Марина Андреева "Легенды Таркона. Селена"

Романтическая фантастика, любовное фэнтези, приключения

Модератор: Модераторы

aleksiyal
Читатель.
Posts in topic: 14
Сообщения: 36
Зарегистрирован: 02 апр 2016, 23:08

Марина Андреева "Легенды Таркона. Селена"

Непрочитанное сообщение aleksiyal » 03 апр 2016, 10:17

Название: "Легенды Таркона. Селена"
Автор: Марина Андреева
Серия: Романтическое фэнтези, Колдовские миры, Магия фэнтези, Академия Магии
Название издательства: Альфа-книга, Эксмо
Объем произведения: 11 а.л.

[align=center]Глава 1 Вынужденный шаг в неизвестность[/align]

[align=justify]Наконец-то семнадцатилетие! Я так долго ждала этого дня. Мой первый бал. Представление обществу. Идеальное место чтобы встретить свою любовь.
Аромат парфюма кажется до сих пор щекочет ноздри. Сверкание драгоценностей слепило ярче канделябров и магических светильников. Разряженные великосветские дамы и кавалеры, снизошедшие посетить замок некогда влиятельных, а ныне опальных соседей, шептались за нашими спинами, исподтишка кидая косые взгляды. Ну и боги с ними! Всё было просто великолепно!
Перед мысленным взором мелькают образы молодых людей, встреченных на балу. Вот, например, граф Артон Леорский! Как же он красив! А сколько силы в его руках, обнимавших мой стан во время танца… взгляд карих глаз заставлял сбиваться дыхание… А маркиз Савойе?! Такой озорной и заразительной улыбки никогда прежде не видела… Барон Рендонский… Волевой, решительный, за ним можно оказаться как за стеной… Герцог Ардонский тоже внешне хорош: гордый профиль, пронзительный взгляд синих глаз, полуулыбка на точёных губах, но что-то в нём было отталкивающее. Меня аж передёрнуло. Вспомнились орды мурашек пробегавшие по всему телу каждый раз, когда его холодные руки касались оголённых участков кожи. Были конечно и другие, не особо приятные – престарелые кавалеры, но они терялись в общей массе привлекательных молодых людей.
Кто из этих кандидатов лучше? Маменька точно о влиятельности и богатстве речь заведёт. А я так не хочу! И пусть сейчас щёки вспыхивают при воспоминании о каждом из возможных претендентов на мою руку. Я ещё не в силах выбрать одного-единственного. Надо обождать. Вот пожалуют в наш замок с визитами, пообщаемся, узнаем друг друга получше, ну а там сердце само выберет…
Из приоткрытого окна доносится стрёкот цикад. Обычно скрипучий, раздражающий, но сейчас чудится в нём мелодия – будто оркестр играет. Губы невольно расползаются в улыбке, а тело так и рвётся вальсировать. Где-то вдалеке, нарушая гармонию кричит сыч. Горящих щёк касаются слабые порывы ветра. Голова слегка кружится, словно я выпила лишний бокал шампанского. Звёзды за окном мерцают, как свечи в канделябрах. Кажется, бал не окончен, вот сейчас из-за спины раздастся вкрадчивый голос: «графиня Вигентонская… фиета Селена, позвольте пригласить вас на танец?», – я обернусь, и очередной кавалер с почтением склонив голову, коснётся моей руки, и мы закружим по залу.
– Дочь, пройди в кабинет, – я вздрогнула от неожиданности, былую эйфорию как рукой сняло. Когда отец говорит таким тоном… не к добру это, ой не к добру.
Хлопнув дверью он скрылся из вида. На подгибающихся ногах плетусь следом. До кабинета рукой подать, а я как во сне бреду и бреду, и конца края этой дороге нет. Тело пробивает озноб в предчувствии чего-то, что явно мне не понравится. Надеюсь батюшка не принял чьё-то предложение без моего ведома? Ведь обещали, что я смогу самостоятельно сделать выбор! Да, круг кандидатур сузится из-за необходимости получить одобрение родителей, но основное решение останется за мной! А может речь пойдёт о поездке в столицу, которую планировали после моего первого бала? Нет. Вряд ли. К чему бы такая поспешность? Впереди ещё целый месяц.
Вот уж и кабинет. Берусь за ручку двери, тяну на себя – не поддаётся. То ли я сил лишилась, то ли дверь внезапно потяжелела. И по телу странная слабость разливается.
– Входи, – распахнув злосчастную преграду настежь, молвил отец.
Зашла. Камин полыхает, распространяя аромат берёзовых поленьев. Тепло, а меня продолжает знобить. Отец обошёл стол, уселся в своё любимое кресло и жестом указал, мол, присаживайся.
Как-то осунулся он после бала. Всегда моложавый, крепкий, а сейчас морщины прорезали лоб, тени под глазами. Может приболел? Хотя нет. Челюсти напряжены так, что аж желваки гуляют, ещё и губы сжаты в тонкую линию – явно злится. Вот только на кого и за что? Неужто я неподобающе повела себя на балу?
– Селена, – произнёс отец и встал со своего места. – Ты уже не маленькая и прекрасно понимаешь, в каком положении находится наш род, – при этих словах он отошёл к камину и, взяв кочергу, начал ворошить поленья.
Потревоженные угли заискрили, наружу полыхнуло жаром, а меня от такой вступительной речи пуще прежнего зазнобило. Обнимаю себя за плечи, в попытке унять дрожь и хоть немного согреться, но тщетно. Колотит так, что зубы вот-вот чечётку отбивать начнут.
Минутные стрелки на часах проходят круг за кругом, а отец всё молчит. То ли ждёт, когда же я самостоятельно догадаюсь, о чём речь, то ли просто слова подбирает? Догадки-то у меня имеются, но озвучивать их не стану – слишком страшны перспективы в том случае, если окажусь права.
– К чему этот разговор, батюшка? – не выдерживаю.
Отец выпрямился во весь свой немалый рост, подкинул в руке кочергу, будто взвесил, и… швырнул на пол. Та звякнула о мрамор, отскочила и покатилась по светло-бежевому напольному ковру, оставляя грязный серый след. Я дёрнулась, едва не упав со стула. Поджала ноги под сиденье, будто кочерга могла повторно пронестись в опасной близости. Вжалась всем телом в спинку стула и ошалело смотрю на стоящего передо мной человека. Что ж такое случиться могло, чтобы педантичный в вопросах чистоты и нерациональных трат, вечно спокойный и уравновешенный отец выкинул такой вот финт?
– Герцог Ардонский попросил твоей руки, – нарушил тишину отец, а у меня внутри всё аж похолодело.
Хотелось крикнуть: «Нет!», – но меня опередили:
– Старший герцог…
– Что?! – вылупилась я на продолжающего отводить взгляд отца, в надежде на то что ослышалась.
Если младший Аргонский был хотя бы молод и внешне хорош собой, пусть и неприятен, то этот… этот был магом и при этом выглядел лет на семьдесят, если не больше! Сколько ему в действительности даже страшно подумать!
– Это шутка такая, па? – взирая на отца, выдавила я, хотя и понимала – не до шуток ему.
Если он настолько взбешён, то вопрос уже решён и меня просто ставят перед фактом. Но как же так? Обещали же право выбора! Вот и где оно? Не-е-ет… Это невозможно! Наверняка, матушка, ещё не в курсе. Стоит ей рассказать и…
– Мы с твоей мамой были вынуждены принять это предложение, – припечатал отец, убив остатки надежд. – Ты должна понять – от этого зависит благосостояние всего рода. Боги с нами, но ты будешь жить в роскоши, и для Киреана…
Глаза мгновенно застилает пелена слёз. Не помню, как выскочила из кабинета. Я неслась прочь, не разбирая дороги, то и дела натыкаясь на слуг и предметы. И вот я уже в некогда любимом уголке замка – оранжерее. Когда-то, ещё в детстве, любила прятаться здесь, представляя, что это мой тайный мирок, в котором никто, кроме садовника, меня не сможет найти. Почему-то сюда редко кто-то заглядывал, и это давало мне возможность побыть наедине с самой собой. Вот только сейчас это место уже не кажется таким уж надёжным укрытием.
В груди щемящая боль от которой больно даже дышать. Будто вырвали кусок души. Как?! Как они могли поступить так со мной? За что? Боги с ними? Ну и боги с ними! Киреан? Да брат ещё совсем недавно под стол пешком ходил, и что теперь? Я должна выйти за мерзкого старикана, чтобы обеспечить его будущее? Что-то не припоминается, кто о моём будущем позаботился!..
Сколько я просидела, оплакивая былые надежды и мечты? Не знаю. За окнами ночь. И в какой-то момент внутри рождается… нет, это даже не мысль, а будто извне пришёл приказ к действию – БЕГИ!
В доли секунд я очутилась в своей комнате. Заметалась, скидывая в сумочку всё самое необходимое. Туалетные принадлежности, шпильки, гребень, несколько носовых платочков на смену. Я никогда не выезжала за пределы замка и понятия не имела, что мне нужно и куда идти? Но и остаться тут не могла.
– Замуж за этого мерзкого старикана?! Ни за что! Не бывать этому! – вполголоса причитала я, продолжая метаться по комнате.
Мелькнула даже мысль о самоубийстве, как в некогда прочитанных мной романах. Но это показалось мне слишком уж кардинальным решением. Если не останется выбора, то тогда… А пока… пока бежать.
Одна беда – я знала, что мне понадобятся деньги, но их у меня не было. Вернее, были кой-какие медяшки, оставшиеся с той поры, как мы посещали ярмарку в ближайшем городке. Вот только на них разве что сахарный леденец купить можно или пирожок. Деньги… Деньги… Они хранились у отца в кабинете, но он всегда был закрыт. Тут же вспомнилось что у мамы в сейфе хранится семейная реликвия – гарнитур из колье, браслета, диадемы, кольца и серёжек. Понимаю, что нехорошо воровать, но они сами виноваты! Не надо было вынуждать меня!
С такими мыслями, накинув плащ с капюшоном я выскользнула из комнаты и пробралась в мамины апартаменты, состоящие из целой анфилады просторных залов. Прислушалась. Тихо и темно. В неверном свете луны прокралась к той стене, где за картиной был спрятан сейф. Осторожно, стараясь не шуметь, сдвинула облачённый в тяжёлую рамку пейзаж и, дрожа от страха, покрутила рукоять цифрового механического замка. Мама не раз доставала что-либо из сейфа в моём присутствии, поэтому нужную комбинацию цифр я запомнила ещё в детстве, но прежде никогда ей не пользовалась. Имелся риск, что защита может быть ещё и магической, но обошлось. Стоило последней цифре набраться, и замочек щёлкнул, а дверца с едва различимым скрипом подалась мне навстречу.
Внутри лежали какие-то бумаги. Их осторожно сдвинула в сторонку и нащупала заветную шкатулку. Первым желанием было схватить её и бежать прочь, не оглядываясь, но я всё же уложила бумаги на место, закрыла сейф, аккуратно вернула картину в прежнее положение и лишь потом бесшумной тенью выскользнула в коридор.
Выбраться из здания оказалось непросто. После бала большая часть прислуги не спала, наводя порядок, постоянно приходилось прятаться в нишах, во избежание нежелательных встреч. И на улицу выйти через центральный выход не удалось. В холле постоянно кто-то находился, пришлось, как в детстве, выбираться через чёрный ход в подсобном помещении при кухне. Благо время было ещё ранее, и там не было ни души.
Двор встретил пронизывающей ночной прохладой. Поёжившись, подумала: не вернуться ли за более тёплой одеждой? Но оглянувшись на темнеющую на фоне ночного неба махину здания, передумала. В этот раз удалось вырваться незамеченной, повезёт ли в следующий? Неизвестно. А рисковать не хочется. Мне и так предстоит ещё как-то пробраться за стены замка.
Семья наша не богата, а минувший бал сильно подорвал наше финансовое положение. Я слышала, как об этом разговаривали родители ещё накануне мероприятия. Но мама настаивала на том, что эти траты окупятся, и отец согласился. Сейчас же, в целях экономии нигде не горело ни единой магической лампы и мне это было на руку. Двор окутан мраком, но свет звёзд и луны никуда не делся. Возле ворот стража с факелами прогуливается, но они далеко. Откуда-то слышны приглушённые голоса.
Осторожно, стараясь держаться в тени здания, крадусь к хозяйственным постройкам. Миновала кузню, из которой, вопреки обыкновению, не доносится ни звука, пробралась к конюшне и замерла в растерянности: что делать дальше?
– Отвезёшь это в село, старосте. Он там разберётся, – словно в ответ на мои мысли, послышался голос управляющего, сменившийся на звук удаляющихся шагов.
Следом ворота конюшни распахнулись, и минуту спустя оттуда медленно выползла старая кляча, волокущая за собой телегу. Мимолётного взгляда на кусок мешковины, наброшенный на содержимое повозки, хватило, чтобы метнуться следом. Как оказалась внутри? Сама не поняла. Сжалась вся, подобрав под себя подол юбки и плаща. Прислушиваюсь. Тихо. Только кобылка порой всхрапывает, цокая копытами, да телега поскрипывает. Значит, не заметили.
Носа коснулись запахи съестного. Наверное, это остатки пиршества в честь моего совершеннолетия отправили в село, на радость простонародью. Наготовлено-то было с запасом, а сохранить продукты сложно. В животе заурчало, напоминая о том, что пребывая под впечатлениями, я так и не поела во время праздника. Тихонько пошарила рукой, нащупала какую-то корзину. Пироги! Сцапала первый попавшийся, засунула в рот и чуть не заучрала от удовольствия. С мясом. М-м-м… Вкуснотища…
– Тпр-р-ру-у-у… – раздалось снаружи, и у меня кусок в горле застрял, а сердце в пятки ушло.
Перед мысленным взглядом уже предстала картина: вот откидывают полог из мешковины… в глаза бьёт свет факелов…
– Не дают выспаться Семён? – пробасил один из стражников.
– А что делать? Мы люди подневольные, – вздохнул в ответ возница и тут же послышался скрип вращающегося барабана – открывались ворота.
Внутри всё ликует: я смогла! До последнего не верилось, что удастся выбраться из замка. Ан нет! Вот он – позади! Я даже приподняла осторожно кусок мешковины, чтобы собственными глазами в этом убедиться.
Пока тряслись по бездорожью, успела набить желудок всякой снедью и в одну из корзин навалила еды всякой-разной впрок. Кушать-то захочется, а где её – еду-то – брать?
Пару раз возница останавливался. То нужду справить, то дорогу впереди посмотреть, один раз откинул край мешковины и потянулся к ближайшей корзине, а у меня в это время едва ли сердечный приступ не приключился. Вот если б заметил? Но нет, обошлось.
На въезде в селение повозка притормозила. Места у нас дикие. Леса вокруг, говорят, зверьё всякое водится да люди лихие порой возле тракта встречаются, посему селения обнесены частоколами. Вот он и пошёл договариваться, чтобы воротины отворили, а я тем временем выскользнула из телеги и, прихватив свою сумочку и корзину, укрылась в ближайших зарослях.
Раздался звук вытаскиваемого засова и оттягиваемых в сторону тяжёлых воротин. Всё это перемежалось пыхтением и приглушённой бранью. Скрипнула телега. Видать, возница под уздцы заводил кобылу. Опять пыхтение и ругань, сменившиеся тишиной. Только где-то вдали филин угукает.
Посидела немного, пережидая, пока всё окончательно затихнет, и выбралась на дорогу.
Селение находилось немного в стороне от тракта, пришлось вернуться. Постояла на перекрёстке, соображая куда идти? Было бы обидно вернуться к замку. Благо раньше я тут раньше пару раз всё же бывала. Вернее, мимо проезжала, когда в город выбирались на ярмарки или к портным в сопровождении мамы. Сориентировалась и потопала подальше от некогда родного гнезда.
Иду. Зябко кутаясь в плащ. При дыхании облачка пара перед лицом возникают, и вот вроде темно совсем, а их видно. В голове пустота. Кажется, обида на родных выела все чувства и эмоции, оставив лишь бездушную оболочку. На горизонте светлеть начинает. По обочинам туман стелется. И тишина, даже цикад, которые вечно скрипели под окнами замка, – не слышно.
Ноги устали, а я всё плетусь. Но всё равно глазею по сторонам, ведь прежде мне никогда не удавалось вот так погулять! На тракте никого: ни путников, ни телег, ни карет. Я-то думала – напрошусь к кому в попутчики. Слыхала, как о таком кто-то из работников в замке рассказывал. Наверное, это не тут – на приграничье – происходило, а ближе к центру королевства. К тому моменту, как солнце встало в зените, пришлось сделать привал. Углядела на обочине поваленный ствол и упала на него без сил. Жутко хотелось есть и пить. И если с первым проблем не было, то о воде я как-то совсем не подумала.
Солнце жжёт немилосердно. Убегая в ночи, я совершенно забыла о шляпке. Сейчас же идти в тёмном плаще с накинутым капюшоном слишком жарко, а без него напекает голову, и кожа на лице уже саднит от пыли, пота и солнечных ожогов. Ещё и платье с туфлями, теми самыми, в которых была на балу, совершенно не подходят для длительных прогулок по бездорожью, а тракт представляет собой широкую грунтовую дорогу с неизбежными выбоинами и никогда не высыхающими лужами.
Один каблучок вскоре остался на дороге. Идти стало сложнее, пришлось оторвать и второй. Он, как назло, долго не желал поддаваться, но моё упорство взяло верх. Чуть позже я неудачно споткнулась о какой-то камень, и на второй туфельке оторвалась подошва. Она скребла по земле, поднимая вверх снопы пыли и мешая идти. Подол платья из нежно-фиалкового быстро превратился в грязно-серый. Немного помучившись, не выдержала и выбросила пришедшую в негодность обувку. Ничего на смену у меня не было, пришлось дальше идти прямо в чулках. Но и они не пережили путешествие. Казавшаяся плотной ткань порвалась на пальцах ног, в образовавшиеся дырки тут же стали набиваться пыль, песок и мелкие колючие камешки. Пришлось расстаться и с чулками. И пусть теперь я ощущала себя голой, но идти, как ни странно, стало легче.
Ближе к вечеру, миновав несколько примыкающих к тракту дорог, и так и не встретив ни одного путника, не считая одинокой лани, пересекавшей тракт, я услышала журчание ручья. Звук был едва различим, но истёртые в кровь ноги уже несли меня вперёд. И откуда только силы взялись?
В мире больше не существовало ничего, только этот волшебный звук, напоминающий звон хрустальных колокольчиков. К ручейку вела едва различимая тропка. Первым делом я от души напилась. Вода прозрачная, вкусная и безумно холодная. Но я глотаю и глотаю. Не могла остановиться, пока горло не свело судорогой. Сложила ладошки лодочкой, зачерпнула и ополоснула лицо. Раздражённая кожа вспыхнула. Я скрипела зубами, но продолжала смывать грязь. Следом пришёл черёд ног. В столь жутком состоянии они ещё никогда не были: в пыли, ссадинах и порезах, ещё и мозоли проступили.
– Надо было туфли сразу выбросить, – закончив с водными процедурами, бормочу.
Ледяная вода и относительная прохлада леса заставили забыть об изнуряющей жаре, которая даже в вечернее время царила на дороге. И тут взгляд зацепился за что-то совершенно чужеродное для этого места. Присмотрелась повнимательнее. Точно! Что-то наподобие шалаша. Помнится, видела такие, их дети нашей прислуги в отдалённых уголках замковой территории строили из всяких подручных средств. Интересно, а тут-то кому вздумалось это делать? Может, путники, часто проезжающие мимо, организовали себе место для ночлега? Или охотники?
Страха не было. Если кто-то там есть, уже дал бы о себе знать. А значит – никого. Ночь вот-вот вступит в права, и лучшее места для ночлега я вряд ли отыщу. Обошла вокруг сложенного из веток остроконечного строения. Выхода было два: один в сторону дороги, другой в лес. А ведь им явно давно не пользовались – вон даже травка у входов не примята, да и кострище мхом поросло. И главное, с этого места сквозь листву хорошо просматривался довольно большой участок дороги.
Внутри было прохладно, сухо и темно. Две кучи лапника возле стенок. Останавливались здесь явно не одинокие путники. Собственно, больше здесь ничего и не было. Расстелив плащ поверх одной из лежанок, уселась, с блаженством вытянув ноги, жутко уставшие за последние полтора дня. Да какие полтора? Все два! Вчера встали рано из-за подготовки к банкету и балу. Весь день в суете, потом собственно праздник, а потом… В горле снова будто ком застрял. Поплакать бы? Да слёз уже нет. По дороге остатки выплакала. Одно хорошо – с ними и злость на родных ушла, я их в какой-то степени даже оправдала в своих глазах, но о возвращении и речи быть не могло. Да, мне сейчас плохо как никогда, но лучше уж так, чем всю жизнь рядом со стариком, маги… они подолгу живут.
Дело в том, что пусть мне и дано надлежащее приличной девушке из знатного рода образование, но о жизни, вернее о взаимоотношениях между мужчинами и женщинами, я знаю гораздо больше, чем положено. Во-первых, моя служанка – весьма романтичная натура – всегда безумно увлекалась романами, ну и мне тайком таскала. Так я узнала о любви, ревности, предательстве. А потом… потом случайно застала нашего садовника с одной из замужних кухарок. Нет, они меня не заметили – были слишком увлечены. Ну а я… я, вместо того, чтобы убежать – смотрела. Понимала, что это нехорошо, но ничего не могла с собой поделать. Позднее я не раз становилась свидетельницей подобных непонятных мне сцен и однажды, описав увиденное, спросила у служанки, заменившей мне подругу:
– А что они делали?
Девушка рассмеялась и, косясь по сторонам, утянула меня в укромный уголок, где и поведала, что так вообще-то муж и жена детей делают обычно. Я хотела возмутиться, что у кухарки муж совсем другой, уж я-то его знаю! Но служанка меня опередила:
– …но порой этим занимаются и просто так, ради удовольствия, – выпалила она.
В чём удовольствие, я тогда так и не поняла, что не мудрено – мне было-то от силы лет десять. И вот теперь я с омерзением представляла на месте тех людей себя и престарелого герцога… Даже кусок пирога едва обратно не выскочил от такой картинки. Фу! На миг взгрустнулось от мысли о тёплой ванне и мягкой постели. И я тут же, стараясь отвлечься, начала фантазировать о том, что меня ждёт впереди. В моих грёзах я представляла, как встречу прекрасного принца, а может, это будет и не принц? Но он однозначно будет молод и красив, и обязательно полюбит меня с первого взгляда…
Да, в тот момент я напрочь забыла о том, что у меня теперь нет ни денег, ни дома, что моя внешность уже оставляет желать лучшего, и дальше станет лишь хуже. Об этом думать совсем не хотелось. Возможно, детские сказки о добрых феях-крёстных, которые с лёгкостью решат все свалившиеся на мою голову беды, – вовсе не сказки? А может, и не о феях, а просто о добрых волшебницах, что сути не меняет. Я искренне верила, что всё плохое осталось позади, а впереди меня ждёт прекрасная, наполненная событиями и приключениями жизнь!
Вот в таких приятных размышлениях я и погрузилась в сон.
Пробуждение было резким. Конское ржание и топот создали эффект вылитого на голову ведра с водой. Однажды, ещё в детстве, меня угораздило стать жертвой такой вот проказы одного из сыновей нашего управляющего. Его, конечно же, выпороли, и подобного больше не повторялось, но воспоминания сохранились на всю жизнь.
И вот сижу ни жива ни мертва, даже дышать боюсь. Прислушиваюсь, может, просто мимо кто едет по тракту? Ан нет. Топот всё ближе, уже и мужские голоса вполне различимы. Осторожно, стараясь не шуметь, поднимаюсь. Закуталась в плащ, натянув поглубже капюшон, чтобы мои светлые волосы в ночи не привлекали внимание. Схватила сумочку и корзинку и выскользнула из шалаша в сторону леса. Отойти далеко я не успела. Всё-таки одно дело – красться впотьмах через лес, а другое – ехать верхом.
– И не вздумай здесь дрыхнуть! – раздался повелительный голос. – Ночью она не пойдёт, слишком избалованная, но завтра или послезавтра не спускай с дороги глаз. Иначе герцог с нас три шкуры спустит.
От этих слов у меня всё внутри похолодело. Почему-то я ни на секундочку не усомнилась в том, что речь именно обо мне. Дальше выбиралась совсем уж с черепашьей скоростью, моля всех богов, чтобы рассвет не наступал как можно дольше. Ведь оттуда, со стороны шалаша, дорога о-о-очень далеко видна, и мне надо убраться подальше до восхода солнца.[/align]

[align=center]Глава 2 Решение проблем[/align]

[align=justify]Плутала я довольно долго, в какой-то момент испугалась, что не найду дорогу к тракту, но мне повезло – вышла. Вернее, увидела её, но покидать спасительный покров леса побоялась. Кто знает, насколько я удалилась от шалаша? Солнце к тому времени уже почти достигло зенита, но учитывая мои зигзаги…
Так и бреду вдоль дороги. Идти тяжело. Истерзанные ноги так и норовят подогнуться, платье, ещё вчера шикарное, в котором не стыдно было пойти на приём к королю, теперь больше напоминает тряпку. Нет, оно не порвалось, слава богам, видимо, плащ уберёг, но зато основательно измялось и покрылось толстым слоем пыли.
Ещё и оступилась, подвернув ногу. Посидела на пеньке, да и вышла на дорогу. Будь что будет. Хуже, если я в лесу ногу сломаю. Что потом делать?
Плетусь, солнце шпарит, пить опять хочется, а нечего. У ручья была, но воды набрать не во что, а впрок, как показала практика, напиться невозможно. И вдруг слышу – сзади кто-то едет. Едва удержалась, чтобы не кинуться в лес. Смысл? Если это те, кто меня разыскивает, то уже заметили, и от лошади на своих двоих я точно не убегу, а если это простые путники, вдруг подвезут?
Обернуться боюсь. Прислушиваюсь. Лошадей явно несколько. Едут размеренно, если бы погнались за мной, давно бы были рядом. Вскоре к топоту копыт примешивается и другой звук. Неужто карета? Останавливаюсь. И тут приходит мысль: «А вдруг герцог собственной персоной?»
– Тпр-р-р-р… раздаётся поблизости.
А у меня сердце на миг биться перестаёт. О том, что дышать надо, вообще позабыла.
Скрипнула, открываясь, дверца, а у меня будто глаза к дороге приросли, боюсь посмотреть – кто же там? Вот в поле зрения попали походные сапоги из мягкой кожи. Хорошо выделанные, явно не из дешёвых, а самое обидное – на них ни пылинки, в то время как я…
– Фиета! – окликнул меня приятный мужской голос. – Не бойтесь, мы не причиним вам вреда, – тут же добавил он.
Даже не по себе стало. Веду себя как дикарка какая-то. Уж лучше в карете подальше убраться, чем быть пойманной людьми герцога. Поднимаю взгляд и… О боги… На какой-то миг окружающий мир перестаёт существовать, в нём остаются лишь пронзительно чёрные, но при этом лучащиеся внутренним светом глаза, приятные черты лица, словно обрамление картины, и лёгкая, едва различимая улыбка. Ветер играет упавшей на лоб каштановой прядью…
– До ближайшего населённого пункта довольно далеко, – произнёс незнакомец. – У нас есть место, и если хотите, можете продолжить путь с нами. Что скажете?
Что-что? Кивнула. Вот честно хотела ответить в соответствии с правилами приличий, но язык к нёбу прилип. Причём не образно, а в прямом смысле слова – слишком уж жарко, и пить хочется.
Голова идёт кругом, но почему-то кажется – я всё делаю правильно. Мужчина галантно протянул мне руку, помогая забраться в карету. Две девушки сидят на мягком диванчике сидений по одной стороне, с другой – чопорного вида матрона лет около сорока, очевидно, именно рядом с ней сидел тот самый мужчина. Вот и куда мне? Недолго думая, решила подсесть к девушкам. Одна из них, обладательница рыжей копны кучеряшек, с миловидным личиком и веснушками, робко улыбнулась мне в ответ. Вторая скользнула по мне холодным взглядом серых глаз и так резко дёрнула головой, отворачиваясь, что пряди прямых, словно отутюженных, волос цвета воронова крыла взлетели в воздух и словно меч рассекли воздух. Ну и ладно! Выбора у меня всё равно нет, сидеть всю дорогу рядом с незнакомым мужчиной, как минимум, неприлично.
Внутри кареты, как ни странно, оказалось прохладно, наверное, магия использована какая-то. Эх… у меня ведь тоже задатки есть, вот только толку от них?
Незнакомец занял своё место, и карета тронулась.
– Куда путь держите? – поинтересовался мужчина. – И кстати, позвольте представиться, граф Лейрон Дортанс. Фиеты Милания и Адриана – по воле случая я сопровождаю этих девушек в столицу. И фаам Ксеона – компаньонка моих спутниц.
Миланией оказалась вызвавшая с первого взгляда симпатию улыбчивая попутчица.
– Графиня Селена Вигентонская, – слегка склонив голову, представляюсь. – И я тоже хотела бы добраться до столицы, – добавляю в надежде, что мне не откажут и не выпроводят из кареты на первом же постоялом дворе.
– Так вы и есть та самая графиня?! – неожиданно оживился мужчина, а у меня рука инстинктивно дёрнулась к ручке дверцы, и та мгновенно отворилась.
В салон ворвался конский топот, грохот и поскрипывание кареты, преодолевающей очередные препятствия на дороге. Голова пошла кругом от мелькания травы и камней на обочине.
– Постойте! – граф выставил вперёд руку, преграждая мне путь к отступлению, и тут же захлопнул дверцу. – Не делайте глупостей, я ведь говорил, что мы не причиним вам вреда.
– Но… – только и смогла выдавить я.
– Нас останавливали и проверяли, нет ли в салоне некой беглой графини, – пояснил он. – Даже если бы вы не представились, подумайте: мы вдали от поселений встречаем на тракте девушку явно благородных кровей, идущую пешком и практически без багажа.
Ну что тут скажешь? Кивнула, отводя взгляд, но мне показалось, или на губах мужчины промелькнула улыбка?
– Думаю, у вас были веские основания для столь решительного шага. Теперь вы в безопасности. До самой столицы, – добавил он и откинулся на спинку сиденья, слегка прикрыв глаза.
А я… осознав, что мне действительно ничего не грозит… стыдно сказать… расслабилась на мягком удобном диванчике в приятной прохладе, и убаюкиваемая мерным покачиванием – заснула.
И привиделось мне, что я уже в столице, каким-то чудом у меня появилась своя комната. Откуда она? Не знаю. Просто есть и всё, как это бывает порой во снах. Не слишком просторно, но светло и уютно. На столе какие-то книги, я как раз собираюсь взять одну из них и вдруг слышу, как открывается дверь. Внутри всё сжимается в предвкушении, сердце бьётся чаще, а губы растягиваются в улыбке. Кто-то вплотную прижимается к моей спине, но я не боюсь, нет неловкости или стыда, мне хорошо. Откидываю волосы на плечо, оголяя шею, и кожи тут же касается горячее дыхание…
– Селена… – донёсся откуда-то извне тихий девичий голос.
Выдернутая из мира грёз, непонимающе озираюсь по сторонам. Ах, да! Я же в карете. Но никого нет, только та улыбчивая девушка… Милания склонилась ко мне.
– Постоялый двор, – произносит она. – Мы собираемся принять ванну и перекусить.
О боги! Как же соблазнительно это звучит, но…
– У меня нет денег, – вздыхаю. – А то, что есть, вряд ли здесь купят, – вспомнив о семейном гарнитуре, добавляю.
– Зато у меня есть! – не унималась попутчица. – И мне их вовсе не жаль! А вам однозначно нужно привести себя в порядок после долгой дороги. В таком виде нельзя появляться в столице, – несколько смущённо добавила она.
Взгляд коснулся чумазых рук, и пришло понимание – она права. Несмотря на внутренние терзания и нежелание быть должной, пытаюсь встать и безвольным мешком плюхаюсь обратно на мягкий диванчик. Все мышцы болят, ноги саднят.
– Селена… можно на «ты»? – уточнила девушка.
– Конечно, – соглашаюсь.
– Мне действительно не жалко. Я еду поступать в университет и уверена, что мне это удастся. Там я буду на обеспечении королевства, и эти деньги мне ни к чему, разве что на новые шляпки их тратить, а вам… тебе это нужнее.
– Спасибо, – вымучено улыбаюсь и с помощью моей благодетельницы выбираюсь всё же из кареты.
– Ой! – всплеснула руками девушка, и по её взгляду стало понятно – заметила мои босые ноги.
– Порвались, – тихо говорю.
– Я дам, у меня есть запасные, – тут же засуетилась она и метнулась к кучеру.
Пока они открывали багажное отделение, пока Милания копалась в своих вещах, озираюсь по сторонам. Трактир представляет собой небольшое бревенчатое здание в два этажа. Небольшой двор, по сторонам от крыльца стоят столы и лавки. Справа виднеется конюшня. Кажется, я уже когда-то бывала здесь. Видимо, останавливались по дороге в город. Интересно, а далеко ли до столицы? Батюшка, помнится, когда ездил туда, пропадал не меньше чем на месяц.
– Вот! – воскликнула явно довольная собой Милания, вручая мне в руки какой-то весьма увесистый свёрток. – Надеюсь, тебе подойдёт.
Ничего не оставалось, кроме как поблагодарить и последовать за девушкой в таверну. В памяти всколыхнулись воспоминания о нашей последней поездке в город. Мы действительно здесь останавливались с мамой. Мама… Простит ли она меня? Сможет ли понять?..
Милания в это время о чём-то непринуждённо болтает. Слушаю в пол-уха, стараюсь отвечать более или менее впопад, чтобы не обидеть невниманием, но её, кажется, это не особо беспокоит. Есть же счастливые беззаботные люди на свете! Хотя… давно ли я такой же была? Двух дней не прошло, а кажется – на десяток лет постарела.
Так, под её болтовню, мы и вошли в трактир. Внутри оказалось не душно, но жарко натоплено и очень многолюдно. Просторный зал в четыре ряда заставлен здоровенными столами, но свободных мест почти нет. Вот и откуда люди взялись, если на тракте почти никого не было? Хотя… кто знает, может, здесь он гораздо оживлённее, я же часть пути проспала. К тому же, за то время, пока мы шли от кареты к зданию, мимо пронеслось несколько конных, и даже одна телега протарахтела.
У одной из стен расположен огромный очаг, в котором поварёнок вертит целую кабанью тушу. Оттуда и жар по всему залу расползается, вместе с умопомрачительным ароматом жаркого.
Сглотнув слюнки, окинула взглядом присутствующих и, заметив призывно махнувшего нам графа, направилась к одному из дальних столиков.
– Эй, красотка, – послышался пьяный голос, но я даже отреагировать никак не успела, а возле толстомордого хама с гривой спутанных сальных волос уже очутился наш спутник.
– А теперь извинитесь перед графиней, – приставив шпагу к горлу грубияна, потребовал он.
– Ха! Графиня – босоножка! – загыгыкал один из собутыльников забияки.
Граф, кажется, не шевельнулся, но особо разговорчивый посетитель тут же согнулся пополам, будто ему под дых дали, и прошипел:
– Сучьи маги…
– У-у-у… – боясь что-то сказать, промычал тот, которому в шею упирался кончик шпаги, и тут же поднял вверх руки в примирительном жесте.
– Так-то лучше, – не спеша убирая оружие, кивнул граф и взглядом указал нам идти к нашему столику.
– Это случаем не та графиня? – уловила я чей-то голос.
Внутри всё рвалось метнуться назад, к выходу, но откуда-то пришло понимание: сейчас эти слова прозвучали всего лишь как предположение, а если побегу, то, по сути, докажу, что догадка правильная. Что будет потом? Ясное дело – поймают и отволокут к герцогу. Вряд ли граф ввяжется в открытый конфликт. Кто я ему? Никто. Случайная попутчица, а у него имеются обязательства – доставить девушек в столицу.
Заняла место возле стенки, сжалась в комок в ожидании продолжения, но как ни странно, граф вскоре вернулся и как ни в чём не бывало подозвал подавальщицу.
– Девушка, что порекомендуете взять? – поинтересовался он.
Всё происходящее видится будто не мной, а со стороны. Вот Милания придвинулась ближе, и под столом нащупав мою руку, успокаивающе её пожала, вот официантка умчалась на кухню выполнять заказ. Сопровождающая девушек фаам неодобрительно косится в мою сторону. Граф же не спускает взгляда с недавних забияк. А я… я сижу ниже травы и тише воды, стараясь ничем не привлечь к себе внимания окружающих.
Наконец-то принесли еду. Ух! Чего тут только не было: и свининка на рёбрышках, и жареная рыбка, и овощи, и свежий хлеб, и… Хотелось всего и много! Никогда прежде такого не испытывала. В животе тут же заурчало. Благо в таверне довольно шумно и вряд ли кто-то расслышал столь неподобающие звуки.
Есть пришлось, постоянно контролируя свои действия и удерживая в узде желание по-дикарски хватать всё руками и запихивать в рот. Запив всё липовым чаем, отправились наверх – в комнаты. Для нас с Миланией выделили одну на двоих. Как ни странно, тут уже стояли разделённые ширмой две лохани с горячей водой. Вот спрашивается: когда и кто успел отдать распоряжения?
Жутко смущал тот факт, что я оказалась для кого-то обузой. Пусть Милания всем своим видом и демонстрировала абсолютную беззаботность по этому поводу, но…
– О боги! – вырвалось у меня, когда тело погрузилось в горячую воду.
– Да, – отозвалась моя новоиспечённая подруга. – После утомительной дороги это истинное блаженство. Вот приеду в столицу, до учёбы ещё неделя целая останется, хочу погулять по городу. Интересно же! Не поверишь, за семнадцать лет жизни – ни разу в столице не побывала! А ты?
– И я, – признаюсь.
– Ну так вот я и говорю, – как ни в чём не бывало продолжала болтать Милания. – Приедем, надо будет погулять, посмотреть, что там да как. На Ярмарку сходить, в театр, ещё хочу хоть издали на королевский дворец взглянуть…
Девушка продолжала щебетать, а я нежилась в ванне и думала о своём: что мне делать? Денег нет, устроиться на работу я вряд ли смогу, ведь как ни крути, а те навыки, которые прививаются с детства девушкам из знатных родов, вряд ли помогут заработать на кусок хлеба. По сути, я не умею и не имею ничего… Кроме выявленных некогда магических способностей, которые в нашей глуши некому было развивать…
– А что ты планируешь делать по прибытии? – ворвался в мои размышления голос подруги.
– Не знаю, – честно отвечаю. – Вот как раз об этом и думала.
– Ну и чего надумала-то? – не унималась она.
– Ничего, – вздыхаю.
– Э-э-э… нет, так дело не пойдёт! – воскликнула девушка и заплескалась громче прежнего. – Сейчас я, подожди! Всё придумаем!
Спустя минуту, закутанная в огромное, больше похожее на простыню полотенце девушка уже восседала на краешке моей ванны и, продолжая о чём-то лепетать, помогала мне вымыть волосы.
– А вообще, мне кажется, что тебе надо попытать счастья на вступительных экзаменах в универе, – говорила она. – Даже если в тебе нет ни толики магии, ты имеешь образование и с лёгкостью поступишь на знахарский. А это значит – ближайшие семь лет тебе не надо будет забивать голову всякими глупостями типа где жить и что есть. А потом… ты ведь красивая! Встретишь своего единственного и неповторимого, выйдешь замуж и забудешь о прошлом как о страшном сне!
– Звучит заманчиво, – улыбнулась я, решив не говорить о наличии магического потенциала.
– Вот и чудно! Вот и хорошо! Значит, решено – ты едешь с нами! – брызнув мне в лицо водой, воскликнула Милания и, заметив, что я собираюсь ответить ей тем же, звонко смеясь, умчалась прочь.
Пока я выбиралась из ванны, пока закутывалась в такое же, как и подруги, неимоверно огромное полотенце, Милания что-то тихонько напевала и довольно ритмично шлёпала босыми ногами по полу, явно вальсируя по комнате.
– Ну… – заметив меня, девушка замерла. – По идее планировалось, что добравшись до таверны, мы отдохнём, поспим, перед выездом ещё раз перекусим, прихватим с собой в дорогу провизии, но… я совсем не хочу спать! – рухнув на кровать с раскинутыми в стороны руками, известила она.
Прозвучало это так… в общем, я поняла, что и мне понежиться в кои-то веки в мягкой постели будет не дано. Однако я всё же забралась на свою кровать и, подложив под подбородок сомкнутые в замочек руки, уставилась в окно.
– Интересно, а как там? – говорю.
– В столице? – тут же подхватила тему готовая говорить о чём угодно Милания.
– Ну и там конечно, – соглашаюсь. – Но меня больше интересует Университет.
– Ах, ты об этом! Сейчас расскажу! – заявила она и в мгновение умудряется перевернуться, сесть и подобрать под себя ноги. – Мои родители там учились, и бабуля. Дед тоже, говорят, но он умер ещё до моего рождения. Папа не особо распространяется о студенческих годах. Он вообще у меня не особо-то общительный. Вечно чем-то занят. А вот мама и бабуля…
И девушка окунулась в воспоминания о некогда услышанных историях. Рассказывала она очень увлекательно, ярко, в красках, перемежая всё это описанием ситуаций, когда услышала ту или иную историю. Но в какой-то момент я поймала себя на мысли, что почти не слушаю, голос Милании звучит фоном, оставляя обрывки информации на задворках сознания, а мысли уже там – в универе. Как же всё-таки здорово, что мы встретились!
На этой мысли я и провалилась в сон. И, конечно же, виделись мне описанные Миланией здания на территории учебного заведения. Я знала, что вон та махина – это административное здание, где хранятся всякие архивы, там же находится кабинет ректора, деканаты, а ещё… ещё там один-единственный день в году работает приёмная комиссия. И будто день этот уже позади, а я уже являюсь полноправной студенткой не знахарского, как предполагала подруга, а лекарского факультета. Собственно, у женщин выбор был невелик: при наличии магии либо на бытовой идти можно, либо на лекарский, ну а если есть знания, но нет магии, то на знахарский. Магии во мне оказалось с избытком, и решив, что не пристало графине домработницей быть, я тут же выбрала лекарский.
Проснулась от того, что кто-то очень настойчиво тормошил меня за плечо.
– Ну вставай уже! – как-то немного обиженно бормотала Милания. – Все уже собрались, одних нас ждут.
– Ой! Прости, – смущённо говорю и начинаю озираться в поисках своей одежды.
– Вот, – девушка кивнула на стоящий возле кровати стул, на котором было развешено симпатичное голубое платье. – Твои вещи я уже упаковала, приедем и на месте отдадим их в прачечную. Одевайся уже, чего глазеешь.
Никогда прежде я не носила чужие вещи. И дело было не в том, что я брезговала, просто неудобно было.
– Давай, давай! – подбадривала меня девушка. – Я же видела, что у тебя совсем нет вещей, а у меня целый сундук этих нарядов. Прости, но я это платье не очень люблю. Вернее, дело не в нём. Голубой – не мой цвет. Вот зелёный, или бирюзовый… персиковый мне тоже нравится… – мечтательно закатила глазки девушка. – Вот, помню, было у меня одно…
Так под её воспоминания о нарядах мы и собрались. Собранную Миланией торбочку всё же пришлось распаковывать и собирать по новой. Дело в том, что с платьем и туфельками проблем не возникло – они сели на меня как влитые. Но вот нижнее бельё… Всё-таки это слишком уж личное, чтобы брать подобные вещи у кого-то, пусть девушка и говорила, что они абсолютно новые, но в этом вопросе переступить через себя я так и не смогла, пришлось достать уже ношенные и заботливо упакованные. Только и оставалось поражаться – чем я думала, собирая сумку в дорогу? Зачем мне куча гребешков, шпилек и носовых платочков, которые я взяла?
В общем зале было менее многолюдно в этот час. Мы наскоро перекусили и отправились в путь. Туда, где должна была исполниться моя мечта. А сейчас я больше всего на свете хотела стать самостоятельной и независимой, чтобы никто не имел права распоряжаться моей судьбой по своему усмотрению.
По словам Милании именно это и обретали поступившие в ВУЗ студенты: во время всего курса обучения, а это ни много ни мало – семь лет, над ними были не властны никакие законы, кроме университетских. Ни родственники, ни женихи, ни даже сам король… в общем, никто не имел права забрать или принудить к чему-либо учащихся. Ну а по выходу из учреждения, имея на руках диплом, человек априори был обеспечен работой, и опять же за ним сохранялся некий статус неприкосновенности, и все спорные вопросы в его адрес могли решаться исключительно через тяжбы с гильдией магов.
И вот мы уже в пути, и несмотря на то, что за окном опускаются сумерки, а рядом пыхтит и ворчит вечно чем-то недовольная фаам Ксеона, у меня на душе праздник! Ведь благодаря случайной встрече я обрела пусть и безмерно беспечную и болтливую, но искреннюю и заботливую подругу, а ещё… ещё нашла способ решения всех своих проблем![/align]
Последний раз редактировалось aleksiyal 03 апр 2016, 10:53, всего редактировалось 3 раза.

aleksiyal
Читатель.
Posts in topic: 14
Сообщения: 36
Зарегистрирован: 02 апр 2016, 23:08

Марина Андреева "Легенды Таркона. Селена" глава 3

Непрочитанное сообщение aleksiyal » 03 апр 2016, 10:18

[align=center]Глава 3 Вступительное испытание[/align]

[align=justify]За неделю, проведённую в пути, мы ещё трижды останавливались в постоялых дворах. В остальное время и ели, и спали прямо в карете. Останавливаться без крайней нужды граф Дортанс не позволял, только для смены лошадей и справления естественных потребностей. Он сетовал на то, что сроки поджимают, и поторапливал кучера. Мужчина явно был вымотан, но послушно гнал лошадок вперёд. Как он ещё с облучка не свалился? Мы-то спим, а он? Чудеса, да и только.
Больше всего радует то, что никто не лезет в душу. Не спрашивает – что заставило бежать из дома. Вспоминать не хочется. Стараясь отвлечься, всматриваюсь в проплывающие за окном пейзажи и мечтаю о том, что ждёт меня в университете. Кстати, о своём решении поступить я всё же рассказала. Дамы, за исключением Милании, никак не отреагировали, сделав вид, что их это не касается, а вот граф явно одобрил моё решение.
За время нашего путешествия господин Дортанс, как к нему все обращались, воспроизвёл впечатление очень галантного и предупредительного человека. И что греха таить? Он мне нравится! Так, как никто и никогда прежде. Я нет-нет да ловлю себя на том, что сквозь приопущенные ресницы слежу за его лицом. Вслушиваюсь в звуки его голоса. А в те редкие моменты, когда его рука касается моей, дыхание замирает, а сердце то несётся вскачь, то пропускает удар. Да и в моих фантазиях о будущем он занимает всё более прочные позиции, становясь неотъемлемой его частью.
Фаам Ксеона так и не изменила своего предвзятого отношения ко мне. Собственно, как и вечно холодная Адриана, оказавшаяся двоюродной сестрой Милании. Если бы подруга сама об этом не поведала, я бы даже не предположила, что эти две совершенно непохожие друг на друга девушки – родственницы.
И вот она – столица! От одной этой мысли усталость словно рукой сняло. Мы с Миланией прилипли к окошкам и глазеем по сторонам.
Народу вокруг столько, сколько я за всю свою жизнь не видела! Улицы вроде бы широкие, а свободного места совсем нет. Все снуют, спешат куда-то. Коляски, кареты, телеги наводняют дороги, не давая пешеходам возможности перейти с одной стороны улицы на другую. Ближе к окраине дома невысокие, максимум в два этажа, и стоят, плотно прилегая один к другому, по мере продвижения к центру они растут ввысь, меняется архитектура. Всё чаще здания начинают скрываются от любопытных взоров за кованными решётками заборов и скверами. Порой на пути встречались какие-то храмы. Милания права – столица стоит того, чтобы по ней праздно погулять, глазея по сторонам.
Но вскоре и красоты приелись – дало о себе знать утомление, вызванное долгой дорогой. Устало откинувшись на спинку мягкого дивана, я закрыла глаза, мечтая лишь об одном – когда же вновь можно будет принять ванну и растянуться на кровати. От долгого пребывания в сидячем положении ноги и спина затекли. Хотелось хотя бы походить на своих двоих.
И вот карета остановилась. Граф оживился. Спустя мгновение мы вновь тронулись, и я увидела толпу народа за окошком. Затем мы миновали какие-то ворота, а потом… потом я увидела административное здание университета. Милания настолько детально передала всё то, что слышала от своих родных, что я узнала его с первого взгляда.
В просторном дворе университета оказалось очень многолюдно. Самое удивительное, что я слышала, конечно, о равноправности студентов друг перед другом вне зависимости от социального положения, но раньше это были всего лишь слова. И вот смотрю по сторонам и осознаю, что попала в некую сказку. Здесь, судя по одежде, присутствуют представители всех сословий: имелись и мастеровые, и крестьяне, и отпрыски аристократических семейств. Да, сейчас последние воротили носы, а первые старались держаться немного в сторонке, но вон там идёт, весело обмениваясь впечатлениями после каникул, совершенно разношёрстная компания! Трудно представить, как эти люди сумели ужиться бок о бок? Нет, я лично никогда ни к кому предвзято не относилась, но это в глазах многих считалось слабостью и подлежало порицанию.
– Не стоит терять время. Сейчас пройдёте в те двери, – уверенно произнёс выбравшийся из кареты граф. – Чем раньше всё закончится, тем раньше сможете отдохнуть после дороги.
Стоило высунуться на улицу, и кожу опалил жар. Как же здесь душно! Захотелось вернуться обратно в прохладу кареты. Да и ноги подгибались. То ли от усталости, то ли от волнения. Страшно подумать, что будет, если я не пройду отбор.
– А вещи? – спохватилась Адриана.
– Ничего с ними не случится, – отмахнулся мужчина. – Побудут в карете. Фаам Ксеона, вы здесь не впервой, узнайте, готовы ли комнаты.
– Но… – выдохнула она и бросила весьма красноречивый взгляд в мою сторону.
– О фиете Селене я позабочусь сам, – отозвался граф. – Ещё неизвестно, на какой факультет ей удастся поступить.
Женщина недовольно сморщилась, но спорить не стала. Развернулась и вмиг затерялась в толпе.
– Пойдёмте, девушки, – наш спутник жестом указал на вход в махину административного здания.
Холл встретил нас не то что прохладой, а каким-то будоражащим воображение холодом. Такое ощущение, что очутились мы в склепе. Нет, зал был просторный, с высоченными потолками, и каждый шаг отдавался от стен многократным эхом, но всё вокруг так и сквозило монументальностью, начиная от ледяных даже с виду беловато-прозрачных плит пола и заканчивая каменными стенами. Как-то неуютно, хочется убраться отсюда прочь и поскорее.
– Чувствуете? – как-то грустно улыбнулся граф. – Значит, поступите, – обнадёжил он.
Вопрос, что именно мы ощутили, так и не сорвался с губ. Из одного из выходящих в холл коридоров вылетел какой-то парень и, увидав нашу компанию, кинулся навстречу:
– Господин ректор! Там…
Дальше я не слышала, просто стояла, в шоке взирая на нашего спутника. М-да. Грустно. Этот шикарный мужчина – ректор. Видимо, я зря столь невнимательно слушала щебет Милании. В памяти отложилась информация о том, что ректор заведения милашка, и половина студенток от него без ума, однако он женат, и у него даже дочь есть. А вот о том, что этот самый ректор никто иной как сопровождающий нас граф, она то ли не знала, то ли забыла упомянуть, то ли я прослушала столь важную информацию. И это печально, ведь в моих снах он занимал далеко не последнее место. Да что там сны? Это всего лишь бессознательные картинки, предоставленные нам фантазией, но и в мечтах он всегда был рядом… Ну вот и почему мне так не везёт?..
Как в тумане мы миновали длинные вереницы каких-то коридоров и галерей.
– Ждите здесь, – донёсся до меня ставший вмиг каким-то чужим голос графа.
Сказано – стоим. Адриана – само спокойствие, на лице, как всегда, холодная маска, да и весь облик такой, что удивительно – после путешествия на её платье нет ни единой складочки. Будто она только что переоделась. Милания переминается с ноги на ногу, нервно теребя подол юбки. Вот и чего переживает? По дороге я за ней нервозности не замечала. А вот на меня снизошёл неожиданный окой: во чтобы то ни стало поступлю, и граф будет мой! Откуда пришла эта решимость? Не знаю. Но в этот момент это казалось единственным верным решением.
«А как же любовь?» – кричала часть меня. «Я уже полюбила…» – отвечала вторая часть. «О каких чувствах в этой ситуации может идти речь?» – возмущался разум. От этих внутренних дебатов становилось страшно. Наверное, именно так люди начинают сходить с ума. Но почему-то я не могла даже мысли допустить о том, что где-то там, в далёком будущем, рядом со мной будет кто-то другой – не он! Может потому, что никого более благородного я ещё не встречала? Не исключаю, что те молодые люди, с которыми я познакомилась на балу, так же могли привлечь моё внимание, но, увы, их я так и не узнала. А вот графа…
«Женат… женат…» – словно набат звучали в голове слова. И с каждым новым повторением мир всё больше терял краски, и наваливалась неведомая до этого апатия. А стоит ли поступать и оставаться здесь? Да, я решу вопрос жилья, еды… Но это насущное… Необходимые для существования мелочи. Каково мне будет всё время видеть его и знать, что он не со мной? Что мы никогда не сможем быть вместе?
Эти мысли отравляли всё моё существо, вынуждая бежать прочь без оглядки.
Милания, словно заметив неладное, взяла меня за руку и сжала ладошку. Нехитрое действие, кажется, придало мне сил и уверенности. Будь что будет. Может, я ошиблась. Может, это шутка, и Дортанс никакой не ректор? Или ослышалась, и он вовсе не женат? А может… может, это всё просто переутомление, и отдохнув после долгой дороги и минувших потрясений, я совсем другими глазами взгляну на графа?
Первой в кабинет вошла Адриана. Девица была неимоверно уверена в себе, и закрывая дверь, не преминула бросить в мою сторону высокомерный взгляд. М-да уж, если я пройду отбор и останусь здесь, явно надо быть поосторожнее с этой змеёй.
Время ожидания тянулось мучительно долго. В коридоре, в отличие от улицы, было пусто, но порой мимо нас проходили то педагоги, облачённые в мантии, то студенты. Одни едва ли не пританцовывали, другие понуро плелись прочь – видимо, завалили экзамен. Интересно, что ждёт меня?
– Не знаешь, как проходит экзамен? – шёпотом обращаюсь к подруге, но та явно волнуется и, вопреки обыкновению, в ответ лишь плечиками пожала.
Ну что ж, не хочет говорить, её право. Хотя за болтовнёй время быстрее бы пролетело. Наконец-то дверь в кабинет распахнулась, и на порог сверкая улыбкой, с грацией королевы выплыла Адриана. Ясно – поступила.
– Баронесса Милания Штурц, – послышался голос из-за двери.
– Фух! – громко выдохнула подруга, пожала мне на прощание руку и прошмыгнула внутрь.
Адриана тем временем не ушла. Встала у окна, полуотвернулась и таинственно улыбается. Нервирует, но стараюсь делать вид, что меня это ни чуточки не задевает. Вот и спрашивается, откуда в этой девице столько высокомерности? Что она из себя возомнила? Спросить об этом у Милании возможности не было, но когда-нибудь мы окажемся наедине, и я обязательно расспрошу подругу.
Теперь, после ухода подруги, время вообще будто остановилось. Даже не знаю, за кого в этот момент я волновалась больше: за себя ли, или за неё? Ещё мгновение назад нервировавший меня взгляд Адрианы будто пропал. То ли девица потеряла ко мне интерес, то ли я уже привыкла?
Стою. Смотрю на дверь и стену рядом с ней, а в голове роятся странные образы. Откуда-то приходит граничащая со знанием уверенность, что там совсем небольшая комнатка метров на десять квадратных, из мебели только стол и четыре стула. Один, наверное, предназначен для испытуемого, на остальных кто-то сидит. Я не вижу фигур, лиц, цветов, просто знаю, что это такой-то предмет, а этот человек – женщина. Кстати, единственная из присутствующих троих, помимо Милании.
Видение это странное. Всё как-то размыто, и ощущается некими свечениями в пространстве. Неужто те самые галлюцинации, о которых рассказывал наш замковый доктор? Помнится, он говорил, что бывает так: при некоторых видах отравлений или значительном истощении организма возникают в сознании людей странные картинки. Может, и при переутомлении то же самое? Или я съела что-то не то?
И вдруг видится мне, что та, кто в моих фантазиях может оказаться Миланией – вспыхивает каким-то особым сиянием, встаёт и направляется будто прямо в мою сторону. Останавливается на мгновение возле самых дверей, будто ждёт чего-то или слушает последние наставления, и…
Дверь из кабинета распахивается, и на пороге появляется сверкающая улыбкой во всем тридцать два зуба Милания.
– Приняли! – прикрыв за собой дверь, приглушённо восклицает она, кидаясь ко мне на шею, но тут же отстраняется и подталкивает меня, мол, иди. – Удачи, – доносится вслед.
Ну что делать? Я ещё от шока из-за совпадения моего видения с реальностью не отошла, но вхожу. И замираю с открытым ртом. Всё именно так, как я себе и представляла: небольшая комнатушка, стол, четыре стула. Двое мужчин на вид лет тридцати пяти – сорока, одна седоволосая пожилая женщина. Так это что, не галлюцинации?!
– Вы проходите, проходите, – произнёс более высокий из мужчин. – Давайте ваши документы, – говорит, и я послушно протягиваю заранее приготовленные бумаги, которые чудом не забыла прихватить во время побега. – Хм… Селена Вигентонская. Ваш род хорошо мне знаком. Приятно осознавать, что несмотря на жизненные трудности, ваши родные предпочли придерживаться былых традиций.
Так и подмывало спросить – это какие такие ещё традиции? Но вовремя прикусила язычок и лишь смущённо улыбнулась в ответ. Ну не рассказывать же о том, что я просто-напросто сбежала из дома?
– Ну что ж, привилегий вам это не даёт, но буду рада, если представительница столь знатного некогда семейства почтит своим присутствием стены нашего заведения, – как-то заученно молвила женщина, сделав явный акцент на слове «некогда». – Тяните по одному билету из каждой кучки, – она взглядом указала на лежащие перед ней листочки. – У вас два часа на подготовку. Списывать не рекомендую.
О каком списывании речь, если я каких-то пару недель назад даже понятия не имела о предстоящем поступлении и не готовилась. Но это всего лишь мысли. Две кучки – два вопроса. Молча вытянула билеты и села за стол.
Один билетик отложила в сторону, даже не заглянув, второй прочла. С вопросом по письменности мне повезло. «Расскажите в свободной письменной форме, как вы представляете себе процесс обучения в нашем Университете» – гласило задание. Ну, это легко! Уж Милания мне на целый роман историй нарассказывала! Вот я и накатала целых пять листов, но стоило попросить ещё один лист и меня остановили.
– Хватит, вы не одна, понимаем, что написать вы можете много, но нам это ещё и проверить надо, – остановила меня женщина.
Отдала своё так и не завершённое творение, беру второй листок с заданием, а сама кошусь на преподов. Когда строчила, старалась выбрать то, что должно прийтись по нраву как студентам, так и педагогам. Допустить ошибок я не боялась. Меня всегда хвалили за грамотность. Но придётся ли им по вкусу содержание?
– Вы пишите, пишите ответ на второй вопрос, – подал голос молчавший до сих пор мужчина.
Второй вопрос оказался по истории «Какое значение для приграничных районов Элансии имело Каргонское соглашение?» В принципе, ответ на этот вопрос я тоже знала, благо отец в своё время пытался объяснить мне значимость экономических вопросов не только на примере ведения дел в замке, но и руководствуясь ссылками на исторические события. Как же сложно сосредоточиться, когда напротив тебя сидят и проверяют первую работу. Глаза нет-нет да косят на вчитывающихся в мою писанину преподов. Собрав всю волю в кулак, сижу пишу. Чувствую, как от усердия перо по бумаге скрипит, но стараюсь не отвлекаться, чтобы не упустить чего-то особо важного. Вот вроде и всё. Перечитала. С моей точки зрения дополнить здесь нечего.
– Вот, – подойдя к столу, протягиваю исчирканный мелким почерком листочек.
Преподаватели удивлённо переглянулись, видимо, мало кто столь быстро отвечал.
– Ну, коль вы столь быстро справились, – отложив в сторонку мою прежнюю писанину, произнёс тот из мужчин, что был пониже. – То может, освободите нас от необходимости читать, и поведаете о своих умозаключениях вслух?
Ух! Если меня допускают к ответу, значит, проверенная работа не так уж и плоха?
– В результате заключённой договорённости население районов, граничащих с Каргоном, обрело льготы на ведение торговых операций, что сказалось на социально-экономическом…
Сначала я сбивалась, но постепенно разговорилась и дальше вещала уже более чем уверенно. Приводила аналогии с системой управления замка. Никто не перебивал, не засыпал дополнительными вопросами. Мой ответ слегка затянулся и, если бы не стук в дверь, я бы так и продолжала.
– Ждите вызова, – крикнул высокий и умолк, а я сбилась с мысли и запаниковала.
В кабинете повисла гнетущая тишина, и я уже начала бояться – не сболтнула ли лишнего? Или наоборот: наговорила много, а самое главное, ключевое – упустила?
– Спасибо, – произнёс наконец-то высокий. – Это лучший ответ из всех, что я слышал.
От этих слов у меня даже уши вспыхнули. И я с замиранием сердца ожидала вынесения вердикта по первому билету. Хотя последнее не столь и опасно. В университете пять факультетов: боевой магии, лекарского искусства, бытовой магии, ментальной магии, целительский.
Первый и четвёртый из них испокон веков считаются чисто мужскими, и женщинам там делать нечего. На третий я не хотела бы попасть – не позволяла врождённая или привитая с годами аристократическая гордость. Второй, по словам Милании, был очень востребованным, и шанс быть зачисленной именно туда невелик, но при наличии магии – это возможно. Если повезёт, попаду именно туда. А вот если завалю проверку на наличие магии, то моим спасением станет последний – знахарский, то есть лекарского искусства. Туда зачисляли практически всех прошедших конкурс, но не обладающих магией. Там обучали искусству зельеварения. Этакий травник-алхимик на выходе получался, способный кровь остановить, вывих вправить и роды принять. Я не гордая, можно и туда, лишь бы не выгнали взашей.
– Сядьте поудобнее, – жестом указывая на свободный стул, произнёс высокий. – Закройте глаза и постарайтесь увидеть, что я сейчас буду делать.
Выполняю всё сказанное, гадая, что ж я должна увидеть-то? Неужто будет нечто похожее на то, что я испытала там – в коридоре? Но, как назло, сколько ни тужусь, ничего, кроме пробивающегося сквозь веки солнечного света, не вижу.
– Можно, спиной к окну сяду? – так и не открывая глаз, спрашиваю. – Солнце в глаза бьёт, – поясняю.
– Если вам будет удобнее, – ответила кто-то из мужчин.
Пришлось открыть глаза и перенести стул на другое место. Села. Да, так однозначно лучше. Попыталась максимально расслабиться и одновременно сосредоточиться на происходящем, возрождая в себе те ощущения, что испытывала совсем недавно. И вдруг увидела синевато-зелёное размытое пятно, как раз там, где сидел высокий. Свечение было каким-то холодным. Хм… Холодное… Почему с этим словом у меня всегда ассоциировалось железо?
– Какой-то металлический предмет, – говорю.
Послышалось удивлённое хмыканье.
– А форму можете назвать?
– Эм… – растерялась я и попыталась всмотреться более внимательно, но картинка тут же поплыла и пришлось опять частично рассеять внимание. Края свечения мягкие… – Округлый или овальный, – неуверенно произношу.
– Размер?
– Небольшое…
– Насколько небольшое? – уточняет, судя по голосу высокий.
– С серебряник, – отвечаю с неведомо откуда взявшейся уверенностью.
– Хорошо, открывайте глаза, – произносит он и разжимает ладонь, на которой поблёскивает в солнечных лучах металлический шарик!
– Следующее испытание. Закройте глаза и отвернитесь. Уши прикройте руками. Считаете мысленно до десяти и, не открывая глаз, найдите на столе недавно появившуюся, то есть ранее там не лежавшую, вещь, – приказал тот, что пониже.
Опять послушно выполняю требования. И самой уже интересно найду – не найду? В принципе, уже сейчас перед моим мысленным взором нарисовалась картинка стола, какой она была в то время, как я изучала шарик. Думаю, найти нечто лишнее будет несложно. По крайней, мере – надеюсь.
Увидела. Но не стала сразу тыкать пальцем. Почему-то такой вариант ответа показался мне не совсем правильным. Так и не открывая глаз, осторожно подошла к столу, одной рукой взялась за его край, вторую развернула ладонью вниз и провела ею над столешницей пытаясь ощутить что-нибудь необычное. И ведь чувствовала! Разное. Но всё оно было будто нейтральным или даже холодным, а в одном месте, именно там, где мне и привиделось нечто новое, словно тепло излучалось. Боясь ошибиться, я несколько раз проверила этот участок, прежде чем опустила руку на… гладкий, напоминающий на ощупь отполированное дерево, кругляшок.
– Поздравляем, этот этап тестирования пройден успешно, – произнесла женщина, и когда я взглянула на педагогов, то…
Мне показалось, или на их лицах было удивление?
– Отвернитесь, – вновь скомандовал высокий. – Сейчас мы спрячем одну из лежавших на столе вещей. Ваша задача её найти. Вы сможете делать это и с открытыми глазами, если вам так будет проще. Но это снизит проходной балл, – добавил он.
Стоило отвернуться, и за спиной раздалось активное шорканье, кажется, преподы решили размяться, заодно запутав незадачливую абитуриентку. Ну, коли открытые глаза снижают балл, то надо для начала попробовать исследовать поверхность стола с закрытыми. То есть не пощупать, а так же энергетически ощутить, чего не хватает, а потом поискать это нечто.
– Приступайте, – разрешил, судя по голосу тот, что пониже.
Исчезнувший предмет определился легко. Это был тот самый кругляшок. В памяти тут же возродилось недостающее ощущение от близости пропавшего предмета. И почудилось, что я ощущаю слабую связующую нас нить. Поводила рукой в воздухе. В какой-то миг связь вроде бы стала прочнее, и я, на ощупь огибая стол, двинулась в этом направлении. Не знаю уж, галлюцинации это или что, но мне определённо казалось, что руку будто магнитом тянет куда-то. Ещё немного и…
– Достаточно, – заставив меня отпрянуть, произнесла женщина, и когда я открыла глаза, она уже доставала кругляк из рукава своего платья.
Следом пролетели ещё четыре испытания, и неведомо каким чудом, но мне удалось с ними справиться!
– Поздравляем, – по завершению очередного задания молвила преподавательница. – Вы зачислены. И, несмотря на обычаи, вам предоставляется свобода выбора одного из четырёх факультетов: боевой, целительский, бытовой или ментальной магии.
Я откровенно вылупилась на членов комиссии. Они предлагали мне – девушке –поступить на мужские факультеты?!
– Да-да, – кивнула женщина. – Вы не ослышались. Ваш магический потенциал слишком высок, чтобы запирать его в рамках стандартных целительских или бытовых возможностей. Возможно, на боевой вам идти и не стоит, там слишком велики физические нагрузки. Но ничто не мешает вам выбрать менталистику. Очень интересное направление. Ещё ни разу мы не видели достаточного уровня магических способностей у поступающих в наше заведение девушек. Вы можете стать первой.
Вот это дилемма. Что же выбрать? Нет, боевой однозначно не для меня. А вот менталистика звучит соблазнительно. Но… хотя… Почему бы и нет?
– Вот и прекрасно! – отозвалась седовласая, и я с опозданием осознала, что последнюю мысль произнесла вслух.
– Хм… Вы хорошо подумали? – с сомнением интересуется высокий. – Я понимаю, что уважаемая профессор… Э-э-э… простите, фаам Марчелла, хочет доказать всем и вся, что женщины способны на многое, но требования в процессе обучения на данном факультете более высокие, и соревноваться в процессе учёбы придётся с лучшими из лучших.
Заметив кислую мину на лице той самой фаам, я перевела взгляд на педагога:
– И что? – с вызовом спрашиваю.
– Да нет, ничего, – как-то слишком явно стушевался он, а я с опозданием подумала: не пожалею ли об этом решении?[/align]

aleksiyal
Читатель.
Posts in topic: 14
Сообщения: 36
Зарегистрирован: 02 апр 2016, 23:08

Марина Андреева "Легенды Таркона. Селена" глава 4

Непрочитанное сообщение aleksiyal » 03 апр 2016, 10:22

[align=center]Глава 4 Начало новой жизни[/align]

[align=justify]Из кабинета, где заседала приёмная комиссия, я вышла в полной прострации: всё плывёт перед глазами, в голове туман, и одна только мысль бьётся испуганной птицей – «надо дойти, смогу ли…» Куда, зачем? Ответов на эти вопросы не было.
Стоило двери за моей спиной закрыться, и рядом тут же очутилась Милания. Взгляд подруги взволнованный, но и это я осознаю лишь каким-то отдалённым уголком разума.
– Ну как? – почему-то шепчет она, и звук её голоса звучит глухо, будто я нырнула в воду и слушаю её оттуда.
Пытаюсь сосредоточиться. Вожу глазами из стороны в сторону: туда-сюда, туда-сюда. И облегчённо вздыхаю – всё же удаётся сфокусировать взгляд на прячущей в свою сумочку какую-то книгу и недовольно кривящей лицо Адриане:
– Пошевеливайтесь, – всё ещё странным и каким-то низковатым, тягучим голосом говорит она. – Устала вас ждать уже.
– Так иди! Тебя никто не держит, – огрызается Милания и берёт из моих рук листочек с результатами. По мере того, как глаза подруги бегут по строчкам, брови девушки поднимаются всё выше и выше. – Менталистика?! – изумлённо воззрившись на меня, восклицает она. – Но как?
Что тут скажешь? Я лишь плечами пожала, тут же пожалев о таком простом, казалось бы, действии: накатила новая волна, но теперь уже не тумана, а головокружения.
– Нет, я, конечно же, рада за тебя, ты не подумай, – тут же затараторила подруга, будто нарочно пытаясь испытать на прочность мою многострадальную голову. – Просто… Просто я надеялась, что если в тебе есть магия, то мы будем вместе… И учиться, и жить… А теперь… теперь ты на другом факультете…
Договорить ей не позволила отворившаяся за нашими спинами дверь.
– Не горюйте фиета, – молвила выходящая в коридор фаам Марчелла. Женщина взглянула на меня, покачала головой и коснулась кончиками пальцев моих висков. Головокружение тут же как рукой сняло.
– Спасибо, – пролепетала я, но преподавательница лишь отмахнулась.
– Ваша подруга поступила на мужской факультет, а значит, жить ей придётся в другом общежитии. То есть не в общежитии факультета, – пояснила она. – Я походатайствую, что бы вас распределили в одну комнату. Думаю, руководство не откажет.
– Ой! – прижав ладошки к своему лицу, радостно воскликнула Милания, в зелёных глазах которой вмиг заплескалось самое настоящее счастье.
Как же мало кому-то надо для радости. В этом отношении я искренне и по-доброму завидую подруге.
– Пойдёмте, я провожу вас, – улыбнулась седовласая фаам.
В холле женщина нас покинула, на прощание сообщив, чтобы немного подождали здесь, пока решится вопрос расселения. Мы послушно кивнули и тут же заметили спешащую в нашу сторону и явно нервничающую фаам Ксеону.
– Ну и? – как-то слишком уж лаконично вопросила она, строгим взглядом окидывая своих подопечных.
– Целительский, – гордо молвила Адриана, и на лице женщины отразилось облегчение, она явно была довольна своей любимицей.
А за время нашего путешествия я убедилась в том, что из двух девушек она больше благоволит именно к Адриане. Вот и сейчас, услышав то, что хотела, она как бы с ленцой взглянула на Миланию и, не сказав ни слова, лишь слегка приподняла вопросительно бровь.
– И я тоже, – словно и не заметив пренебрежения, радостно известила моя подруга.
В мою сторону фаам Ксеона даже и не взглянула, но меня это волновало меньше всего.
– Это хорошо, что вы обе на целительский попали, – покивала каким-то своим мыслям женщина. – Мне показали имеющиеся в наличие комнаты, я выбрала одну попросторнее, с балконом и видом на парк, и там есть своя ванная комната! – на последней новости она сделала особый акцент. – Но… к вам подселят кого-то третьего.
– А без этого никак? – едва ли не топнув ножкой, воскликнула вечно хладнокровная Адриана.
– Увы, – вздыхая, разводит руками женщина, – но если ты когда-нибудь увидишь те клетушки, в которых живут по двое, то кого угодно согласишься терпеть рядом с собой.
– Это ужасно, – закатила глаза вечно всем недовольная девица. – И вообще! Я устала. Я хочу принять ванну и поесть. И даже не знаю, чего больше!
– Да, да, пойдёмте, – тут же спохватилась женщина, и с некоторой неприязнью мазнув взглядом по мне, замерла. – А её куда поселят?
Кто бы знал, как меня взбесило это «её». Можно подумать, меня здесь нет, или я глухая! Никогда прежде никто не смел говорить обо мне в таком тоне! По крайней мере, в моём присутствии.
– Фаам Марчелла обещала походатайствовать, чтобы нас поселили вместе, – тут же выпалила Милания. – И велела дожидаться решения здесь.
– О боги! Только не это… – простонала Адриана, прекрасно слышавшая разговор Милании и с преподавательницей, но, видимо, до последнего надеявшаяся, что жить она будет либо одна, либо вдвоём с сестрой.
– Должна с тобой не согласиться, моя дорогая, – обернулась к ней фаам Ксеона. – Лучше уж так. Всё-таки графиня – это не какая-то холопка.
– Как это холопку?! – воззрилась на неё девица. – Ко мне?
– Не мы устанавливаем здесь правила, – в очередной раз вздохнула женщина.
Тем временем к нам подошёл какой-то молодой человек, поинтересовался, кто из нас Селена Вигентонская, и, вручив мне какие-то бумаги, поспешно убрался прочь.
– Что там? – в то же мгновение Милания совершенно беспардонно выхватила из моих рук листочек. – О! Распоряжение о заселении в общежитие целительского факультета! И да, вместе со мной! Здорово! – воскликнула она, а Адриана, услышав новости, скривилась так, будто только что целый лимон съела.
Смотрю на подругу и поражаюсь: вот и откуда у неё столько сил и энергии? Меня дорога и все предшествовавшие ей события измотали настолько, что сейчас я и слова сказать не могу. Да, хочется, конечно же, в ванную, и поесть тоже не помешало бы, но кажется, стоит мне войти в комнату с кроватью – просто упаду и засну.
Стоило выйти из административного здания, и мы вновь очутились в душном, наполненном абитуриентами дворе. Идущая впереди фаам Ксеона, будто таран, пробивает для нас дорогу. Милания глазеет по сторонам, а меня окружающие красоты сейчас совсем не привлекают. Видимо, закончилось действие магического вмешательства фаам Марчеллы: в голове снова туман, всё тело болит. Дойти бы уже. Вот мы очутились на довольно просторной аллее, с обеих сторон которой возвышаются ряды однотипных четырёхэтажных зданий. Память преподнесла подсказку – по левую руку общежития, по правую – библиотека, столовая и учебные корпуса. Но где какие, вспомнить не удалось.
Наконец-то вошли в одно из зданий. После духоты на улице царящая в холле прохлада немного привела меня в чувство. К нам вышла комендантша – низкорослая крепко сложенная пожилая женщина с проницательным взглядом светло-голубых глаз. Проверила бумаги, покивала каким-то своим мыслям, переглянулась с фаам Ксеоной и выдала три ключа от комнаты на втором этаже.
И только после этого я заметила примостившиеся в углу вещи. Сундуки, сумки и давно уже опустевшую корзинку, с которой я так и не рассталась. Денег-то у меня нет, а от её продажи можно выручить хоть какую-то копейку. Боги! Кто бы знал, что я когда-то докачусь до подобного?
Тут же, словно по волшебству, появилась какая-то девушка лет двадцати, щелчок пальцев, и кажущиеся неподъёмными вещи взлетели в воздух и поплыли в направлении лестницы. Чудеса, да и только.
Мои родные хоть и учились в универе, но сильным даром не отличались. Мама закончила бытовой и по мере возможностей наводила порядок в замке, экономя на прислуге, папа – выпускник боевого факультета, но его умения и навыки на практике не особо-то пригодились. Да и невелики те умения были, говорят, ведь его и в ВУЗ-то приняли только благодаря хорошей физической подготовке и громкому титулу, как по секрету рассказывала мне бабушка. Мол, ему ещё повезло, что в тот год остались места, вот и взяли. Может, потому и не любил он вспоминать о студенческих годах?
Пока размышляла, мы уже завернули в коридор на втором этаже. Наша комната оказалась последней. Вошли и… я застыла с открытым ртом. Да, внутри оказалось довольно мило, но всё это я уже видела, там – во сне – по пути в столицу. Помещение просторное, стены окрашены в нежно-бежевый цвет, под тон ему гардины на огромном, занимающем почти всю стену окне, являющемся одновременно и выходом на балкон. Имелись и ещё пара окон поменьше, и небольшая дверка, очевидно, ведущая в ванную. Из мебели – три вполне удобные на вид кровати, возле каждой из них стояли по тумбочке и стулу с высокой спинкой. Высокий трёхстворчатый шкаф из светлого дерева и комод с шестью длинными ящиками. И – да, три стола с довольно удобными креслами.
Сопровождавшая нас девушка переместила вещи в угол и, не прощаясь, ушла.
– Это моя! – даже и не думая поинтересоваться чьим-то мнением, воскликнула Адриана и под осуждающим взглядом фаам Ксеоны буквально прыгнула на ту из кроватей, что находилась возле балкона.
– Ну и ладно, – как-то безразлично пожала плечами восхищённо глазеющая по сторонам Милания. – Селена, а ты любишь, чтобы стенка была справа или слева?
– Не знаю, – честно отвечаю. Мне действительно было всё равно – я слишком устала, и к тому же у меня никогда кровать возле стенки не стояла.
– Тогда я, чур, буду спать здесь! – подруга плюхнулась на правую от входа кровать. – Отсюда до ванной ближе, – усмехнулась она.
– Ну вот куда вы? В грязной одежде? Не искупались, не переоделись, не поели… – запричитала начинающая разбирать сумки девушек фаам Ксеона.
Но всё это звучало уже фоном, а я, мимоходом положив на стул свою единственную сумку, в которую до того умудрилась запихать ещё и котомку со своим грязным платьем, устало опустилась на кровать и… заснула.
И привиделось мне опять нечто странное. Будто стою я в нашей новой комнате, возле приоткрытой балконной двери. Тишина, с улицы задувает тёплый ветерок. На небе звёзды, и я знаю, что впереди простирается парк, но за покровом тьмы он не виден. Какое сейчас время года? Ранняя осень, поздняя весна или лето? Моих почему-то обнажённых предплечий касаются сильные мужские руки, но я не вздрагиваю, не напрягаюсь – наоборот, откидываю голову назад, упираясь в широкую твёрдую грудь стоящего за моей спиной человека, и так хорошо на душе, так спокойно становится…
– Се-е-еле-е-ена-а-а… Ну вставай же, соня! – доносится откуда совершенно чуждый в этой ситуации голос, явно принадлежащий Милании.
Краем сознания понимаю, что это сон, но тут же вспоминаю о своих видениях там – в карете. Как могло случиться, что я видела в мельчайших подробностях эту комнату? Выходит, мне снятся вещие сны? А это значит…
– Се-е-еле-е-ена-а-а… – продолжает канючить всё тот же голос, но я не реагирую, хочется повернуться и увидеть – кто этот мужчина?
Внезапно мир будто перевернулся. Едва сдержав крик ужаса, сонно озираюсь по сторонам. В комнате только я и держащая в руке явно выдернутую из-под моей головы подушку Милания.
– Наконец-то ты проснулась! – как ни в чём не бывало произнесла она. – Ну ты и мастер поспать! Ладно ещё обед проспала, но сейчас мы по твоей воле и на ужин опоздаем!
Если вначале я искренне хотела возмутиться, то теперь… сжавшийся от голода желудок заставил придержать язвительные словечки в адрес подруги. Она права. У нас ещё ночь впереди, чтобы выспаться, а вот поесть…
Подскакиваю с кровати и понимаю, как же опрометчиво умудрилась заснуть прямо в одежде. На смену-то ничего нет…
– Вот-вот! – словно угадала мои мысли подруга и кивнула в сторону стула, где…
– О боги! Но как? – немного хрипловато со сна воскликнула я, взирая на вновь ставшее новеньким нежно-фиалковое бальное платье, рядом с которым лежит перекинутое через сиденье стула платьице попроще, и опять небесно-голубого цвета. – Ты решила избавиться от всех голубых вещей из своего гардероба? – понимая, что отказываться бесполезно, усмехнулась я.
– Ты давай-ка в ванную беги, пока вода не остыла, – начала подгонять меня подруга. – Платье твоё «бытовухи» за один медяк в порядок привели, им всё равно практика нужна была. Ну а это… да, не люблю этот цвет, а тебе с твоими белыми локонами он идеально подходит. Да и к глазам…
Как оказалось, чудеса ещё не закончились. Стоило мне наскоро вымыться и выбраться из ванной с замотанной полотенцем головой, как тут же ко мне подскочила какая-то худосочная девица с длинным носом, бесцеремонно сдёрнула полотенце… Пара пассов рук и… Я оказалась абсолютно сухой и даже расчёсанной! К тому же та одежда, которую я сняла, идя в ванную, теперь была аккуратно разложена на кровати и буквально источала вокруг себя ауру чистоты.
– Спасибо, – растерянно пробормотала я, глядя, как подруга суёт нежданной гостье монетки.
Дико всё это, но за время нашего путешествия Милания настолько приучила меня, что платит за всё она, что теперь это кажется чем-то самим собой разумеющимся. А ведь долг, как известно, платежом красен, вот только чем я смогу отдариться? И когда?
– Чего стоишь? – выпроводив гостью, обернулась ко мне подруга. – Столовая ночью не работает. Одевайся и пойдём.
Стоило вновь услышать о еде, и успокоившийся немного во время купания желудок вновь взбунтовался.
Пока я одевалась, Милания расхаживала по комнате и взахлёб делилась раздобытыми новостями:
– Ты видела, что они вытворяют? Хлоп, и волосы сухие, щёлк, и вещи чистые! Говорят, нас этому тоже уже на первом курсе научат!
– Вас может и научат, – буркнула я, намекая на то, что факультеты у нас разные, а значит, и программы обучения наверняка отличаться будут.
– И тебя! Основы бытовой магии входят в обязательный курс обучения. Мы с Адрианой взяли уже расписание, я и твоё прихватила, – она кивнула на листик бумаги на тумбочке.
– Когда вы всё успеваете? – только и смогла подивиться я.
– Знаешь, я не очень хорошо лажу с родными Адрианы, но в одном её мать права: жизнь одна, и какой бы долгой она ни была, её надо прожить, а не проспать.
– Неплохо сказано, – вынуждена была согласиться я. – А где она, кстати?
– Моя тётка?
– Не-е-ет, Адриана.
– А-а-а… Эта заучка в библиотеке засела, – махнула рукой подруга. – Теперь её оттуда не выгонишь.
– То есть спать – это почти грех, а всю жизнь просидеть за книгами – это нормально? – усмехнулась я, памятуя, как меня выгоняли лишний раз погулять на улицу, отбирая книжки.
– В них скрываются тайны великих знаний! – таинственным приглушённым тоном, явно имитируя кого-то, произнесла Милания. – Хотя секрет прост. Ты слыхала про проклятие «Жажда знаний»? – спросила подруга, но ответить я не успела – мы вышли на улицу, и девушка тут же со свойственной ей лёгкостью сменила тему разговора: – Кстати, смотри. Вон то здание справа, самое ближнее к административному корпусу, видишь? Вот нам туда, это столовая, – как ни в чём не бывала начала вещать она. – Там же располагаются лазарет и библиотека. Следующее – вотчина боевиков, потом ваш корпус, ну а дальше… все остальные. Они тебе пока без надобности, судя по расписанию. Вон там, – она небрежно махнула на самое крайнее слева здание, – обитают знахарки, потом наше общежитие, как ты догадываешься, по другую сторону бытухи, а потом мужские общежития. Они нам тоже ни к чему…
Последние её слова потонули в гуле голосов. В столовой, несмотря на столь поздний час, было очень многолюдно. Сам зал поразил габаритами. У нас в замке даже бальная зала была раза в два меньше. Многочисленные ряды столиков, и почти все заняты. Пол и стены выложены каким-то белым камнем с зеленоватыми прожилками. Два ряда широких колонн поддерживают высоченный потолок. И что удивительно: вот идёшь мимо столиков, слышишь гул голосов, а почему-то отдельно вычленить чей-то разговор не удаётся. Не иначе как магия какая-то. Собственно, чему удивляться, находясь на территории магического ВУЗа?
Вот вроде идём, никого не трогаем, да и вообще никого тут не знаем, а все аж оборачиваются. С чего бы это? Преодолев ползала не выдержала и спросила у подруги.
– А как ты хотела? – усмехнулась она. – Ты же первая в истории университета девушка, поступившая на менталистику! – будто нечаянно излишне громко ответила она, а в её глазах мелькнула... Гордость?
Да уж, об этом аспекте вопроса я как-то совершенно не подумала, приняв вызов фаам Марчеллы, решившей на моём примере показать, что женщины ничем не хуже мужчин. Теперь явно не удастся затеряться в толпе. Окидываю взглядом почему-то притихший зал, по большей части заполненный именно представителями мужского пола. О боги! Ведь на занятиях вокруг меня будут одни мужчины! Ох и нелёгкая жизнь мне предстоит. Я же их до бала, считай, не встречала… Ну, помимо отца и работников в замке, конечно. Как вспомню свой единственный бал: изобилие молодых людей, и все взгляды обращены ко мне…
– А ещё, говорят, в этом году как раз на твоём факультете будет учиться сам наследный принц! – донёсся до меня приглушённый шёпот продолжающей что-то вещать Милании. – Представляешь, как тебе завидуют все девчонки? Ты каждый день будешь видеться с самим Редериком!
– Только этого мне не хватало… – выдохнула я, осознав масштаб трагедии: мало мне быть единственной в истории на этом факультете, а значит, вечно приковывать внимание окружающих, так ещё и зависть…
– Вы что-то уже выбрали? – голос женщины, стоящей на раздаче, выдернул меня из размышлений.
Не особо задумываясь, чего именно хочу, сделала заказ, получила поднос с едой, и мы двинулись в обратный путь по залу в поисках свободного столика. Самое обидное – многие уже поели, но всё равно не покидают своих мест. Просто сидят и рассматривают меня, будто неведомого зверька на ярмарке, и при этом даже не пытаются скрывать свой интерес. От этих взглядов голова идёт кругом. А я молю богов лишь об одном – как бы не упасть. Вот будет позорище!
Всё обошлось. Есть хочется безумно, но под пристальными взглядами кусок в горло не лезет. Наконец-то соизволившая заметить моё состояние Милания умолкла, огляделась по сторонам, будто до того и не замечала всех этих взглядов. Взяла с тарелочки пирог, завернула в салфетку и произнесла:
– Пойдём отсюда.
К этому времени на улице уже стемнело. Вдоль всей аллеи светятся магические фонарики. Такие же разгоняют тьму и возле входов в здания, на главной площади перед административным зданием и даже в парке. Хотя там их было не так уж и много.
– Хорошо-то как, – говорю.
То ли из-за навалившегося напряжения, то ли от так и не отпустившей усталости, но там – в столовой – мне было душно, не хватало воздуха, а здесь – на улице – хотелось вдыхать свежий вечерний воздух полной грудью.
– Может, прогуляемся? – протягивая мне салфетку с завёрнутым в неё пирогом, предложила подруга.
– Давай, – ни на мгновение не задумываясь, согласилась я.
Как ни странно, Милания просто идёт рядом и молчит. Это настолько не совпадает со ставшим уже привычным образом беззаботной болтушки, что я уже собралась поинтересоваться, не случилось ли что? Может, обиделась? Но подруга меня опередила:
– Сейчас постарайся никак не реагировать на то, что я скажу, – шёпотом произнесла она. – Осторожно, не привлекая внимания, посмотри направо, чуть в сторону от фонтана. У меня зрение не очень хорошее, – признаётся она промеж делом. – Не могу понять, кто там, но как будто следит за нами. Наверное, не стоило нам гулять в темноте.
Нет, я, конечно же, покосилась в указанном направлении, вот только ничего не заметила. Вернее, не так. Люди там, конечно же, были, но они либо прогуливались, как и мы, либо сидели на лавочках, а некоторые группками стояли возле самого фонтана.
– Тебе показалось, – попыталась я успокоить разнервничавшуюся подругу. – И что нам может угрожать в универе? К тому же… ты забыла о том, что я теперь весьма известная здесь личность, так что… даже если кто-то и глазеет, что ж теперь делать?
Конечно же, всё это была бравада. Мне совсем не нравилась сложившаяся ситуация. И пока я утешала подругу, мои глаза продолжали лихорадочно обшаривать каждый куст в указанном Миланией направлении, и в какой-то миг я… мне показалось, что я действительно заметила мелькнувшую в зарослях тень, явно принадлежащую мужчине. Зачем ему прятаться? Он что-то скрывает, или же намерения этого человека далеки от хороших? Дыхание сбилось. Колени охватила слабость. Разум кричал – беги! Но сил не было.
– Ты что-то заметила? Да? – уже откровенно глазея в ту сторону, уточнила перепуганная не меньше моего Милания.
– Н-нет. Не знаю. Пойдём в общежитие, – произнесла я, и мы словно по команде развернулись и быстрым шагом, не забывая коситься по сторонам, поспешили назад, туда, где аллею заливал свет многочисленных магических ламп.
Вот вроде и парк уже позади, а ощущение чужого взгляда в спину лишь усиливается. И настолько оно неприятное, что даже мурашки бегают по спине. Но кто это может быть? Студенты? Вряд ли их интерес зашёл бы столь далеко, чтобы тайком следить из-за кустов. Тогда кто? Если бы не убедилась в том, что фигура однозначно принадлежит мужчине, то могла бы подумать, что это фаам Ксеона решила проследить за Миланией. Ан нет. Она куда ниже ростом и полнее, к тому же вряд ли эта дамочка поступится принципами и наденет мужскую одежду. А вдруг меня всё же выследили люди герцога?..[/align]

aleksiyal
Читатель.
Posts in topic: 14
Сообщения: 36
Зарегистрирован: 02 апр 2016, 23:08

Марина Андреева "Легенды Таркона. Селена" глава 5

Непрочитанное сообщение aleksiyal » 03 апр 2016, 10:26

[align=center]Глава 5 Жизнь налаживается[/align]

[align=justify]Как я оказалась в этом помещении? Огромное, потолки утопают во тьме. Судя по бесконечным стеллажам с книгами – библиотека. За окнами – темно, в самом зале лишь где-то в дальнем конце слабо светит пара магических светляков, и тишина такая, что каждый шаг кажется неимоверно громким. Почему крадусь? Что мне здесь нужно? Зачем? Ответов нет. Стеллаж за стеллажом остаются позади. Внутри растёт уверенность – моя цель близка. Заставив вздрогнуть, раздаётся скрип приоткрываемой двери. Затаив дыхание, прижимаюсь к оказавшейся рядом стене. Шорканье чьих-то ног удаляется. Слышно, как поворачивается ключ в замочной скважине, лёгкий сквозняк проносится по помещению. И снова щелчки замка. Теперь я осталась здесь одна. Облегчённо вздохнув, пробегаю немного вперёд и с замиранием поднимаю руку, чтобы взять с полки…
– Селена! – раздаётся неуместный в этой обстановке, какой-то неестественно бодрый и звонкий голосок, и картинка перед глазами замирает: вот же она, вожделенная книга, я вижу её корешок, различаю структуру слегка потрёпанной обложки, могу прочесть название – «Основы ментальной магии», имя автора Торальд Лайретти, – но тело мне не подвластно, не могу ни рукой, ни ногой шевельнуть. – Се-еле-ена-а-а… – уже не так и весело канючит всё тот же голос. – Хватит спать, уже!
Хватит спать?! Это всего лишь сон?
И словно в доказательство этим словам картинка тут же тускнеет, а сквозь веки начинают пробиваться солнечные лучи.
Открыв глаза, в первый миг не поняла: где я? Постепенно пришло узнавание. Наша комната в общежитии университета, поджавшая губки Милания стоит рядом с моей кроватью, как-то по-простонародному уперев руки в бока и явно готовясь к более решительным действиям, если я не соизволю встать.
– Всё-всё! Я уже проснулась, – выбираясь из-под одеяла, примирительно говорю, и подруга отступает в сторону, давая возможность пройти к ванной.
Умываюсь, а из головы не выходит минувший неимоверно реалистичный сон. Немудрено, что с трудом разобралась, где грёзы, а где явь. Интересно, существует ли эта библиотека на самом деле? И что за книга мне привиделась? Менталистика – моя специализация, и учебник по основам должны будут выдать, почему же я явно пыталась её украсть? Бред. Хотя… Памятуя о моих снах, ещё там, в карете, в которых я впервые увидела нашу университетскую комнату, думаю, что библиотека тоже существует, точно так же, как и эта комната. И… грустно, ведь, ложась спать, я так надеялась увидеть того мужчину, что обнимал меня в прошлых видениях, ан нет, вместо этого…
– Ну ты долго там? – вырывая меня из размышлений, раздался из-за спины капризный голос подруги. – Очень уж хочется успеть на завтрак, а потом мы собирались сходить в город, если ты не забыла.
Да, конечно же, я помню о планах Милании закупиться всем необходимым, хотя до начала занятий ещё почти месяц, но подруга решила не откладывать этот вопрос в долгий ящик. Дело в том, что хоть обучение здесь и бесплатное, но студентам ничего, кроме общежития, питания и учебников, не предоставляется. Все тетради, ручки, карандаши и прочие принадлежности необходимо приобретать самостоятельно. И если для Милании всё это кажется несущественной мелочью, то на меня всё больше давит необходимость влезать в долги. Надо где-то добыть деньги. Но где? Некоторые студенты находят подработку в городе. Вот только кому нужна работница, которая ничего не умеет?
Подруга тем временем о чём-то, как всегда, беззаботно щебечет. О каких-то девицах, которые ради того, чтобы заработать на жизнь, торгуют телом. В какой-то момент я даже хотела возмутиться выбранной ей темой, подумав, не намекает ли она на моё положение? Но вовремя поняла, что её просто-напросто взбудоражил сам факт, что такое бывает. Ведь в далёких провинциях, по крайней мере, в кругах аристократии, о подобном никогда не говорят. Хотя, что уж скрывать, я о подобном слыхала, правда, случайно и из уст наёмных работников.
Не желая портить ей настроение, улыбаюсь, киваю, изображая крайнюю степень заинтересованности в её словах, а сама ломаю голову над вставшим ребром вопросом – как заработать денег?
Спускаясь по лестнице, неожиданно ощутила на себе неприятный, холодный взгляд. Осмотрелась по сторонам. Никого, кроме угрюмой фаам комендантши, даже не повернувшейся в нашу сторону. А странное ощущение не отпускает. Прямо как вчера в парке, когда показалось, что за нами кто-то следит. Мания преследования какая-то.
Уже в дверях пожилая женщина окинула нас холодным, оценивающим взглядом, от которого мурашки по коже побежали. Вот и чем мы ей успели не угодить, спрашивается? Однако стоило очутиться на улице, и неприятное ощущение вмиг улетучилось. Солнышко пригревает, со стороны парка доносится птичье пение. Мимо снуют студенты, и слава богам, на нас никто не обращает внимания.
До начала занятий ещё целый месяц, а на территории ВУЗа уже довольно оживлённо. Во-первых, те из поступивших, кто живёт довольно далеко от столицы, так же как и мы, остались здесь. Во-вторых, съезжаются те, у кого с прошлого учебного года остались долги по зачётам и экзаменам. А ещё я слышала, что у старшекурсников какие-то практики в летнее время, и они тоже прибывают в университет пораньше, чтобы подготовить и сдать отчёты.
Столовая встретила нас прохладой и приглушённым гулом голосов. И да, на нас опять никто не обратил внимания, что порадовало. Милания продолжает болтать, вещая о том, что фаам Ксеона, оказывается, сняла комнату в городе, и периодически будет наведываться в гости. Я слушаю в пол-уха, и вдруг слух улавливает сказанную кем-то фразу: «В библиотеку требуется помощник, вот думаю, может, пойти? Денег, конечно, не так чтобы много…»
– Прости! – осенённая идеей, восклицаю и, оставив шокированную моим резким исчезновением подругу, мчусь к выходу.
Прокручиваю в памяти воспоминания о кратком экскурсе по университету. Библиотека вроде бы должна располагаться в этом же здании. В сторону аллеи выходит три двери. Из первой я только что и выскочила, вторая оказалась входом в учебную часть, в которой мне и подсказали, где находится искомое.
Распахнув дверь, я в шоке замерла. Хотя стоило ли удивляться тому, что это помещение один в один напоминает мой сегодняшний сон? С одной лишь разницей: за окошками сейчас солнце, и по всему залу мерцают многочисленные магические светляки.
– К-хм… – донеслось из-за библиотекарской стойки. – Девушка, вы входить будете или стоять? Свежий воздух не слишком полезен для некоторых хранящихся здесь фолиантов, – произнёс невысокий сухонький старичок, выглядывающий из-за наваленных на ту самую стойку книг.
– Ох… – спохватилась я и поспешно вошла, закрыв за собой дверь. – Простите.
– Не рановато ли за учебниками пожаловали? – интересуется пожилой человек, явно являющийся библиотекарем.
– Я не совсем за этим, – смущённо отвожу взгляд.
Почему-то стыдно говорить, что мне нужна работа. А ещё страшно – вдруг откажет? Уж тут-то я разберусь, а больше меня никуда и не возьмут.
– Что же вас привело? Интересуетесь чем-то определённым?
– Работой… – жутко краснея, выдавила я.
– Ах это! Вот и чудесно! Мне как раз помощник нужен! – вмиг оживился старец. – Правда, много здесь не платят, да и работёнка пыльная, сами видите…
– Ничего страшного, – продолжая смущённо отводить взгляд, произношу.
– Ну что ж… Давайте знакомиться. Меня все зовут маэстро Феофан, обращайтесь ко мне так же или просто «маэстро». А вас, юная фиета, как зовут?
– Селена…
– И всё? – приподняв седую кустистую бровь, интересуется библиотекарь.
– Вигентонская… – добавляю.
– Графиня, значит, – явно наслышанный о нашем роде, собеседник покивал каким-то своим мыслям. – Не буду спрашивать, почему вам придётся самостоятельно зарабатывать. В жизни всякое случается, – добавил он, чем заслужил мой благодарный взгляд. – Договоримся так… Мне пара дней нужна, чтобы закончить кое-какие дела, а послезавтра можете приступать к работе. Хотите – с утра приходите, пока занятия не начались. Или во второй половине дня. Тут уж сами решайте. И не обессудьте, но первые две недели будут испытательным сроком. Не справитесь…
– Я постараюсь… – выдыхаю, смотря в его прозрачно-голубые глаза, и всё ещё не веря, что нашла работу.
– Ну вот и чудно. А теперь идите. У меня дел полно, а скоро студенты понабегут…
Решив не мешать, я выскользнула из библиотеки, столкнувшись нос к носу с Адрианой. Девица прошла мимо, сделав вид, что мы незнакомы. Обидно немного, конечно, ну да и ладно, уж что-что, а в подруги к ней набиваться я точно не собираюсь.
В животе заурчало, напоминая о том, что я так и не позавтракала. Интересно, где сейчас Милания? Надеюсь, она не обиделась из-за моего внезапного исчезновения…
– А вот и она! – стоило мне распахнуть дверь в столовую, раздался голос лёгкой на помине и явно забывшей на меня обидеться подруги. – Селена! Иди к нам! – призывно махая рукой, воскликнула она, указывая на свободное место за столиком, где она сидела в компании трёх незнакомых мне девушек.
Желудок возмущённо урчит. Кошусь в сторону линии раздачи. Не поздно ли пришла? А Милания явно ждёт. Нет уж, сначала надо раздобыть еды. Вряд ли у них что-то настолько срочное и не терпящее отлагательств.
– Сейчас, – отозвалась я и поспешила к раздаче.
Наполнив поднос, направилась к подруге. И вдруг буквально спиною чувствую, как ко мне один за другим обращаются все взгляды в зале. Нет, это определённо какая-то мания! Поворачиваюсь, не желая привлекать лишнее внимание, и окидываю взглядом зал. Как я только поднос из рук не выпустила? Голова аж кругом пошла. Большинство присутствующих девушек смотрят на меня с неприкрытой ненавистью, а на лицах ещё мгновение назад не обращавших на меня внимания ребят выражение праздного любопытства сменилось на нечто иное… Удивление? Ехидство? У кого-то, кажется, даже брезгливость?! Так и подмывает во всеуслышание спросить: «Что происходит?»
– Фиета Селена, – раздался откуда-то сбоку до боли знакомый голос, от звуков которого сердце пропустило удар. – Не составите компанию?
Все эти косые взгляды и ожидающая меня Милания вмиг оказались забыты. Я только и успела мельком взглянуть на подругу и скорчить извиняющуюся гримасу.
Одного взгляда на графа Дортанса хватило, чтобы ощутить слабость в ногах. Мне повезло, что не успела отойти от линии раздачи, и умудрилась удачно опустить на неё поднос, прежде чем пальцы разжались сами собой. Стою как дура и не могу оторвать взгляда от его тёмно-карих, почти чёрных глаз. Между нами не меньше метра и поднос в его руках, а мне кажется, эти глаза, словно омуты, затягивают меня, и я безвольно тянусь им навстречу…
– Э-э-э… К-хм… – вывел меня из странного завораживающего оцепенения граф. – Как устроились?
– Прекрасно, – с опозданием, заливаясь краской, отвечаю. – Меня поселили вместе с Миланией и Адрианой на втором этаже в общежитии целительского факультета…
– Хорошая новость, а я хотел вам кое-что предложить, но думаю, для начала стоит куда-нибудь присесть, – улыбнулся он. – Как насчёт во-о-он того столика возле колонны?
Нехотя отворачиваюсь, окидывая зал невидящим взглядом. Да какая, собственно, разница, за какой столик? Глупо, но я готова даже на полу есть, лишь бы в его обществе. Обидно. Я ведь почти успела себе внушить, что моё отношение к графу – всего лишь подсознательное проявление безмерной благодарности за оказанную им помощь, и вот стоило нам встретиться и…
А он тем временем, посчитав молчание согласием, направился вперёд с полной уверенностью, что последую за ним. И да, я, подхватив свой поднос, иду. Вот только рискуя споткнуться, ведь ничего, кроме его спины, не вижу.
Как же он сегодня элегантен! Это тёмно-бордовое свободное одеяние, со строгим воротничком стоечкой, подчёркивающее смуглость кожи и очень красиво гармонирующее с цветом глаз. Видимо, это форма одежды для сотрудников ВУЗа, я уже видела несколько человек в подобных одеждах, только иного цвета…
Вот мы уже достигли цели. Граф поставил свой поднос и, забрав мой, галантно пододвинул мне стул. Уши горят от обилия обращённых в нашу сторону взглядов, лицо – от смущения перед мужчиной, заставляющим учащённо биться моё сердце.
– Слышал, вы поступили на Менталистику? – как ни в чём не бывало произносит граф, а я лишь киваю, не в силах оторвать взгляд от его губ, следя, как они двигаются в момент произнесения слов, как касаются края стакана, как… и несвоевременно приходит мысль: «А вдруг там, во снах, это был он?»
И как назло граф умолк. Ест и смотрит на меня, а я не могу заставить себя вилку в руку взять, так как чувствую – пальцы дрожат.
– Вы о чём-то хотели поговорить? – пытаюсь отвлечь его разговором.
– Ешьте, – неожиданно строго произносит. – А о делах потом.
Ну что тут поделаешь? Пытаюсь сосредоточиться. Вцепилась в вилку так, будто это спасительная соломинка, удерживающая меня над пропастью. Подцепила кусочек мяса с тарелки, и даже загордилась собой в тот момент, когда сумела без происшествий положить его в рот. И тут же едва не подавилась, заметив, каким взглядом смотрит на меня граф. По телу прокатилась странная волна жара, а внизу живота как-то странно заныло, но нельзя сказать, что неприятно. Я посмотрела ему в глаза, и мне показалось, он чувствует то же, что и я, вернее не так – он знает, что именно я чувствую в данный момент. А ещё… его рука, лежащая на столе, на мгновение почти приблизилась к моей. Я с замиранием сердца ждала прикосновения, но… Он неожиданно встряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и принялся есть, делая вид, что меня не замечает.
Аппетит пропал. Сижу, понуро ковыряюсь в тарелке. Ещё и апатия какая-то странная навалилась. Ощущение такое, будто я ему предложила себя, а он оттолкнул! Понимаю, что всё это бред, и ничего подобного и близко не было. Просто моя фантазия пририсовала несвойственные этому мужчине искорки в глазах и якобы ответное желание прикоснуться… Но как я себя ни убеждаю, легче не становится. Всё равно хочется убежать прочь, спрятаться так, чтобы никто не нашёл, и разреветься.
– Селена… – выдернул меня из забытья голос графа. – Я не спрашивал, почему вы бежали из дома… Только не пытайтесь отрицать очевидное, – припечатал он, хотя я и рта не успела открыть. – Так вот, столь же очевидно и то, что у вас нет средств к существованию. В вашем случае университет – это довольно удачный выход из ситуации, но, увы, даже здесь нужны кой-какие карманные деньги…
Вмиг припомнились утренние слова Милании о продажных женщинах. Моё лицо вспыхнуло. Он что, хочет предложить стать его… Его… Да как он…
– Селена? – граф вскочил и наклонился ко мне, с тревогой всматриваясь в глаза. – Вам нехорошо? Позвать лекаря?
– Нет-нет, – пробормотала я, отгоняя дурные мысли и искренне надеясь, что неправильно истолковала его слова.
– Вы как-то резко побледнели, – говорит, а я в шоке уставилась на него, чуть не ляпнув: «Побледнела? Мне казалось, ещё мгновение, и я вспыхну!»
– Всё уже хорошо, – тихо отвечаю. – Так что вы хотели сказать?
– В университетской библиотеке нужен помощник, – продолжая вглядываться в моё лицо, будто надеясь там что-то увидеть, произносит он. – Оплата там, мягко говоря, невысокая, но и работа…
– Знаю, – с облегчением произношу. – Я уже переговорила с маэстро Феофаном. Он принял меня на испытательный срок.
– Хм… Быстро вы сориентировались, – усмехнулся он. – Ну вот, собственно, и всё, что я хотел вам сообщить. Тогда позвольте откланяться, фиета Селена. Дела, увы, не ждут.
– Да-да, – выдавив из себя улыбку, отвечаю. – И благодарю вас за всё, что вы сделали, и за эту заботу…
– Не за что, – уже поднимаясь из-за стола, ответил он.
Граф давно ушёл, а я всё смотрю в закрывшуюся за ним дверь. Вот почему? Почему я не встретила этого мужчину раньше? Вернее, не так! Почему он встретил другую до знакомства со мной? Он ведь идеален: красив, умён, обаятелен, в состоянии прийти на помощь и защитить, и к тому же неимоверно заботлив.
– Хватит слюни пускать, на тебя все уже пялятся, – ворвалась в мои мысли Милания. – Ты забыла, что я тебе говорила? В него влюблена треть универа, но он женат и души в супруге не чает. Хочешь стать ещё одной безмолвной тенью? Будешь ходить за ним по пятам и утайкой вздыхать, смахивая скупую девичью слезу?
– Да-да, помню, – несколько растерянно киваю в ответ.
Вот уж от кого угодно, но только от вечно беззаботной болтушки Милании я совершенно не ожидала столь циничной отповеди. И стоит заметить, эта маленькая тирада вмиг вправила мои мозги на место.
– Ты прости, что я сегодня убежала, – говорю. – Услышала, что библиотекарь ищет помощника, вот и…
– Да, я слышала, – отмахнулась подруга. – Ну и как? Договорилась?
– Угу, – киваю. – А у тебя, смотрю, появились новые подруги?
– Ну… подругами за час не становятся, – усмехнулась, Милания. – Нас пригласили в общество «Лемборнских дев»! – с гордостью произнесла она, словно это название должно было что-то мне сказать, а я лишь с удивлением взглянула на подругу. Заметив непонимание у меня во взгляде, она тут же пояснила: – Это университетское женское общество, в которое входят лишь избранные!
– Ага, не успели проснуться и уже стали избранными, – фыркнула я, понимая, что подруге весьма качественно промыли мозги.
– Ну не скажи! – тут же начала оправдываться она. – Моя мама была в этом обществе во времена учёбы и много о нём рассказывала. Попасть в число избранных очень престижно…
Она что-то говорила ещё, а мне стало грустно. Вот и всё. Была у меня подруга, а теперь она нашла тех, с кем ей будет интереснее. Собственно, что я могу ей дать, кроме необходимости вечно делать мне подачки… ну или подарки, если учесть то, что Милания делала всё от чистого сердца. К тому же скоро начнётся учёба. Днём я буду пропадать на занятиях, вечером – в библиотеке. А они… Они старожилы. Многое знающие об университете, способные дать полезный совет, возможно, даже чем-то помочь…
– Эй! – встряхнула меня за плечо подруга. – Ты меня вообще слушаешь?
– А? – очнувшись от размышлений, отозвалась я.
– Я спрашивала, о чём вы с графом беседовали?
– А-а-а… – протянула я, явно зациклившись на одной букве. – Он хотел сказать, что в библиотеке появилась работа. Пришлось признаться, что я уже в курсе.
– Хм… – лицо подруги неожиданно посерьёзнело. – А с чего это он о тебе так заботится? – в её взгляде промелькнуло недоверие. – Ты точно ничего от меня не скрываешь?
– Ты о чём? – не поняла я.
– Ладно. Извини. Забудь. И вообще! Вот и чего мы расселись? – хватая меня за руку и буквально вытаскивая из-за стола, выпалила она. – Нас ждут великие дела! – сменила тему подруга. – Возможно, это мой последний шанс сделать тебе подарок. А то начнёшь работать, разбогатеешь и… – она состроила расстроенную мордашку и развела руками. – И придётся мне у тебя клянчить подарки! – якобы по секрету, на самое ушко, прошептала она и, смеясь, выскользнула из столовой.
Иду следом, ощущая, что настроение, несмотря ни на что, поднимается. Энергии и оптимизму Милании можно только позавидовать, но главное, она умудряется ими буквально заражать окружающих. Хотя нет. На Адриану и фаам Ксеону это правило вряд ли распространяется.[/align]

aleksiyal
Читатель.
Posts in topic: 14
Сообщения: 36
Зарегистрирован: 02 апр 2016, 23:08

Марина Андреева "Легенды Таркона. Селена" глава 6

Непрочитанное сообщение aleksiyal » 03 апр 2016, 10:29

[align=center]Глава 6 Знакомство с городом[/align]

[align=justify]По дороге из университета Милания беззаботно щебетала о всяких пустяках. Её переполняли эмоции:
– Мы станем членами общества «Лемборнских дев»! – периодически восклицала она.
Больно надо. И я не скрываю, что эта затея меня не особо-то впечатляет. Но подруга никак не угомонится, всё рассказывает и рассказывает. Слово за слово, и… ей удалось меня заинтриговать.
Во-первых, оказалось, что мало кто осмеливается связываться с членами общества. То есть на них не только, как на студенток ВУЗа, распространялась официальная защита от любых исходящих извне санкций, но и внутри учебного заведения приобретается статус неприкосновенности.
А во-вторых, девушки из общества имеют кое-какие льготы. Например, их не отправляют на практику в какие-нибудь захолустья. Казалось бы, мелочь, но… Ведь замок сосватавшего меня герцога, точно так же, как и родительский, находится в самом что ни на есть захолустье, а мне туда ну очень уж не хочется попадать.
– Уговорила, – сдаюсь я. – Сходим на это собрание. Послушаем, что там говорят и что вообще от нас требуется. Вряд ли участие не подразумевает никаких обязательств, – добавляю, а сама прикидываю, в чём они могут заключаться?
Если потребуется вносить какие-то взносы, как это бывает, например, в некоторых церковно-приходских общинах, то эта песня не про меня, в связи с банальной неплатёжеспособностью. Если потребуется выполнять какие-то поручения, то опять же всё зависит от того, какие. Дело не в том, что я слишком гордая, просто-напросто впереди меня ожидает катастрофическая нехватка свободного времени.
Так и идём, размышляя о чём-то своём, даже Милания умолкла. Глазеем по сторонам. Эта часть города производит очень приятное впечатление. Дороги широкие, мощёные и настолько ровные, что кажется – брось монетку, и она покатится до конца улицы. И да, непривычно чисто. Ни помоев, ни слякоти, ни мелкого мусора. Высоченные дворцы соседствуют с небольшими, но добротными двух и трёхэтажными домами. Все здания и ограды вокруг них отделаны камнем светлых тёплых тонов: беж, охра, цвета сливок и изредка белоснежные. Обилие зелени поражает. Здесь и аллеи, и парки, и скверики с множеством клумб, наполняющих воздух цветочными ароматами. Тишину нарушает лишь птичье пение, и порой слышно, как где-то нет-нет да скрипнет, открываясь, дверь или окно.
И что удивительно, все встреченные на пути лавки и магазинчики закрыты. В некоторых, правда, горит свет, но на дверях висят таблички, гласящие «Закрыто».
– Хм… а я боялась, что мы поздно вышли, – вторя моим наблюдениям, произносит Милания. – Помнится, дома, когда мы ездили в город, там вся торговля утром шла, а к обеду уже… в общем, пришли бы мы к шапочному разбору. А здесь магазины во второй половине дня, видимо, открываются.
По мере продвижения к центу города на улицах становится всё оживлённее, прохожих становится значительно больше, часто проезжают мимо кареты, открытые экипажи и просто верховые.
Так, неспешным шагом, добрели до главной площади, где располагался королевский дворец. Взглянуть бы на него хоть одним глазком, но приблизиться, к сожалению, не удалось. Окружающие его высоченные, метров трёх, ковано-литые решётки, одновременно и неприступные, и красивые, не дают возможности подойти поближе. Далее обзор закрывается плотным кольцом растительности, из-за которой виднеются лишь верхние этажи бело-голубого здания с золочёными шпилями и белоснежными статуями на крыше.
Проигнорировав недовольные взгляды стражников, мы едва ли не носами припали к воротам, за которыми простиралась широкая прямая дорога, ведущая к парадному входу во дворец. Широкие низкие ступени, статуи, огромные вазоны…
– Вот бы попасть туда… – мечтательно произнесла Милания, и тут же где-то за нашими спинами послышался шум, двойные удары копыт о дорогу буквально кричат красноречивее любых слов о том, что мчащие на приличной скорости наездники не собираются останавливаться.
Стражники тут же засуетились, оттесняя нас в сторону со словами «Что встали?», и гостеприимно распахнули ворота. Мимо, обдав смесью мужского парфюма и конского пота, пронеслась группа всадников. Загнанные долгим походом лошади всхрапывают, но натянутые вожжи ездоков вынуждают животных придерживаться иноходи, хотя видно – дай им волю, и сорвутся в галоп, чтобы поскорее избавиться от седоков и попасть в родные конюшни.
Уже в воротах процессия неожиданно притормозила, и я поймала взгляд какого-то молодого человека, восседающего на чёрном как смоль жеребце. Мужчина на мгновение замер, приподняв руку, словно приказывая остальным остановиться. Даже с такого расстояния его глаза показались неимоверно синими в лучах входящего в зенит солнца. Мгновение, и он встряхнул головой, будто прогоняя наваждение, отвернулся и вместе со всей кавалькадой устремился в сторону замка, а мы с Миланией, смотря им вслед, остались стоять возле успевших уже закрыться ворот.
– Ты видела, как он на тебя посмотрел? – схватив меня за руку, зашептала подруга.
– А? – растерянно откликаюсь.
– Вы что, знакомы? – не унимается она. – Кто это?
– Откуда мне знать? – воззрилась я на подругу.
– Хм… А мне кажется… Нет… Он… Хотя… Странно… Нет… Не может быть! – бормочет, споря сама с собой, Милания.
– Ты о чём? – не поняла я.
– А вдруг это герцог какой-то?
– Не поминай при мне герцогов, – фыркнула я, зябко ёжась, несмотря на припекающее солнце.
– Нет, ну ты сама-то подумай? Он беспрепятственно въезжает сюда, значит, является приближённым Его Величества, а может, находится в свите принца. А может…
– Кажется, мы собирались пройтись по магазинам, – напоминаю подруге, стараясь сменить странно заинтересовавшую её щекотливую тему.
– Да-да, – всё ещё не сводя взгляда с успевшей опустеть дороги, бормочет Милания. – Идём, – нехотя, со вздохом, говорит и как-то неожиданно резко разворачивается и понуро бредёт прочь.
– Эй, ты чего? – окликаю подругу, но та лишь губки поджимает и глаза отводит.
На одной из ближайших улочек обнаружилось уже работающее уличное кафе. Я с грустью потрогала лежащий в кармашке кошелёчек с несколькими монетами. Да, на крайний случай у меня имеются семейные драгоценности, но пока что рука не поднимается их продать. Остаётся надеяться, что работа в библиотеке покроет текущие расходы. А сейчас… сейчас надо как-то встряхнуть неожиданно загрустившую Миланию.
– Не знаю, как ты, но я хочу чая с пирожным! – наигранно весело воскликнула я и потянула подругу к одному из столиков.
Стоило усесться, и тут же рядом с нами очутился официант. Получив заказ, он испарился, а вот мне теперь пришлось тараторить без умолку, болтая о всякой ерунде, лишь бы вытащить Миланию из навалившегося на неё уныния.
– Да ладно, ладно, – в какой-то момент не выдержала подруга и расхохоталась. – Селена, больше никогда даже не пытайся заболтать кого-то! Вот не обижайся, но это не твоё. Никогда прежде об этом не задумывалась, но оказывается, чтобы трещать без умолку, нужен талант.
– Которым ты, слава богам, не обделена, – поддержала я.
– Именно, – соглашается подруга. – А значит, даже и не пытайся меня превзойти! – усмехнулась она. – И прости… Просто этот… Который смотрел на тебя… Он похож на моего знакомого… – она снова вздохнула и отвела взгляд.
– Наверное, тебе показалось, – шутливо отмахнулась я, боясь, что подруга опять загрустит.
– А вот не скажи! – встрепенулась она. – Я ж его… с… ну не с детства, но года два или три точно знаю. Лицо – один к одному, даже родинка возле правой брови точь-в-точь такая же, и глаза, и то, как он держится в седле… эта осанка, поворот головы…
– Хочешь сказать, это твой знакомый? – удивилась я, памятуя о том, что проезжавшие мимо нас даже и не взглянули в сторону подруги.
– Вряд ли, – вздыхает она. – Его род в опале. Титул – это всё, чем они владеют. Земель и то не осталось, всё изъято. Живут как перекати-поле. Сегодня здесь, а завтра где-то там. Но вроде бы осели на одном месте… Вот только надолго ли? И к тому же… Они никогда не говорят об этом открыто… Но мне всегда казалось, что семья Франца, его так зовут… В смысле, моего знакомого. Так вот, они недолюбливают короля и очень критично относятся ко всем нововведениям…
– Потише бы ты на эти темы разглагольствовала, – шикнула я на подругу, заметив приближающегося официанта.
– Ай, – махнула она рукой. – Наверное, мне показалось. Чтобы Франц и здесь? Нет, это невозможно. А жаль… – едва слышно прошептала она, и я сделала вид, что ничего не слышала.
Горячий душистый чай из липы и ромашки и бисквитное пирожное со взбитыми сливками сделали своё дело – не прошло и пары минут, а Милания уже ворковала о чём-то, напрочь забыв… ну или сделав вид, что забыла о встрече с голубоглазым незнакомцем. А я, как всегда, кивала для приличия, думая в это время совсем о другом.
Что я знаю о Милании? Она баронесса, у неё довольно дружная и вполне обеспеченная семья, по маминой линии имеются родственники, подверженные какому-то странному проклятию под названием «жажда знаний». И вот она проговорилась о некой семье, у которой, кроме громкого титул и опалы, ничего больше нет. Как вышло так, что девушка из аристократической семьи оказалась с ними знакома? Она имела полную свободу перемещения? Или же многие были вхожи в их замок? Вот вроде бы мы подруги, но ни она обо мне, ни я о ней ничегошеньки не знаем. Спрашивать как-то неудобно, она же не лезет ко мне в душу, не вызнаёт, почему я оказалась вдали от дома без гроша за душой.
Стоило нам расплатиться и покинуть помещение, и я решилась узнать о девушке побольше, однако начала издалека:
– Кстати, – словно только вспомнив, спохватилась я и озвучила давно мучивший меня вопрос: – Ты начинала как-то рассказывать про какое-то проклятие под названием…
– «Жажда знаний», – ухватила мою мысль, Милания. – Не знаю, откуда оно взялось. И как передаётся. – говорит. – Вот только не хотела бы я его обрести.
– Так в чём оно заключается-то?
– Мама, когда поняла, что с её сестрой… что с семьёй моей тётки не всё в порядке… В общем, она обратилась к магам. Денег угрохала уйму. Вот только пользы это не принесло.
– Почему? – удивилась я.
– Во-первых, тётка оказалась не в восторге от подобного вмешательства, известив лично, что её всё вполне устраивает так как есть. Во-вторых, маги так и не смогли ничего сделать, только и вынесли единогласно диагноз, сообщив, какое именно проклятие висит на их семье.
– Ну… Думаю, если их самих всё устраивает, значит не так оно и страшно, – пожимаю плечами.
– Понимаешь… – Милания на мгновение умокла. – Раньше, до того, как они подцепили эту заразу, наши семьи были очень близки. Да что уж там? Мы были практически неразлучны. Даже жили постоянно вместе. То у нас в замке, то у них. Вместе выезжали на прогулки и в город на ярмарки, отмечали все праздники. А потом… Потом их как подменили. Книги стали для них важнее всего, их начало тяготить наше общество. К нам они больше не приезжали, а в те дни, когда мы наведывались к ним… – лицо подруги погрустнело. – Адриана убегала от меня и запиралась в библиотеке, её мама ссылалась на мигрень и практически не выходила из своей комнаты, ну а глава семейства вообще не выходил из своего кабинета, даже чтобы поприветствовать или проститься с нами.
– Да уж, неприятно, – вынужденно соглашаюсь, представив себя на месте подруги. – Может, они обиделись на что-то?
– Мама так же вначале думала, – вздыхает подруга. – Именно поэтому мы упорно, раз за разом, приезжали к ним в гости. Она надеялась, что рано или поздно они либо оттают и простят, либо выскажут наболевшее. Но, увы, ничего. Тогда-то она и привлекла магов. Вот так. И теперь они все такие, как Адриана. Им никто и ничто, кроме книг, не нужен, – завершила свой рассказ Милания и умолкла.
Вот и что меня дёрнуло за язык? Кто ж знал, что за этим, казалось бы, простым вопросом лежит семейная драма. А теперь подруга опять погрузилась в какие-то невесёлые думы.
– У меня был выбор, – неожиданно произносит она, и даже останавливается с крайне задумчивым видом, будто решаясь, стоит ли говорить? А я молчу. Захочет – сама скажет, нет – так нет. И всё же она решилась: – Либо выхожу замуж по своему выбору, либо… – она вздохнула. – Иду учиться, в надежде найти способ, как избавить семью Адрианы от проклятия.
– Ты выбрала второе, – озвучила очевидное я, хотя с языка так и рвалась совсем другая фраза: «Ты отреклась ради них от своего избранника?», а в том, что он был, судя по тоске в её взгляде, сомневаться не приходится.
Подруга кивнула и молча пошла дальше. А я не могла понять, как можно пожертвовать своим счастьем ради тех, кто это явно не оценит? Да, грустно, что некогда близкие родственные отношения внезапно охладели, но стоит ли это того, чтобы рушить свою личную жизнь? Ведь теперь Милания каждое утро, просыпаясь, видит перед собой вечно недовольную физиономию Адрианы и наверняка уже не раз задала себе вопрос: «А стоило ли?»
Пока мы гуляли, откуда-то со стороны центральной площади раздался колокольный звон, извещающий о наступлении полудня. Тут же, словно по команде, начали гостеприимно распахиваться двери небольших лавочек и магазинчиков.
– Ну наконец-то, – вздохнула молчавшая до сих пор подруга и направилась к самому ближайшему магазину, судя по вывеске и выставленному на витрине ассортименту товаров, торгующему совсем не канцелярскими принадлежностями.
Несмотря на распахнутую настежь дверь, внутреннее помещение встретило нас приятной прохладой. И одновременно с этим я ощутила уже знакомый неприятный холодок в районе лопаток. Будто кто-то сверлил меня взглядом. Поспешно проскользнув в магазин, я как можно незаметнее полуобернулась к широкому окну и окинула взглядом улицу. Но никого подозрительного не заметила. Всё те же либо прогуливающиеся, либо спешащие по каким-то делам пешеходы. Изредка мимо проносятся кареты или повозки. В скверике на одной из лавочек собралась стайка бабулек, с интересом рассматривая всех вокруг, видимо, в поисках повода для разговора. На другой лавочке – пожилой человек, целиком и полностью погружённый в чтение газеты и, кажется, никого и ничего не замечающий вокруг.
– Селена, посмотри, какая мне больше идёт? – привлекла моё внимание подруга, примеряющая нежно-бежевую шляпку с узенькими полями. – Эта? Или… – она взяла из рук продавщицы светло-персиковую широкополую шляпу.
Стоп. Пожилой? Герцог тоже не молод, и я его совершенно не помню, но у него наверняка должно быть какое-то внешнее сходство с внуком, с которым мы танцевали раза три, на том, единственном в моей жизни, балу. Эти мысли промелькнули в доли мгновения. Вмиг забыв о подруге, и в этот раз не таясь, я вновь метнулась к окну. Но, увы, пожилого мужчины уже и след простыл, будто и не было его. Ощущение постороннего пристального взгляда тоже исчезло, зато неприятный осадок на душе так и остался.
– Селена, – раздался из-за спины, взволнованный голос подруги. – Ты кого там увидела?
– Да так… Показалось, – как можно беззаботнее отмахнулась я.
– Сегодня день такой, – невесело усмехнулась подруга, и поймав удивлённый взгляд продавщицы, пояснила: – Всем кажется, что они видят кого-то знакомого.
В этом магазине мы провели не менее получаса и вышли оттуда с тремя коробочками. Милания всё-таки купила обе выбранные в самом начале шляпки, и да, подарила мне одну. Конечно же голубую. Далеко уйти нам не удалось, магазинов здесь оказалось немало, и подруга норовила зайти в каждый. В какой-то момент пришлось нанять носильщика, потому что рук не хватало на то, чтобы таскать все коробки, пакеты и свёртки. Но главное, подруга наконец-то отвлеклась от грустных мыслей. Передо мной теперь была прежняя, вечно улыбчивая беззаботная болтушка Милания с задорно сияющими глазами.
На город опускались сумерки к тому моменту, когда мы наконец-то добрались до ворот университета. Охранники на воротах покосились на сопровождающих нас загруженных под завязку носильщиков, но препятствовать проходу не стали. Самое смешное, что до цели нашего визита в город, то есть до магазина канцелярским товаров, мы в этот день так и не добрались.
Под конвоем в виде комендантши, постоянно кидающей в нашу сторону неодобрительные взгляды, мужчины всё же поднялись на наш этаж, разгрузились и, получив оплату, убрались восвояси под присмотром всё той же комендантши.
Адрианы в комнате, как всегда, не оказалось, что меня лично совершенно не расстроило, чего нельзя было сказать о Милании. Если честно, мне сейчас больше всего хотелось упасть на кровать и отдохнуть, но одного взгляда на вновь поникшую подругу хватило, чтобы собраться с силами и устроить импровизированный показ мод. Помогло! Минут через пять она не выдержала и, вытащив из шкафа свои платья, начала подбирать, к какому из них больше подойдёт эта или та шляпка. А спустя ещё десять минут, забыв обо всех печалях, крутилась возле зеркала, примеряя обновки.
Убедившись, что уныние ей в ближайшее время не грозит, я наполнила ванну и с наслаждением отдалась покою, уединению и возможности спокойно всё обдумать.
Итак, многие проблемы уже решены. У меня есть кров над головой и работа. К тому же, я студентка, а значит, никто не имеет права предъявить ко мне какие-либо претензии и потребовать выйти замуж в соответствии с заключённым между герцогом и моими родителями договором.
Родители… Обида давно уже отошла на второй план. Теперь меня смущает то, что, сбежав из дома, я не удосужилась чиркнуть записку на прощание. Хотя, в тот момент мне было явно не до этого. А вот сейчас не дают покоя угрызения совести. Ведь родные наверняка волнуются. Завтра же обязательно отправлю им письмо. Всё объясню. Надеюсь, поймут.
Вторым вопросом на повестке дня стало моё отношение к графу Дортансу. Понимаю, что это глупо и бесперспективно, но стоит вспомнить о нём, и внутри зарождается тепло. Каждый раз, идя по территории университета, исподтишка ищу его, очень расстраиваясь, если не нахожу, и безосновательно ликую, успевая увидеть хотя бы мельком. Постоянно слышится его голос, если кто-то из мужчин разговаривает поблизости. Обоняние нет-нет да улавливает аромат его любимого парфюма… Кажется, я просто-напросто начинаю сходить с ума.
И кстати, о сумасшествии… Как ещё объяснить все эти странные и не в меру реалистичные сны? А явно прогрессирующую манию преследования? Вбила себе в голову, что герцог не просто послал за мной гонцов, а лично следит! Более бредовую идею даже специально придумать сложно. Зачем ему это? Да, он не молод, но зато неимоверно богат. К его услугам множество других женщин, и на мне свет клином не сошёлся. По-моему, с такими симптомами впору к врачу обращаться.
Мысли плавно перетекли к той мимолётной сцене у ворот королевского дворца. Интересно, кто этот голубоглазый парень? Нет, после знакомства с графом Дортансом, никто из мужчин не вызывает у меня влечения. А этот незнакомец… стоило мне отвернуться, и я забыла бы о его существовании раз и навсегда, если бы не Милания. Мог он оказаться тем самым Францем? И если так, то почему сделал вид, будто они незнакомы?
– Мы ужинать пойдём? – ворвался в мои размышления голос заглянувшей в ванную подруги, и только сейчас я заметила, что, во-первых, вода остыла, а во-вторых, да, я ужасно голодна![/align]

aleksiyal
Читатель.
Posts in topic: 14
Сообщения: 36
Зарегистрирован: 02 апр 2016, 23:08

Марина Андреева "Легенды Таркона. Селена" глава 7

Непрочитанное сообщение aleksiyal » 03 апр 2016, 10:31

[align=center]Глава 7 Неожиданные повороты[/align]

[align=justify]Милания одела светло-персиковое платье, и несмотря на то, что за окном уже воцарились ранние сумерки, водрузила на свои огненно-рыжие кудри, новенькую шляпку, идеально подходящую по цвету к платью.
– Ну как тебе? – не прекращая крутиться перед зеркалом, вопросила она.
– Идеально! – искренне похвалила я выбор подруги.
Шляпка, действительно очень хороша. И вообще этот цвет удачно гармонирует с оттенком её волос, выгодно подчёркивая сияющие зелёные глаза.
К этому моменту, настроение у Милании не просто поднялось, она буквально светится. Остаётся лишь позавидовать той лёгкости, с которой она забывает о всём плохом или грустном. Стоило мне завершить одевание и что-то напевающая себе под нос подруга, не дожидаясь пока я направлюсь к двери, выскользнула в коридор.
– Ой! – раздалось оттуда. – П-простите…
– Надо быть поосторожнее, – добродушно отозвался мужской голос, от звуков которого я аж споткнулась, да так и замерла с протянутой рукой, не решаясь коснуться дверной ручки.
Внутри меня всё задрожало от неожиданно нахлынувшего страха и совершенного неуместного ликования. Одна часть меня желает выпорхнуть в коридор, чтобы хоть на миг, но увидеться с графом Дортансом, в то время как другая, паникует и кричит: «Что он здесь делает? У него роман с одной из студенток?!»
– А где ваша подруга? – тем временем донёсся со стороны коридора вопрос, и как же мне хотелось, чтобы он был адресован Милании, а не какой-нибудь из соседок по общежитию.
Неведение о том, что происходит за дверью, начало выжигать меня изнутри. Ощущаю, как из-за этой неизвестности, в груди начинает зарождаться раздражение и щемящая грусть. Наверное, это и есть та самая ревность, о которой я немало наслышана. Что они там делают? Почему из коридора ничего не доносится? Ни голосов, ни шагов… Может кто-то ответил, но настолько тихо, что я не расслышала? Например, пожали плечами, мол, не знают. Или кивнули в сторону какой-то комнаты, и граф уже ретировался туда…
Стук в дверь застал меня врасплох, почему-то я даже мысли не допускала, что он пришёл именно ко мне! Но делать нечего, открываю.
– Позволите войти? – продолжая стоять на пороге, поинтересовался гость.
– Да-да, конечно, – поспешно произношу, стараясь не обращать внимание на застывшую словно статуя Миланию, круглые глаза которой грозили вылезти из орбит.
Гость прошёл в комнату, окинув её оценивающим взглядом, будто был здесь впервые. Хотя, что тут удивительного? На территории ВУЗа шесть общежитий, вряд ли он бывал во всех имеющихся в них помещениях.
– У вас довольно уютно, – нарушил гость затянувшееся молчание.
– Благодарю, – произношу, а сама гадаю: что его сюда привело?
– Насколько мне известно, – как-то задумчиво начал он, и оборвав фразу на полуслове внимательно посмотрел мне в глаза, отчего я лишилась последних капель рассудка. И тут же он резко отвернулся к окну, будто что-то в сгустившейся за ним тьме, неожиданно привлекло его внимание. – Насколько мне стало известно, вы, фиета, сегодня были в городе?
– Д-да… – не без труда выдавила я в ответ. – Мы что-то нарушили?
Вдруг, студентам нельзя покидать территорию университета без согласования с руководством ВУЗа? От этой мысли, всё внутри перевернулось. О, боги! Меня же могут отчислить! И за что? За нарушение правил, о существовании которых я даже не знала!
– Нет, что вы, – как-то невесело усмехнулся, граф. – Ни о каких нарушениях речи не идёт, – добавил он, и у меня словно гора с плеч свалилась. – Но в следующую субботу вы должны будете явиться во дворец.
– К-какой дворец? – уставилась я на него.
Видно же – что-то не нравится ему, но что именно?
– Тут всё написано. Вот… – он вытащил из-за пазухи небольшой конвертик и протянул мне. – Надеюсь, вы понимаете, что на приглашения подобного рода, отказами не отвечают, – произнёс граф и, не прощаясь, вышел из комнаты.
Что это было? Я? Во дворец? Какой ещё дворец? Зачем? Неужели меня герцог нашёл? Может у него быть в столице дворец? Почему бы и нет… Но… почему эту новость принёс именно Дортанс?
Ничего не понимая, стою, не в силах оторвать взгляда от закрывшейся за его спиной двери. И да, непроизвольно прижимаю к груди, хранящий тепло его тела, конвертик.
– Ну, ты где?! – воскликнула ворвавшаяся в комнату Милания. – Ой! А что это? – вырвав из моих рук письмо, она вмиг очутилась на своей кровати, с явным намерением его вскрыть.
– Тебе не говорили, что чужие письма читать нехорошо? – ещё не до конца придя в себя, поинтересовалась я, и с опозданием осознала, что прозвучало это грубо.
– Хочешь, чтобы я обиделась? Не дождёшься! – став немного серьёзнее, произнесла подруга. – На кого-то другого – легко! Но, не на тебя. И тем более не сейчас, когда у меня в руках письмо от графа Дортанса!
– Оно не от него, – признаюсь.
Если это нечто настолько расстроило графа, то у меня совсем нет желания узнавать, что же там внутри. Понимаю – придётся. Не зря же он упомянул о том, что это предложение, от которого не отказываются. Прочту, но не сейчас… Не тогда, когда так свежи воспоминания о нашей встрече.
– Ну так открывай же! Иначе, я сделаю это – сама! – не унимается Милания.
– Мы кажется собирались поесть? – произношу, в надежде оттянуть неизбежное. – Столовая может закрыться, а письмо никуда не денется, – говорю.
– Ну ладно, – на удивление покладисто соглашается подруга. – Но как только вернёмся, ты дашь мне его прочитать! Ладно?
– Как хочешь, – пожала плечами я.
В столовую, вопреки обыкновению, шли молча. Милания нет-нет да порывалась, что-то сказать, но каждый раз так и не решалась. А я вспоминала все мельчайшие подробности столь недолгого визита графа. Охватившее меня странное чувство во время его разговора с Миланией. И резкая смена настроения, когда он вошёл в комнату. В памяти отложилось каждое его движение: поворот головы, шаг, жест, выражение лица… Его странный взгляд, от которого у меня ноги едва не подогнулись. То, как сверкнули его глаза, когда он пояснял необходимость принять приглашение… Мне кажется… Нет… Но… А всё же… Вдруг я ему не безразлична?
Народу в столовой в столь поздний час было немного, однако спокойно поесть нам не удалось. Невесть откуда появились девицы из общества «Лемборнских дев». Совершенно не интересуясь нашим мнением, они подсели за наш столик и начали расписывать немалочисленные плюсы вступления в их ряды. Собственно, я уже решила, что соглашусь, но смотря на этих нахалок, из принципа решила поломаться.
– Графиня, вы не представляете насколько это престижно! – воскликнула одна из девиц.
– Возможно, – сдержанно улыбаюсь, вместо того, чтобы прыгать от вполне ожидаемого, в данной ситуации, восторга.
И моя холодность небезосновательна. Раздражает их высокомерие, они без умолку расхваливают всевозможные положительные стороны вступления, и порой начинают такую чушь нести, что впору рассмеяться. Но я сдерживаюсь, однако стоит с чем-либо не согласиться, отмахиваются с таким видом, будто, говорят: «Что с этой дурочкой разговаривать?» А сами-то что из себя представляют? Да, они вначале представились, но то ли близняшками являются, то ли… В общем, все четверо по непонятным причинам очень похожи друг на друга: схожий фасон и оттенок платьев, тёмные, почти чёрные, прямые как пакля, волосы, собраны в однотипные причёски, скрывающие от глаз такие характерные особенности, как форма краевой линии роста волос, одинаковый макияж… Вернее, не так. Макияж схож в оттенках, но чем дольше рассматриваешь собеседниц, тем очевиднее становится, что косметика использована не столько для выделения индивидуальных достоинств, сколько для подгона под некий шаблон. У них что тут мода такая? Так я вообще краситься не люблю, и становиться как все – точно не собираюсь.
И ещё это название «Лемборнские девы». Если бы в него входили исключительно уроженки столицы, тогда и вопросов бы не возникло, но глядя на этих девиц, сразу становится понятно, что, прибыли они откуда-то совсем уж издалека. Впору бы «Элансийскими девами» называться, было бы честнее.
– Зато каждый, сразу видит, что мы члены общества! – бодро вставила одна из девиц.
– В смысле видит? – переспросила Милания, чем немало меня удивила, неужели она ничего так и не заметила?
– Ну-у-у… – протянула одна из собеседниц. – У нас имеется своеобразный стиль одежды, цветовая гамма нарядов расписана по дням недели. Это же касается и…
– А ещё цвета волос, причёсок и макияжа, – закончила я за неё.
– Хотите сказать, что нежелание изменить цвет волос, может оказаться препятствием? – воззрилась на меня одна из девиц, а я так и не поняла, что она имела ввиду, поэтому уточнила:
– То есть, если я не перекрашусь в тёмный, то не смогу стать одной из вас?
Милания, при этих словах, непроизвольно коснулась своих шикарных огненных локонов и покосилась на мои белоснежные.
– Но, это же как эмблема, как… – начала распинаться одна из девиц.
– Это? – я не выдержала весьма красноречиво окинула взглядом их внешний вид. – Простите, но мне бы не понравилось, если бы рядом появился кто-то один похожий на меня. И уж тем более, я ни за что бы не стала становиться как все. Поэтому… – я бросила извиняющийся взгляд на подругу, – поэтому, если моя внешность, такая какая есть – помеха, значит, не судьба. И прошу нас извинить, у нас дела ещё есть, – уже вставая, произнесла я, и с облегчением заметила, что Милания поднимается следом за мной.
Из столовой выходили под не то чтобы недобрыми, скорее, шокированными взглядами не только девиц из общества «Лемборнских дев», но и ставших случайными свидетелями студентов. Нет, конечно же, то, о чём мы говорили никто услышать не мог, но даже и без этого, со стороны не сложно было догадаться, что мы с Миланией посмели бросить вызов девицам из элитного женского общества.
– Наверное, теперь нас не примут, – уже выйдя на улицу, вздохнула подруга. – Но ты не подумай, я тебя не виню. Если у них пунктик относительно внешности, то я тоже с этим совершенно не согласна, – выпалила она, и тут же словно вспомнив о чём-то, схватила меня за руку и потащила к входу в здание нашего общежития.
Всю недолгую дорогу, я прокручивала в памяти состоявшийся в столовой разговор. Полбеды, если нас просто не примут, хуже если зачислят в стан врагов. Думаю, если они имеют здесь статус неприкосновенности, то в их арсенале найдётся немало способов отплатить за несговорчивость.
Стоило войти в нашу комнату, и взгляду предстала не самая приятная картина: на кровати Милании, сидит злющая как фурия Адриана и комкает в руках доставленный графом конверт. Меня аж передёрнуло. На душе тошно стало от вида того, как её вечно холодные, словно лёд, пальцы, касаются листка бумаги, который ещё полчаса назад держал за пазухой Дортанс.
– Как ты посмела взять то, что тебе не принадлежит, – прошипела я, ощущая, как внутри закипает гнев.
– И чем-же так прославилась… Ой, что ж это я говорю… О какой славе может идти речь? – будто и не заметив моего выпада, как ни в чём не бывало распинается девица, и каждое её слово при этом сочилось ядом. – Мне казалось, под ректора лечь ради поступления, это предел, но ты решила пойти дальше?..
Она о чём-то разглагольствует дальше, но я уже не слышу. Стою. Надо бы что-то сказать, но слова застряли в горле от столь вопиющей наглости и потока несправедливых обвинений.
– Адриана! Как ты смеешь! – вступилась за меня Милания.
– А ты, вообще помолчи, – отмахнулась от неё девица. – Думаю, твоим родителям будет интересно узнать, какой подругой ты обзавелась.
– Не смей лезть не в свои дела! – выкрикнула Милания и, подскочив к Адриане попыталась вырвать из цепких пальцев конверт.
– А то, что? – ехидно кривит губки, Адриана, от чего её красивые от природы черты искажаются до неузнаваемости. – Побежите жаловаться её любовнику?
– Ты сама-то понимаешь, о чём говоришь?! – воззрилась на неё моя подруга. – Граф женат…
– Ой-ой! Только дурочкой-то не прикидывайся. Ты же не настолько глупа и наивна. Он с неё всю дорогу глаз не сводил. Будто, никто не видит! Смешно! Неужели ты поверила в эту сказку? Ох… она такая вся из себя бедненькая, совершенно случайно шла по дороге и встретила нас? Это же даже слепому понятно: они всё подстроили!
– Ты бредишь, Адриана! Кто подстроил? – совсем запуталась Милания.
– Граф и его подстилка… – опалив меня ненавидящим взглядом, выплюнула девица, а я…
Мне бы сделать что-то или сказать? Как назло, ноги будто к полу приросли, и мысли словно желе под солнцем – тают и плывут. Перед глазами, наслаиваясь на происходящее в комнате проносятся картинки из воспоминаний: тайком пойманные взгляды, слова, прикосновения, забота исходящие от… Лейрона. Лейрон… Лей… это имя ему очень подходит. Почему все обращаются к нему сухо – «граф Дортанс» или «ректор»?
Может Адриана права, и моя симпатия взаимна?.. Вспомнился мой мимолётный порыв гнева. Да что уж там? Ревности! И вот она… Вечно такая неприступная и холодная, кипит и сочится ядом. А ведь причина в том, что Адриана уверена – между мной и Лейроном что-то есть. Значит, наша холодная «заучка» не столь и бесчувственна?! От мысли о том, что это маленькое недоразумение причиняет ей боль, ощущаю, как мои губы расползаются в улыбке.
– Верни, – продолжает требовать Милания. – Это не твоё! – с напором, произносит и видя, что её сестра не собирается возвращать присвоенное, совершено неожиданно, с грацией кошки, кидается на Адриану.
Шок? Нет, это слово не подходит для того, чтобы описать моё состояние. Сегодняшний вечер, изобилует впечатлениями и эти всплески эмоций – ревность, радость от мысли что граф пришёл ко мне, растерянность из-за его странного поведения, раздражение из-за непомерной самоуверенности тех девиц в столовой, страх перед неизвестностью, таящейся в послании, хамство Адрианы, посеявшее надежду на взаимность в отношениях с Лейроном, а теперь вот ещё и бросившаяся в бой Милания…
Я стою безмолвным изваянием, наблюдая за клубком сцепившихся тел, а мысли мечутся в голове, и превалирует одна: «Значит, у меня есть надежда?!»
– Гадина! – выбивает меня из состояния эйфории возглас скатившейся на пол, и прижимающей руку к щеке, Адрианы. – Ты… Вы за это заплатите! – поднимаясь на ноги и стараясь держаться от нас подальше, шипит, выскальзывающая в коридор девица.
– А вот и оно! – выставив вверх руку, с основательно измятым конвертом, и сияя белозубой улыбкой, известила Милания. – Ну что, сама прочтёшь? Или я?
Почему-то всё произошедшее вместо того, чтобы расстроить – подняло мне настроение. Откуда-то пришла уверенность: мы с Лейроном будем вместе. И эта мысль буквально окрылила меня.
– Читай! – присаживаясь рядом, с всклокоченной после драки подругой, улыбнулась я.
– Ух, ты! – вместо этого выдаёт она, едва ли не носом утыкаясь в письмо.
– Ну что там? – заразившись её увлечённостью, пытаюсь разглядеть – что же там написано?
– А вот и нет! Танцуй! – соскальзывая с кровати, и отскакивая в сторонку, восклицает она.
– Ми-и-ила-а-а! – просительно произношу, и сама поражаюсь, как звучит собственный голос, ощущая что и взгляд у меня сейчас такой, что любой, самый чёрствый человек растает. Ну кроме Адрианы, конечно, эту ни чем не пронять. – Не издевайся.
– Ай, – махнула на меня рукой подруга. – Так даже не интересно, ну да ладно, слушай: «Графине Селене Вигентонской!» – торжественно произнесла она, и выжидающе посмотрела на меня: – Может, всё-таки станцуешь разок? Нет? Ну, ладно, – с притворным вздохом она вновь посмотрела на листок: – Так… это потом… Ага, вот – «Шестого числа сего месяца, к восемнадцати часам…» Нет, ну может всё-таки станцуешь? – скривив забавную умоляющую мордашку, подруга спрятала листик за спину, чётко давая понять, пока не выполню требуемое, не успокоится.
Ну что тут поделаешь? Вот боялась я этого послания, но реакция на него у графа и подруги настолько различны, что даже интересно стало. Встала с кровати, сделала несколько па, под радостные аплодисменты Милании.
– Давно бы так! – выпалила она и вмиг очутившись рядом, воскликнула: – Ты приглашена на королевский бал! – хватая меня за руку, будто является кавалером, подруга весело напивая какую-то мелодию закружила меня в танце. – Как же я тебе завидую! – в такт мелодии напевает она. – Ты побываешь в королевском дворце!
Очередная порция шока. Я на бал в королевский дворец? С чего б это?
– Постой, – остановилась я. – Это должно быть какая-то ошибка.
– Нет никакой ошибки, – сияя своими огромными зеленющими глазищами, произносит она и наконец-то протягивает мне и конверт, и слегка помятую карточку приглашения.
Несколько раз перечитав текст, я наконец-то осознала очевидное – ошибки действительно нет. Адресовано послание именно мне. Но…
– Но ведь я там никого не знаю, – ошарашенно выдавила я.
– Или не знаешь о том, что кто-то знает тебя, – скаламбурила Милания. – Так… – её лицо вмиг стало серьёзным. – Сегодня второе, у нас всего четыре дня на подготовку! Какой кошмар!
«Ага, кошмар для тех, у кого есть возможность подготовиться», – мелькнула у меня мысль. Не имея за душой ни гроша, вопрос подготовки сам по себе отпадает. Однако подруга с этим считаться явно не собиралась.
– Значит так… – задумчиво расхаживая по комнате, произносит она. – Платье у тебя есть, то нежно-сиреневое, в которым мы тебя встретили. Нужны приличные чулочки, туфельки, шляпка… Хотя нет… Ты же на бал, зачем тебе шляпка? Что-то из драгоценностей я тебе дам…
– Мил, у меня есть, – вспомнив о семейном гарнитуре, я метнулась к своей кровати и откопала спрятанный свёрток. – Вот.
– Ого! – прижав руки к губам, воскликнула подруга. – Это же настоящие сокровища! Видимо, ваша семья, действительно, отнюдь не бедна. Ну да ладно, прости, не моё это дело.
– Небось украла, – раздался из-за спины ехидный голос Адрианы.
И в чём-то она права. Драгоценности хоть и принадлежат нашей семье на протяжении многих поколений, но мной взяты без спроса. Однако вслух это произносить, я, конечно же, не стала. Точно так же, как и Милания, сделав вид, что ничего не расслышала.
– Вы слишком шумные, – фыркнула девица, и прихватив с прикроватной тумбочки какую-то книгу, ретировалась на балкон, где тут же, вспыхнул магический светляк.
– Она что уже освоила основы бытовой магии? – поразилась я.
– Эта «заучка» много чего зазубрила, – не без раздражения откликнулась подруга. – Итак, завтра утром встаём. Сначала на завтрак, потом… Ох… Магазины же только после полудня откроются. Попробуем что-нибудь сделать с твоими волосами. Нет-нет, они прекрасны, но надо всё же соорудить какую-нибудь причёску. Потом по магазинам, потом…
В общем, Милания надолго ушла в планирование ближайших дней, и моё участие в этом процессе, судя по всему, было вовсе не обязательно, пришлось лишь напомнить о том, что послезавтра я должна приступить к работе в библиотеке. На что она лишь отмахнулась, типа это будет занимать всего-то несколько часов в день, и продолжила строить планы. Ну а я погрузилась в размышления на тему: почему не она или Адриана, или ещё кто-то, а именно я – получила приглашение? Радует, что мои страхи относительно появления герцога не оправдались. И да, теперь понятно, почему Лейрон сказал, что от подобных предложений не отказываются. Вот только почему его так расстроило то, что я попаду на этот бал?[/align]

aleksiyal
Читатель.
Posts in topic: 14
Сообщения: 36
Зарегистрирован: 02 апр 2016, 23:08

Марина Андреева "Легенды Таркона. Селена" глава 8

Непрочитанное сообщение aleksiyal » 03 апр 2016, 10:35

[align=center]Глава 8 Глобальные перемены[/align]

[align=justify]Утро выдалось суматошным. Брызжущая энергией Милания, разбудила меня ни свет ни заря. К этому моменту, в комнате мы были одни, Адриана уже успела куда-то уйти, что меня весьма порадовало. Едва стоило выйти из ванной и, не желающая тратить время подруга, тут же утащила меня в столовую. В этот раз, нам удалось поесть без приключений, если не считать оным, кидающих в нашу сторону хмурые взгляды, сидящих за другим столиком девиц из общества «Лемборнских дев». В этот раз, они благоразумно воздержались от попыток заманить нас к себе, или подсесть, что меня очень порадовало.
Следующие несколько часов больше напоминали пытки. Во-первых, благодаря повышенной активности Милании, в нашей комнате стало неожиданно многолюдно. Откуда-то появились четыре незнакомые мне девицы. Оказывается, подруга устроила конкурс: тот, кто сумеет сделать наиболее красивую причёску на моей многострадальной голове, получал довольно приличную сумму сейчас и повторный заказ на субботу. Кто бы знал, как тяжело выдержать три часа, на протяжении которых, под неодобрительные фырканья конкуренток, охочие до денег девицы старались сотворить нечто и превзойти самих себя. И да, две причёски действительно оказались просто великолепны. Проблема была в том, какую же выбрать для бала.
– Думаю, это не последний повод для наведения красоты, – в итоге выдворив менее удачливых конкурсанток, задумчиво изрекла Милания, позвякивая вытаскиваемыми из кошелька монетками. – Вы обе достойны оплаты за сегодняшнее участие, а в субботу… Придёшь… ты, – взглянула она на одну из девушек. – А ты не расстраивайся, ненадолго останешься без работы, – взглянула она на вторую. – И на будущее, расскажите, как вас можно найти.
Обе новые знакомые оказались студентками факультета бытовой магии. У них, как и у Милании, имелись амулеты мгновенной связи, и они тут же наладили между ними магическую привязку, позволяющую впоследствии общаться между собой вне зависимости от разделяющего их расстояния.
– Ну что ж, – восхищённо разглядывая произведение искусства на моей голове, довольно молвила Милания. – Осторожно одевай своё платье и пойдём подбирать тебе туфельки, перчатки и всё остальное.
Легко сказать – «осторожно одевай», нет, выбраться из одетого на меня сейчас голубого платья с обычной шнуровкой на спине, проблем не составило, а вот забраться без вреда для причёски в довольно пышное, обременённое корсетом бальное платье… В общем, мы справились, но на будущее решили, что сначала стоит одеться, а потом уже творить чудеса на голове.
Из общежития мы выбрались без приключений, провожаемые удивлённым взглядом фаам комендантши. Видимо не часто здесь девушки разгуливают в бальных платьях и с причёсками. Смотрит? Ну и пусть смотрит, от меня не убудет. Главное, никаких вопросов не задаёт, и на том спасибо.
А вот на воротах нас опять ждал сюрприз. Стоило приблизиться и нас окликнул один и охранников:
– Графиня Вигентонская!
Я аж споткнулась на ровном месте. Ему-то что от меня надо? И вообще, откуда он меня знает?
– Вот, – немногословно произнёс, мужчина, протягивая мне конвертик. – Просили вам передать.
Поблагодарив его и обменявшись с Миланией удивлёнными взглядами, мы выскользнули за ворота.
– Ну и что там в этот раз? – всем своим видом демонстрируя любопытство как-то непривычно импульсивно выпалила подруга. – Неужто очередной повод для причёски?
Увы, или ура, но её предположения не оправдались, хотя содержание послания и удивило: «Благодарим за оказанную нам честь, и спешим сообщить, что, впредь, вам предоставляется двадцатипроцентная скидка на все товары и услуги нашего магазина», далее имелся адрес, название – «Глория», и подпись некой Эланы Вортич.
– Ух ты! – восхищённо воскликнула подруга. – Кажется, мы вчера там были. Значит, и сейчас мы идём именно к ним! Заодно надо бы узнать, с чего такая честь? И почему мне такого предложения не сделали? – с тенью обиды, добавила она.
Меня эта идея не так уж и порадовала, ведь находился этот магазин довольно далеко от университета, но выбирать не приходится, я и так в долгу у Милании, если есть возможность снизить расходы, значит придётся прогуляться через половину города. Благо денёк выдался солнечным и не слишком жарким. Ну и забавно – да, нашли кому сделать предложение. Скидки – это конечно же хорошо, но я ведь по сути неплатёжеспособна. По крайне мере, пока.
По дороге, мы заглянули в десяток успевших открыться к этому часу магазинов и лавок. Однако, вопреки ожиданиям, подруга ничего, кроме запланированных канцелярских товаров, не приобрела. Потом, Милания затащила меня в кондитерскую, где мы вместо обеда наелись пирожных. И вот, наконец-то, мы достигли цели нашего пешего путешествия.
Это оказался салон аксессуаров, торговавшим всеми типами обуви, начиная от сапожек и бальных туфель, заканчивая домашними мягкими тапочками, а также шляпками, перчатками, всякой мелочью типа кошельков, чулками и прочим женским бельём. Вышедшая к нам навстречу улыбчивая брюнетка, лет сорока на вид, сразу же обратилась ко мне:
– Графиня Вигентонская, – слегка склонив голову в учтивом поклоне, молвила женщина. – Мы рады, что вы вновь посетили наше скромное заведение, – произнесла она. – Позвольте представиться, Элана Вортич. Я, являюсь владелицей «Глории», – пояснила она.
Насчёт «скромного», она, конечно же, покривила душой. Магазин явно процветает. Занимая весь первый этаж здания, он предлагает клиентам широкий ассортимент товаров на любой вкус и кошелёк. Отсутствия клиенток тоже не наблюдается. Прямо сейчас по залу прогуливаются, разглядывая выставленные на витрины товары не менее десятка посетительниц.
– Так что же вас привело к нам? Желаете что-то определённое? – услужливо поинтересовалась хозяйка заведения.
– Нам нужны перчатки и бальные туфли, – произнесла Милания. – Которые подошли бы под это платье, – она окинула меня взглядом.
– Ах, да! Конечно же, бал ведь не за горами, – закивала, на удивление осведомлённая женщина, и пригласила пройти нас в примерочную залу.
Пока я примеряла десятки предложенных перчаток и туфлей, Милания вытягивала из хозяйки заведения интересующую нас информацию.
Как выяснилось, вчерашнее моё ощущение слежки, оказалось вполне обоснованным. За нами действительно следили. И после того, как мы с первым из нанятых носильщиков удалились, в магазин заявились посыльные от Его Высочества, с настоятельной просьбой выяснить: кто я и где живу? Дождавшись возвращения сопровождавшего нас носильщика, они узнали всю интересовавшую их информацию, выплатили немалую сумму, о размере которой Элана тактично умолчала, и удалились. Но вскоре, явился очередной посыльный и вручил женщине документ освободили магазин от налогов сроком на целый год! Вот тут-то она и решила, что коль я принесла такую удачу, то стоит немного поделиться.
Спустя час, выпив по паре кружечек душистого чая, и купив всё необходимое, мы с Миланией, в сопровождении вчерашнего носильщика, вернулись в общежитие. Было видно, что подруге не терпится остаться наедине и поговорить, но не при посторонних же. Однако поболтать нам было не суждено. Войдя в свою комнату, мы застали странную и отнюдь не радующую картину: там вовсю хозяйничала фаам Ксеона, активно собирающая девушкам вещи.
– Явились, – бросив на нас недовольный взгляд, буркнула женщина. И прежде чем моя подруга успела, что-то сказать, добавила: – Милания, свяжись с матерью. Она ждёт.
Мила вытащила амулет связи, и вскоре её глаза затуманились, она явно слушала, что ей говорит невидимый для посторонних собеседник.
– Но… – попыталась вставить слово, но судя по вмиг поникшим плечам, ей выдвинули ультиматум. – Ладно. Хорошо, – произнесла она и отводя взгляд в сторону, отключила связь.
Было видно, что она очень расстроена. Да что там? Казалось, ещё мгновение и она разревётся. Губы подрагивают, нос слегка покраснел и едва заметно припух, глаза подозрительно блестят.
– До начала учёбы мы будем жить в городе, и на выходные уезжать туда же, – так и не смотря на меня, произнесла подруга. – Под моей подушкой лежит книга, в ней заложены деньги на причёску, – подойдя вплотную, прошептала она и ещё тише добавила: – Тебя разыскивает какой-то герцог Ардонский.
Хорошо, что в этот момент я стояла возле кровати. Потому что ноги у меня подогнулись. Однако, возможности задать вопросы не представилось. Фаам Ксеона, запустила в комнату очередную незнакомую мне девушку. Та, с помощью магии, подняла собранные вещи и направилась к выходу, а за ней последовали и все остальные, включая успевшую бросить исполненный печали прощальный взгляд, Миланию.
С их уходом, показалось будто комната стала пустой и какой-то холодной. Да, меня не радовало соседство с высокомерной и язвительной Адрианой, но вечно весёлая Милания, словно рыжий солнечный лучик, согревала своим теплом всё вокруг, и вот, теперь её здесь нет. Я даже и не предполагала, что, за несколько недель знакомства, настолько привязалась к подруге.
Переодевшись, я около получаса бесцельно слонялась по комнате, выходила на балкон, брала в руки оставленный мне Миланией роман, но строчки плыли перед глазами не давая сосредоточиться на содержании. Да ещё и желудок начал урчать, напоминая о том, что после завтрака мы с Миланией только чай и пили, ну, если пару пирожных не считать, конечно.
К тому моменту, как я вышла, уже стемнело. Вокруг было непривычно тихо, и даже ветер не шуршал листвой в парке. А ещё, ещё вновь почудилось, будто кто-то на меня смотрит. Вот только после всех минувших переживаний, это показалось несущественной мелочью. Хотят поглазеть? На здоровье. От меня не убавится.
В таких вот мыслях, я и подошла к столовой.
– Селена! – приглушённо окликнул, показавшийся смутно знакомым, мужской голос.
Я посмотрела туда, откуда он доносился, но, увы, ничего разглядеть не смогла. Угол здания, находился довольно далеко от развешанных вдоль аллеи магических светляков и скрывался во тьме, кажущейся непроглядной на фоне света льющегося из окон столовой. Страха, как ни странно нет, наоборот, мной овладело странное безразличие. Но и идти, невесть куда, навстречу неведомо к кому, не хочется. Выждав около минуты, я решила, что, наверняка, ослышалась, и спокойно вошла в ярко освещённый зал столовой.
Никто сегодня на меня не обращал внимания, и это радовало. Быстренько перекусив, и вышла на улицу. Свежо, хорошо. В небе звёзды мерцают. Спать совсем не хочется, а сидеть одной в комнате и тем более. Иду. Глазею по сторонам, и сама не заметила, как ноги привели меня в парк. Нельзя сказать, что в этот час здесь многолюдно, но всё же то тут, то там прогуливаются парочки, на нескольких, из попавших в поле зрения, лавочках, сидят целые компании.
Так и бреду по какой-то дорожке и, вдруг, вновь ощущаю на себе чей-то пристальный взгляд. Настолько отчётливый, что озноб пробирает. Озираюсь по сторонам. Вот же демоны! Как же меня занесло в такую глушь? Нет, за территорию ВУЗа минуя ворота выйти невозможно, и вокруг всё тот же парк, дорожки освещены магическими светляками, но людей нет. В смысле, вообще – никого! То есть, не совсем так. Вон там, вдали, сквозь заросли виднеется ведущая к фонтану дорожка и да, там прогуливается несколько пар. Вроде не так и далеко, но оглядываюсь назад и в душу закрадывается страх.
Разворачиваюсь, и едва не бегу назад. Но время будто во сне растягивается. Кажется, конца и края этому парку нет, а ощущение чьего-то тайного присутствия только усиливается. Дыхание сбивается, кровь бьёт в висках будто колокол заглушая все окружающие звуки. Кажется, кто-то идёт по моему следу, будто ищейка.
Сбавляю шаг, стараясь успокоить пытающееся выскочить из груди сердце и прислушиваясь к окружающим звукам. Ни птиц не слышно, ни чьих-то голосов, зато, то справа, то слева, то из-за спины мерещатся тихие, крадущиеся шаги. Но как ни всматриваюсь в окутавшую заросли тьму, никого не вижу. А ведь чувствую, кто-то определённо есть, но прячется. Почему? Что ему от меня надо?
Территория университета больше не кажется мне безопасной. Иду, едва дыша, и вся обратившись в слух. И вспоминаются прощальные слова Милании о герцоге. Что она этим хотела сказать? Меня ищут там, дома? Или уже здесь? Если тут, то откуда она узнала и почему не сказала раньше? Забыла? Учитывая ту суматоху, что нас окружала – немудрено. И что будет, если меня найдут…
Где-то сбоку хрустнула ветка. Не знаю, упав ли с дерева или попав под чью-то ногу, но я, уже несусь напролом сквозь кусты к той дорожке, где совсем недавно прогуливалась какая-то парочка. Краем глаза замечаю, как от одного из деревьев отступает, одетая в тёмный бесформенный балахон с глубоким капюшоном, тень. Шарахаюсь в сторону. Спотыкаюсь. Падаю. Душу разрывает треск зацепившейся за ветку ткани. Это же платье Милании…
И тут же, на меня наваливается чьё-то тело. Руки вмиг оказались скручены за спиной.
– Что вам надо! – кричу, и голос срывается.
Чья-то рука грубо нажимает на какие-то точки возле ушей. Раздаётся неприятный щелчок и всю нижнюю челюсть пронзает резкая боль. Я инстинктивно открывшийся рот, тут же впихивают не особо чистую, судя по запаху и вкусу, тряпку. А поверх ещё и лицо чем-то обвязывают, не давая избавиться от кляпа. Ещё секунда и закутанная в балахон фигура, без труда закидывает моё тело на плечо, унося куда-то прочь.
Вот вам и все прелести хвалёной университетской безопасности. Состояние странное. Тела не чувствую, и будто наблюдаю за всем происходящим со стороны.
Паника? Нет. Паниковать уже поздно. Истерить бесполезно. Успокоиться невозможно. Постепенно шок отпускает, и я начинаю ощущать стянувшие запястья верёвки. От запиханной в рот тряпки так смердит, что впору вырвать, но приходится сдерживаться, иначе просто-напросто захлебнусь. Да, вернув контроль над телом, конечно же, брыкаюсь, пытаюсь скулить, но толку от этого нет. Мой похититель, кажется, даже не замечает моих трепыханий.
Время тянется и не понятно, как долго меня несут, и где мы сейчас? Глаза, то завязаны. И вдруг, толчок и мир приходит в движение. Уже в полёте, ощущаю, что верх и низ поменялись местами. Меня что просто выкинули?
Все эти мысли в доли секунды проносятся в голове, и тут же бессознательно открывается, то самое – второе зрение, что проявилось впервые на вступительных тестах. Я вижу, как приближается земля, и чудом выворачиваюсь в полёте, минуя участи – свернуть себе голову. И одновременно как-то зачарованно слежу за чарующе замедленным танцем двух человек.
Удар о землю выбивает на мгновение дух и всё плывёт в голове, но тут же проясняется. Превозмогая боль в отбитых плече и бедре, меняю положение и вижу… Да-да, именно вижу! Повязка с глаз при падении сползла. Так вот, то место в которым я очутилась освещается только луной и звёздами, но даже их света достаточно, чтобы понять, кто мой спаситель.
Лейрон. Уже который раз спасает меня. Тогда на дороге, тут… В какой-то момент я успела испугаться. В руке моего похитителя сверкнула сталь. Ан нет. Граф тоже не прост. Какой-то хитрый манёвр и кинжал отлетел в сторону. И да, это был именно он, так как упал прямо передо мной. Осторожно извернувшись и едва не застонав от боли, я всё же умудрилась подцепить оружие затёкшими пальцами. Не знаю, удастся ли разрезать верёвки? И сумеет ли победить мой спаситель? Пока что не ясно чья берёт.
А тем временем я пытаюсь избавиться от пут. Кинжал обоюдоострый, и отменно наточен. С одной стороны, это хорошо. С другой, мои пальцы начинают оскальзываться, на мгновение назад бывшей вполне сухой, рукояти. Насколько сильно я поранилась? Не истеку ли кровью, прежде чем подоспеет подмога?
И в тот миг, когда мне показалось, что граф проиграл сражение, а сердце сжалось в ожидании кажущейся уже неизбежной, невосполнимой потери, верёвки спали. Забыв про боль, вскакиваю. Страха нет, одна решимость. Успеть бы! Рывок… замах, удар, сдавленный хрип. Но мне уже не остановиться. Он посмел… Он… едва не убил Лейрона! Удар… Ещё… И ещё… Тело противника уже обмякло, и откатилось в сторону выпуская из под себя моего спасителя, но я метнулась за ним, продолжая раз за разом вгонять острие в податливую плоть. В какой-то момент, под клинком что-то хрустнуло, и он застрял. Дёргаю, не поддаётся. И вдруг…
Моих почему-то оказавшихся обнажёнными плеч как-то нерешительно коснулись чьи-то руки. И накатило спокойствие. Такое, как в тех снах. Теперь я точно знала, кто был в них. Тут же они скользнули чуть выше, и я ощутила, как спадает с лица сдерживавшая кляп полоска ткани. Оставив в покое застрявший в теле моего неудавшегося похитителя кинжал, подняла руки и не без труда вытащила кляп. Челюсть с противным щелчком наконец-то закрылась. Хотелось сплюнуть, но во рту пересохло.
– Селена, – донёсся из-за спины хрипловатый голос, обнимающего меня мужчины.
– Лейрон, – отозвалась я, и точно так же, как в одном из моих снов, откидываю голову назад.
От прикосновения к мужской груди, всё тело окутывает небывалый покой, будто и не было никакого похищения, а передо мной не лежит ещё не успевший остыть труп.
– Пойдём отсюда, – тихо шепчет он, отстраняясь и помогая мне подняться.
– А этот? – я кивнула в сторону распростёртого тела.
– Им займутся, – отозвался граф и тут же связался с кем-то по амулету связи.
К тому моменту как парк осветило множеством мелькающих то тут, то там магических светляков, мы уже почти успели выйти к аллее, ведущей к общежитиям.
– Постой, – произнёс Лейрон, и сделал несколько каких-то сложных пассов. – Не стоит сеять панику, – улыбнулся он.
В тот момент, я не поняла что он сделал, и осознала это лишь очутившись в своей комнате. Первым делом, я подлетела к зеркалу, боясь того что увижу. Вряд ли мой растрёпанный вид прибавляет мне привлекательности в глазах графа. И каково же было моё удивление, когда моему взору предстало абсолютно целое платье, аккуратная причёска и…
Лёгкий взмах руки со стороны Лейрона, и я отшатнулась. М-да. Теперь понятно, что он сделал, там – в парке. Магия иллюзии. Учитывая то, что я сейчас видела в отражении, мера предосторожности была весьма актуальная. Видок ещё тот: на лице несколько ссадин, испачканное и изодранное в клочья платье, болтается на одной лишь шнуровке, то есть юбка-то, слава богам, на месте, а вот верх… Я тут же залилась краской. Дело в том, что не только рукава оказались оторваны, но и большая часть лифа! А если прибавить к этой картине совершенное непотребство у меня на голове, плюс изрезанные окровавленные руки… В общем, в страшном сне такое вряд ли привидится.
– Подожди, я сейчас, – произнёс молчавший до сих пор граф и вышел в коридор.
Первой мыслью было кинуться в ванну, смыть кровь, одеть другое платье, но эту затею пришлось отмести: помимо бального, у меня осталось всего одно платье, и если я сейчас умудрюсь его измазать в крови, упорно сочащейся из порезов, то завтра просто-напросто не смогу выйти из комнаты. Да, по соседству живут девушки способные в один миг залечить мои раны, но вряд ли магия сможет привести в порядок мою одежду. К тому же, для этого нужны деньги, которых, увы, нет. Тратить оставленные Миланией на оплату за причёску рука не поднимется. Ведь всё заранее оговорено и, та девушка придёт в надежде заработать… И что? Нет. Придётся ждать, пока ранки не подсохнут.
Дверь приоткрылась и в комнату вошла, уже знакомая мне, леди Марчелла. Поджав губы, она с осуждением взглянула на проскользнувшего следом графа, но вслух, так ничего и не сказала. На диагностирование повреждений и их устранение ушло без малого полчаса. Всё это время, категорически отказавшийся выходить Лейрон, словно наказанный простоял в углу.
– Теперь иди в ванную, одень домашнее ночное платье и в кровать, а это сейчас починят, – распорядилась преподавательница, и под её строгим взглядом трудно было не подчиниться.
Домашнее платье, вернее ночная рубашка, у меня стараниями Милании имелась. Выполнив требуемое, я забралась под одеяло, с тоской подумав о том, что сейчас все, включая графа уйдут. Но нет. Стоило леди Марчелле скрыться за дверью, и в комнате появилась ещё одна, на этот раз незнакомая мне, женщина. Её визит был недолог. Не прошло и минуты, как мои, казалось бы, безвозвратно испорченные вещи оказались приведены в порядок.
Теперь, когда я очутилась в безопасности, а стоящее напротив кровати зеркало, так же, как и внутренние ощущения более не напоминают о случившемся, до меня дошло то, что произошло. От мысли что я чуть не умерла, что Лейрона едва не убили, что я сама, собственными руками зарезала человека, меня начало колотить. На глаза навернулись слёзы…
Граф, изнутри закрыв дверь, подошёл ко мне. Молча присел на край кровати. Заглянул мне в глаза. Мне показалось, будто вся моя боль, все переживания и страхи делятся на двоих. Словно он забирает их. Кончики его пальцев, мягко поглаживают мои виски. Это нехитрое действие успокаивает, принося облегчение. Страхи отходят на второй план, и даже тот факт, что на моих руках чья-то кровь потускнеет. Ведь я спасала жизнь ректора. Да, потом не смогла остановиться. Но это – шок. Да и какая трупу разница, сколько раз в него воткнули кинжал? Один, два или десять?
Сколько мы провели времени, вот так, молча и не сводя глаз друг с друга? Не знаю. Я просто-напросто утонула в них, забыв обо всём. В какой-то миг мне показалось, что всё правильно, так и должно быть: он и я, мы вместе, а всё остальное неважно.
– Тебе надо отдохнуть, – продолжая смотреть мне в глаза, прошептал он. – Я пойду… – кажется, нехотя произнёс он, и поднявшись с кровати, быстрым шагом направился к двери.
– Лейрон! – окликнула я, с опозданием осознав, что уже не в первый раз за этот вечер, называю его по имени, и он кажется не против. – Не уходи…
Да, в этот миг, я готова была на всё, лишь бы он остался, лишь бы не ушёл. Но, граф повёл себя благородно. Сидел рядом на краюшке кровати, и едва ощутимыми прикосновениями поглаживал пальцы на моей руке. И если бы он знал, какие эмоции и ощущения пронизывали всё моё тело от этих невинных на первый взгляд прикосновений![/align]

aleksiyal
Читатель.
Posts in topic: 14
Сообщения: 36
Зарегистрирован: 02 апр 2016, 23:08

Марина Андреева "Легенды Таркона. Селена" глава 9

Непрочитанное сообщение aleksiyal » 03 апр 2016, 10:37

[align=center]Глава 9 Новые открытия[/align]

[align=justify]Проснулась я поздно и долгое время не могла понять: что происходит, где сон, а где явь? Да, я в своей комнате в общежитии. Значит, мой побег из родительского дома не полуночный бред. И отсутствие рядом вечно брызжущей энергией Милании, говорит о том, что их отъезд на съёмную квартиру тоже реальность. А вот дальше?
Что было после того, как они уехали? Помню, как меня охватила апатия… как прилегла на кровать, желая почитать оставленную подругой книгу, но не могла сосредоточиться. А потом? Ходила ли я куда-то, или просто заснула и увидела странный, неимоверно насыщенный эмоциями сон. В последнее время слишком часто меня преследуют видения, которые сложно отличить от реальности.
Пройдясь по комнате, так и не обнаружила никаких следов пребывания здесь графа, или… Если верить воспоминаниям, меня подлечили и вещи восстановили, так что отсутствие следов не показатель. Вопрос: могла я убить человека? Вряд ли… Хотя… Если он угрожал жизни Лейрона… А была ли угроза? Ответ на этот вопрос, может дать только граф, но как об этом спросить? «Здравствуйте, господин Дортанс, а вы не подскажете, я, случаем, не убивала вчера в парке какого-то мужчину в тёмном плаще?»
– Бред, – встряхнув головой, в желании отогнать неприятные мысли, пробормотала я и направилась в ванную комнату.
Не менее реалистичны и последующие привидевшиеся мне картинки, в которых граф сидел на краюшке моей кровати и гладил мою руку. Ему что, заняться больше нечем? В общем, всё это плод расшалившегося воображения. Что и не мудрено, последние недели моей жизни богаты на события.
К тому же, труп, это не иголка в стоге сена, его не утаишь. Кто-то что-то обязательно узнает. И такие новости разлетаются вмиг, уж я-то помню, как в соседней деревушке кузнеца зарезали. Так, вся округа гудела. Как оказалось – всё из-за ревности. Так что, пойду-ка в столовую, и если кого-то действительно убили, то наверняка об этом услышу. Ну, а если – нет, то и голову ломать не зачем.
Поход в столовую новостей не принёс. Вообще никаких. Я даже не встретила девиц из женского общества, на меня, вопреки обыкновению, никто не обратил внимания, а в очереди народ обсуждал лишь сплетни и завидовал тем, кто попадёт на королевский бал.
Кстати, да, королевский бал уже скоро. Интересно, почему приглашение выслали именно мне? Хозяйка магазина, обмолвилась, о том, что мной интересовались люди Его Высочества. Но я ведь с ним не знакома! Получается, мы где-то встретились. Дома, это произойти не могло. Визитов столь высоких особ за всю мою память ни разу не было. Конечно, нельзя исключать вариант того, что принц путешествовал инкогнито. Да и будь мы знакомы, всё равно – откуда ему стало известно, что я тут? Нет, этот вариант исключается. А может, тогда, возле ворот королевского дворца? Мог один из всадников оказаться Его Высочеством? Вполне. И даже если это так, то что ему от меня нужно? Граф прав, от таких приглашений не отказываются, но к чему приведёт этот поход во дворец? В мои планы никак не входит становиться одной из фавориток, любвеобильного, судя по слухам, принца.
В таких вот размышлениях я и добрела до библиотеки.
– Пришла, – вместо ответа на приветствие, констатировал маэстро, и мне почудилось в его интонации удивление.
– Как мы и договаривались, – отвечаю.
– Ну коли так, то, вот тебе карточки, – он указал на длинную узкую коробку, в которой лежало не менее пары сотен крохотных, не больше ладошки, брошюрок. – Вот, – он вытащил из стопки бумаг исписанный мелким почерком лист бумаги. – Это перечень литературы для студентов второго курса, факультета менталистики. Проверь, у кого на руках остались книги, не входящие в этот перечень. Карточки должников отложи вот сюда, – он указал взглядом на деревянную коробку с припиской на торце «должники», разделённую на ячейки: семь штук в длину и пять в ширину.
Разобраться с системой распределения карточек труда не составило. Пять факультетов, семь курсов. Интересно, а первокурсники-то, когда успевают задолжать библиотеке книги?
Работали молча. Маэстро занимался чем-то своим, порой отвлекаясь на то, чтобы обслужить нечастых посетителей, и с разговорами не приставал.
Уже после первой карточки, я осознала, что парой часов работы не отделаюсь. Спустя час, практически заучила весь список разрешённой литературы, состоящий из сорока с лишним книг и, дело пошло бодрее. Ещё через час, от постоянного напряжения заболели глаза, а ведь к этому моменту едва ли половина карточек оказались проверены. А к тому времени, как я справилась с заданием, ещё и голова разболелась.
– Ну, спасибо, – как-то хитро улыбаясь, покивал своим мыслям, пожилой библиотекарь. – Никак не думал, что за один раз управишься. Этак, мы с тобой, думаю, сработаемся, – говорит и, посмотрев на настенные часы, предлагает: – Не хочешь старику компанию за обедом составить?
Делать мне всё равно нечего, да и обижать его не хочется, поэтому кивнула и повинуясь приглашающему жесту, прошла к невзрачной дверке, ведущей в небольшую коморку, служащую библиотекарю жилищем.
После прохлады библиотечного зала, здесь показалось жарко. Осторожно озираюсь по сторонам. Светло. Под потолком ярко сверкает одинокий магический светляк. Ещё и в окошко попадают солнечные лучи. Из обстановки: шкаф, полки с какими-то книгами и стопками бумаг, тахта, кресло возле печи, стол и пара стульев. Довольно скромно, но на удивление уютно. И что интересно, окружающая обстановка даже утомление сняла, и головная боль отступила.
– Будь как дома, – по-доброму произнёс старик. – И ты не против, что я на «ты»?
– Конечно, – не сдержала я ответной улыбки, присаживаясь на один из стульев. – А там… – взглянув на дверь, намекая на то, что библиотека открыта и войти может любой желающий.
– Если кто-то придёт со злым умыслом, я об этом узнаю. Там защита хорошая, сам ставил. Если просто посторонний войдёт, то раздастся звон колокольчиков, оповещающий о появлении визитёров. Вот и тебе сначала мелкие задания даю, а в библиотечный фонд не пускаю, иначе защита сработает, надо подождать, пока она тебя «признает».
– Ясно, – говорю, хотя, если честно, не совсем понимаю, как работает эта система, но ему виднее, одно понятно – без позволения куда ни попадя нос лучше не совать – чревато последствиями.
– Вот и чудесно, – говорит, а сам суетится возле печки-плиты, где, судя по звукам, уже начинает закипать чайник. – Ты не обессудь, ходить вокруг да около не люблю, – позвякивая тарелками, произносит, а я напряглась от подобного вступления. – Поэтому скрывать не стану: ты для меня как открытая книга.
– Что? – растеряно переспрашиваю.
– Мысли твои я вижу, – отвечает. – Как и большинство педагогов, – уже тише добавляет, а мне аж не по себе становится: выходит и ректор, чужие мысли читать может?
– Не просто может, но и обязан, – отзывается маэстро на мой невысказанный вслух вопрос. – Не подумай, я тебя не осуждаю. Ты всё правильно сделала, приехав сюда. Вот только тут, не наделать бы ошибок…
Я замерла в ожидании продолжения, и как назло, в этот момент из зала раздался перезвон колокольчиков, оповещающих о приходе посторонних. Хозяин каморки, поставил передо мной тарелку с каким-то незнакомым, но вкусно пахнущим блюдом.
– Ты, пока, угощайся, – произнёс он и скрылся за дверью.
О какой еде может идти речь, если в голове только одна мысль: «Что он хотел дальше сказать?» Вот же демоны кого-то принесли. Не вовремя. Очень не вовремя.
Сижу. Ломаю голову над словами маэстро. Запах исходящий от тарелки манит, а в горле будто ком встал. Хитёр маэстро, вроде бы и в мои дела с советами и наставлениями не лезет, но то, что считает нужным, умудряется ненавязчиво донести до моего сведенья.
Насчёт того. То, что надо осторожнее шляться по библиотеке – понятно, так же, как и то, что врать или недоговаривать библиотекарю бесполезно – раскусит на раз. Но та новость, что граф может читать мысли… Это же кошмар! Не важно, что он узнал о моём прошлом и причинах побега, но моё отношение к нему?!
Мысли хаотично мечутся в голове. Хочется бежать прочь, так далеко, чтоб никто и никогда не нашёл. Ведь порой, в его присутствии… Вот, например, ещё там, в карете, да и не так давно в столовой, разговаривая с ним я непроизвольно вспоминала фрагменты своих снов и примеряла их на него, представляя, что тот мужчина из грёз – это граф! Вот позорище-то…
Я смутно запомнила тот момент, когда вернулся маэстро. Не уверена, попробовала ли я его кулинарный изыск, или нет? Кажется, он что-то говорил, даже пытался чем-то утешить. А мне хотелось кричать от разрывающей всё внутри боли. После всего того, что видел в моих мыслях граф, я не достойна ни крохи уважения, а значит… Значит, мои чувства навсегда останутся только моими…
Весь день я провела словно в бреду. К вечеру, выбралась на ужин, а вернувшись обратно в свою комнату, ещё долго вертелась, заснув глубоко за полночь. Утром встала разбитая, с больной головой и даже не заглянув в столовую, направилась в библиотеку. Вчерашние мысли о побеге из универа, теперь казались полнейшим абсурдом: «Всю жизнь бегать что ли? Сначала от пожелавших выдать меня замуж родителей, потом от герцога, а теперь от любви…»
– И кто же этот счастливчик? – раздался из-за спины до боли знакомый голос, от звуков которого я аж споткнулась на ровном месте.
– Вы о чём? – сделав вид, что ничего не понимаю, пробормочу, стараясь держать мысли и чувства в узде.
– Фиета, у вас такой задумчиво-мечтательный вид, будто вы влюблены, – нашёлся с ответом граф.
– Ах, это, – невесело усмехнулась я. – Просто задумалась о том приглашении, что вы мне принесли, – откровенно вру, смотря в его чёрные глаза, и стараясь при этом сохранить остатки разума и не натворить очередных глупостей.
– Смысл о нём думать? – отводя взгляд произносит. – Если не явитесь, могут возникнуть проблемы.
– А если явлюсь, не возникнут? – парировала я.
– Завтра узнаете, – отозвался мужчина. – А там уж как повезёт.
– Что вы имеете в виду?
– То, что один человек может воспринять как неприятность, для другого является пределом мечтаний. Извините, фиета, дела… – добавил он и, быстрой походкой, направился в сторону учебной части.
Это он что на меня намекал? Типа мои фантазии причиняют ему неприятности? И в конце концов, какое ему дело до моих мыслей?! Они мои и только мои. Или он имел в виду что-то другое?
В библиотеку я буквально влетела, и да, колокольчики зазвенели, говоря о том, что для системы местной защиты, я всё ещё чужая. Хотя, чего хотеть за пару посещений?
Возле библиотекарской стойки собралась группа студентов. Маэстро бросил в мою сторону мимолётный взгляд, кивнул и протянув новый лист бумаги с перечнем литературы, теперь для второго курса лекарского факультета, указал взглядом на очередную коробку с карточками. Ну что же, ничего нового.
На этот раз я управилась быстрее, вписавшись в те самые, запланированные для работ в библиотеке, два часа. Народ к этому моменту разошёлся, и маэстро вновь пригласил составить ему компанию. Отказывать я не стала, вдруг ещё что-то полезное узнаю? Однако библиотекарь сегодня оказался на удивление молчалив, и только разлив по кружечкам странно пахнущий напиток, он наконец-то взглянул на меня и спросил:
– Успокоилась?
Что тут скажешь? Я лишь плечами пожала. Да и что тут говорить, если он наверняка и сам всё прекрасно знает.
– Ну и правильно. Сколько не бегай, а от судьбы не убежишь, – произносит. – А ты чаёк-то попробуй, тут такого не бывает, это из другого мира. Думаю, ты слыхала о том, что Таркон не единственный на всём свете?
Что-то такое я действительно слышала, хотя и не верила, но если маэстро говорит об этом с такой уверенностью, то, наверное, другие миры и вправду существуют.
– Люблю я один мир, – говорит. – Землёй называется. Там такие же люди, как и мы, но магии не то чтобы нет, в неё просто-напросто не верят, а потому и не пользуются.
– Как? – воззрилась на него я, не понимая – как такое возможно? – Неужели они не задаются вопросом откуда у них в ванной вода или свет… Или у них ничего нет, и там живут дикари?
– Там всё иначе. Имеется и вода в домах, которые в отличие от наших, иногда достигают тридцати этажей, и свет там есть, и многое другое, но всё это результат технического прогресса, а не применения магии.
Я попыталась представить дом в тридцать этажей. Не получилось. Да и каково жить на такой верхотуре? Помнится, я, как-то раз, поднималась в одну из башен нашего замка. Она высотой этажей в семь и то, ноги потом несколько дней болели, а тридцать?! И что это за…
– Что за технический прогресс? – интересуюсь.
– Ну смотри, у нас, например, есть кареты, у них они тоже были на каком-то этапе развития. Но позднее лошадей заменили двигатели. Что это объяснять не стану, там сложная система, на грани переплетения множества наук. Магия гораздо проще и порой намного эффективнее могла бы справиться с этими задачами, но они всё делают головой и руками. Таков их мир, – продолжает рассказ он.
Всё это, безусловно интересно и познавательно, но наше недолгое общение с маэстро говорит о том, что он никогда просто так ни о чём не говорит. Так какие же выводы я должна сделать из этой истории?
– Например, этот вот чай выращивают на высокогорных склонах, листочки собирают вручную, а за этим следует довольно сложная система обработки и подготовки к длительному хранению. Магия упростила бы эту задачу, но кто знает, был бы чай таким же вкусным? – с блаженством делая глоток, произносит он.
Я тоже пригубила. Терпковатый, немного горчит, но приятный.
– Лейрон, его тоже любит, – заставив меня вздрогнуть, словно промежду делом произносит маэстро.
– Тот мир? – стараясь создать впечатление непринуждённой беседы и коль все вокруг читают мысли, то теперь я пытаюсь контролировать свои чувства и мысли, не показывая даже самой себе, насколько больно мне слышать это имя.
– И мир, и чай, – кивает маэстро.
А я несмотря на попытки мыслить поверхностно, нет-нет да начинаю вспоминать о графе. Да и как не думать о нём, если не даёт покоя наша мимолётная встреча возле входа в библиотеку, а теперь ещё и маэстро как специально о нём упоминает.
– А в те миры любой попасть может? – нарушила я затянувшееся молчание.
– Не любой, но со временем, освоив основы магии, можно попытаться изучить перенос в пространстве и времени.
– Времени? – искренне удивилась я.
– Сама подумай, у меня масса работы и отдыхать просто-напросто некогда, – отвечает маэстро. – Вот и вырываюсь порой на месячок-другой, ну или на годик… Возвращаюсь отдохнувшим, а здесь, к тому моменту, и мгновения не проходит.
– Здорово, – говорю, а у самой сразу нехорошие мысли в голову лезут: граф любит бывать на Земле, и чем же он там занимается? Может у него и там есть женщина? Или… можно было бы переместиться туда и…
– Ладно уж, не юли передо мной-то, – ухмыльнулся библиотекарь. – Ну влюбилась ты в нашего Лея, с кем не бывает? Со временем пройдёт…
Он говорит что-то ещё, а у меня щёки полыхают и каждое следующее слово будто пощёчина.
– У меня нет шансов? – робко произношу, с надеждой поднимая взгляд на маэстро.
Он лишь вздохнул и направился опять к плите по новой наливать нам не привычный, но почему-то начинающий мне нравиться чай. Придвинул свой стул поближе. Сел напротив, посмотрел проницательно своими почти бесцветными глазами и говорит:
– В том-то и беда, девонька, что твои чувства, в отличие от остальных, настоящие, искренние. Тебе ничего от Лея не надо: ни оценок, ни привилегий в учебном процессе, ни денег. Ты нуждаешься в нём, вне зависимости от его статуса и общественного положения. Это подкупает даже простых людей, а тем более тех, кому видны твои помыслы. Он же, находясь рядом с тобой, не только мысли читать может, он чувствует тоже, что и ты.
– Вы сказали – «Может» читать? Это что, зависит от его желания? – спрашиваю, а сама тут же понимаю, что как бы оно ни было, не могу же я подойти и потребовать, чтобы граф прекратил читать мои мысли.
– И от его, и от твоего, – тем временем отозвался маэстро, и прошёл к стеллажу с книгами. Поискал что-то и протянул мне небольшую брошюрку. – Я же вижу, как ты пытаешься закрыть свои мысли. Вот, – говорит. – Сумеешь освоить – хорошо, нет, так нет. Это не всем дано. Но помни, мысли – это одно, эмоции – другое. Их спрятать сложнее. А по отношению к тому, к кому небезразличен – невозможно. Ну да ладно, – спохватился вдруг библиотекарь. – Что ж я тебя отвлекаю-то? Тебе к балу готовиться надобно. Иди. В понедельник увидимся.
На улице солнышко припекает, но при этом не душно, лёгкий свежий ветерок ласкает кожу. Хорошо-то как. Глянула я на вход в общежитие своего факультета, потом на парк, и тут же пришло понимание: в опустевшую комнату общежития идти не хочу.
Ещё утром, после жуткого, пугающего своей реалистичностью сна, думала, что к парку больше никогда не приближусь. Ан нет. Вот солнышко светит, птицы поют, ветерок листвой шелестит. Смотришь на всё это и в голове не укладывается, что в этой красоте может таиться опасность. Да и в конце концов, даже если этот сон был вещим, то сейчас разгар дня, и в это время мне явно ничего не грозит.
Прошлась по дорожке до фонтана, присела на свободную скамеечку и наконец-то взглянула на вручённую мне библиотекарем брошюру. «Теория и практика ментального блокирования», автор Торальд Лайретти… Что-то в этом имени было знакомое. И вдруг припомнился очередной сон, где я почему-то собиралась украсть из библиотеки какую-то книгу. Перед глазами как наяву возникла картинка: потрёпанный корешок книги, вдоль которого тянулась надпись: «Основы ментальной магии» Торальд Лайретти. Интересно, какая связь между этими двумя книгами?
Ответ нашёлся на первой же странице. Автор, ссылаясь на книгу из моего сна, писал, что её изучение облегчит задачу усвоение изложенного в этом учебном пособии материала. При этом, название было варварски перечёркнуто, но при определённом усилии разобрать его всё же удалось. Как маэстро допустил такой вандализм?
Может, просто подойти к библиотекарю и попросить книгу? Вдруг даст почитать? Но что-то сомнения меня мучают. Ведь не зря же тот сон привиделся? Реализовать увиденное, нескоро удастся, я попросту не пройду сквозь поставленную на библиотеку защиту, но и маэстро ту книгу явно мне не даст. А так уже хочется удовлетворить любопытство и посмотреть, что ж там такое? И ещё…
Если маэстро видит мои мысли, он знает то, о чём я думаю сейчас или считывает и все мои воспоминания? Если второе, то он прекрасно осведомлён о моём сне, и тогда, возможно неслучайно дал мне сейчас книгу именно этого автора. Будто хотел напомнить. Но зачем?[/align]

aleksiyal
Читатель.
Posts in topic: 14
Сообщения: 36
Зарегистрирован: 02 апр 2016, 23:08

Марина Андреева "Легенды Таркона. Селена" глава 10

Непрочитанное сообщение aleksiyal » 03 апр 2016, 10:39

[align=center]Глава 10 Небывалое везение[/align]

[align=justify]Брошюрка оказалась весьма увлекательной. Если здесь все учебники настолько доступным языком написаны, то учиться будет одно удовольствие.
Памятуя о странном сне, задерживаться в парке до наступления темноты, я не рискнула. Заглянула в столовую и вернулась в общежитие. Стоило открыть дверь, и тут же в холле столкнулась с вечно чем-то недовольной фаам комендантшей.
– Явилась, – скривилась старушенция. – Вот, – будто нехотя протянула она конвертик.
– Спасибо, – отвечаю, делая вид, что не заметила её пренебрежительное отношение, а сама на конвертик кошусь, увы, никакой подписи нет. – А от кого…
– С ворот передали, – сухо ответила пожилая женщина. – Я вас не задерживаю, графиня, – добавила она, и я с чистой душой припустила наверх.
Несусь по лестнице, а в голове один лишь вопрос и море предположений: «От кого в этот раз послание? От Милании? Или от того, кто пригласил меня во дворец? Может, от графа? А вдруг, от герцога?..»
Стоило заскочить в свою комнату, и я, переводя дыхание, привалилась спиной к едва успевшей закрыться двери. Руки предательски дрожат. Этак, в попытке открыть письмо, можно ненароком и само послание порвать. Вдох. Выдох. Так… Надо взять себя в руки. Отлепляюсь от опоры и, на внезапно ставших ватными ногах, подхожу к своей кровати. Сажусь. Закрываю глаза, пытаясь обрести спокойствие, как учил наш замковый доктор. Ну, вот, вроде готова.
Осторожно вскрываю конверт. Лист, с двух сторон, исписан мелким красивым почерком. Переворачиваю страничку… От Милании. Трудно объяснить, как можно одновременно испытать такую гамму чувств? Облегчение, разочарование, грусть, радость. Все эти эмоции обрушились на меня единой волной.
«Это кошмар! С меня глаз не спускают. Едва урвала возможность написать тебе письмо! Мало того, что я вынуждена второй день терпеть общество фаам Ксеоны и ставшей совершенно несносной Адрианы, так ещё и мою мать сюда вызвали. В другой раз, я была бы счастлива нашей встрече, но не в подобных обстоятельствах. Ей нарассказывали обо мне такое! А что она думает о тебе, даже писать не буду. Но это и не важно.
Селена, тебя разыскивают люди некоего герцога Ардонского. Им удалось выяснить с кем и в каком направлении ты уехала. Они даже заявились в наш замок! А, ещё… ещё они здесь, в Лемборне! Они отыскали Ксеону и выведали всё, что она о тебе знала. Им известно где ты живёшь, и о том, что собираешься на королевский бал!
Будь осторожна! Без крайней необходимости не покидай территорию университета. Я уже сумела ускользнуть от присмотра и заказать тебе карету для поездки на бал. Думаю, так будет безопаснее.
Ещё, моя мама хорошо знакома с семьёй графа Дортанса. Именно поэтому он и сопровождал нас сюда. Приехав в столицу, мама решила как всегда наведаться к ним в гости, но… Её отказались принять! Она выяснила причину столь странного поведения: в семье графа серьёзная ссора. Дортанс со вчерашнего дня переехал жить в университет. Я не хочу подталкивать тебя к тем или иным действиям. Надеюсь, ты сделаешь правильные выводы.
Помни одно: что бы ты не сделала, даже если не пойму мотивов, то приму твоё решение. Сожалею, что не смогу быть рядом перед твоим первым королевским балом. Жду не дождусь начала учёбы, когда мы снова будем вместе. Очень скучаю.
Твоя Милания».
Я несколько раз перечитала письмо. Надо же, все охватившие меня чувства, нашли подтверждение в строках этого послания.
Радует, что Милания обо мне не забыла. Она умудряется поддерживать, помогать и оберегать, даже находясь на расстоянии. Грустно, что подруги нет рядом, что не могу написать ей ответ, сказать, что скучаю и, конечно же, за всё поблагодарить.
Страшно, из-за того, что герцог так и не отказался от затеи получить меня в жёны. Его люди кружат где-то рядом, и возможно давешний сон – это предупреждение, а может и реальность… Нет, не верю. Это однозначно был сон!
Облегчение от мысли, что это послание не от герцога, хотя новости о нём я получила. Ну и разочарование… Ведь я тешила себя надеждой, что автором письма может оказаться граф. И вот вопрос, что подразумевала Милания, когда писала, что надеется на то, что я сделаю правильные выводы?
Желая отвлечься от внутренних переживаний, вновь взялась за полученную, накануне, брошюрку. Однако, если в теории всё казалось вполне понятным, то на практике… Нет, я попыталась применить описанные в книге приёмы, и, в какой-то момент, мне даже показалось, что сделала всё правильно. Но кто знает, получилось ли? С этим вопросом надо к маэстро идти, но не на ночь же глядя?
В итоге, накопившееся утомление дало о себе знать, и я мало того, что рано заснула, так ещё и спала как убитая – без снов.
Разбудил меня стук в дверь. По-первости я растерялась, гадая кого же может принести в столь ранний час, но всё же открыла.
– Привет, – улыбнулась победительница конкурса причёсок, но вмиг оценив мой помятый сонный вид, забормотала: – Ой… Извини… Я, наверное, рано?..
Ох! Я же чуть не проспала в столь знаменательный день! И да, я по-прежнему теряюсь в догадках кто и почему прислал мне приглашение, но… даже если бы от этого предложения можно было отказаться, какая здравомыслящая девушка откажется побывать на королевском балу? Это ведь предел мечтаний всей женской половины королевства!
– Ничего страшного. Всё равно пора было вставать, – отвечаю, и бросив мимолётный взгляд на часы, ужаснулась – одиннадцать утра! Вот это я поспала…
Подготовка заняла ни много ни мало – четыре с половиной часа. Пока ванную приняла, пока оделась, пока причёску соорудили. Самое приятное заключалось в том, что работала Надия, как оказалось звали девушку, молча. Хоть и видно было, что её мучает любопытство, но несмотря ни на что, она ни разу не проронила ни единого лишнего слова. А потом, настояла на том, что стоит нанести немного косметики. Пришлось признаться, что у меня нет лишних денег. Надия, тут же заявила, что иначе образ будет неполным, а она не привыкла выполнять свою работу лишь наполовину. В общем, пришлось немного потерпеть, и стоит признать, это того стоило!
– Ты просто волшебница! – сама того не ожидая воскликнула я, увидев в зеркале собственное отражение: мои и без того красивые волосы, теперь блестели, лицо приобрело несвойственный мне, но безумно освежающий, приятный оттенок, губы казались более яркими и сочными, ресницы стали значительно гуще…
– Рада, что вам понравилось, – скромно улыбнулась девушка. – Если понадобятся мои услуги, зовите. Буду рада помочь.
Время пока не поджимает, зато желудок настоятельно требует внимания, я же с утра, так и не удосужилась позавтракать. Но в таком виде идти в столовую? Сначала я покосилась на Надию, размышляя, а не попросить ли её, чтобы принесла что-нибудь, но злоупотреблять её хорошим отношением всё же не решилась.
– Вот, – я протянула ей оставленные Миланией деньги. – И… Ты не могла бы мне составить компанию?
– К-куда?.. – растерянно захлопала глазами девушка.
– Поесть хотелось бы, – смущённо признаюсь. – Но в таком виде… Одной…
– А-а-а! – тут же засияла она. – С радостью! Я, как раз в столовую собиралась.
Прихватив с собой на всякий случай крохотный кошелёчек и перчатки, я в обществе Надии, покинула комнату. Настроение и без того чудесное, а когда встретившая нас на выходе фаам комендантша окинула меня оценивающим взглядом, я успела внутренне сжаться в ожидании очередных колкостей, но та вопреки ожиданиям лишь одобрительно улыбнулась. Чудеса, не иначе!
На улице пригревает ласковое солнышко, не сказать, что слишком людно, но все взоры обращены к нам, и судя по сияющему виду Надии, ей льстит подобный интерес, являющийся явно её заслугой. А на входе в столовую, я ещё и с графом столкнулась. Пожалуй, эта встреча не привлекла внимания разве что слепых, коих в округе не наблюдалось.
Дортанс, в этот миг, собирался выходить из столовой в обществе какой-то седовласой дамы. Открыв дверь, он явно планировал галантно отступить в сторонку, пропуская свою собеседницу, но так и замер с открытым ртом. Вокруг словно по мановению волшебной палочки образовалась толчея. Как назло, именно в этот момент количество народа, желающего войти или выйти значительно возросло, но толкнуть ректора, для ускорения, никто, конечно же, не посмел, посему терпеливо стояли и ждали, когда же руководитель ВУЗа выйдет из ступора.
– Селена? – как-то гулко сглотнув, вылупился на меня виновник затора.
– Добрый день, господин Дортанс, – опустив взгляд, смущённо произношу, ощущая, что начинаю стремительно краснеть.
– Ах, да! Бал… – произнёс он и, тут же извинившись перед собеседницей, поспешил прочь.
Стоит ли говорить, что мимолётно брошенное упоминание о бале окончательно и бесповоротно приковало к нам все взгляды? Шепоток разносящий новость кажется прошелестел по всему университету. И да, тут же, в нашу сторону направились девицы из женского общества.
– Графиня, это правда? – молвила одна из них.
– Что именно? – уточняю.
– Вы… Ты… на бал?
– Да, – коротко отвечаю, желая поскорее избавиться от не самых желанных собеседников и спокойно поесть.
– Но…
– Что «но»? Ещё есть вопросы, или вы дадите нам спокойно пообедать? – не выдержала я, ощущая, что все последние события не только выбили меня из колеи, но и начинают портить настроение.
– Н-нет… Простите, – молвила та же девица, и вместе с подружками ретировалась прочь.
– Вы смелая, – с восхищением выдохнула Надия.
– Бесят, – коротко отозвалась я. – А ты случаем в их ряды не входишь?
– Нет, – как-то странно вздыхает.
– И тебя это расстраивает? – удивилась я. – С твоими-то талантами становиться одной из этих…
– Дело не в этом, – отводит глаза девушка. – Я не из знатной семьи. Моя мать магически не одарена и работает на ферме. Отец тоже, он обычный рыбак. И по окончанию университета, я, конечно же, не буду голодать, но вряд ли сумею хорошую работу найти. В нашем захолустье, её просто-напросто нет. Попав в ряды «Лемборнских дев», я могла поучить шанс остаться при ком-то из городских, в качестве помощницы…
– Тебе не хочется возвращаться домой? – поняла я, и девушка лишь кивнула, отводя взгляд.
– Не расстраивайся. Ты же не последний день здесь. Всё может измениться, – говорю, а сама думаю: «Я бы не отказалась от такой помощницы: не болтлива, откровенна, и руки золотые. Но, увы, предложить ей нечего».
Девушка лишь скромно улыбнулась в ответ, но во взгляде промелькнула надежда. Что ж, я могу её понять. Нет, я не жила в бедности и в глубокой деревне. Наш замок хоть и находится неподалёку от границы, но это всё же замок. Вот только что меня ждёт по окончанию ВУЗа – неведомо. Примут ли родители беглянку? Простят ли, то что прошла против их воли? От этой мысли накатила тоска. Надо написать маме письмо. Попытаться объяснить всё что я думаю и чувствую…
Вот в таких размышлениях, я и распрощалась с Надией, направляясь к воротам университета. Желающих покинуть стены ВУЗа во второй половине дня было немного, и у выхода стояла всего одна карета. Интересна это за мной, или придётся мозолить глаза нечастым прохожим, выжидая, когда же появится, та самая…
– Графиня Вигентонская? – взглянув на меня, уточнил возница.
– Да, – отвечаю, с облегчением осознавая, что ждать не придётся.
– Присаживайтесь, – соскакивая с облучки и гостеприимно распахивая дверцу, произносит он.
Стараясь не привлекать лишнего внимания, я тенью скользнула внутрь, оказавшейся на удивление тёмной кабинки – такой защитной магией бывают пользуются те, кто желает остаться инкогнито… Осознав это, хотела рвануться обратно, да не тут-то было! Мало того, что дверца за моей спиной оказалась закрыта, я ещё и споткнуться умудрилась обо что-то.
– Можно быть и поосторожнее, милочка, – раздался ворчливый мужской голос, и в этот момент, карета тронулась. – Присаживайтесь, – милостиво предложил всё тот же голос. – Меня абсолютно не радует перспектива того, что вы и далее будут старательно оттаптывать мне ноги.
Просить дважды не пришлось. Видимо колесо попало в колдобину, а у меня ноги подогнулись и, я как куль с мукой свалилась, благо не в ту сторону, откуда раздавался голос невидимого пока собеседника.
Я сжалась, забившись в угол. В голове бьётся мысль: кто это? Но мой нежданный спутник будто специально, стараясь запугать меня больше прежнего – молчит.
Ехали довольно долго. Что я за это время только не надумала. Несколько раз пыталась спросить – «что этому человеку от меня надо?» – но он упорно делал вид, что ничего не слышит. Примерно час спустя, карета остановилась, и я сделав неимоверный рывок к выходу, выскочила…
– Эм… – только и смогла выдавить я, окидывая взглядом окруживших меня вооружённых мужчин.
– Не пытайтесь кричать, – донёсся спокойный голос из кареты, а следом появился его обладатель, оказавшийся…
– Герцог? – воззрилась я на него.
Нет, я ожидала чего угодно: что меня похитили люди герцога Ардонского старшего, что так экстравагантно желали доставить на бал, но герцог Ардонский младший?! Ему-то что от меня надо? Хотя глупый вопрос… он наверняка здесь по приказу своего «дедули»…
Молчание затягивается, а я тем временем окидываю взглядом окружающую обстановку, и всё больше впадаю в беспросветную депрессию. Прямо перед нами руины какой-то, некогда явно неприступной крепости, о чём красноречиво кричат основательный, хоть и небольшой, донжон и высоченные стены со всех сторон.
– Кричать, как, вы, надеюсь, понимаете, смысла нет, – спокойно молвил мой похититель. – Поэтому давайте сразу же перейдём к делу, – добавил он.
– Что вам от меня нужно? – из всех стараясь не показывать страх, произношу вот только со второго же слова голос дрогнул, и дальнейшее, я буквально просипела.
– Раньше? – насмешливо приподнял бровь этот смазливый нахал. – Ничего такого, о чём вы, наверняка, могли бы подумать. Но теперь, – он окинул меня оценивающим взглядом. – Теперь, я склоняюсь к тому, что стоит немного отступить от плана.
– К-какого плана…
– Какого? Ах – да! – воскликнул он, будто только что вспомнил о чём-то очень важном. – Мой дед, конечно же, не оповестил вас об истинном положении дел в момент помолвки. И в том нет его вины, фиета, ведь вы просто-напросто сбежали, не предоставив ему такой возможности.
И опять вокруг повисла пугающая тишина. Одно радует, если бы хотели убить, уже убили бы. Да и зачем им это? Нет, им что-то нужно, вопрос что. Последние слова герцога вполне красноречиво заявили о его желании позабавиться со мной, как с обычной уличной девкой, это ужасно, но ведь и это не всё. Что делать?! Бежать! Но как? Что я могу сделать против десятка вооружённых до зубов мужланов, для которых, судя по выражениям лиц, и обилию шрамов – убийство – это не смертный грех, а повседневность? Надо оттягивать время и думать, думать и ещё раз думать.
– Если сейчас мы договоримся, фиета, – произносит герцог. – Вас никто не тронет, и вы беспрепятственно попадёте в объятия своего высокопоставленного любовника, – говорит, а у меня лицо вспыхивает и наружу рвутся, совершенно неуместные в данной ситуации оправдания. – Но-но… – смотря на меня с усмешкой, протягивает руку, касаясь своими холодными пальцами моих губ. – Если вас так цепляет подобная формулировка, скажем – на бал, если это созвучие для вас, фиета, более приятно. Хотя сути и не меняет. Жаль, конечно… Я бы с удовольствием провёл с вами немало приятных минут.
В этот момент страх удивительным образом сменился гневом: «Да что он о себе возомнил?!» И в тоже время я из всех сил стараюсь сосредоточиться, возводя ментальные щиты, описанные в брошюрке, данной мне маэстро. Чтобы они не хотели узнать, надеюсь им это не удастся. А что будет со мной?..
– Итак! – рявкнул он, выдернув меня из назревающего состояния бешенства. Его голос внезапно приобрёл командирские нотки, от звуков которых так и хотелось опустить взгляд и склониться в поклоне или вытянуться в струнку, как это делают солдаты. Но я всё же удержала защиту. По крайней мере, мне так показалось. – Где сейчас находится ювелирный гарнитур, находившийся на протяжении последних двух столетий в вашей семье?
Упс… В этот миг я не знала, что делать и радовалась лишь одному – что предусмотрительно положила его в мягкий чехольчик спрятав в корсет, а не надела на всеобщее обозрение.
– Н-не знаю… – стараясь всем своим видом продемонстрировать покорность, прошептала я.
– Он исчез вместе с вами, – припечатал герцог, поражая своей осведомлённостью. – И не пытайтесь делать вид, что вы к этому непричастны.
Что делать? Что говорить? Боги, а вдруг, кто-то из его окружения или даже он сам, являются сильными магом? Вдруг моя защита не сработала или слишком слаба? Ан нет. Молчат. Ждут ответа.
– Я правда не знаю, – отвечаю, стараясь чтобы голос звучал правдоподобно. – У меня не было денег, потому я его и взяла.
– Вы. Хотите. Сказать. Что. Продали. ЕГО? – выделяя каждое слово, отчеканил герцог, а у меня едва ноги не подогнулись.
– Д-да, – робко произношу, мысленно поблагодарив его за подсказку.
– Женщины! – воздев очи к нему воскликнул он. – Вы невозможны! Где? Когда? Кому? – тут же посыпался список вопросов.
– Серьги во второй таверне, где мы останавливались по пути…
– Кому?! – резаным зверем взвыл герцог, и его вполне красивые черты обезобразил гнев.
– Я-я… н-не знаю… – шепчу, опустив взгляд и старательно поддерживая защиту.
– Что значит не знаешь? – приподняв моё лицо за подбородок и испепеляя меня холодным взглядом своих серых глаз, прошипел он.
– Там был какой-то торговец, мне нечем было заплатить за еду и комнату…
– Ха! – отпустив меня, воскликнул он. – Еду и комнату! Их оплачивала одна из твоих попутчиц, – тут же убил меня своей осведомлённостью герцог.
– Да, – соглашаюсь, ощущая, что мой план проваливается на глазах. – Но мне было неудобно, и я рассчиталась с ней.
– Нет, ну надо же быть такой идиоткой! Ради корки хлеба продать… семейную реликвию, – оборвав себя, но полуслове, как-то странно завершил он, будто едва не проговорился о чём-то, о чём мне знать было не желательно. – Ну хотя бы то, где остальные предметы ты в курсе?
– Н-нет… – как можно более жалостливо выдавила я, надеясь что выглядит это правдоподобно.
– То есть, – со вздохом, молвил он. – Ты продала всё?
– Ну да! – решив до конца прикидываться ничего не понимающей дурочкой, выпалила я. – У меня не было денег, ни на еду, ни на одежду, ни на элементарные необходимые вещи для учёбы, а ещё этот бал! Вы думаете, я сбегала с багажом из двух сундуков? Нет, внезапное решение вашего деда и моих родителей застало меня врасплох! Я бежала в том, в чём была! По дороге лишившись почти всего что было! Даже туфлей!
– О, женщины… – как-то беспомощно, выдохнул он. – Бог с тобой. Поверь, мне нет дела до твоих проблем, как собственно и моему деду. Ты нужна ему как позапрошлый снег, особенно теперь. Просто напряги свою девичью память и опиши всех тех, кому были проданы остальные фрагменты гарнитура. А потом… потом сделай милость – никогда больше не попадайся на моём пути. Иначе я не посмотрю на то, что ты женщина.
Осознав, что угроза кажется миновала, я начала истово сочинять. Нет, я не брала за пример реальных знакомых, я брала образы из прочитанных мной прежде книг, в надежде, что герцог их не читал и не узнает героев. И мне повезло. Дослушав до конца, он окинул взглядом стоящих вокруг нас воинов:
– Слышали? Так, чего стоим? Искать! И если, хоть одна часть гарнитура будет утеряна…
Что он сделает, я так и не узнала. Меня, тем временем, запихнули обратно в карету, а в ней как оказалось имелась звуковая защита. Спустя полчаса тряски, она остановилась и в распахнувшуюся дверцу заглянул всё тот же возница:
– Приехали, – известил он. – И не пытайтесь кому-то рассказывать о случившемся. Поверьте, вам сейчас очень повезло, обычно герцог скор на расправу, – добавил он.[/align]

aleksiyal
Читатель.
Posts in topic: 14
Сообщения: 36
Зарегистрирован: 02 апр 2016, 23:08

Марина Андреева "Легенды Таркона. Селена" глава 11

Непрочитанное сообщение aleksiyal » 03 апр 2016, 10:42

[align=center]Глава 11 Королевский дворец[/align]

[align=justify]Стоило карете скрыться из вида, и с меня будто оцепенение спало.
Не веря собственным глазам оглядываюсь по сторонам. Главная площадь. На часовой башне стрелки вот-вот достигнут половины шестого. То есть, я мало того, что жива и невредима, я даже не опоздала! А ведь по дороге сюда, думала, что везут меня куда угодно, но не на бал! Чего только не предприняла за это время, в попытке выбраться из кареты. Увы, двери были прочно закрыты снаружи, да и вообще вся конструкция – стены, полы, всё оказалось на удивление прочным. Я даже не задумывалась о том, что выскакивать на полном ходу это как минимум опасно. И слава богам, все мои трепыхания не принесли успеха.
В ворота королевского дворца, одна за другой, въезжают кареты. Мне-то придётся войти туда пешком. Пустят ли? Подошла к стражникам, показала пригласительный. Мужчина окинул меня удивлённым взглядом, но ничего не сказал, лишь кивнул своим коллегам, чтобы пропустили. С облегчением вздохнув, ступаю на широкую мощённую аллею, ведущую ко входу во дворец. А самой не верится, что всё это не сон, ведь до последнего казалось, что это какая-то нелепая шутка и сейчас меня погонят прочь. Ан нет!
Иду. Глазею по сторонам. Красиво. Любопытно. Но из головы не выходит встреча с герцогом Ардонским младшим. Выходит, герцог изменил планы и больше не собирается на мне женится. Это радует. Но чем его привлёк десятилетиями пылящийся в сейфе ювелирный гарнитур? Что будет, если он его не найдёт. А на это не стоит даже надеяться, ведь искомая вещь и сейчас рядом со мной, ближе не куда – под корсетом. И одевать его, в свете последних событий, явно не стоит. Пусть лежит, где лежал.
Вот уж и ступени дворца. Открывшееся зрелище вытеснило из головы все прочие мысли. Бело-голубой дворец с высокими колоннами, плавными линями декоративной лепнины и статуями… просто великолепен! Да и разве может быть иначе? Ведь здесь живёт сам король! И с минуты на минуту, я попаду внутрь! От одной этой мысли, сердце замирает и дыхание сбивается. Достигнув распахнутых настежь парадных дверей, замешкалась, не решаясь ступить в святая святых.
– Ваше приглашение, фиета, – произнёс подошедший ко мне немолодой мужчина, в строгом костюме.
Молча протягиваю ему основательно измятый листочек. Да, нервничая я его теребила и едва ли не довела до нечитаемого состояния.
– Пройдёмте, – пригласил он, и вошёл в здание, ни на миг, не усомнившись в том, что я пойду следом.
Мы проходили мимо каких-то галерей, где каждый гобелен, не говоря уж о картинах, был достоин того, чтобы остановиться и оценить изображённую сцену из истории королевства. Повсюду в огромных декоративно отделанных кадках расставлены какие-то экзотические растения и цветы. И вновь коридоры и очередные галереи. В какой-то момент, я поняла, что без сопровождения отсюда ни за что не выберусь, и даже испугалась – не пытаются ли меня и здесь похитить? «Бред», – отгоняю глупую мысль.
– Вот тут, уборная, – мой молчаливый провожатый кивнул на одну из дверей, а спустя десяток метров нашим взорам предстали огромные двухстворчатые двери, возле которых, словно статуя, застыл один из служащих. – Ганлед, – окликнул его мой проводник и протянул мой пригласительный. – Фиета, здесь впервые, – произнёс он, и получил в ответ понимающий полу-кивок, полу-поклон.
«Вот и что всё это значит?» – хотелось спросить, но не успела. Тот, которого назвали Ганледом сделал шаг вперёд и распахнув обе створки, на удивление громким голосом известил собравшихся внутри гостей:
– Графиня Селена Вигентонская!
Игравшая в этот момент негромкая музыка на время затихла. Или мне показалось? Все присутствующие обернулись. Увиденное внутри поразило. Я ожидала что всё вокруг будет изобиловать проявлением магии, но нет! Те же живые цветы, картины, миллионы настоящих восковых свечей в канделябрах. В остальном же – да, живое море из разряженных, сверкающих драгоценностями дам и галантных кавалеров, всех возрастов.
Вхожу. Старательно контролируя каждый свой шаг, ведь все взгляды по-прежнему устремлены ко мне. Почему? На моём первом балу, это можно было объяснимо, ведь там, именно я являлась виновницей торжества, а сейчас? Меня никто здесь не знает…
– Милочка, – подхватывая меня под локоток, молвила какая-то неизвестная мне женщина, лет тридцати на вид. – Не обращайте на них внимание, – мягко и как-то успокаивающе погладив меня по руке, тихо произносит она. – Здесь редко появляется кто-то новенький, вы как свежий глоток воздуха в этом затхлом болоте. Поэтому все взгляды обращены к вам, но вскоре им наскучит это занятие.
– Благодарю, – отвечаю, гадая: кто она и почему сразу же взялась меня опекать?
– Ну и самое главное, – продолжая раздавать направо и налево улыбки, молвит моя собеседница, ведя меня вдоль наполненного людьми зала. – Уже сейчас, я могу гарантировать, что в этот вечер, вы затмите всех присутствующих здесь дам, а это вызывает зависть у потенциальных соискательниц на право сегодняшней ночи у Его Высочества.
– Что?! – я аж с шага сбилась, и тут же смутилась, заметив, что даже те, кто до сего момента не обращали на нас внимание, теперь смотрят, не скрывая интереса и, кажется, пытаются поймать каждое сказанное слово.
– Не стоит так открыто реагировать, – улыбнулась женщина. – Никто и никуда насильно вас не потащит. Зачем? К нему и так стоит очередь из безголовых расфуфыренных девиц. Кто-то из них жаждет получить новую шубку, кто-то земли, кто-то дворцы, а кому-то льстит сама мысль, что эту ночь принц проведёт именно с ней. Разве вы пришли за этим? Что-то мне подсказывает, вы не из таких, даже то, как вы реагируете, говорит в вашу пользу. Просто вы должны понимать, о чём думают окружающие.
Я ощутила, что краснею. Ну вот, не успела переступить порог, а меня записали в любовницы принца! Да и вообще как-то не задумывалась я о взаимоотношениях гостей во время балов, для меня это был способ развеяться, повеселиться, увидеться с со старыми знакомыми и обрести новых. А вот оно как, оказывается…
– Даже жаль, что ваше сердце уже кому-то отдано, – продолжая неспешный променад по залу, произносит так и остающаяся безымянной собеседница, а у меня опять шок – откуда она знает? – Вы были бы идеальной партией для Редерика.
– Что?! – опять воззрилась на неё я.
О чём говорит эта ненормальная? Где принц, а где я? Наш род давно в опале, потому и прозябает возле самой границы. Да, у нас есть замок и земли, есть титул, но…
– Не стоит так удивляться, – усмехнулась женщина. – Вы разве не обращали внимания на тот факт, что правящая династия никогда не придерживалась системы политически выгодных международных браков?
– Да, но…
– Ваше величество, – перебив меня, одна из дам присела в реверансе, а я, вмиг потеряв дар речи, уставилась на свою собеседницу.
Шок. С опозданием повнимательнее рассматриваю женщину. Вот демоны! Действительно она. Но мне и в голову не могло прийти, что Её Величество – вот так вот запросто решит со мной пообщаться! Стою и не знаю, что мне делать? С реверансами я точно припоздала, однозначно. Извиниться? Собственно – за что? Не я же навязала ей своё общество. Выходит, я уже минут десять, а то и больше, разгуливаю по залу, панибратски общаясь с королевой?! Не мудрено, что все меня буравят взглядами…
– Его Величество просил вас пройти в его кабинет, – так и не поднимая взгляда, произнесла подошедшая женщина.
– Мы ещё продолжим этот разговор, не правда ли? – словно и не заметив охватившего меня смущения, молвила королева и удалилась прочь.
С её уходом, сразу стало как-то неуютно в этом огромном зале, где собралось так много незнакомых людей. Оркестр наигрывает какую-то ненавязчивую мелодию, а я не могу найти себе места. Осторожно озираюсь по сторонам, королева права, если взгляды мужчин заинтересованные, то женщины… Кажется, если они могли бы испепелить меня одним только взором, уже и кучки пепла не осталось бы. Не желая привлекать лишнего внимания, подхожу к окну, откуда открывается великолепный вид на дворцовый парк.
Не так я представляла себе королевский бал. Красиво – да, и теперь я могу похвастать тем, что побывала в королевском дворце, но окружающее меня общество больше смахивает на скопище озабоченных брачными играми самцов и змеевидных, сочащихся ядом, самок. На том единственном бале, на котором я была, всё было иначе. Съехались соседи, родственники… В общем-то, все были так или иначе знакомы. Гости общались между собой, никто не пытался перемывать кому-то кости за глаза… Или… Возможно я была слишком увлечена и просто-напросто ничего этого не замечала? Ведь тогда, тот же герцог Ардонский-младший мне казался, пусть и не самым лучшим, но вполне допустимым кандидатом на руку и сердце. Как же заблуждалась!
Бал ещё не начался, а мне уже захотелось домой, а ещё чтобы там каким-нибудь чудом оказалась Милания. С ней можно было бы поболтать, рассказать обо всём, что произошло за эти дни, да и вообще, уж с её-то пышущим энергией характером, моё настроение точно бы поднялось, а все страхи и депрессии ушли бы прочь.
– Рад, что вы приняли приглашение, графиня, – раздался из-за спины приятный мужской баритон, и я тут же обернулась, вмиг окунувшись в озёра пронзительно голубых глаз… того самого незнакомца, приостановившего коня возле ворот в королевский дворец.
– Благодарю за приглашение, – на всякий случай присев в реверансе, отвечаю.
Принц это или нет, мне неведомо, но опростоволоситься так же как с королевой – не хочется.
– Это мне в пору вас благодарить, – протягивая мне руку в приглашающем жесте, молвит он, и в то же самое время церемониймейстер объявляет первый танец.
Молодой человек невероятно красив, а может играет роль его уверенность в себе? А в голове тут же всплывает фраза графа – «Вы должны понимать, что от подобных предложений не отказываются». Сердце сжимается от мысли, что на месте этого голубоглазого мог быть граф. Но этому не бывать. Ну что ж, танец – это не так и много, он же не в постель меня тащит.
Пока мы шли к свободной части зала, где уже начали кружить первые пары, все взоры вновь оказались прикованы к нам. Заметив моё смущение, молодой человек склонился и прошептал:
– Привыкайте к вниманию, теперь оно будет преследовать вас по пятам.
Я аж споткнулась от этих слов. Это что, такой намёк на далеко идущие планы, о которых меня, кажется, забыли известить? Как назло, музыка заиграла гораздо громче, не позволяя что-либо расслышать, а тем более не было смысла о чём-то спрашивать. Двигался мой кавалер изумительно. Никогда прежде, танец не доставлял мне такого удовольствия. Музыка начала затихать, пары расходятся, а он по-прежнему держит мою руку в своей. Прозвучали вступительные аккорды новой мелодии, и мы вновь закружили по залу.
– Вы действительно, та самая сбежавшая невеста герцога Ардонского? – заставив меня сбиться с ритма, интересуется мой партнёр. – Не удивляйтесь. Я ведь принц, – как ни в чём не бывало заявляет, и тут же подхватывает моё едва не растянувшееся посреди зала, ставшее вмиг неуклюжим тело. Причём он сумел всё обыграть так, будто это некая импровизация в танце. – И, конечно же, за вами следили от самых ворот университета. Сначала мои люди решили, что вы сбежали и от меня, – хмыкнул он. Потом были готовы в любой момент вмешаться, но вас как ни странно отпустили.
– Что с ними? – почему-то шёпотом интересуюсь.
– Вас заботит их судьба? Думаете, вас бы отпустили, если бы искомое оказалось с собой?
– Н-не знаю…
– С большинством из них, то же, что и с тем, кто напал на вас в университетском парке…
Вот тут-то даже его мастерства не хватило, чтобы замаскировать в танце образовавшуюся заминку, и тот факт, что я основательно оттоптала принцу ноги, лишь добавил красок в глазах многочисленных зрителей.
– Думаю, нам стоит освежиться, – выводя меня из центра зала, предложил он. – Не желаете прогуляться по парку? Там есть чудесная беседка, где можно поговорить без лишних свидетелей.
Наверное, глупо, но я, ощущая, что голова идёт кругом, лишь кивнула в ответ.
Шли молча. Он по-прежнему держал меня за руку, и я не сопротивлялась. Не потому, что мне было приятно, просто мне было всё равно. Вокруг заворачивалось нечто такое, что не вписывалось в рамки моего понимания. Судя, по его словам, там в парке был не сон. Значит, я реально убила человека. Но почему не было чувства раскаяния за отнятую жизнь? Угроза мне и графу, это недостаточный аргумент, чтобы заглушить совесть. Далее, откуда принц вообще знает о том, что тогда произошло? Почему за мной следили на выходе из универа? Что с герцогом? Да, он меня сегодня ни на шутку напугал, но и вреда ведь не причинил. К тому же, вовсе не хочется нажить ещё больших проблем в лице его весьма деятельного деда.
– Вот мы и пришли, – выдернул меня из раздумий тихий голос принца, и только сейчас я обратила внимание на возникшую перед нами беседку.
Отдалёнными участками сознания, я отдавала себе отчёт, что не знаю куда меня ведут, и что целью нашей прогулки может оказаться увитая розами «беседка» с огромным ложем, но пронесло. Насчёт роз я угадала, а в остальном… Небольшие скамеечки расставлены по кругу, несколько удобных кресел, вокруг невысокого столика, причудливая игра света и тени, рождаемая подвешенными в воздухе свечами в ажурных вазонах, и молчаливо ожидающий распоряжений слуга.
– Подавайте, – помогая мне поудобнее устроиться в одном из кресел, распорядился мой спутник, из чего стало ясно, что эта прогулка далеко не спонтанная прихоть.
Вскоре столик ломился от разнообразия блюд и напитков.
– Я мечтал найти повод, чтобы ускользнуть с этого нудного мероприятия, – улыбнулся принц, но мне было не до светских бесед.
– Почему вы следили за мной? – интересуюсь.
– А что мне оставалось делать? – удивился он. – Ведь в день поступления, я повстречал ту, которая лишила меня сна, – ни секунды не колеблясь произносит принц, а меня так и подмывает спросить: сколько сотен, а-то и тысяч женщин слышали эти слова? – Не верите, – грустно вздыхает.
– Нет, Ваше Высочество, не верю, – смотря прямо ему в глаза, отвечаю. – А вы бы на моём месте поверили?
На мгновение он задумался, потом кивнул:
– Пожалуй вы права, моя дорогая графиня.
– Извините, но не рано ли вы меня присвоили? – говорю.
И вот, понимаю же, что за подобные слова можно и в темницу загреметь, но не до церемоний мне. В голове полный сумбур, до сих пор не укладывается в ней мысль о том, что там, в парке, я собственными руками убила человека! И пугает даже не сам факт, ведь былого уже не вернуть, но почему сейчас, узнав об этом, я не мучаюсь из-за угрызений совести. Я что монстр какой-то?
– Дортанс подкорректировал восприятие ситуации, – ответил на мои мысли уставший от молчания принц.
Я лишь просто кивнула в ответ. Он тоже читает мысли. Как? Если только сейчас поступил на мой факультет.
– Ты можешь представить отстающего по учёбе представителя королевской фамилии? Я обязан быть лучшим во всём. Конечно же, нас готовят заранее. А там, в универе, уже шлифуют и дополняют имеющиеся знания и навыки. Там, другие педагоги, имеющие иной жизненный опыт, у них есть чему поучиться.
– Есть чему поучиться?.. А вот так мои мысли видно? – с вызовом произношу, возводя ментальный щит.
– Ух ты! – радостно восклицает принц, будто только что стал свидетелем некой очень забавной шкоды. – И эта девушка, уличила меня в том, что я освоил программу обучения раньше времени!
Так и подмывает ответить, что ни в чём я его не обвиняла и не уличала, но тот факт, что поставленная мной защита сработала – порадовал и, я не стала пререкаться.
Слово за слово, и мы разговорились, а может оказало влияние выпитое вино? Но общаться с принцем оказалось на удивление приятно. Никакого официоза, легко, будто мы знали друг друга целую вечность. Он рассказывал что-то о себе, порой проводя аналогии с моей жизнью. Да, Редерик успел собрать немало информации обо мне и моей семье, поэтому таиться смысла не было. И как я не подавляла в себе это желание, но очень хотелось выговориться, вот информация и лилась из меня, словно из полноводного горного ручья. Я даже защиту в какой-то момент сняла.
– Ну вот так и приходится жить, – произносит давно перешедший на «ты» принц. – В обществе, в котором невозможно никому доверять. Это тяжело. И представь моё удивление, когда накануне поездки в университет, а ведь я на общих основаниях проходил тестирования, – говорит, а меня так и тянет поддеть: «В вашим-то уровнем подготовки, разве это можно назвать на общих условиях?» – Меня родители вызывают в кабинет и извещают: «Сын, надеемся там ты найдёшь ту, с кем свяжешь свою жизнь». Помню, как рассмеялся. Ведь всем известно кто я. Будет всё как всегда: вереницы девиц жаждущих денег, положения, власти. И вдруг из административного здания вышла ты. Уставшая, но счастливая. Тогда-то я и попросил собрать о тебе информацию, – продолжая держать меня за руку, поведал он.
Расслабившись, в такой вот задушевной беседе, я не особо придала значению тому факту, что он по сути едва ли не прямым текстом сказал, что, послушав указания родителей выбрал себе пару и этой парой являюсь – я.
– Понимаю, что ты не готова сразу же принять моё предложение, – говорит, а я аж растерялась, начиная лихорадочно вспоминать весь наш предыдущий разговор. – Хочу лишь сказать, Дортанс – тебе не пара.
– Что?!
– Не перебивай, – тихо попросил принц. – Сама подумай: кто он? Обременённый женой и двумя детьми граф, ректор университета. Он даже не сможет обеспечить тебе защиту. Кто ты для него? Понимаю, это звучит обидно. Но тебе хочется стать очередной студенткой, заскочившей к нему в постель?
– Да я не собираюсь…
– Да-да, искренне верю, что ты не такая. Пока что. А что будет потом, когда он окончательно вскружит тебе голову? Прошу, не перебивай, – сжимая мою ладонь, говорит, заметив, что я пылая праведным гневом, набираю воздух для отповеди. – Тот же герцог… у меня нет оснований на то, чтобы его задержать. Если ты в открытую подашь жалобу и дашь показания в суде, можно засадить его за решётку, но… вскроется факт хранения в вашей семье запрещённого артефакта. Ты пойдёшь на это, зная, что следом за ним, на эшафот взойдёт вся твоя семья?
В ответ, я лишь отрицательно помотала головой. Это предупреждение больше напоминает угрозу. Меня словно дичь загоняют в угол. И в тоже время, его слова о графе, бьют словно пощёчины. Да, я и сама всё это знаю и понимаю, но почему-то совершенно не желаю считаться с фактами. У графа действительно есть жена и дети. Большинство студенток в него влюблены. Скольких из них он тайком уже облагодетельствовал за долгие годы работы в университете? Хочу ли я стать одной из них? Обидно, но как ни крути – Редерик прав. И защита… Но в тоже время, а чего стоят слова принца? Стоит ли ему верить?
– Эта ваша семейная реликвия, – неожиданно меняет тему Редерик, а я напрягаюсь. – Если гарнитур у тебя, лучше избавься. Отдай мне, я спрячу. Хочешь выкуплю за любые деньги, но он не должен попасть в руки Ардонских.
– А что с ним не так? – задаю мучивший меня весь вечер вопрос.
– Это долгая история, и лучше бы тебе о ней не знать, – отмахнулся принц, а я понимая, что ставить защиту поздно, старательно использую ранее полученный опыт и нагнетаю в себе раскаяние, якобы за то, что продала столь ценные и редкие вещи. – Я ведь не шутил – если правда о месте его хранения на протяжении последних столетий всплывёт, всю вашу семью ждёт петля, – в заключении выдал он. И тихо добавил: – Извини.
Оптимистично, ничего не скажешь. И что делать? Да, тему мы сменили, а завёрнутый в тонкую тряпицу комплект в буквальном смысле слова жжёт кожу под корсетом, но я упорно стараюсь о нём не думать. И пока вроде бы удаётся, потому что Редерик нет-нет да выдёргивает из моего сознания какие-то мысли, но о семейной реликвии вопрос больше не поднимается.
Принц вопреки моим опасениям не позволил себе ничего лишнего. Да, он был мил и очарователен. Порой мне казалось, что я начинаю тонуть в этих бездонных голубых глазах, а образ моего собеседника вытесняет воспоминания о графе, но эти мгновения были столь скоротечны, что эффект так и не закрепился, о чём я в тайне даже сожалела. В итоге, мы расстались ближе к полуночи. Домой я добиралась на предоставленной принцем карете.
По пути переваривала море полученной за сегодняшний день информации. И самым важным мне казалось найти сведенья о не прекращающей почему-то греться у меня под корсетом, семейной реликвии. Да-да, если сначала я думала, что мне кажется, то теперь я была уверена – ювелирный гарнитур каким-то образом излучает тепло![/align]

Ответить

Вернуться в «Романтическая фэнтези»