Геннадий Дмитричев. "Катарсис. Стрела времени"

Серия: Боевая фантастика

Модератор: Модераторы

Аватара пользователя
strong
Читатель.
Posts in topic: 16
Сообщения: 45
Зарегистрирован: 28 фев 2015, 12:58

Геннадий Дмитричев. "Катарсис. Стрела времени"

Непрочитанное сообщение strong » 02 июн 2015, 07:46

Название: "Катарсис. Стрела времени"
Автор: Геннадий Дмитричев
Серия: Боевая фантастика
ЭКСМО
12 а. л.
На почту выслал отредактированный текст и синопсис.



КАТАРСИС. СТРЕЛА ВРЕМЕНИ

Катарсис (от греч. Katharsis — оздоровление, очищение, возрождение)

ОТ АВТОРА:
Что такое Вселенная? И кто мы во Вселенной? Несомненно, наша история начинается с её зарождения. Но как образовались планеты, звёзды, галактики? Считается, что образовались они из Хаоса. Теория Большого Взрыва?.. А вот и нет. Всё, что вокруг нас рукотворно. Да-да, и планеты, и звёзды… Но кто эти сверхсущества, создавшие мир? Откуда они взялись? Это самая большая загадка мироздания. Загадка всех времён и поколений. Я в своей книге только попытаюсь приблизиться к этой Великой Тайне. А, возможно, удастся даже приоткрыть занавес…
*
Пару лет назад решил написать повесть на космическую тему. (Что за фантаст без космоса?!) Но увлёкся, и неожиданно даже для самого себя повесть вылилась в большущий роман. Рабочее название «Катарсис. Стрела времени». Жанр — НФ, космическая фантастика, социальная фантастика, боевая фантастика. Возможно, кто-то считает жанр НФ скучным, изобилующим техническими подробностями, «погрязшем» в научных терминах, без любимого молодёжью, и не только молодёжью, экшена. А кто-то, может быть, даже посчитает его вымирающим жанром… Ну что ж, постараюсь опровергнуть эти мнения.

АННОТАЦИЯ
Две звезды летят в просторах Вселенной. Летят параллельными курсами. Но это не метеориты, болиды, кометы или другие космические тела. «Звезды» имеют искусственное происхождение и управляются разумными существами. А зовутся эти существа — людьми.
Но что нужно человеку в межзвёздном пространстве — так далеко от дома? Куда он летит? Что ищет?.. А ищет он новый дом. Его родной планеты больше нет — Земля погибла. Виновен ли в этом сам человек? Или непреодолимые силы природы сыграли свою роковую роль?..

Улетали с Марса марсиане
В мир иной - куда глаза глядят...
И не в сказке, не в иносказанье —
Двести миллионов лет назад.
С. ОРЛОВ
ПРОЛОГ

Ничего не было, то есть абсолютно — пустота, вакуум. И темнота... И тишина — звенящая тишина. Впрочем, разделение на тьму и свет ещё не произошло, а значит, не было и темноты. Здесь не существовали верх и низ, право и лево… И время — эта постоянная величина — ещё неведома. Впрочем, как неведомы пространство и расстояния.
Но вот безмолвная пустота начала изменяться. Посередине пустоты начало проявляться пятно. Пятно удлинялось, вытягивалось, постепенно приобретая фиолетовый цвет, и скоро превратилось в широкую дугу с нечёткими границами. Вокруг дуги пространство окрасилось в чёрно-синий цвет. Возник цвет, верх и низ, лево и право… Сформировалась двоичность природы.
Появился звук — негромкий, прерывистый. Неожиданно в тихий шорох и треск ворвался высокий и чистый свист. Под фиолетовой радугой, ровно посередине пространства появилась светлая точка, которая быстро стала увеличиваться в размерах. Точка превратилась в блестящий идеальный диск. Затем, приобретая выпуклость — в шар. Но вопреки всему шар не пошёл на убыль, а продолжал вытягиваться из ничего, из пустоты, постепенно превращаясь в нечто продолговатое. И вскоре стало ясно, то, что появилось всего лишь нос огромного v-образного тела. А ещё через мгновение на его боках стали видны разноцветные точки — это были окна, вернее иллюминаторы. Корабль?! Но откуда он взялся? Откуда взялись те, кто им управлял, когда самой Вселенной ещё не существовало?!

Корабль продолжал «расти», вылезая из подпространства, как гигантский червь из норы. Казалось, у него не было конца-края. Но вот, наконец, показалась округлая корма, ничем не отличающаяся от носа, и корабль замер на месте. Усиливающейся свист говорил о том, что внутри его продолжалась работа.
Внезапно свист прекратился. На минуту воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохами и потрескиванием эфира. И вдруг с кораблём стало что-то происходить. Его нос, или, всё же это была корма? начала видоизменяться — удлинятся и расширятся. А скоро стало ясно, что раскрывались гигантские створки, словно монстр распахивал пасть. Достигнув своего предела створки замерли. Несколько секунд ничего не происходило. И вдруг из чрева корабля выкатился красно-коричневый шар с яркими огненными сполохами по бокам и, подгоняемый неведомой силой, поплыл по иссиня-черному пространству.
Створки медленно поползли назад. Через минуту корабль приобрёл первоначальный вид. В его дальнем конце появилось нечто вроде облака — белой субстанции, которое заскользило вдоль тела рукотворного монстра, обволакивая непрозрачной плёнкой. В мгновенье ока корабль «закутался» в плотный кокон бежевого цвета.

Между тем огненный шар продолжал плыть в чёрном пространстве, увеличиваясь в размерах и всё больше раскаляясь. Огненные трещины на его рыжей поверхности с каждой секундой расширялись и удлинялись. Появился протуберанец. Шар настолько «разбух», что даже закованный в непрозрачный энергококон огромный корабль, по сравнению с ним, казался игрушкой. Наконец, в этом первозданном мире появились масштаб, расстояния и направление.
Шар замер на месте. Нарастающий гул, вспышка и оглушительный взрыв! На секунду всё залило пламенем, во все стороны полетели огненные стрелы. Темноты, тишины, умиротворённого покоя больше не существовало. Его сменил хаос. Всё закружилось в диком хороводе. Огненные куски, сталкиваясь, вступали друг с другом в реакцию и образовывали новые элементы. Миллионы искр. Вырвавшееся из тесного плена гравитация заполнила всё пространство, заставляя сталкиваться и взрываться новые тела и обломки.
Но вот в этом хаосе стал просматриваться некий порядок. Неправильной формы обломки исчезли; превратились в пыль, в газ. Образовалась что-то вроде быстро разворачивающейся многослойной спирали с нечёткими границами, состоящей из газа и плазмы — формировалась новая галактика.

А что же корабль? Кокон, обволакивающий его вдруг исчез, испарился, как будто его вообще не было. И корабль предстал во всей красе. На блестящей поверхности переливался весь спектр цветов зарождающейся галактики, будто металлический монстр, будучи внутри энергококона, полностью обновился.
Неожиданно ровно посередине корабля в его подбрюшье открылись створки, и вылетел целый рой снежинок. Их было так много, что казалось это облако стального цвета — единая субстанция. Взлетев вверх рой на мгновенье замер и в едином порыве устремился к золотой спирали. Здесь стальное облако рассыпалось на отдельные блестящие капельки. Разлетевшись в разные стороны, они стали кружится возле гигантской воронки, время от времени ныряя внутрь, но неизменно возвращаясь назад.
Так продолжалось довольно долгое время. Потом, как по команде, снежинки собрались в одну кучу и понеслись к кораблю. Не замедляя хода весь рой скрылся в «брюхе» железного монстра. Створки поползли вверх и вскоре встали на своё место. А через несколько минут сам корабль вздрогнул, двинулся вперёд и… растаял, как будто его никогда и не было.

* * *
В огромном полукруглом зале в одиночестве сидел главный наместник по имени Охрим и задумчиво смотрел в овальный во всю стену иллюминатор, за которым разворачивалась грандиозная картина зарождающейся галактики. Но вряд ли он что-либо видел. Голова была занята мыслями, вот уже несколько циклов не дававшими ему покоя.
Он оторвал взгляд от приборов — от многочисленных круглых экранов, расположенных перед ним. Вроде всё было в порядке, миссия выполнена: сверхновая взорвана, скоро здесь образуются большие и малые звёзды и планеты. Элементы, необходимые для ковки новой звезды собранны и даже, если судить по показаниям приборов, на этот раз они не потеряли ни одного зонда. Но что-то было не так. Главный наместник чувствовал некую незавершенность во всей этой операции. До конца мысль ещё не сформировалась, но в общих чертах Охрим уже знал, что не даёт ему покоя и что надо делать.

С правой стороны от сидящего бесшумно открылась дверная мембрана, в помещение шагнул элохил — точная копия Охрима. Их легко было перепутать, если бы не одежда. На вошедшем был комбинезон стального цвета, в то время как на главном наместнике — тёмно-синего. Широко расставленные голубые глаза, прямой нос с широкими крыльями ноздрей, тонкие губы, овальный подбородок, высокие скулы. На лице почти не было растительности, если не считать нитей прямых светлых бровей. Высокий лоб, отчего создавалось впечатление вытянутости черепа, и большие волнистые бугры, делившие его на две части, нисколько не производили отталкивающего впечатления. Наоборот, удивительно гармонировали с остальными чертами лица.
— Главный наместник Охрим, элементы собраны и уже на обогащении, — доложил вновь прибывший элохил.
— Хорошо, наместник Бортней, — удовлетворённо наклонил голову Охрим. — Все зонды вернулись? — этот вопрос можно было не задавать, он заранее знал ответ, но отчего-то задал.
— Да, обошлось без потерь, — ответил Бортней, садясь в кресло помощника.
Охрим снова кивнул.
— Переход? — спросил Бортней, взглянув на него.
Тот посмотрел в иллюминатор и вновь перевёл взгляд на помощника.
— Тебе не кажется, что во всём этом, — Охрим указал в иллюминатор, — чего-то не хватает?
Бортней удивлённо посмотрел на «босса»:
— Что не хватает?
— Мы создаем галактики, звёзды, планетарные системы… Но во всём этом не хватает жизни. Я имею в виду биологической жизни, — добавил главный наместник.
Несколько секунд стояла тишина. Помощник что-то обдумывал.
— Но даже мы не можем существовать вне корабля, — наконец, сказал он. — Как же?..
— Да, но разве мы не можем на планетах создать условий для развития жизни? — спросил Охрим.
Бортней снова задумался.
— Я понял тебя, главный наместник. Но где мы возьмём генетический материал?
— А мы разве не генетический материал?.. Ну, хорошо, — Охрим взглянул на помощника. — Команду на переход! — отдал он приказ. — А сюда мы ещё вернёмся.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
РАСКОЛ

Глава 1
ПРИКАЗ: ЗВЁЗДНЫЙ ЩИТ

С космодрома Восточный в шесть часов утра по Московскому времени стартовал космический транспортный корабль класса шаттл. На борту, кроме экипажа, находилась группа рабочих — пятьдесят человек. Рабочие летели на Марс, с тем, чтобы основать на красной планете первое поселение. Многие из них планировали остаться там навсегда — стать первыми поселенцами.
Начиналась эпоха колонизации человечеством планет Солнечной системы.
Подготовка Марса к заселению велось уже давно. Вот уже три года мощные компрессоры и гидропонные установки генерировали атмосферу планеты... Ситуацию сильно облегчало то обстоятельство, что на Марсе, в отличие от Луны, где, прежде чем приступить к строительству городка, возводили нечто купола, была обнаружена вода и другие полезные ископаемые и даже микроорганизмы.

Транспортник пилотировал Март Штиль — майор ВВС. Помощником была Анна Штиль — его жена, в звании лейтенанта. В этом году Анна закончила Академию имени Юрия Гагарина, и это был её первый полёт в дальний космос в качестве члена экипажа. Для такого типа корабля, где почти всё автоматизировано; от прокладывания оптимального маршрута и слежения за окружающей средой и предупреждения об опасности до приготовления пищи, большой экипаж был не нужен.
Полёты за пределы Земли стали такими же привычными, как путешествия на обычном флайере или, даже передвижение в глиссере на воздушной подушке.
Прошло сорок секунд со времени старта транспортника. Шаттл входил в ионосферу.
— Как чувствуют себя наши пассажиры? — спросил Март, не отрывая взгляда от обзорного экрана. Установка искусственной гравитации задействована?
— Так точно, командир! — полушутливо отрапортовала Анна, включая видеокамеры в салоне, где размещались рабочие с семьями. — Гравитация в норме. Март, посмотри, — добавила она, указывая на экран монитора, — дети уже бегают в проходах… Совсем как наш Артурчик! Всё же зря мы не взяли его с собой.
— Ничего, через неделю вернёмся, — он мельком взглянул на экран. — Не успеешь соскучиться.
— Я уже скучаю, — Анна засмотрелась на резвящуюся детвору и поэтому не сразу заметила светлую точку, появившуюся на дисплее радара. И только когда раздался звуковой сигнал, предупреждающий о препятствии прямо по курсу, их взгляды переместились на маленький экран.
— Март, что это? — удивлённо спросила Анна. (В Академии они не раз проигрывали подобные нештатные ситуации. Но одно дело там и совсем другое здесь — в открытом космосе).
— Наверное, метеорит, — командир пожал плечами. Видя его невозмутимость, успокоилась и она. — Да, странно, так близко от Земли, — пробормотал Март. ¬— Неужели они не заметили? Дай-ка мне его параметры.
— Сканирование уже идёт, — Анна нажала несколько клавиш на цветной клавиатуре. — Март, а может это корабль?..
— Исключено. При старте нам дали свободный коридор.
На дисплее появилась информация. Анна стала читать:
— Расстояние до объекта двадцатьтысяч километров. Размер — тридцать на пятнадцать метров…
— Не страшно, — заметил Март. — Даже если не сгорит в атмосфере, Земля сумеет защититься.
— Вес — двадцать пять тонн, — продолжала она.
— Малыш, — пренебрежительно произнёс командир.
— Полый, скорость… Март, он не движется.
— Что? Не может быть.
— Смотри! Ещё, и ещё… — на экране радара появилась вторая точка, потом третья… и скоро их стало десятки, а может быть, сотни.
— Расстояние?
— Менее десяти…
— Экстреннее торможение! Выключить главные двигатели! — командовал Март. Автоматика чётко выполняла команды. Потом он взглянул на жену и улыбнулся, — успокойся, ничего страшного. Дай-ка полное увеличение.
Скоро на центральном обзорном экране появились, и быстро стали расти в размерах яркие точки, превращаясь в блестящие капли.
— Ты права, это корабли… инопланетные, — сказал Март.
И вдруг рубку заполнили мелодичные звуки: «там-там, там-там-там, т-а-а-м» и через секунду опять: «там-там, там-там-там, т-а-а-м».

На Земле появление неизвестных объектов на околоземной орбите заметили почти одновременно с экипажем только что стартовавшего шаттла. Чтобы «прошляпить» метеоритный поток, подобравшийся так близко к Земле!..Такого ещё не бывало. Все были уверены, что это метеориты — а что же ещё? Но скоро выяснилось, что это не так…
Как сказали бы раньше — трубки раскалились докрасна. Несмотря на ранний час, всё высшее начальство, было поднято на ноги. Капитан Веллер, курирующий космическую отрасль, связался с виллой полковника Гордона. А после того, как секретарь полковника отказался будить «хозяина» — объяснять всю серьёзность ситуации заспанному секретарю было бесполезно — сам вылетел на виллу.

* * *
— Капитан, вы с ума сошли, — недовольно ворчал полковник Гордон, идя чуть впереди Веллера в правое крыло особняка, где находился компьютерный центр,— вытаскивать меня из постели в такую рань! И все, из-за какого метеорита, — Гордон был всё ещё в чёрной атласной пижаме и домашних туфлях. — Кстати, почему наши станции слежения на Луне не зафиксировали?..
— Боюсь это не метеорит, полковник.
— А что? Астероид?
— Инопланетные корабли. Инопланетяне.
Гордон резко остановился и как на умалишённого посмотрел на капитана.
Полковник почти что ворвался в помещение.
— Хейм, центральный компьютер! — крикнул он, находящемуся здесь адъютанту-секретарю.
— Уже сделано, сэр, — ответил тот.
Полковник буквально впился глазами в плазменный экран монитора, где на тёмном фоне пульсировало множество ярких капелек.
— Что это? Вторжение? — ни к кому не обращаясь, прошептал Гордон.
— Я тоже так думаю, сэр, — откликнулся Хейм.
— Где они?
— Уже в ионосфере, сэр.
— Что-о-о?! — взревел полковник. — Сержант, ключ на старт! — он оглянулся на адъютанта.
— «Звёздный щит», сэр?
— Да!
Хейм застучал по клавишам.
— Полковник, — заговорил Веллер, — спутники не имеют функции распознавания — «свой – чужой». Только что с «Восточного» стартовал наш корабль…
— Лес рубят — щепки летят, — отмахнулся командующий.
— Но инопланетные корабли не предпринимают никакой агрессивности,— всё ещё пытался остановить Гордона капитан Веллер. — Может быть, стоит отправить разведчиков?
— Капитан, когда они начнут её предпринимать — будет поздно. Сержант, готово? Огонь!

… — Март, что это за звуки?
¬— Это они, — не сразу ответил он.
— Кто? — спросила Анна, но тут же поняла глупость вопроса.
— Они что-то хотят нам сказать. Запись ведётся?
— Конечно, — она взглянула на индикатор. — Март, нам ничто не угрожает?
— Думаю, что нет. Иначе не стали бы транслировать… Чёрт! — оборвал он сам себя.
— Что такое? — Анна удивлённо посмотрела на мужа.
— Земля может подумать иначе... Готовь к запуску главный двигатель. Попробуем выйти из зоны поражения…
Она защёлкала рычажками:
— Думаешь, Земля применит «Звёздный щит»?
— Боюсь, что да. Они не будут рисковать... Готово? Надеюсь, успеем.
Но они не успели. Вдали что-то сверкнуло — ожили боевые спутники — и небо прорезала сеть из тонких красных лучей. Всё утонуло в шквале огня.

* * *
Вместе с наступлением нового века на Землю пришла эпидемия неизвестной болезни. Болезнь быстро распространялась по странам и континентам и вскоре приобрела статус пандемии. Если с утра человек чувствовал лишь легкое недомогание, то уже к вечеру умирал. Народ прозвал её «Чёрной чумой», по аналогии эпидемии, пронёсшейся по Европе семнадцатого века. Никто не знал, откуда пришла болезнь. Быть может, ее штамм веками спал где-то глубоко под землей и, случайно потревоженный, «выполз» на поверхность. Возможно, болезнь, от которой у землян не было иммунитета, прибыла из космоса...
Умерших не успевали хоронить. Ходили слухи, что трупы вывозили в море и, словно брёвна, вываливали в воду. В космопортах творилось что-то невообразимое. Все стремились улететь с Земли. Но уже на вторые сутки, после начала эпидемии, колонии на Марсе и Луне закрыли порты, так как были переполнены переселенцами, а скорее всего из опасения распространения «Чёрной чумы» на своей территории. С нескольких частных космодромов стартовали транспортники. Но долетели ли они до цели, никто не знал. Даже в центре слежения за космосом в эти дни царила неразбериха.
Ученые-фармацевты не только не смогли создать противоядие, но даже не успели определить саму природу болезни. Пандемия свирепствовала на Земле всего месяц и прекратилась так же внезапно, как и началась. Но, несмотря на короткий срок, неизвестная болезнь собрала богатый и страшный «урожай» — почти половина населения планеты вымерла!

Но на этом беды не закончились. Земля перестала плодоносить. Никто, в том числе учёные мужи, которые, казалось, могли решить любую задачу и справиться с любой проблемой, ничего не могли понять. Исследования велись в тысячах лабораториях по всей планете. Но самый тщательный анализ показывал, что структура почвы осталась такой же, как сотни лет назад, за исключением нескольких незначительных изменений, которые никак не могли повлиять на урожайность, а тем более, на полное его отсутствие.
И, как бывает в случаях, когда нет чётких и внятных объяснений, поползли слухи и различного рода предположения. Людьми небезызвестными и даже авторитетными в своем кругу, выдвигалась гипотеза: «Земля − живой организм, и она мстит за свое поругание, за небрежное к себе отношение, отказавшись плодоносить и тем самым кормить неблагодарное человечество».
Эти высказывания казались абсурдными. Людей, выдвинувших гипотезу, поднимали на смех, и, в конце концов, они вынуждены были замолчать. Но население планеты, во всяком случае, большая ее часть, пока не ощущало сколь-нибудь значительных изменений. Положение спасал огромный продовольственный резерв. И вдруг Земля вновь напомнила о себе.
Повсеместно стали гибнуть леса. Перестала расти даже трава. Событие заставило, если и не принять до конца теорию тех, кто утверждал, будто Земля живое существо, то крепко задуматься. Припомнились почти ежедневные подземные ядерные испытания, производимые еще в сравнительно недавнем прошлом. А выкаченная почти полностью из недр планеты нефть?! По мнению некоторых людей, нефть – не что иное, как кровь Земли.
В конце концов, даже скептики вынуждены были признать, что Земля умирает. И пусть не по их личной вине (слабое утешение), но по вине человечества, гордо называвшего себя homo sapiens.
Многие надеялись, что Землю еще можно реанимировать. Возможно, процесс обратим. К этому мнению склонялось всё больше простых людей, и даже некоторые учёные. Впервые, после многих лет, собрался всемирный учёный совет. На повестке дня стоял лишь один вопрос: как исцелить Колыбель человечества. Но тут планета преподнесла новый сюрприз, после которого перед советом встали уже совсем другие вопросы.

Вода вдруг начала портиться. И это мягко сказано – почти в одночасье она превратилась в подобие кислоты, став непригодной не только для питья, но и для технических нужд. И даже из артезианских скважин били струи, разъедавшие металл! В какой-то мере положение спасали опреснительные и конденсатные установки, но люди понимали, что это - полумеры и проблему они не решат.
То там, то здесь стали происходить страшные катастрофы: землетрясения, наводнения, ураганы. Возникали всё новые очаги пожаров. Сначала с огненной стихией пытались бороться, но вскоре поняли бессмысленность… Счёт жертв шёл уже не на тысячи, а на сотни тысяч. Во многих районах люди уже ощущали нехватку кислорода. Население эвакуировали в более безопасные места (впрочем, таковых уже не оставалось на планете), в так называемые «сейсмически устойчивые районы», подальше от побережья.
Спешно расширялись поселения на Луне и Марсе. Почти ежеминутно с космодромов стартовали челноки. Люди не хотели рисковать. И лишь немногие понимали, что бегство в колонии — не выход. Без главной базы — Земли, они долго не протянут. И тогда, наконец, было высказано то, что у всех сидело в головах, но никто первым не решался озвучить: человечество должно искать себе новый дом — планету, пригодную для жизни.


Глава 2
ГОСТЬ С МАРСА

Президент учёного совета Льюис Витт услышал, как к дому кто-то подъехал, судя по звуку, на аэромобиле на воздушной подушке. Через минуту в холле послышались голоса, дверь распахнулась, и в кабинет быстро вошел высокий мужчина в серебристом лётном комбинезоне.
— Льюис, что происходит? — вместо приветствия на ходу спросил он.
Витт встал из-за стола навстречу гостю.
— Ну, во-первых, Арт, здравствуй и садись,
— Извини, — Арт пожал руку учёному, и сел в кресло.
— Давно с Марса? — спросил Льюис и подумал: «Боже, как же он похож на своего отца!» На миг показалось, что вернулся на тридцать лет назад, и перед ним сидит его друг Март Штиль. У молодого человека был такой же, как и у отца волевой, немного тяжеловатый подбородок, тонкие губы, прямой нос. Густые каштановые волосы зачёсаны назад. Только вот глаза достались от матери — карие, широко расставленные. Льюис вспомнил, что в роду у Анны были азиаты.
— Только что прилетел, и сразу к тебе. Послушай, дядя Льюис, поселения переполнены, а люди все прибывают и рассказывают ужасные вещи. Что происходит?
Хозяин дома ответил не сразу. Удобно устроившись на большом диване, стоявшем рядом с двухтумбовым письменным столом, облицованным красным деревом, похлопал ладонью по пуфику.
— Люблю старинные вещи, — он внимательно взглянул на гостя. — Ну, если ты так хочешь — с корабля на бал — изволь. Думаю, многое ты уже увидел собственными глазами… Конечно, ты человек занятой, но думаю, новостные блоки иногда просматриваешь?..
Арт кивнул:
— Хотелось бы из первых рук.
— Неплохо в друзьях иметь президента, а? — грустно улыбнулся Витт. Несколько секунд молчал, глядя куда-то в пространство. — Ну, изволь. Ужасные вещи, говоришь. Не хочу тебя пугать, но, думаю, ужас нас ждет впереди. Что происходит? — спрашиваешь ты. — Земля меняет орбиту.
— И что же...
Льюис не дал ему договорить.
— Знаю, что хочешь сказать. Ну-у, возможно, ты и прав — не так страшен чёрт, как его малюют. Такое случалось с планетой и раньше. Но меняла всего на несколько сантиметров, а сейчас.. Но и это еще цветочки. Беда же заключается в том, что наша Земля, вернее, ее ядро, остывает. Ты скажешь, что это невозможно?
— Что?! Почему это происходит?
— Думаю, никто не ответит тебе на этот вопрос. Возможно, рано или поздно это должно было случиться. Кто-то считает, что всё дело в Луне. Якобы на слишком большое расстояние она отдалилась от Земли. Кстати, процесс остывания начался не вдруг, возможно, миллионы лет назад, но обнаружили недавно, и то, можно сказать, случайно. Впрочем, подробности тебя вряд ли заинтересуют, — Льюис сделал паузу, но видя, что собеседник молчит, продолжил: — Ты, наверное, заметил — извержение вулканов, да и гейзеров, давно прекратилось по всей Земле, а тектоническая деятельность, наоборот, возросла и будет возрастать. Любой школяр знает, что происходит с предметом при остывании — он сжимается. То же самое произойдет с планетой, вернее, с ее ядром. Но главное, геомагнитное поле — оно просто исчезнет, и тогда… Последствия сам можешь представить.
— Ясно, — Арт рывком поднялся и заходил по комнате. Несколько минут Витт наблюдал за космонавтом. Потом продолжал:
— Прибавь сюда ещё смещение полюсов, смену орбиты… И не подумай, пожалуйста, что я тебя запугиваю. Ты должен знать.
— Ясно,— Арт остановился перед учёным. — И сколько же нам осталось?
— Несколько лет у нас есть. Во всяком случае, глобальных катастроф в ближайшее время, думаю, не случится.
— А потом? Неужто все мы погибнем?
— А вот человечество должно спастись, и мы обязаны все для этого сделать.
— Что же? Переселение? Но…
— Да, решение принято.
— Но как же, ведь в Солнечной системе нет пригодных для жизни планет, а колонии всех не вместят?
— Ну-да, ну-да, кому, как не тебе, знать об этом. Но ты также должен знать, что вне нашей системы есть несколько планет с условиями приближёнными к Земным. Так почему бы одной из них не приютить несчастное человечество?
— Позвольте, — Арт перешел на «вы», возможно, видя в лице Витта весь учёный совет в полном составе, — но позвольте, у землян ещё нет опыта межзвёздных полётов. Я уж не говорю о кораблях, их понадобятся тысячи, сотни тысяч!
— Да, — перебил Льюис. — Однако ты сам произнес ключевое слово: «ещё». Теперь у нас есть технологии и фотонный двигатель, что позволит нам выйти в большой космос, — он усмехнулся. — А не ты ли, мой друг, подавал рапорт о том, чтобы одним из первых отправиться в межзвёздную экспедицию. Впрочем, — добавил Витт, посерьезнев, — ты прав — риск велик, опыта у нас пока нет… Теперь, что касается спасательных кораблей. — Льюс взглянул на молодого человека. — Да, и здесь ты отчасти прав — у нас нет такого количества кораблей, чтобы вместить всё население Земли. Но к счастью у нас есть базы... Кстати, летя с Марса, ничего не заметил?
— Заметил, — рассеянно ответил Арт, стоя у окна и думая о чем-то своем. На дворе стоял июль месяц, и всё должно было бы утопать в зелени, но местность за окном напоминала лунный пейзаж. И это в средней полосе России! А что творилось южнее?! Штиль повернулся к своему старшему товарищу. — Ведутся какие-то работы? Новая станция? Но почему так далеко от Земли?
— Нет, это не станция.
На минуту в кабинете воцарилась тишина. Арт сел рядом с Льюисом.
— Конечно, — кивнул он, — я догадался. Но все равно в моей голове не укладывается, ведь для полной эвакуации потребуются тысячи, а, то и миллионы кораблей!
— Ну- да, ну- да, — кивнул Витт. – Но понимаешь ли в чем дело, мы не собираемся… Нет-нет, — поспешил добавить он, видя как молодой человек изменился в лице. — Ты меня неверно понял. Никого оставлять и бросать мы не собираемся, как, наверное, подумал. Ты, конечно же, слышал, существует гипотеза, что некоторые планеты имеют искусственное происхождение?
— М-да, что-то.
— Правда, наши беспилотные разведчики пока не подтвердили эту гипотезу. Астрономы утверждают, что это вполне возможно, и я склонен им верить.
— Понимаю. И вы намерены соорудить нечто подобное. Но я не вижу смысла...
— Что такое? Я не слышу энтузиазма в голосе. Ну, во-первых, не вы, а мы. Во-вторых, это будет не «нечто подобное», как вы изволили выразиться, — улыбнулся учёный, — а управляемый аппарат, гигантский звездолет, способный совершить сколь угодно продолжительное путешествие по просторам Вселенной! Ты забыл про фотонный двигатель. Да, если угодно, искусственная планета, временный дом для землян. Кстати, — Льюис положил руку на плечо молодому человеку, — не догадываешься, почему тебя вызвали с Марса? Тебя, мой друг назначили командиром этого, с позволения сказать, аппарата!
Арт вскинул на учёного глаза:
— Дядя Льюис, ты хочешь сказать, что я…
— Ну-да, и это не какая-нибудь заштатная экспедиция на Венеру или Юпитер. Все чертежи и расчёты на моем столе… Прошу.
Штиль быстро поднялся с дивана и подошёл к письменному столу. Минут пятнадцать в кабинете президента учёного совета Льюиса Витта слышался лишь шорох переворачиваемых страниц, да иногда невнятное бормотание космолётчика.
Витт не мешал, с грустной улыбкой, наблюдая за другом, видя, как тот все больше и больше загорался.
Наконец, Арт оторвался от бумаг:
— Мне можно взять это?
— Не можно, а должно, дружище, — ответил учёный. — Завтра ты вылетаешь на «строительную площадку». Прости, что не даю, как следует отдохнуть, но надеюсь, понимаешь — время против нас. Да, и извини, что всё это, - он указал на стол, — на бумаге. Электронный вариант, если тебе так удобнее, выдадут в нашем центре, думаю, он уже готов.
Арт кивнул, аккуратно складывая бумаги в чёрную кожаную папку.
— Хорошо. И последнее, — не глядя на ученого, произнес Штиль, — ты уверен, что корабль вместит всех?..
Но он не договорил. С улицы донесся какой-то шум, будто там пронёсся порыв ветра. Выглянув в окно, Арт увидел, как на площадку перед домом садится военный геликоптер.

* * *
Шум от двигателей летательного аппарата ещё не стих, как дверца отъехала в сторону, и на землю спрыгнул пилот. Вслед за ним по приставной лесенке на бетонную площадку спустился коренастый мужчина в синей военной форме. Придерживая головной убор, он уверенно направился к дому, по пути что-то бросив пилоту.
— А вот и наш герой, — с усмешкой произнес Арт, и отойдя от окна, сел на диван.
Льюис быстро взглянул на Штиля и, обойдя рабочий стол, тоже опустился в кресло.
Снова послышались голоса в холле и через секунду в дверь постучали.
— Да-да! — громко сказал Витт.
В кабинет заглянул секретарь:
— Здесь полковник Гордон. Вы разрешите?
За его спиной виднелась фигура военного.
— Проходите, полковник, — Льюис привстал из-за стола.
Секретарь посторонился. Гордон переступил через порог, пожал руку хозяину и кивнул, сидящему на диване, гостю. Военный был уже без фуражки, — видимо оставил её в прихожей. Черные, как смоль, волосы, зачесанные назад, блестели, словно смазанные жиром. Помещение заполнил аромат дорогого парфюма.
— Надеюсь, вас представлять не надо? — спросил Витт, указывая на космолётчика.
Полковник Гордон вновь кивнул. Штиль медленно наклонил голову.
— Итак, министр, не скрою, я удивлён, — после секундной паузы, продолжил хозяин, указывая визитеру на кресло напротив. — Что привело вас сюда? Чем могу?..
— Благодарю, — отказался полковник от предложения присесть. — Президент Льюис Витт, — начал он, — во-первых, извините, что нарушил ваше уединение и прибыл без предупреждения, но не счёл возможным действовать через вашу голову. Разрешите ознакомить вас… — Гордон достал из планшетника небольшую электронную папку, и протянул ее Льюису.
— Ну что ж, это делает вам честь министр — полковник Гордон. Что это?
— Здесь мои предложения и разработки наших конструкторов, — намеренно или нет, акцент был сделан на слове «наших». — Мои предложения уже разосланы членам совета… — отступив на шаг от стола и покосившись на Арта, он продолжил: — Однако, труд довольно объёмный, поэтому разрешите изложить суть?
— Прошу, — Витт отложил элпап и взглянул на полковника.
Тот немного помедлил, словно собираясь с мыслями:
— Президент Льюис Витт я ни в коей степени не хочу вас обидеть, однако, проект корабля, сборка которого, если я не ошибаюсь, уже началась, имеет один существенный недостаток, — Льюис одобряюще кивнул, тем самым давая понять визитеру, что нисколько не обижен. — Недостаток состоит в том, и это не только мое мнение, что на нём не предусмотрено сколь-нибудь серьезного вооружения, не считая силового поля, и то, если не ошибаюсь, предназначенного для защиты от метеоритов... Не следует забывать, что попытки вторжения инопланетянами уже предпринимались, и существует большая доля вероятности повтора нападения. — Арт резко поднялся с дивана и, отойдя в дальний угол кабинета, где стоял книжный шкаф, взял с полки толстый том. Лицо Гордона с грубыми, словно вырубленными из скалы чертами ничто не выражало. Покосившись на Штиля полковник продолжил: — Поэтому я настаиваю — снарядить наш звездолет всеми видами оружия, какие есть на Земле, включая ядерные боеголовки. А также создать сеть лабораторий и конструкторских бюро по изобретению и испытанию новых видов оружия. Кроме того, не исключено, что предпринявшие попытку вторжения тогиряне, как мы их называем, оставили на Земле своих агентов, которые без сомнения попытаются проникнуть на корабль... Поэтому я предлагаю создать, а вернее, воссоздать специальные службы, какие именно, надеюсь, уточнять не нужно, с целью их выявления. Все это в более подробном виде, изложено в моем рапорте, который лежит на вашем столе, — полковник Гордон замолчал, всем видом давая понять, что у него всё, и он закончил.
Во время монолога полковника Льюис не проронил ни единого слова, лишь изредка кивая.
— Общая концепция мне понятна, — сказал он, видя, что тот не собирается продолжать. — Ну что ж, рациональное зерно в вашем предложении есть. Обещаю, что наивнимательнейшим образом изучу ваш проект. Думаю, большинство членов совета поддержит. У вас все?
Гордон кивнул.
— Ну что ж, не смею задерживать, думаю, завтра увидимся, — Витт встал из-за стола.
— Честь имею! — полковник Гордон щелкнул каблуками и, пожав протянутую на прощание руку и даже не взглянув в сторону Штиля, вышел из кабинета.

* * *
— Ну, вот и ответ на твой вопрос, — сказал Льюис. Он снова взял в руки электронную папку и, включив настольную лампу с зелёным абажуром с бахромой подслеповато щурясь, смотрел на её экран.
— Это на какой же? — Арт уже стоял у окна и задумчивым взглядом провожая геликоптер, тающий в темнеющем небе. Солнце почти скрылось за горизонтом.
— Ну как же. Разве не ты спрашивал, уместится ли все население Земли на одном корабле?
Арт вопросительно взглянул на друга.
— Если раньше я еще сомневался в чем-то, — начал объяснять Льюис, — то после визита полковника мои сомнения испарились окончательно — необходимо строить второй корабль, — прочитав во взгляде Штиля непонимание, продолжил: — Правда придётся поднапрячься, задействовать все ресурсы. Вся промышленность, и не только Земная, должна работать в этом направлении. Об этом я буду докладывать на собрании. Уверен, мы справимся. Сейчас наш главный противник — время. К счастью, начинать придётся не на пустом месте. Кстати, — он вновь взглянул на собеседника, — Гордон, в глазах народа, действительно герой. Я знаю — ты недолюбливаешь военных... К слову сказать, разве твоя родная организация не полувоенная? А ты сам не носишь чин капитана?
— Да, конечно, и все же странно, — Арт сел на диван.
— И что же ты находишь странным?
—Его последнее предложение.
— Какое?
— Его предложение о создании спецслужб.
— Ага, ну-да, ну-да. Честно говоря, я еще не решил, как к нему отнестись. Ну что ж, посмотрим…
— Как к нему не относись, а мысль о создании спецслужб не самая удачная. Ведь мы прекрасно понимаем, о каких службах идет речь. Тотальная слежка… все мы снова окажемся под колпаком. Кроме недоверия между народами они ничего не дают. Многие знают, а Гордон тем более, что тогирянене не могли заслать на Землю шпиона. Если даже предположить, что они создали биоробота, идентичного человеку, что крайне сомнительно, его давно бы выявили, и без всяких служб. Позиция полковника мне непонятна, а то, что непонятно — настораживает.
— Да-а, — задумчиво протянул Льюис. — Возможно, ты прав, над этим стоит поразмышлять. Полковник сам себе на уме. В чужую голову не залезешь. Послушай, — уже другим тоном сказал он, приподнимая элпап,— ты не поможешь мне всё это перенести на бумагу?
— Конечно.

Аватара пользователя
strong
Читатель.
Posts in topic: 16
Сообщения: 45
Зарегистрирован: 28 фев 2015, 12:58

Re: Геннадий Дмитричев. "Катарсис. Стрела времени"

Непрочитанное сообщение strong » 02 июн 2015, 08:04

Глава 3
СТАЛЬНЫЕ ГОРОДА

Майор Марк Веллер летел в ставку главнокомандующего полковника Гордона. Полчаса назад по секретному каналу связи в космический центр пришёл приказ срочно прибыть в ставку. Веллер взглянул на наручные часы, затем сверился с электронным табло, встроенном в панель управления геликоптера. Лететь осталось ровно пятнадцать минут. Майор переключил управление на автопилот и, взглянув на своего бессменного адъютанта лейтенанта Броунди — заметил ли тот его действия, откинулся на спинку кресла.
В новой ставке главнокомандующего майор ещё не был. Совсем недавно, после катастроф потрясших планету, ставку перенесли с Южного Урала в более безопасное место — в Среднерусскую низменность. Так что время на перелёт, даже на сверхзвуковом геликоптере, сейчас составляло около пятидесяти минут. Правда, и их центр с Памира переместился на Дальний Восток.
Веллеру вдруг вспомнился его визит к полковнику в день так называемого нападения инопланетян на Землю и гибели майора Марта Штиля и лейтенанта Анны Штиль, а вместе с ними пятидесяти рабочих. Тот визит оставил неприятный осадок и стойкую неприязнь к полковнику Гордону. Марк подозревал, и с годами подозрения только усилились, что никакого нападения не было, а значит все жертвы оказались напрасны. Но Гордон постарался скрыть это, выставив себя героем — спасителем планеты. Материалы по делу засекретили, да так, что даже он — майор космических служб далеко не всё знал о нём. Только на следующий день после долгопамятного визита, тогда ещё капитану Веллеру доложили, что не все корабли инопланетян сгорели в ионосфере. Один или два упали на населённый пункт в степях центральной Монголии, вызвав страшные разрушения и пожары. Погибло тысячи людей.
Тут же он вылетел на место. Однако уже на административной границе его геликоптер посадили. От Веллера потребовали специальный пропуск, подписанный полковником Гордоном. Пришлось объяснять, кто он и что не нуждается ни в каких пропусках, так как по роду службы обязан знать всё, что касалось космоса. После тщательной проверки документов и «звонка» куда-то, в конце концов, его пропустили, но дальше пришлось добираться на простом открытом глиссере на воздушной подушке. Причём, в сопровождение дали офицера и пилота, хотя у него был свой водитель, объяснив тем, что могут заблудиться.

Путь до места катастрофы занял около часа. Это была настоящая пустыня, с редкими островками низкой, даже на вид жёсткой жёлто-зелёной травой и кустиками колючего кустарника. Впрочем, дорога, петляющая между барханами, была хорошо утрамбованной, будто по ней до них прошли сотни транспортников, и не только двигающихся с помощью сжатого воздуха, но и колёсных.

Зона оказалась огорожена стальной решёткой с мелкой ячейкой (когда только успели?!) издали похожая на сплошную стену. Дорогу преграждали высокие металлические ворота. Марк думал, что при их приближении ворота откроются, но случилось другое. Глиссер съехал с дороги и остановился около лёгкого переносного модуля, оборудованного под временное КПП. Не дожидаясь, когда машина окончательно опустится на землю, офицер соскочил с глиссера и жестом пригласил Веллера последовать его примеру.
На КПП капитана уже ждали. Среди группы военных, состоящих из пяти или шести младших офицеров — звание трудно было различить, в помещение стоял полумрак, а свет отчего-то не зажигали, Марк различил знакомое лицо. Сержант Хейм — адъютант полковника Гордона, несмотря на невысокое звание, по всей видимости, превалировал здесь. Веллер обрадовался — хоть здесь обойдётся без лишних проволочек. Но не тут-то было. На его требование открыть ворота зоны, Хейм сухо ответил: «Ничем не могу помочь, капитан. В зоне повышенный радиоактивный фон. Лишних костюмов нет».
«Но мне необходимо…» — начал Марк.
«Ничем не могу помочь, — снова повторил сержант. — Возвращайтесь на базу, капитан. Завтра на ваш стол ляжет отчёт».
Веллер понял, что настаивать бесполезно — ему ничего не покажут. Не прощаясь, круто повернулся. Но прежде, чем выйти, заметил узкое окно вроде бойницы, со стоящей рядом на треноге подзорной трубой. Но даже взглянуть в неё ему не предложили.
Солнце уже скрылось за горизонтом. Последние лучи освещали землю. Постепенно пустыня из алой превратилась в темно-багровую, а потом в бурую. У подножия барханов тень сгустилась до полной непроницаемости. На темнеющем небе стали проявляться первые звёзды.

На следующий день никакого отчёта ему на стол так и не легло. Зато ближе к вечеру, почти случайно из общего информационного потока Веллер узнал, что ему присвоено звание майора. Не было никакого вызова в ставку, торжественного вручения шевронов с рукопожатием и отдачей чести… Он удостоился лишь поздравлений от нескольких своих сослуживцев, узнавших о новости, как и он, из телетайпа. А знаки отличия принёс его адъютант и он же помог наклеить их. Указ был подписан полковником Гордоном. Веллер считал, что это был своеобразный откат за отказ допустить его на место падения инопланетных кораблей.

…— Подлетаем, — вывел его из задумчивости голос адъютанта.
Марк выглянул в иллюминатор, но пока ничего не увидел — сизые облака перекрывали обзор, хотя они летели на высоте обычного транспортника. И только когда геликоптер снизился ещё на сотню метров, стала видна палевая, словно выжженная земля. Вдали он увидел нечто гигантской распластанной по земле гусеницы, почти такого же цвета что и окружающая степь. Вернее, больше это походило на полузакопанную трубу огромного диаметра. Веллер понял, что это и есть ставка главнокомандующего. Он взглянул на Броунди.
— Нам дали добро на посадку, — почувствовав его взгляд, сказал адъютант. — Садимся.
Майор кивнул, хотя Броунди не спрашивал, а скорее констатировал факт.
Посадка произошла мягко. Веллер уже и не помнил такого комфортного приземления, хотя его адъютант был первоклассным пилотом. Видно площадка, на которую они сели, имела идеально ровную поверхность и «мягкое» покрытие.
— Оставайся тут, — бросил он помощнику.
— Слушаюсь!
Марк с укоризной взглянул на Броунди — лейтенант уже давно стал для него больше, чем просто адъютантом — другом, но промолчал. Несколько секунд у него ушло на открывание двери. В лицо ударил горячий заряд ветра. Перехватило дыхание. Не тратя время на опускание пандуса, Веллер спрыгнул с полуметровой высоты и, оглянувшись, подал знак, чтобы Броунди закрыл дверь.
Взлётная площадка, действительно, оказалась на удивление ровной и чистой — ни одного бугорка или выемки. Было видно, что за ней постоянно ухаживали. Да и сейчас вдали Веллер заметил несколько копошившихся фигурок людей и какой-то ползающий рядом с ними агрегат, и это несмотря на обжигающий ветер и убийственную жару. Ближе стояли два точно таких же геликоптера, на каком он прибыл сюда, и большой пузатый флайер, способный выходить в космическое пространство.
Однако его никто не встречал. В десятке метрах начиналась та самая «гусеница», которую Марк увидел с воздуха. Вблизи здание походило на транспортный ангар, куда ставили летательные аппараты. По всей видимости, это и был бункер полковника Гордона. Не успел майор сделать шага в сторону ангара-бункера, как открылась узкая дверь в арочном фасаде, и к нему быстрым шагом подошёл человек. Веллер узнал сержанта Хейма.
— Майор Веллер? — делая вид, что не узнаёт, спросил тот. — Полковник ждёт. Следуйте за мной.
Придерживая фуражку, Марк двинулся за адъютантом полковника Гордона. На самом Хейме был белый пластиковый шлем. Оказалось, основные помещения бункера находились на несколько метров ниже уровня земли. Вслед за сержантом он спустился по неширокой, впрочем, довольно удобной с ажурными перилами лесенке, а потом на небольшом эскалаторе ещё ниже и зашагал по длинному светлому коридору. Конечно, окон здесь не было, но на сводчатом потолке, через равное расстояния, висели безопасные электрожидкостные плафоны. По прохладе и по свежести воздуха, Веллер понял, что где-то работает мощная вентиляционная установка.
Хейм ввёл его в небольшой тамбур, где стояла лишь тумба компьютерного терминала и большое кресло перед ним. Сержант перегнулся через тумбу и в встроенный в панель микрофон сказал:
— Здесь майор Веллер. — В ответ прозвучало что-то невнятное. Но Хейм видимо поняв, кивнул и, посторонившись, произнёс: — Проходите.
Вопреки ожиданиям кабинет Гордона оказался ненамного больше тамбура. И почти никакой мебели, кроме стилизованного под большой старинный письменный стол компьютерного терминала, за которым сидел полковник, и пары кресел, правда, не простых, а с пневмосиденьями.
— Майор Веллер по вашему приказанию… — начал докладывать Марк.
— Майор, — перебил Гордон, взглянув на него, (за ту минуту, что Веллер находился в кабинете, он больше ни разу не поймал взгляда полковника), — вы назначаетесь командиром воинской части «Звёздный щит». Поздравляю. Вам надлежит завтра вылететь на орбиту и проследить за монтажом лазерных установок. Назначение и инструкции получите у моего секретаря. Это всё. Свободны, — всё это было сказано на одном дыхании, монотонным слогом и с отстранённым взглядом, смотрящем куда-то в сторону. — Что-то ещё? — взгляд полковника переместился в область груди Веллера.
— Никак нет! — козырнул Марк. В голове никак не умещалось, что вызвали его лишь ради такого короткого приказа. — Разрешите идти?
— Идите.

— Что так быстро? — встретил его Броунди.
— Завтра мы вылетаем на орбиту, — не отвечая на вопрос, сказал Веллер.
— Ну и, слава богу!

* * *
На строительство гигантских звездолётов ушло чуть более пяти лет. Человечество консолидировалось перед смертельной угрозой — все поняли, что другого пути — альтернативы у них просто нет… Ежеминутно с Земных космодромов стартовали «грузовики и тягачи», доставляя к месту сборки, которое находилось на дальней орбите, конструкции, сегменты и целые модули будущих кораблей. Почти каждый день взлетали транспортные шаттлы, ялы и флайеры с новыми специалистами, рабочими. Когда очертания кораблей были сформированы и внутри запущенны установки искусственной гравитации, заработали огромные трёхмерные принтеры, печатающие целые комплексы жилых и служебных модулей, отсеки, лифты и другие транспортные средства. Оставалось только смонтировать всё это.
А планета, словно понимала что происходит, и давала последний шанс своим «детям»... За все годы строительства кораблей не случилось ни одного сколь-нибудь крупного катаклизма. Но люди знали, что это затишье перед бурей.

Эвакуация с Земли продолжалась около шести месяцев. Паники не произошло, как того опасались члены Совета. Всё было организованно чётко и слаженно. Планета была поделена на двадцать четыре сектора — по числу шлюзовых камер на кораблях. Каждый знал, когда ему следует прибыть в тот или иной космопорт.
Ежесекундно стартовали все виды аппаратов — от небольших прогулочных челноков, до огромных космических грузовиков, заполненные людьми. Многие брали своих любимцев: кошек и собак. Руководители спасательной операции не препятствовали, понимая, как животные могут быть полезны — скрасить досуг, избавить от депрессии, а, возможно, даже кого-то спасти от смерти…
Решено создать базу данных генетического материала всех существующих на Земле животных и даже некоторых видов насекомых, с тем, чтобы вывести на новой планете привычную для людей биосферу. В холодильниках лабораторий также хранились эмбрионы домашних животных.

Оба корабля были идеальной круглой формы и имели в поперечнике две тысячи километров. У звездолётов не было принципиальных различий в конструкции, и повторяли они друг друга почти один в один. Единственное отличие состояло в вооружении. Несмотря на то, что миссия носила сугубо мирный характер, военные настояли на размещении на одном из аппаратов всех видов оружия, включая ядерное. И зменение в конструкции корабля не потребовало сколь-нибудь серьезных усилий, но значительно сузило жизненное пространство, столь необходимое в сложившийся ситуации. Руководство спасательной экспедиции вынуждено было пойти на эту жертву, так как военных поддержало большинство членов Учёного совета. Доводы людей в погонах казались настолько весомыми, что, в конце концов, даже некоторые руководители согласились с ними.

Впрочем, и другой корабль имел довольно мощную защиту — силовое поле, способное выдерживать температуру в сто тысяч градусов и остановить любой метеоритный дождь. Если послушать учёных, разработавших это чудо, то выходило, что корабли могли пройти даже сквозь Солнце! А антигравитационная система вкупе с фотонным движетелем позволяла кораблям лететь действительно по прямой, не попадая в гравитационные ловушки планет и звёзд, в разы сокращая огромные космические расстояния.

Первоначально оба аппарата собирались назвать одинаково: — «Смелый-1» и «Смелый-2». Но свой корабль военные назвали «Сильный», и это казалось символичным.
Изнутри звездолёты напоминали огромные муравейники, а жилые сектора — пчелиные ульи. Проектировщиками и строителями было предусмотрено все для комфортного проживания людей. В первые дни и даже недели полета люди предпочитали большее время проводить в каютах-сотах. Но постепенно стали привыкать, к своему, как они надеялись, временному дому. Человек — уникальное создание, может адаптироваться к любым условиям. И вскоре непрерывный людской ручеек заструился по узким и широким улочкам огромного города. А по главным проспектам забегали экспрессы на воздушной подушке, напоминающие огромных гусениц, способных за считанные часы доставить любого на другой конец планеты-корабля и даже по спиралеобразным путям в верхнюю его часть. Кроме того многочисленные грузовые и пассажирские лифты за считанные минуты — всё зависело от выбранного режима скорости, — могли доставить людей и грузы на любой уровень. Лифты были оборудованы специальными буферами или воздушными подушками безопасности, что позволяло чувствовать себя комфортно, даже когда лифт переходил к первой космической скорости.

Огромные размеры кораблей, искусственная гравитация, и установки декомпенсации позволяли людям почти не чувствовать ускорения или маневров.
Внутренняя планировка мегаполиса была тщательно продумана. В центре находится огромный комплекс административных учреждений и святая святых — рубка управления звездолётом — этим монстром, несущим в себе миллионы жизней. В строгом порядке разместились жилые секторы, соединенные друг с другом переплетением подвижных и неподвижных тротуаров и линиями экспресс-транспортера. По периметру расположились заводы, гидропонные и конденсатные установки, оранжереи, дрожжевые чаны и энергостанции. А в случае с «Сильным» еще и арсеналы. Во все уголки проникали трубы вентиляции, водопровода и канализации, линии энергопередачи и связи. Во всех секторах были построены учебные заведения и раздаточные пункты-магазины.
Кто-то спешил на работу или службу, кто-то шел по каким-то своим делам, а кого-то гнало из уютных квартирок простое любопытство. Цветные указатели не давали сбиться с пути. Непрерывный людской поток тёк по замедляющимся дорожкам тротуаров — тротоларам к межсекторным линиям и неподвижным тротуарам, которые, ныряя под арки и взбираясь на мостики, вели в бесконечный лабиринт жилых кварталов-секторов. И над всем этим царил неясный шум, неотделимый от жизни стального города: говор, кашель, выкрики, смех, — дыхание миллионов людей.

Но самым важным объектом — хотя, по определению, ничего не важного здесь не могло быть — был ядерный реактор, находящийся в северной части (хотя кто сейчас мог сказать, где север, — где юг?), вырабатывающий энергию для мегаполиса. Здесь же находился и сам фотонный движитель с чудовищным по своим размерам соплом с титановыми подвижными пластинами-зеркалами, что позволяло кораблю-планете довольно успешно маневрировать.
Те, кто работал на заводах или был занят обслуживанием каких-то установок, жили ближе к периметру, а те, кто служил в администрации или в многочисленных лабораториях – в центре.
Конечно же, устроители не могли позволить себе создать таких просторов, к каким привыкли люди. Но буквально на каждом углу размещались разгрузочные модули, оборудованные сканерами, считывающими информацию непосредственно с мозга людей. Войдя в модуль, человек представлял себе любимый уголок и тут же оказывался в нем и мог даже побродить.
Последним выдающимся достижением учёных стало изобретение силового злака. Без этого открытия весь проект по спасению человечества стоял под вопросом. Теперь же при правильной организации и распределении можно было прокормить почти неограниченное число людей. В основе злака лежали дрожжевые вещества. Правда, пища из силового злака по вкусовым качествам немного уступала продуктам, к которым привыкли люди, но зато в нем были все вещества, необходимые человеческому организму.

Несомненно было одно: создание таких межгалактических кораблей – планет явилось вершиной мысли человеческого гения.

И вот, наконец, оба звездолёта одновременно устремились навстречу звёздам.
Когда корабли покидали орбиту Плутона, — последнюю планету Солнечной системы, экипажи и почти все, находящиеся на борту, прильнув к мощным телескопам, к плазменным и воздушно-капельным экранам наблюдали за гибелью родной планеты.
Нет, никакого апокалипсического взрыва, как думали многие, не случилось. Землю не разорвало на куски. Она просто тихо умерла, как умирает не отягощённый грехами и иными тяготами человек… Планета вдруг стала уменьшаться в размерах, как съёживается долго лежащее на сырой земле гнилое яблоко. Из почти идеального бело-голубого шарика, планета постепенно превращалась в серую бесформенную глыбу, напоминавшую уродливый астероид. Луна со скоростью снаряда, выпущенного из катапульты, устремилась в сторону, превратившись в один из многочисленных метеоров, неся смертельную угрозу другим планетам.
Впрочем, «тихо умерла» не совсем подходило. На поверхности планеты бушевали страшные бури, образовывались многокилометровые провалы и ущелья… И уж, наверное, так не думали те, кто оказался вблизи Земли. А таковых насчитывалось немало. Около полутора миллионов человек, в основном это были престарелые и одинокие люди, по собственной воле осталось в Марсианской колонии. Они предпочли неизвестности спокойную и обеспеченную жизнь, хотя бы на ближайшее будущее, и тихую кончину. Что ж, никто не осуждал их — каждый был вправе выбирать свою судьбу.
Руководители спасательной операции заверяли, что на самой Земле людей не осталось, и всем остальным очень хотелось в это верить.
Людьми владели противоречивые чувства. В глубине души они радовались, потому что спаслись, потому что живы. Однако видеть, как гибнет твой дом, где ты родился, где прошло детство, где остались могилы предков, где был счастлив — испытание не из лёгких.

Глава 4
НАСЛЕДИЕ ПРОШЛОГО

Мечта полковника Гордона, наконец-то, осуществилась — он стал полноправным хозяином целой планеты! И пусть это не совсем то, о чем мечтал, но это нисколько не умаляло теперешнего положения. Казалось, самолюбие его должно было быть удовлетворено. Однако стопроцентного удовлетворения Гордон не испытывал. И знал, почему…

…Его звали Валя Гордый. Он рос честолюбивым ребёнком с непререкаемым самомнением. Ещё в школе Валентин старался быть первым во всём, касалось ли это знаний, спорта… Очень не любил проигрывать — нередко дело доходило до слёз. В общем, был лидером, заводилой.
Но всё изменилось, когда в их класс пришёл новый ученик. Звали его Март Штиль. Валентин сразу же почувствовал в новичке конкурента. К Штилю потянулись ребята. И скоро, привыкший командовать, Валя Гордый ощутил вокруг себя «пустоту». Втайне он завидовал Штилю. Тот был почти на голову выше его. А светлые вьющиеся волосы и голубые глаза делали новичка похожим на героев из любимых комиксов Вали. Завидовал он и его имени — Март Штиль — короткое и звучное, словно порыв ветра. В раннем возрасте и в начальных классах школы Валя Гордый не чувствовал никакого неудобства из-за своего имени. Но именно новенький первый назвал его имя девчачьим. Скажи это кто-то другой, может быть, мальчишка и не обратил внимание. Но здесь не стерпел и прямо в классе затеял драку, которая, увы, закончилась не в его пользу. Самолюбию был нанесён жестокий удар…

Валентин решил сменить имя и выбрал созвучное — Вилли. Где убеждением, а где с помощью кулаков добился, чтобы сверстники называли его так. И только Штиль, словно издеваясь, продолжал звать его по-прежнему. Но снова лезть в драку Валентин не решался.
Однажды вечером Вилли пробрался в учительскую и исправил своё имя во всех электронных журналах и даже в рукописных дневниках. И хотя ему здорово за это попало, постепенно добился, что и учителя стали называть его по-новому.
Март Штиль проучился в их группе всего полгода. Потом его родителей — они были военными — перевели в другой округ. Постепенно Вилли возвращал лидерские позиции. Но скоро понял, что выскочек не очень то и любят. И тогда научился сдерживать свои эмоции.

Шли годы, а вместе с ними росли амбиции. Втайне Вилли завидовал сначала учителям-наставникам, имеющим власть над нескольким десятками, таких, как он. Потом — директору, являющемуся почти полновластным хозяином школы, но почему-то не пользующимся этим… В старших классах он вдруг понял, что и фамилия Гордый не совсем подходит ему. Из некоторых уст она звучала, как издёвка. И тогда Валентин Гордый превратился в Вилли Гордона.
Поступив в военный колледж, он не без удивления обнаружил, что те качества, которые долгие годы сдерживал, — стремление к лидерству, желание командовать и даже помыкать людьми, здесь приветствуются и даже поощряются. И вот тогда-то он развернулся! Показал себя во всей красе. Карьера стремительно росла. Но каких бы высот Гордон не достигал — всё ему было мало. В итоге из колледжа Вилли вышел капитаном, в то время как другим присваивалось звание сержанта и лишь редко кому — лейтенанта.

…Порой часами он просиживал в своей рубке, напротив обзорного экрана, вперив взгляд в одну точку, а именно в блестящий шарик, летящий параллельным курсом. Да, именно он — этот шарик, казавшийся отсюда таким маленьким и беззащитным, мешал его честолюбивым планам.
Мешал до такой степени, что Гордон готов был отдать приказ открыть огонь, но всякий раз, когда рука уже тянулась к заветной панели, что-то останавливало его. Вряд ли население поймет и поддержит, если он развяжет военные действия против соотечественников. И даже в кругу своих единомышленников (а таковых насчитывалось уже немало — он умел работать с кадрами) вряд ли найдет понимание.
Конечно, постепенно меняя курс и скорость, они могли бы отдалиться и затеряться в просторах бескрайней Вселенной, тем самым навсегда избавиться от ненавистного опекуна. Тогда ничто и никто не помешал бы ему почувствовать себя безграничным властителем. Возможно, в будущем так и поступит, однако сейчас этого делать не стоило.
Дело в том, что на «Смелом» находился весь цвет науки — так называемых интеллектуальных мозгов, а без науки, он это прекрасно понимал, хотя и являлся военным до мозга костей, они пока обойтись не смогут. Надо ещё многое довести «до ума». Начиная от совершенствования силового злака, до проблем с атмосферой на корабле и искусственной гравитацией. Правда, еще на Земле удалось переманить на свой звездолёт нескольких учёных якобы лучшими условиями работы (что частично было правдой), но этого явно недостаточно. Здесь надо было действовать тоньше и умнее… Подходил к концу третий месяц полета, в лабораториях трудилось уже более десятка переманенных со «Смелого» учёных. Правда, многие говорили, что они здесь временно. Но кто же их отпустит!? Полковник криво усмехнулся.

Однажды его бессменный адъютант сержант Хейм немало удивил, сказав:
— Полковник, а почему бы нам не использовать эти разгрузочные комнаты?
Гордон непонимающе уставился на него. Смысл сказанного ещё не дошёл до сознания. Никогда ранее Хейм ничего не предлагал и тем более не задавал вопросов.
— Какие комнаты? — грубо спросил он.
Спокойным голосом Хейм начал пояснять:
— Разгрузочные модули, которые, неизвестно зачем, создали учёные, а строители понатыкали на каждом углу. Я побывал в одном. В этих модулях мозг человека сканируется специальной программой и…
— Я это знаю, — нетерпеливо перебил полковник. — Дальше…
— Что если эти разгрузочные комнаты превратить в зомбо-комнаты? Я не специалист, но думаю, устроить это несложно и тогда каждый человек готов будет поддержать…
— Стоп! — снова перебил Гордон. Ему всё было ясно. Несколько минут с удивлением рассматривал своего адъютанта. Полковник привык видеть в нём лишь исполнительную машину, не способную на самостоятельные действия. «Что это? Кто это? Ай да умница!» — думал он. Даже ему не приходила в голову эта идея. «Промыть мозги» людям, сделать их послушными его воле. Так снимется сразу множество проблем. И для этого почти всё готово.
— Действуйте, сержант! Да, и ещё, — уже в дверях остановил полковник Хейма.
— Сэр? — обернулся тот.
— Некоторые взяли с собой собак и кошек. Нам они ни к чему…
— Я понял. Что прикажете делать с животными?
— За борт!
С этого момента Гордон стал ещё больше доверять своему адъютанту и прислушиваться к его советам.
Да, пора было действовать.

Сначала в квартирках жителей погасли визоры, а в городе все обзорные экраны. Тем самым обитатели планеты-звездолёта, по крайней мере, основная ее часть, потеряла возможность наблюдать за тем, что происходит за бортом и слушать трансляции со «Смелого». И вообще лишилась всякой информации, которая, по утверждению многих, и есть сама жизнь. Власти объясняли всё поломкой, которая вскоре будет исправлена, но естественно никакой поломки не было, и никто ничего исправлять не собирался.
Была введена распределительная система. Лишь для половины населения нашлась работа в научных центрах, на заводах и фабриках. Остальные же, так называемые бесполезные, обеспечивались минимумом необходимого — не более того.
Система автоматизированной тотальной слежки была введена в действие. С ее помощью выявлялись недовольные. Однако физически устранять бесполезных и недовольных полковник пока не решался.
Одна за другой рвались ниточки, связывавшие корабли. До минимума свелись полеты челноков между звездолётами. В ближайшее время Гордон планировал отменить эти визиты.
И полковник даже не предполагал, что вскоре сам вынужден будет посетить «Смелый».

* * *
Неожиданно ожил коммутатор и из «тамбура» доложили, что прибыл посыльной из обсерватории. Полковник знал, что по пустякам его не побеспокоят, и велел пропустить «курьера».

…После ухода посыльного и просмотра материалов, принесённых им, Гордон ещё долго сидел в рубке, обдумывая, стоит ли самому лететь на «Смелый» или достаточно отправить файл по лучевой связи и вызвать второй звездолёт на видеоконференцию? После взвешиваний всех «за» и «против», решил, что лететь всё же придётся, как бы этого ему не хотелось. Вопрос слишком серьёзный… Да и его дар убеждения, близкий к гипнотическому, действовал пока безупречно. Но больше всего ему хотелось взглянуть в лица своих недругов, в момент, когда покажет им этот файл.
Приняв такое решение, полковник включил коммутатор и приказал связаться со «Смелым».

* * *
Громко запищал зуммер. Капитан Штиль посмотрел на радиста Джека Кристи, сидящего справа от него за прозрачной перегородкой. Тот включил громкую связь. Сначала рубку заполняли лишь треск и шум, но потом они прекратились, и из динамика донесся приятный женский голос:
— Внимание «Сильный» вызывает «Смелый». Просьба перейти на х-скорость и подготовить стыковочный узел номер три. К вам направляется полковник Гордон с эскортом. Повторяю…
Арт усмехнулся: «Вот как, у него уже свита!» — Потом снова взглянул на радиста, который смотрел на него, и кивнул.
Джек что-то переключил на пульте, и чуть подавшись вперед, ровным голосом проговорил:
— Внимание «Сильный» — это «Смелый». Вас поняли. Третий стыковочный узел будет подготовлен. Ждем полковника Гордона. Повторяю… — затем Джек опять что-то переключил, вызвал по внутренней связи порт и отдал указания обслуживающему персоналу узла.

«Что понадобилось Гордону на этот раз?» — размышлял Арт. Интуитивно он чувствовал неприязнь к этому человеку, и, кажется, чувство это было взаимным. Он не смог бы объяснить, откуда оно возникло. Или смог?.. Да, считал, что военные виновны в гибели его семьи! А ведь именно полковник тогда возглавлял Вооружённые силы, и наверняка это он отдал приказ открыть огонь.
В последний раз они виделись еще на Земле в доме Льюиса Витта, и Арт не мог сказать, что та встреча оставила приятные воспоминания. Вот и сейчас ничего хорошего от визита полковника не ждал. Тем более что до него стали доходить кое-какие слухи… однако слухи к делу не пришьёшь.
«Надо бы самому слетать…» — вновь подумал он.
Полеты между звездолётами были не такой уж редкостью. Как выяснилось, у многих на другом корабле находились знакомые и друзья, а некоторых связывали родственные узы, и, естественно, все хотели навещать друг друга. Однако, в последнее время, такие полёты стали совершаться все реже и реже, и отнюдь не по их вине — пока эту тенденцию заметил он один. Каждый раз у противоположной стороны находились какие-то, на первый взгляд, вполне обоснованные причины в отказе. То шли профилактические работы на стыковочном узле, а переправлять пассажирские ялы в другой порт — небезопасно. То что-то случилось с дрожжевыми чанами и звездолёт, на должном уровне, не может принять гостей. Кстати, на «Сильном» опять сменился радист. И это тоже наводило на кое-какие мысли…
Штиль посмотрел влево, где находился, как впрочем, и справа, и спереди огромный во всю стену обзорный экран. Дистанция между кораблями равнялось примерно пятидесяти тысячам километров, но даже, несмотря на такое огромное расстояние «Сильный» казался отсюда размером с тенистый мяч. Штиль заметил, как от него отделилась крохотная, не больше пылинки, точка, и мысленно поздравил себя с превосходным зрением. Затем озабоченно взглянул на часы: «Так, Гордон будет на борту минут через пятнадцать, еще десять ему понадобится, чтобы добраться до командного отсека, итого мы имеем в запасе примерно полчаса. Надо предупредить Льюиса, он наверняка в лаборатории».
Отдав радисту соответствующее распоряжение, Арт вновь задумался. Он сам толком не знал, зачем ему понадобились эти несложные подсчеты: итак — минут двадцать пять, тридцать. Он предпочел бы часы, а еще лучше, чтобы полковник вообще здесь не появлялся. Но тот, чтобы добраться до центра, конечно же, воспользуется сверхскоростным экспрессом, снабжённым ракетным двигателем. Что все-таки нужно Гордону? Взгляд упал на карту маршрута. Арт подвинул ее поближе. Так, так…
В это время из динамика раздался незнакомый ему женский голос:
— Президент Научного совета Льюис Витт на связи.
Засветился экран монитора, на котором появился человек в белом халате.
— В чем дело, Арт? Мне сказали, ты меня искал? — как показалось Штилю, тон, с которым были произнесены эти слова, был не очень довольный. Естественно — президента оторвали от работы.
— Да, Льюис, к нам направляется полковник Гордон. Я подумал, что твое присутствие необходимо.
Несколько секунд Витт молчал, и по этой короткой паузе Арт понял, что тот удивлен не меньше и задаётся тем же вопросом, что и он…
— Ну, хорошо, — сказал Витт, — скоро буду.
Экран погас. Штиль откинулся на спинку кресла и осмотрел командирскую рубку. Кроме него и радиста здесь находились еще два члена экипажа: штурман Март Лонг и инженер-техник Александр Малышев. Пятым членом экипажа была женщина, вернее девушка — врач и специалист по настройке точного оборудования Эллис Лавер. Но сейчас её кресло пустовало. Специфика профессии врача Эллис была такова, что требовала присутствия скорее где-то в городе, чем непосредственно на рабочем месте.
На секунду у капитана мелькнула мысль: не перенести ли встречу в кают-компанию. С того момента, когда услышал о прибытии полковника Гордона, его не покидало неясное чувство тревоги. Буквально кожей ощущал, что что-то должно произойти. Однако, вновь взглянув на своих подчиненных, а скорее друзей, устыдился этих мыслей. Ни один год они проработали вместе, никаких секретов друг от друга не держали, и он мог доверять им, как самому себе.
От невеселых дум его отвлек стремительно вошедший в рубку Витт, на ходу снимавший белый лабораторный халат.
— Ну, рассказывай, что случилось? — спросил он, пожимая руку капитану, хотя сегодня они уже виделись и, садясь в кресло напротив.
Арт молча указал на боковой экран, где яркая точка превратилась в пассажирский ял, готовый в следующую минуту состыковаться с их кораблем.
— Да-да, к нам направляется полковник Гордон. Не знаешь что ему нужно?
— Нет, — неопределенно пожал плечами Арт, — он не доложился. Впрочем, — после секундной паузы, добавил капитан, — есть одно предположение…
— Ну-ну?
Капитан указал на карту:
— Я думаю, не связано ли это как-то с нашим маршрутом.
Льюис вновь вопросительно взглянул на него.
— Наш маршрут пролегает через созвездие Больших Псов, — начал пояснять Арт, — к которому мы подлетаем. Несколько дней назад перехватили какие-то странные сигналы, пока нам непонятные, но явно отправленные разумными существами.
— Не хочешь ли ты сказать, что там живут те самые тогиряне?..
Арт согласно наклонил голову:
— Вполне возможно и даже вероятно... Мы знаем, что в системе двойной звезды Сириус существуют планеты с атмосферой. Не исключено, одна планета, а может и больше, заселена разумными высокоразвитыми существами. Правда мы еще слишком далеко и не видим их, а тем более не можем произвести спектральный анализ, но, насколько я знаю, на «Сильном» находится более мощная аппаратура. Возможно…
— Да, да, — нетерпеливо перебил Витт.— Ты считаешь, что Гордон летит к нам, чтобы согласовать дальнейшие действия? Сомнительно. Все обговорено еще на Земле и потом, у нас отличная связь. Не так ли?
¬— Уже прилетел, — взглянул Арт на обзорный экран.
— Что? Ну да, ну да, — Льюис проследил за его взглядом.
—Да, — продолжал Штиль, — судя по всему именно из этого района прилетали небезызвестные нам тогиряне. Не исключено, что система Сириус это их «вотчина».
- А это уже интересно! – Витт задумчиво посмотрел на карту. – Полковник Гордон вояка до корней волос, боюсь, как бы он не захотел поквитаться… Нам ещё звёздных войн не хватало! Ну да ладно, не будем гадать на кофейной гуще, дождемся самого полковника.

Аватара пользователя
strong
Читатель.
Posts in topic: 16
Сообщения: 45
Зарегистрирован: 28 фев 2015, 12:58

Re: Геннадий Дмитричев. "Катарсис. Стрела времени"

Непрочитанное сообщение strong » 02 июн 2015, 08:13

Глава 5
ПЕРВОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ

За дверью послышался громкий топот, как будто там маршировал целый отряд. Льюис взглянул на Арта и хотел что-то сказать, но в этот момент створки разъехались, и в помещение вошел полковник Гордон. На нем был все тот же, или похожий, синий мундир, в котором они видели его ещё на Земле в доме Льюиса Витта, на голове фуражка с высокой тульей и с большой золотой кокардой с золотой каймой по краю козырька.
Вслед за полковником в рубку вошли ещё четыре человека в блестящих стального цвета комбинезонах и в белых шлемофонах. На поясе у них висели внушительных размеров бластеры. Войдя в помещение, охранники распределились по двое по обе стороны от двери и замерли словно изваяния. На секунду Штилю даже показалось, что это роботы. До того их движения были чёткими, размеренными, почти механическими.
«Да, своих людей Гордон выдрессировал, будь здоров!» — подумал капитан.
Друзья вновь быстро переглянулись. Витт встал навстречу Гордону. Однако первым заговорил гость:
— Я вас приветствую, президент Льюис Витт.
Льюис пожал протянутую руку. И, как некогда в доме Витта, полковник лишь кивнул Штилю. В ответ Арт приподнялся из кресла.
— Ну-с, дорогой полковник, что привело вас к нам? — спросил президент.
— Вы позволите? — Гордон подошёл к столу и открыл небольшой черный кейс, который принёс с собой. Достал плоский информационный кристалл зеленоватого цвета.— Вы позволите? — вновь повторил он, на этот раз, обращаясь к Арту Штилю.
Капитан вместе с креслом немного отодвинулся от компьютерного терминала, тем самым давая возможность Гордону воспользоваться аппаратурой. Тот вставил кристалл в компьютер и в ту же секунду над пультом развернулся широкий экран. На нём появилась яркая «живая» картинка. Вокруг бело-голубой звезды, источающей пучки ослепительных лучей, плыли с десяток разноцветных шариков-планет. И снова друзья обменялись недоумевающими взглядами — неужели это то, о чём они думали? Как бы в подтверждение их мыслей, полковник Гордон сказал:
— Это Сириус, — он немного отступил от стола. В его руке появилась электронная указка. — Планетарная система. Обратите внимание на эту планету, — луч от указки остановился на четвёртой от звезды, — мы называем её Тогир, думаю, название вам о чем-то говорит? У нас есть все основания предполагать, что навестившие нас… — полковник на секунду замялся, — существа с этой планеты.
Льюис Витт кивнул, оставаясь внешне невозмутимым.
— Что-то в этом роде я и предполагал, — сказал он.
— Если вам все понятно — буду краток,— словно фокусник Гордон сложил указку, — я предлагаю нанести превентивный удар. Так как тогиряне безусловно вновь попытаются напасть, как только заметят нас, если уже не заметили. У нас все готово… — он не договорил.
Витт резко вскинул голову:
— Я вас понял, полковник Гордон. Ну да, что-то в этом роде я от вас ждал… и боялся… Мой ответ: нет! Наша миссия носит сугубо мирный характер, мы не агрессоры и никогда, вы слышите полковник, никогда первыми не нанесём военного удара. Тем более эти «существа», как вы изволили их назвать — гуманоиды. Мы сейчас же поменяем курс.
— Это невозможно, — сухо заметил Гордон.
— Это почему? Ну, нет…
— Полковник прав… — вмешался молчавший доселе Штиль, посмотрев при этом на своего штурмана.
Гордон мельком взглянул на Штиля, и вновь повернувшись к Витту, продолжал:
— Президент Льюис Витт, вспомните, что тогиряне пытались сделать с Землей, — он указал на Арта. — У капитана Штиля погибла семья. Разве…
— Полковник Гордон, — медленно с расстановкой и внешне спокойно заговорил Арт, — говоря, что вы правы я имел в виду только то, что мы не можем миновать созвездие Большого Пса, во всем же остальном я полностью солидарен с президентом. Что касается моей семьи, именно вас, да-да вас я виню в ее гибели. Именно вы приказали открыть огонь. Военные постарались засекретить информацию о сбитых кораблях тогирян, но мне стало доподлинно известно, что на них не было сколь-нибудь серьёзного вооружения, а значит, Земле ничто не угрожало, — голос вдруг сорвался и он замолчал, оставаясь сидеть в кресле и лишь побелевшие суставы на пальцах, сжимавшие подлокотники кресла, выдавали его напряжение.
Гордон никак не отреагировал на слова капитана — на практически прямое обвинение, лишь бросил куда-то в пространство:
— Кто знает — кто знает, что считать серьёзным оружием. — Затем взглянул на Витта. — Президент Льюис Витт, это ваше последнее слово?
— Да, и иного не будет.
—В таком случае я требую созыва Большого Совета.
— Ну, нет, полковник. Я запрещаю! Никакой Совет вам на этот раз не поможет. Если вы не забыли, я обладаю правом вето.
— Ну, хорошо же! — зло сверкнул глазами Гордон, круто развернулся на каблуках и, сделав знак своим «церберам», вышел за дверь. Чеканя шаг, за ним последовала охрана.

После ухода полковника Гордона в рубке повисла напряжённая тишина. Оба чувствовали неловкость, будто в чём-то провинились. Льюис Витт, сидя в кресле, внимательно рассматривал свои руки. Взгляд капитана Штиля был устремлён на объемное изображение на экране компьютера, но вряд ли он что-то видел. Штилю вдруг вспомнилось прошлое.

Артур потерял родителей в пятилетнем возрасте. От мальчика не скрывали факт их гибели, да и невозможно было скрыть. На всех инфо и телеканалах, во всех изданиях Марта и Анну Штиль превозносили чуть ли не до небес. Корабль под командованием майора вступил в неравный бой с целой флотилией инопланетян, хотевших поработить Землю, а потом вызвал огонь на себя…
Но первым от кого мальчуган узнал об этой «печальной новости» был дядя Лью. Так в детстве Артур называл друга отца — Льюиса Витта. Поначалу мальчик не воспринял известие как трагедию. В голове не укладывалось — как это он никогда больше не увидит маму и папу. Понимание пришло только несколько недель спустя. Почти каждую ночь он плакал — к утру подушка буквально насквозь промокала от слёз. Но об этом знала одна лишь гувернантка, нанятая Льюсом Виттом, который стал опекуном Артура. Днём же старался никому не показывать своей слабости и страшно гордился родителями. И даже просил называть себя Артом — именем, созвучным с именем отца.
И только много лет спустя, когда заканчивал космическую академию имени первого космонавта Юрия Гагарина, Арт Штиль узнал всю правду — что на самом деле произошло тогда на околоземной орбите.

…Их внимание привлек радист Джек Кристи.
— Капитан, — негромко сказал он, — вы просили напомнить, передача скоро начнется.
— Да, — встрепенулся Арт. — Льюис, - обратился он к другу, одновременно делая знак радисту, чтобы тот включил громкую трансляцию, — не желаешь послушать — это небезынтересно.
Рубка наполнилась негромким треском, пощелкиванием, шорохом. Затем сквозь этот хаос, сначала едва слышно потом всё явственней, стали доноситься звуки, как будто где-то играли на клавишном инструменте: Там-там, там-там-там, потом следовало длинное — т-а-а-м, и снова повторялось; там-там, там-там-там, т-а-а-м.
Мелодия получалась бесхитростная, но она явно не могла сплестись из случайных звуков хаоса и исполнялась, несомненно, разумным существом или умной машиной.
— Что скажешь? — спросил Арт, снова делая знак радисту чтобы тот убавил звук. — Этот сигнал мы получили сегодня утром, длится ровно пятнадцать минут и повторяется каждый час.
— Напоминает азбуку Морзе, — все ещё прислушиваясь к непонятным звукам, задумчиво ответил Льюис, — но конечно это не Морзе. Да, и очень похоже на сигнал бедствия, ты не считаешь? Что-то вроде нашего «SOS». Как-то тревожно становится да душе… Засекли, откуда поступает сигнал? Ты уверен, что это не пульсар? Порой их сигналы очень похожи…
— Исключено. Источник прямо по курсу, — Арт указал на экран. — Теперь я почти на сто процентов уверен, что идет он с этой планеты. Кстати, ты мне можешь объяснить, почему на «Сильном» получили эту картинку раньше нас?
Витт пожал плечами.
— Что взыграло уязвленное самолюбие? — улыбнулся он. — Ну, а если серьезно, ты и сам об этом прекрасно знаешь. Их оружие, будь оно неладно, требует более мощной техники, во всяком случае, некоторой… и потом не забывай; «Сильный» начали строить когда «Смелый» был почти готов... Кроме того, как не тебе знать, многие приборы мы взяли со старых кораблей.
— Ну да, ну да, я об этом догадывался, — в свою очередь улыбнулся Арт. — И все же, что ни говори, а Гордон в чем-то прав…
— Например?
— Что касается тогирян. Похоже, мы действительно вторгаемся на их территорию. Кстати, не пора ли нам включить силовое поле?
— Ты капитан — тебе решать, — неопределенно ответил Витт. — Скажи, ты опасаешься одних лишь тогирян?
Арт вскинул на него глаза:
— Ты о чём?
— Да так, показалось. Забудь. Да. Раньше мы с тобой на эту тему не говорили, но в своё время я много размышлял над так называемым вторжением, и твои слова только подтвердили мои догадки.
— Это, какие же?
— Об их сбитых кораблях, на которых не обнаружено оружия. Прости, что напоминаю. Я почти уверен, что никакого нападения не было.
— А что?..
— Ну, возможно они хотели о чем-то поговорить, — Витт перевел взгляд на экран компьютера, — вернее договориться. Что-то мне подсказывает, что они находятся примерно в той же ситуации что и мы. Кстати, в эту гипотезу прекрасно вписываются сигналы… — он откинулся на спинку кресла. — И вообще считаю, что зла, как такового в чистом виде не существует. Я не согласен с теми, кто утверждает, будто добро и зло родились одновременно. Нет, злым человек становится под воздействием окружающей обстановки, каких-то неблагоприятных обстоятельств.
— Мне порой становится страшно, — улыбнулся Арт, — твоя интуиция сродни ясновиденью, и дай то бог чтобы ты оказался прав и мы не встретим злых инопланетян.
- Кстати, - добавил Витт, - как бы там не было, а именно тогирянам мы обязаны тем, что у нас теперь есть фотонный двигатель, а значит и нашему спасению.

Через минуту пришло сообщение, что полковник Гордон возвратился на «Сильный», а значит можно было переходить на макс-скорость.

Глава 6
СИРИУС

Вот уже три дня звездолёты летели в просторах созвездия Большого Пса, приближаясь к её альфе-звезде Сириус А. На обзорных экранах отчётливо стала видна планетарная система звезды. Этим утром капитан Штиль отдал приказ выключить главную силовую установку, оставив работать лишь два орбитальных движка. То же самое «велели» сделать и «Сильному». Александр Малышев — инженер-техник предложил всё же войти в планетарную систему. Но Арт отклонил его предложение, опасаясь что шлейфы от двигателей могут снести озоновый слой планет, если таковой, конечно, имелся. Да и вторжение таких больших тел может натворить немало бед — вызвать гравитационные возмущения.

Но что-то было непохоже, что планеты обитаемы. Правда, бортовые телескопы намного уступали в «производительности» стационарным —Земным. На кораблях просто не существовало тех просторов, какие нужны были для функционирования супертелескопов. Даже с такого близкого расстояния, по космическим меркам, многое не удавалось рассмотреть.
«Не надо спешить с выводами, — подумал Арт, — дождемся результатов спектрального анализа. Как говорит Льюис: не будем гадать на кофейной гуще», — разведывательные зонды уже ушли к Тогиру. Штиль вспомнил про радиосигналы, исходящие без сомнений с одной из этих планет. Кто-то должен их посылать? Или всё же звуки носили случайный характер?
Капитан уже двое суток не покидал командный центр и чувствовал, что ещё немного и заснёт прямо здесь. Приказав радисту связаться с ним, когда появятся новости, встал и направился в свою каюту, смежную с рубкой. Личные «апартаменты» капитана почти ничем не отличались от тысяч квартирок простых жителей. Разве что были чуть просторней. Большую часть каюты занимал компьютерный терминал. Над ним во всю стену — «иллюминатор» — обзорный экран, который Штиль включил, как только вошёл.
Не разуваясь, Арт прилёг на кушетку и закрыл глаза. Но сон куда-то пропал. Навалились тревожные мысли. Попытался разобраться, что же его беспокоило? Чего опасался на самом деле, приказав, зависнуть так далеко от планетарной системы Сириуса? Штиль посмотрел в иллюминатор. Да, надо до конца быть честным с самим собой. А беспокоил его Гордон, вернее его непредсказуемые действия. От полковника можно было ожидать всего, чего угодно... И это, кажется, начал понимать и Льюис. Как говорится: чужая душа — потёмки.

Разбудил его стук в дверь. Стучаться мог только один человек и Арт знал кто… Все остальные, заходящие к нему, пользовались визиофоном.
— Заходи, дядя Льюис, — крикнул он, садясь и протирая глаза.
Створки разошлись в стороны, и в каюту вошёл президент Витт, а вслед за ним Эллис Лавер.
— Арт, можно? — спросила она.
— Конечно, Эллис! — Штиль передёрнул плечами, прогоняя остатки сна.
Эллис, как всегда была в лётном костюме. Ни в каком другом наряде Арт её не видел. И даже на официальных приёмах она не изменяла привычке. А когда однажды он спросил, почему не надевает платья? — ответила, что в комбинезоне удобней и чувствует себя гораздо увереннее.
Эллис была пострижена очень коротко — под мальчишку. Хотя такая причёска тоже не свойственна многим женщинам, ей она шла и ещё больше подчёркивала миловидность круглого с мягким овалом лица.
— Капитан, здесь результаты спектрального анализа, — протягивая небольшой элпап, сказала Эллис.
— Очень хорошо, — Арт пожал руку Льюису, взял электронную папку, и кивнув прибывшим на кресла, углубился в изучение документа. Но не успел он прочесть и первой страницы, как ожил интерком и на экране появился радист Джек Кристи.
— Капитан, отчет с «Сильного».
— А-а, да, хорошо. Переведи ко мне…
Изображение Джека исчезло, и на дисплее высветились три страницы с объемным текстом. Штиль с минуту изучал их, потом вернулся к отчету, принесенному Эллис.
— Я так и думал, — закончив чтение, он передал папку Льюису.
— Я в курсе, — произнёс тот, в свою очередь, передав её девушке.
Капитан кивнул и продолжил:
— Озонового слоя почти нет, радиация в сотни раз превышает норму, температура… — Арт взглянул на экран. — Нет! В таких условиях жизнь невозможна, — планета необитаема! Вы уверены, что именно отсюда идут сигналы?
— Ну да, ну да, — кивнул Витт, и непонятно было согласен он с Артом или нет.
— Капитан, — заговорила девушка, — вы разрешите?.. — она подключила элпап к компьютеру. В её руках появилась небольшая электронная указка. — Обратите внимание на эти снимки. Здесь, здесь и здесь… — луч указки скользил по экрану, — не правда ли, очень похоже на города? А это на дороги, соединяющие их.
— М-м-м, — неопределенно пожал плечами Арт. — При желании…
— Конечно, вы правы, — уловив сомнение в голосе и во взгляде Штиля, продолжила Эллис.— Мы слишком далеки от планеты, чтобы с уверенностью утверждать это, но скоро возвратятся наши зонды-разведчики с более четкими фотографиями. А пока разрешите высказать кое-какие соображения, не вошедшие в отчет?
Так как ни к кому конкретно она не обращалась оба руководителя — и капитан Арт Штиль и президент Льюис Витт одновременно кивнули.
— Капитан, вы сказали, что озонового слоя почти нет, но не значит ли это, что он когда-то был? Согласитесь…
— Да, ты права, продолжай.
— Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вы понимаете, о чём я?..
Штиль снова кивнул.
— Кроме того, возможно на поверхности планеты сохранилась атмосфера, — она сделала небольшую паузу. — И ещё, на околоземной орбите, или вернее околотогирской, установлена былая активность. В частности мы нашли покореженную ферму. Очень похоже, что это часть корабля. Её изучение ведётся… А главное были обнаружены и собраны частицы какого-то порошкообразного вещества, предположительно несгоревшего твердого ракетного топлива, еще неизвестного нам… Кстати, вещество это для более тщательного анализа отправлено на «Сильный». У них более современное лабораторное оборудование. Да и специалисты… профессор Белов…
— Но почему эти факты не внесены в отчет? — прервал Эллис капитан Штиль.
Та, кажется, немного смутилась.
— Капитан, это не факты, а лишь предположения. Разрешите продолжить, — вновь превращаясь в строгую учительницу, объясняющую предмет нерадивым ученикам, сказала девушка. — Итак, исходя, из вышесказанного предполагаю, что жизнь на планете Тогир, как мы ее называем, все же была, и, судя по всему, в не таком уж далеком прошлом. Впрочем, возможно, не была, а есть, просто с поверхности она переместилась под землю, — Штиль бросил на девушку недоверчивый взгляд. Но вопрос задал не он…
— А почему вы, коллега считаете, что жизнь переместилась под землю, а например жители не покинули планету, подобно нам? — спросил Витт.
Девушка повернулась к президенту.
— По причине… Впрочем, — она печально улыбнулась, — здесь я, кажется, противоречу самой себе. Не исключено, что какая-то часть все же улетела. Однако вспомните про радиосигналы.
— Ну да, ну да, — кивнул Льюис.
— Да, сигналы, — вскинул голову капитан Штиль, — что с ними, в последнее время я что-то замотался, их удалось классифицировать?
— И, да и нет, Капитан. Мы пришли к единому мнению, что в них нет никакого смысла. Я имею в виду тот смысл, который мы вкладывали изначально в это послание. Вы понимаете?.. Конечно, здесь возможны вариации. Например, если их перевести в цифровой формат при желании можно составить какую-то фразу. Но, думается это простой набор ритмичных звуков, исполненных на каком-то ударном или клавишном инструменте и отправленных в космос с единственной целью — привлечь чьё-то внимание.
— А не может быть…
— Нет, — предвосхитила вопрос Штиля Эллис, — любые случайности исключены, здесь имеет место разумное проявление.
— А вы не считаете, — перебил девушку Витт, — что эти звуки могут быть переданы неодушёвленным предметом?
— Да, — она мельком взглянула на президента, — возможно. Но кто-то должен был их записать. Собственно это и есть вторая и основная причина, из-за которой думаю, нет, почти уверена, что планета обитаема. С недавнего времени, а именно с того момента когда наши корабли вошли в созвездие, характер сигналов изменился. Вернее, изменился не сам сигнал — порядок остался тот же, но его частота. Скорость воспроизведения увеличился на порядок, и продолжает возрастать, будто кто-то дает понять, что нас заметили. Не знаю, ощутили ли вы, звуки эти навевают неопределенную тревогу… Короче, — неожиданно заключила Эллис, — я считаю, необходима планетарная экспедиция.
В каюте воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием приборов. Арт Штиль о чем-то задумался. Девушка выжидательно смотрела не него. Первым снова заговорил Витт.
— Ну что ж, — улыбнулся он, — коллега нарисовала довольно яркую картину, — и, ударив ладонями о подлокотники, поднялся с кресла. — Я полностью согласен и поддерживаю.

* * *
Полковник Гордон поначалу был категорически против высадки на планету. Его мотивировки, на первый взгляд, казались вполне обоснованными.
— Эта планета непригодна для жизни! — громко говорил, почти кричал полковник, и на экране было видно, как раскраснелось его лицо. — А раз так, я вообще не понимаю, что мы здесь делаем. Даже если где-то там и существует жизнь, что весьма и весьма сомнительно, наша миссия заключается не в том, чтобы кому-то помогать или кого-то спасать, а в первую очередь спастись самим! Кроме того, наши энергоресурсы не безграничны. Мы и так уже немало затратили энергии на изучение этой «пустышки». А для экспедиции на Тогир потребуется к тому же еще немало времени и усилий.
Но уже через десять минут Гордон кардинально поменял свое решение. Полковник сам связался со «Смелым» и дал согласие на экспедицию, никак не объясняя причину, заставившую изменить мнение. Впрочем, никто и не требовал от него каких-либо объяснений.

Итак, решение о наземной экспедиции было принято, а на сборы много времени не требовалось.

Аватара пользователя
strong
Читатель.
Posts in topic: 16
Сообщения: 45
Зарегистрирован: 28 фев 2015, 12:58

Re: Геннадий Дмитричев. "Катарсис. Стрела времени"

Непрочитанное сообщение strong » 02 июн 2015, 09:37

Глава 7
СУМЕРЕЧНЫЙ МИР

Подымая тучи песка и пыли два флайера «приземлились» у подножия высокой дюны на берегу крупного пересохшего водоёма.
Почти синхронно на обоих аппаратах раздвинулись створки и по спустившимся мосткам на землю съехали два катера на воздушной подушке. Под прозрачными колпаками вездеходов были видны головы людей в скафандрах. С минуту постояв в тени дюны, вездеходы начали подниматься по довольно крутому склону. Достигнув вершины, они вновь остановились.
Экспедицию возглавлял капитан Арт Штиль. В одном катере с ним находились лейтенант Эллис Лавер, техник-инженер капрал Александр Малышев, занимающий водительское место, и помощник президента Льюиса Витта профессор Пинойер.
В другом — доверенное лицо и «правая рука» полковника Гордона сержант Нонатат Хейм и трое рядовых-стрелков — людей из разряда тех, чьих имен никто не помнил.
Несколько минут вездеходы стояли на вершине бархана. Затем с лёгким жужжанием колпаки на катерах разъехались в стороны, подобно раскрывающему бутону цветка, и их половинки скрылись в корпусах машин. В наушниках у всех членов экспедиции зазвучал женский голос:
— Ребята, не советую снимать скафандры, вредоносных бактерий не обнаружено, но радиация превышает норму.
—Хм, видим. Никто и не собирается, — ворчливо отозвался сержант Хейм.
Пропустив это замечание мимо ушей, Эллис Лавер переключилась на второй канал и, обращаясь к девятому члену экспедиции, оставшемуся во флайере, произнесла:
— Эд, ты меня слышишь?
— Да, очень хорошо.
— Передай, мы на месте и приступаем к работе.
— Да, лейтенант.
—У тебя всё? — Капитан Штиль взглянул на портативный измерительный прибор. — Ого, да здесь фон даже выше, чем мы предполагали.
В наушниках раздался голос Эда Камерона — радиста, оставшегося на флайере:
— Капитан, получено сообщение из центра — сигналы прекратились. Там считают, что вас заметили.
— Хорошо, Эд, я понял, — Арт повернулся к девушке: — Похоже на то, что ты права, как это ни странно, здесь кто-то есть.
— Э-э… простите, что перебиваю, — вступил в разговор Пинойер. — В результате проведенных нами экспериментов выяснено, что некоторые типы организмов даже при высокой радиации чувствуют себя комфортно. В частности некоторые виды насекомых приспосабливаются…
— Черт побери! — вклинился Хейм. — Не хотите ли вы сказать, док, что нам придется иметь дело с полчищем мутировавших тараканов!? Я видел такой фильм… Парни, держите оружие наготове! — парни, к которым он обращался были вооружены, как и он сам, бластерами — смертоносным оружием, высокоэффективным в любой атмосфере и даже в безвоздушном пространстве. В то время как у тех, кто находился в головном катере при себе имелись лишь станнеры, временно обездвиживающие противника, если таковой имелся.
— Успокойтесь, сержант, вы забываете про ультрафиолет. Взгляните, здесь даже песок оплавлен, — Штиль указал на блестящие озёрца. — Думаю, на поверхности мы никого не встретим.
— Э-э… Капитан, — снова встрял Пинойнер, — в некоторых случаях и при высоком ультрафиолетовом излучении...
— Ну, хорошо, — перебил Арт, — сейчас не время и не место для дискуссий. Нам, кажется, туда, — указал он в сторону видневшихся вдали развалин. — Капрал, трогайте. Сержант Хейм, дистанция пять метров.
— Да, кэп.

Скоро оба катера развили крейсерскую скорость. По мере продвижения капитан Штиль все больше и больше убеждался, что жизнь на планете все же существовала. Об этом свидетельствовали торчащие то там, то здесь обуглившие пеньки деревьев и полузасыпанные белым песком какие-то обломки, и покореженные фермы, напоминающие скелеты огромных ящеров. А однажды ему показалось, что увидел что-то похожее на человеческий скелет.
Вероятно когда-то, не в очень отдаленном прошлом, здесь действительно существовал озоновый слой, как утверждала Эллис, и тогда все выглядело иначе... Однако разведочные дроны ничего подобного не зафиксировали. И, несмотря на то, что Сириус стоял в зените и светил так, что можно было ослепнуть, Арта не покидало ощущение, что вокруг царил сумрак. Вторая звезда системы — Сириус В сейчас едва была видна над самым горизонтом.

Неожиданно оба катера вырвались на ровное и твердое покрытие. Что это: дорога, как утверждала Эллис, ведущая в город некогда живших здесь аборигенов; каменное плато, естественного происхождения или взлетная полоса, с которой стартовали корабли тогирян?..
Скорость вездеходов резко возросла, приближаясь к сверхзвуковой. Руины стремительно приближались.
— Хейм, увеличьте дистанцию до сотни, — ответа капитан не дождался, но вскоре увидел, как второй катер начал отдаляться.
До сих пор Штилю было непонятно, что впереди? Даже снимки с беспилотников не давали полного представления... Они получались мутными и размытыми. Может, в этом была повинна радиация или какое-то другое излучение? Больше всего руины впереди напоминали необычный хвойный лес. Почему хвойный? Да потому что отдельные сооружения (а то, что это все же сооружения, а не какие-то образования естественного происхождения уже не вызывало сомнений) были похожи на ёлки, как их любят изображать на своих рисунках дети…
Через полчаса катера остановились у подножья одной пирамиды.
— Ничего себе! — произнёс Хейм. — Неужели это их жилища?
— Возможно, — отозвался Штиль.
Несколько минут все рассматривали грандиозное сооружение. Чтобы увидеть вершину пирамиды, им приходилось задирать головы. Каждая её грань была поделена на четыре сектора, повернутых вокруг своей оси. Вот почему создавалось впечатление неправильной пирамиды и вот почему издалека строения казались развалинами, но если их совместить…
— Мне кажется, — вновь заговорил Хейм, — что эти ребята побывали у нас в Египте, а?
Ему никто не ответил, но через минуту подал голос Пинойер:
— Э-э… коллеги, не знаю в курсе ли вы… раньше была такая игрушка - кубик Рубика — головоломка. Там все секции грани поворачивались вокруг своей оси… Очень похоже.
— Да, — сказал Арт, — но здесь мы имеем дело не с кубиком, а с пирамидкой в масштабе один к миллиону.
— Ха-а, не хочешь ли ты сказать, док, — вмешался Хейм, — что этот Рубик побывал в здешних краях?
— Капитан, — вступила в разговор Эллис Лавер, — а не напоминает ли это огромную солнечную батарею, взгляните, — она указала на мелкие осколки, у основания сооружения, напоминающие чёрное стекло, — мне кажется, этим была облицована вся пирамида.
— Да, — согласился Арт, — мне тоже пришло в голову. Ну что ж, — добавил он через секунду, — думаю, мы скоро узнаем что это: солнечные батареи, жилища аборигенов или усыпальницы фараонов. Вперед!

Архитектура тогирян не отличалась разнообразием. Со всех сторон исследователей окружали все те же пирамидальные сооружения, различные по размеру. Преобладали не очень высокие — не более ста метров. Но встречались поистине циклопических размеров. Приборы показывали, что в высоту они достигали тысячи метров и более. Как правило, у гигантов поперечные сектора были развернуты вокруг своей оси почти на сорок пять градусов, что делало их похожими на какие-то огромные футуристические изваяния. Пока непонятно было их назначение. Выяснить это, наверное, не составило труда, если бы экспедиция проходила в пешем порядке. Однако капитан Арт Штиль считал пешую «прогулку» преждевременной. Да и тяжёлые костюмы космонавтов этому не способствовали.
«Пирамиды» были разбросаны, в хаотическом беспорядке. Впрочем, возможно, с точки зрения здешних жителей, в этом хаосе заключался какой-то смысл, кто знает?
— Что скажите, Пинойер? — обратился капитан к учёному.
— Э-э… судя по всему, я бы сказал, жизнь здесь существовала еще… м-м…. лет этак пятьдесят — шестьдесят назад. Конечно, по земному летоисчислению. — Пинойер взял в руки портативный сканнер. — Да, а вот насчет этих странных сооружений затрудняюсь что-либо сказать. Сигнал не проходит. Кажется, внутри них есть пустоты, но что это — жилые помещения, как мы предполагали ранее, или… Впрочем, одно другого не исключает.
— Док, — загремел в наушниках голос Хейма, — твои приборы, случайно, не показывают, нет ли в этих помещениях какой-нибудь живности?
— Э-э… видите ли в чём дело, молодой человек…
— Хорошо, — прервал Арт назревавшую лекцию. — Там будет видно. Не отвлекайтесь.

По мере продвижения вглубь «города», все чаще стали попадаться пирамиды, сохранившие зеркальную облицовку. Если не всю, то, по крайней мере, половину. Из-за отражавшегося в них ослепительного голубого солнца, на эти сооружения больно было смотреть, но почему-то они все время притягивали к себе взгляды.
Наверное, из-за этого сияния исследователи не почувствовали, как улица, если её можно так назвать, пошла под уклон. И заметили это только когда окаймление по бокам дороги стали стремительно «расти». И вскоре улица приобрела характер сухого коллектора. Арт Штиль приказал остановиться.
— Ну, хоть какое-то разнообразие, — вновь раздался голос Хейма, — а то я начал уже скучать.
— Капитан, — заговорила Эллис, — у меня такое ощущение, что за нами всё время наблюдают.
Арт пожал плечами:
— Это предполагалось с самого начала.
— Нет, здесь другое… — девушка обеспокоенно озиралась вокруг.
— Я, кажется, что-то слышу, — вполголоса произнес Пинойер.
Все прислушались к мертвой тишине.
— Э-э… уже ничего, наверное, почудилось, — через минуту смущенно произнёс ученый.
— Ладно, трогай, — дотронулся капитан до плеча водителя.

Спуск продолжался и вскоре коллектор стал напоминать ущелье. Светило все еще стояло в зените — день на Тогире длился в три раза дольше, чем на Земле — до заката было еще далеко, но, несмотря на это здесь было сумрачно. Еще немного и их окутает полная тьма.
На аппарате, что скользил справа, вспыхнули фары.
— Стоп! Хейм, остановитесь. Смотрите, — Штиль указал вперёд.
Прожектор транспорта высветил светлый четырёхугольник. Теперь его заметили все.
— Чёрт! — раздался голос сержанта. — Сдается мне — это конец нашего пути.
— Или его начало, — тихо произнес капитан. — Ладно. Александр, трогай — самый малый.

Глава 8
«БОМБА» ДЛЯ ПОЛКОВНИКА

Минуту назад закончился сеанс связи со «Смелым». Полковник Гордон остался очень недоволен, и прежде всего самим собой. Он чувствовал, что совершил очередную ошибку. Пусть незначительную, но позволявшую противной стороне лишний раз убедиться если и не во враждебности то, во всяком случае, в его глубокой оппозиции… А, как известно — «предупрежден — значит вооружен».
— Рано, рано! — шептал Гордон. — Не надо быть столь категоричным…
Хотя он на самом деле был противником каких-либо экспедиций. Во-первых, она могла отбросить на неопределенный срок, если не отменить совсем, его честолюбивые планы. Во-вторых, пришлось бы смягчить режим на подвластном, как привык считать, ему корабле: включить обзорные экраны, снять все блок-посты и позволить населению свободное перемещение по звездолёту. Визиты со «Смелого» участились, и приходилось проявлять гостеприимство.
Своё несогласие с руководством «Смелого» об экспедиции на планету надо бы как-то смягчить, завуалировать, придумать какие-то правдоподобные причины, кроме тех, что уже привёл. Тем более Гордон чувствовал, что экспедиция всё равно состоится, независимо от того согласен он или нет, а интересовались его мнением лишь проформы ради. И это еще больше злило — прямо-таки выводило из себя.

Неожиданно заработала громкая связь. Гордон вздрогнул — забыл выключить рацию. Раздался голос Ханы — секретарши:
— Полковник, здесь посыльной из центральной лаборатории.
— Что ему нужно?! — раздраженно крикнул он.
— Говорит, от Белова.
— Проверили?
— Да.
— Пусть войдёт.
На пороге появился молодой человек, лет двадцати в белом лабораторном халате. Как ни странно, Гордон узнал его — ассистент профессора Белова.
— Что надо?!
Ассистент протянул конверт из плотной синтетической бумаги:
— Результаты анализа гранул, собранного на орбите… Просили передать на «Смелый».
— Почему не передали?
— Просили вас ознакомить.
— Хорошо, свободен, — даже не взглянув на документ, Гордон бросил конверт на стол.
Молодой человек хотел что-то добавить, но не стал этого делать и вышел из кабинета.

Приход посыльного придал мыслям полковника несколько иное направление. Он взглянул на бумажный пакет: «Чёрт знает что такое! Я им, не Льюис Витт? Бумага! У них, что не осталось информационных кристаллов?»
Он взял конверт в руки. Наискосок через всё поле красовался гриф:

С Р О Ч Н О! С Е К Р Е Т Н О!

«Да что они там себе возомнили?!» — возмущённо подумал полковник, вскрывая конверт, из которого выпал плотный лист бумаги. Он углубился в чтение. После первых же строк почувствовал, как сердце учащённо забилось. Глаза быстро заскользили по строкам, пропуская цифры и формулы, составляющих едва ли не половину текста, которые не о чём ему не говорили.
Закончив чтение, Гордон вскочил и взволнованно заходил по кабинету. Это шанс! Возможно, единственный и уникальный шанс раз и навсегда избавиться от ненавистных «опекунов». Немного успокоившись, полковник ещё раз внимательно перечёл документ. Да, он не ошибся — это «бомба»!
«Срочно… Отправить… — усмехнулся Гордон. — Ну нет, Витт никогда не получит его. Кто может знать? Нельзя допустить, чтобы слух распространился... Так-так, этим займутся».
По специальному каналу он вызвал своего помощника Нонатата Хейма. Тот появился в кабинете минут через десять. Но полковник не стал, как обычно, устраивать разгон за задержку, и ещё в течение пяти минут отдавал адъютанту инструкции и указания. В конце сказал:
— И возьми с собой парней потолковей.
— Да, сэр! – отсалютовал сержант и, резко повернувшись на каблуках, скрылся за дверью.
Затем Гордон по лучевой связи вызвал «Смелый»...

После разговора с руководством звездолёта, полковник в сопровождении эскорта направился в центральную лабораторию.

* * *
…Через минуту стало ясно, что впереди... Никто особо не удивился, наверное, потому что подспудно ожидали увидеть то, что увидели. Дорогу им преграждали широкие ворота из светлого металла. На первый взгляд это казалось стальной монолитной плитой. Но исследователи были уверенны, что перед ними именно ворота.
— Всем оставаться на местах, — вылезая из вездехода, приказал капитан Штиль.
Он провёл рукой по блестящей поверхности — сенсоры, встроенные в перчатки, чётко передали ощущения, будто провёл по стене голой рукой. Первоначальное впечатление не изменилось; поверхность плиты оказалась совершенно гладкой, будто кем-то тщательно отполированной. Вдруг Арт услышал какой-то шум (и, наверное, не только он), напоминающий шорох ветра в листве, и почувствовал слабую вибрацию. Резко отдёрнул руку. Посередине «стальной» плиты образовалась вертикальная щель, которая медленно расширялась.

Напряжение нарастало. Все восемь человек уже стояли на земле. Краем глаза Арт заметил, как люди сержанта Хейма вкупе со своим предводителем вскинули бластеры, но не одёрнул их, сам едва сдерживая волнение.
Вскоре створки ворот расширились настолько, что в них запросто мог проехать вездеход. Но вопреки ожиданиям «братьев по разуму» они не увидели. Вместо этого свет от фар вновь упёрся в стену.
Как ни странно, первым обрёл дар речи Пинойер:
— Э-э, не кажется ли вам, коллеги, что это приглашение?
— Хм, не очень-то хочется… — начал Хейм.
— Что скажите, лейтенант? – повернулся Арт к Эллис.
Та взглянула на прибор.
— Сигнал шёл оттуда, — она указала вперёд. — Но сейчас он, кажется, прекратился. Сонар не улавливает…
— Это не может быть ультразвук?
— Исключено. Я не вижу никаких угроз.
— Смотрите! – воскликнул Пинойер.
Но и без его восклицания все увидели вспыхнувший впереди белый электрический свет. Постепенно нарастая, он осветил не только открывшееся помещение, но и значительное пространство перед ним — оба катера и восемь застывших в напряжённых позах человеческих фигур.
— Кажется, вы правы, Пинойер, — сказал Штиль, — это приглашение.
— Да-да, и довольно-таки недвусмысленное, — оживлённо произнёс профессор, заглядывая в кабину. — Э-э, гм-м, очень похоже на барокамеру.
— Что ж, невежливо отказываться от приглашения, — Арт шагнул в освещённую кабинку.
— Кэп, а это не опасно? — спросил Хейм, не трогаясь с места.
— Вот уж не думала, что сержант Нонатан Хейм чего-то боится, — не удержалась от колкости Эллис.
Хейм бросил на девушку молниеносный взгляд и продолжил, обращаясь к Арту Штилю:
— Кэп, не опрометчиво ли бросать здесь катера, может быть, стоит кого-то оставить?
— Не думаю. С машинами ничего не случится, а люди могут нам понадобиться. Да, сержант, не спешите применять оружие, чтобы ни случилось.

Первыми в ярко освещённую барокамеру, напоминающую грузовой лифт, вошли люди из экипажа капитана Штиля. За ними — сержант Хейм и его люди. Причём, несмотря на предупреждения капитана, бластеры они держали в руках. Арт неодобрительно взглянул на вояк, но промолчал.
Кабинка оказалась довольно просторной и без труда вместила всех. Каких-то панелей, кнопок или рычагов здесь не было. Однако «проблема» разрешилась сама собой. Вновь раздалось лёгкое жужжание, и створки ворот поползли навстречу друг другу. Скоро они сошлись. И почти сразу же раздалось характерное шипение поступающего под давлением газа. Пинойер оказался прав — это оказалась декомпрессионная камера. Взглянув на прибор, Эллис почти радостно провозгласила:
— Ого, уровень кислорода повышается! Да и азота тоже. Воздух чистый.
— Командир, вы думаете, нам действительно ничто не угрожает? — тихо спросил Александр Малышев, стоявший рядом с Артом.
— Думаю, что нет.
Сержант Хейм придвинулся к Эллис.
— Кстати, дорогуша, давно хотел спросить, как это тебе удалось сделать такую головокружительную карьеру, а?..
Но девушка не успела ответить.
—Чёрт! — воскликнул сержант, смотря через её плечо.
Она быстро обернулась. Противоположная стена исчезла, испарилась, словно её никогда и не было, причём произошло так быстро и бесшумно, что никто не понял, как это случилось.
— Чёрт меня подери, ну и технология же у них! — снова произнёс Хейм.
— Диафрагма, — сказал Арт Штиль. — Сержант Хейм, попридержите язык, — и, не дожидаясь от того ответной реакции, почти без задержки произнёс: — Пошли.

Аватара пользователя
strong
Читатель.
Posts in topic: 16
Сообщения: 45
Зарегистрирован: 28 фев 2015, 12:58

Re: Геннадий Дмитричев. "Катарсис. Стрела времени"

Непрочитанное сообщение strong » 02 июн 2015, 11:08

Глава 9
КОНТАКТ?

Плотной группой люди двинулись вперёд по ярко освещённому коридору, хотя его ширина позволила бы им растянуться в ряд. В конце коридора угадывалось просторное помещение.
— Стойте, — Арт ещё раз взглянул на измерительный прибор. — Можно снять скафандры. Возможно, предстоит встреча с братьями по разуму. Надо предстать перед ними в человеческом образе,— и первым открыл клапан, при помощи которого внешний комбинезон складывался в удобный плоский рюкзак за плечами.
Вслед за ним, эту «операцию» проделали остальные.
— Классная фигура, — прошептал, стоявший рядом с Эллис Лавер Хейм.
— Благодарю, — холодно ответила та.

По-прежнему, как и в барокамере Арт не мог определить источник света. Казалось сами стены, потолок и даже пол, изготовленные из материала похожего на полупрозрачный пластик, испускали белый, яркий, но при этом мягкий и тёплый свет.
Помещение, которое перед ними открылось, напоминало ангар, вернее огромную подземную стоянку. Такое впечатление создавалось из-за странных агрегатов сферической формы, напоминающие транспортные средства, в коих свободно мог уместиться человек. Многие из них были сдвоены, что ещё больше «усугубляло» впечатление.
Никакого движения или какого-то другого действия, что указывало бы на присутствие живых существ, пока не наблюдалось. Но что-то настораживало. Капитан Штиль прислушался. Да, он не ошибся. Звук, по тембру чуть ниже тембра комариного писка, скорее подчёркивал, чем нарушал тишину. Судя по напряжённым лицам остальных членов группы, они его тоже слышали.
— Кажется, те сооружения наверху действительно нечто электростанций, питающий энергией этот комплекс. Что скажете? — негромко спросил капитан, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Почему «нечто»? Я уверен, что так оно и есть, — Пинойер решительно сделал шаг в сторону и, подойдя к одной из сфер, прикоснулся к блестящей поверхности. Потом приложил ладонь и несколько секунд сосредоточенно прислушивался.
— Да–да, я так и думал, — учёный торжественно повернулся к остальным, — они живые!
— Фью-ю, — присвистнул Хейм. — Док, не хотите ли вы сказать, что это наши инопланетяне!?
— Э-э, — Пинойер задумчиво пожевал губу, — а знаете, молодой человек, отчасти вы правы. Это компьютеры. Да, ионные компьютеры, и их, безусловно, кто-то создал, вложив в них часть своего интеллекта. А вот здесь, смотрите, — он указал на небольшой выступ, — информационный кристалл.
Хейм шагнул к сфере.
— Сержант, ничего не трогайте, — сказал Арт.
Хейм резко остановился, явно собираясь ответить, но взглянув в глаза Штиля, сдержался.
— Э-э, так вот, — продолжал Пинойер. — На Земле мы были в шаге от создания ионных компьютеров. Да, а эти, — он вновь притронулся к сфере, — сейчас находятся в так называемом спящем режиме, а внутри них…
— Док, вы меня пугаете. Неужели там сидят наши инопланетяне?
Пинойер взглянул на сержанта и ничего не ответил.
— Ну, хорошо, — произнёс капитан, — двигаемся дальше. Эллис, что показывают приборы?
— Всё в порядке. Воздух чист, фон в норме.
— Датчики движения?..
— На нуле.

Аппараты или точнее ионные компьютеры, как определил их Пинойер, отливающиеся серебристым металлическим блеском имели идеально круглую форму. В некоторые, но далеко не во все, было встроено что-то вроде цветных клавиатур.
— Профессор, — обратился Александр Малышев к Пинойеру, — вы сказали, что компьютеры находятся в спящем режиме. Что будет, если они проснутся?
— Э-э, не знаю - не знаю. Да-да, было бы любопытно...
— Мне кажется мы здесь именно для этого, чтобы выяснить… — не отрывая взгляда от маленького дисплея на приборе, сказала Эллис.
Капитан Штиль указал вперёд:
— Пинойер, не кажется ли вам, что это главный сервер?
— Э-э, похоже.

На первый взгляд сфера не отличалась от остальных, разве что была чуть больше и не так сияла, как другие. Вся её поверхность была испещрена мелким орнаментом, напоминающим арабскую вязь. Но главное: в центре «шара» торчал штырь — что-то вроде рубильника или тумблера, поднятый вверх.
Восьмёрка людей сгрудилась у главного компьютера. Все хранили молчание, будто чего-то ожидая. Стоящий в центре, ближе всех к рубильнику Штиль, снова обращаясь к учёному, спросил:
— Что скажете, Пинойер?
— Э-э, — только и смог вымолвить тот.
— Да хватит вам блеять, док! — зло выкрикнул Хейм — нервы у всех были на пределе.
—Капитан, — тихо сказала Эллис, — стоит попробовать.
Штиль пожал плечами и потянулся к тумблеру.

Вроде бы ничего не произошло, только гудение будто усилилось, и вдруг все словно ослепи. Густая темнота поглотила всё! Штиль не на шутку испугался и готов уже был произвести обратные действия, но в эту секунду что-то вспыхнуло, и темнота рассеялась.
— Чтоб я сдох! — услышал он за спиной восклицание Хейма.
Люди неожиданно оказались в открытом космосе. Как? Каким образом?! Потрясение было настолько велико, что до Арта не сразу дошло, что это всего лишь компьютерная видеореконструкция... Люди как будто оказались внутри шкатулки с драгоценностями. Миллиарды звёзд, словно бриллианты сверкали на фоне бархатистого тёмно-синего небосвода. Большие и малые планеты, словно крупные жемчужины, медленно вращаясь, величественно плыли по своим орбитам. Некоторых из них окружали разноцветные кольца, окрашенные в необычно яркие цвета всех оттенков радуги. А в центре этого великолепия сияла огромная голубая звезда, придавая ещё больше нереальности возникшей перед ними картине.
В тишине, разбавленной лишь «комариным писком» Штиль услышал шёпот Эллис:
— Боже, да ведь это Сириус!
Теперь Штиль и сам узнал… Системы с двойными звёздами — не такое уж редкое явление во Вселенной. Он увидел уже знакомые по картам созвездия Большого Пса , планеты… На одной из них сейчас находились они. Ещё подлетая к системе, всё это люди наблюдали на обзорных экранах. Но вид с экранов или из иллюминаторов, будь они хоть какими огромными, с каким бы то ни было разрешением, не шёл ни в какое сравнение с тем, что видели сейчас!
Очевидно подобные чувства, близкие к эйфории, испытывали и остальные участники экспедиции, так как стояли, не смея даже пошевелится, и с восхищением смотрели на окружающее.

Что-то случилось. Сначала появился громкий шипящий звук, как будто где-то работал плазменный резак.
— Что это? — удивленно без привычного для него сарказма, спросил сержант Хейм, указывая куда-то вперёд и вправо.
Арт посмотрел в ту сторону. Вначале подумал, что вторгнувшееся в эту идиллию чужеродное тело — планета или астероид. Но, по мере приближения, тело из круглого постепенно превращалось в продолговатое. По его бокам мигали разноцветные огоньки. Он понял, что это космический корабль словно по-волшебству, выплывший из ниоткуда…
Штиль уже начинал различать какие-то тени в цветных иллюминаторах, но тут, словно ветерок пронёсся по терминалу, и картинка, в мгновенье ока изменилась. Теперь они оказались на Земле и вокруг толпились люди. И снова он не сразу понял, что это вовсе не Земля и вокруг не люди. Взглянув вверх Арт увидел оранжевое небо с тёмными разводами, напоминающими перистые облака и солнце, сияющее ослепительным голубым светом, и сразу же понял, где они. И, хотя не видел лиц аборигенов, как будто те специально прятали их, однако по светло-синей кожи догадался, что это тогиряне.
— Надо же, — услышал Арт голос Хейма, — фантасты не соврали, описывая инопланетян «голубыми».
Штиль мельком взглянул на сержанта. На лице того вновь красовалась саркастическая улыбка — судя по всему Хейм оправился от первоначального потрясения.
Потом Штиль заметил, что тогиряне вовсе не толпятся, а наоборот, стройной колонной медленно куда-то двигаются. А ещё он увидел настоящего гиганта — не меньше трёх метров росту, стоящего сбоку от колонны и, словно бы регулируя движение. Гигант походил на человека, по крайней мере телосложением, да и цвет кожи был как у человека и, как успел заметить Арт, имел нордический тип лица.
Вытянув шею, Штиль попытался разглядеть, куда движется колонна. И вдруг картинка опять поменялась: теперь капитан увидел всё происходящее сверху. Сначала медленно, а потом всё быстрей и быстрей, как будто они находились во флайере с прозрачными стенками, поплыли вперёд. Вернее люди оставались на месте просто изображение начало двигаться.

Казалось, колонне не будет конца и края. Бесконечной змеёй она извивалась среди тёмно-багровых холмов — был ли это цвет почвы или растений, Арт не успевал рассмотреть — и терялась где-то впереди, среди таких же холмов.
Штиль заметил ещё нескольких людей-гигантов. Но тут скорость их воображаемого флайера начала снижаться. Он увидел конец колонны, которая резко обрывалась между двух странных сооружений, похожих одновременно на очень высокие флагштоки и на башни – маяки, какие использовались на космодромах колоний Марса и Луны. Обрывалась уж слишком неестественно, как будто поперёк колонны провели невидимую черту, делавшую её конец идеально ровным… Но уже через секунду понял, в чём дело; люди просто делали шаг и исчезали! Потрясение было настолько велико, что не сразу осознал, что сказали рядом.
— Чёрт, а я думал, так бывает только в кино! — это был, конечно, Хейм.
Арт повернулся и несколько секунд бессмысленно смотрел на сержанта.
Что-то невнятно пробормотал Пинойер.
— Что вы сказали, профессор? — наконец, очнулся Арт
— Э-э, м-м, да, я говорю гиперпространственная дорога — она всё же существует! Ещё великий Эйнштейн… — но мысль ему закончить не удалось.
Что-то хлопнуло, как будто раздался выстрел из старинного огнестрельного оружия. И вновь раздался звук, схожий с работой плазменного резака. Изображение несколько раз мигнуло, пошло волнами, будто в воду бросили большой булыжник, и, наконец, совсем исчезло. Люди вновь очутились в огромном терминале.
— Капитан, — взволнованно сказала Эллис, — звуковой сигнал возобновился. — Арт ещё не успел понять о каком сигнале идёт речь, как девушка выдохнула: — Радиация! — и быстро протянула компактный прибор, взглянув на который Штиль скомандовал:
— Всем надеть скафандры!

Глава 10
ТРЕВОГА

Дисциплина — вот что, в первую очередь, отличает космолётчиков и людей, имеющих право выхода в открытый космос, от остального люда. У них это в крови. Поэтому даже Хейм беспрекословно повиновался приказу, а уж потом задал вопрос.
— В чём дело, кэп? — сквозь забрало шлема голос его прозвучал непривычно глухо — забыл включить внутреннюю связь.
— Радиация,— коротко ответил Арт.
— Капитан, — заговорила Эллис, — я, кажется, слышу позывные флайера.
¬— Что там? — обернулся Арт.
— Сейчас. Сигнал слишком слабый, — она приложила ладонь к шлемофону.
— Хорошо. Переведи на громкую связь. Возвращаемся.
— Если нас выпустят,— проворчал Хейм, однако двинулся за остальными.
Немного отстав от группы, он незаметно вынул из приёмника одного из компьютеров и спрятал в карманный отсек скафандра информационный кристалл.

«Мембрана» барокамеры и внешние ворота оказались открытыми. Все с облегчением вздохнули. На секунду их ослепил свет фар собственных вездеходов.
— Капрал, что с моторами? — спросил капитан, когда они подошли к машинам.
— Всё в порядке, — ответил Малышев, обходя катер.
Штиль повернулся к девушке:
— Лейтенант, что приборы?
— Гамма-излучение растёт, пока не могу определить причину.
— По машинам, — скомандовал капитан.
Сзади раздался шум. Оглянувшись, Арт увидел, что створки ворот съезжаются. И услышал голос Пинойера:
— Э-э, да-да, и всё же они живые.

Теперь впереди ехал вездеход Хейма — в тёмном и узком тоннеле перестраиваться было небезопасно. Внешне ничто не изменилось, но что-то творилось вокруг. Судя по измерительным приборам, резко повысился радиационный фон, да и температура подскочила, хотя была ещё далека от критической… Как гласила старинная поговорка: «бережёного Бог бережёт», поэтому капитан распорядился поднять защитные экраны.
Прозрачные колпаки на катерах почти не ограничивали обзор. На миг взглянув вверх, дольше смотреть на Сириус без риска потерять зрение было невозможно, показалось, что звезда изменила форму — из идеального круга превратилось в эллипс! Но Штиль списал это на напряжение последних минут и обман зрения.
В наушниках раздался голос Лавер:
— Капитан, позывные с флайера. Нам приказано срочно возвращаться.
— Да, передай: возвращаемся. Капрал, макс-скорость.

Аватара пользователя
strong
Читатель.
Posts in topic: 16
Сообщения: 45
Зарегистрирован: 28 фев 2015, 12:58

Re: Геннадий Дмитричев. "Катарсис. Стрела времени"

Непрочитанное сообщение strong » 02 июн 2015, 11:10

* * *
Полковник Гордон с нетерпением ожидал Нонатана Хейма. Полчаса тому назад ему доложили о прибытии флайера — да он и сам наблюдал за стыковкой яхты со звездолетом. Значит, Хейма следовало ожидать с минуты на минуту (Гордон был уверен, что тот воспользуется скоростным лифтом).
Так и вышло. Минут через пять по коммутатору доложили о прибытии сержанта. Половинки бронированной двери поползли в стороны. В проёме стоял сержант Хейм в лётном комбинезоне. За плечами у него всё ещё висел ранец со сложенным скафандром. Из экипировки отсутствовал лишь бластер — это и понятно — никто не имел права входить в личные апартаменты полковника с оружием.
— Сэр! — с порога отсалютовал тот.
— А-а, Нонатан, проходи, садись.
Тяжёлым шагом Хейм прошествовал к столу, за которым сидел Гордон, и устало опустился в мягкое кресло.
— Вы позволите? — указал он на стоящий на столе сифон.
Полковник кивнул. Терпеливо дождавшись, когда Хейм осушил бокал, Гордон приказал:
— Докладывай!
— Да, сэр, — сержант начал рассказывать.

Полковник не перебивая, внимательно слушал.
Когда Хейм закончил, Гордон ещё долго хранил молчание, опустив голову и приставив указательный палец левой руки к носу — признак крайней задумчивости.
Наконец, поднял голову:
— Значит, ничего похожего на гравитатор обнаружить не удалось? Досадно!
— Мы ещё не всё обследовали. В следующий раз…
— Это вряд ли.
— Сэр? — непонимающе произнёс Хейм.
— Но я тебя не виню, сержант, — продолжил полковник, не посчитав нужным объяснить, что имел в виду. — Ты говорил о каком-то кристалле?..
— Да, сэр, — сержант поспешно достал из накладного кармана комбинезона небольшой конусообразный предмет ярко-красного цвета.
Полковник осторожно взял его и, покрутив в руках, спросил:
— Ты уверен, что это информационный кристалл?
— Так сказал док…э-э, профессор Пинойер.
— Хорошо. Как говоришь, они называются?
Хейм сообразил, что речь идёт о тех странных аппаратах, что находились в подземелье.
— Док… Пинойер называл их ионными компьютерами.
— Хорошо, учёные разберутся, — Гордон спрятал кристалл в ящик стола. — Кстати, Нонатан, почему ты до сих пор сержант? Тебе давно следовало бы стать лейтенантом. Можешь пришивать шевроны.
Хейм не сразу нашёлся, что ответить, и лишь невнятно пробормотал:
— Благодарю, сэр.
— Хорошо, — повторил полковник, поднимаясь из-за стола (вслед за ним вскочил Хейм), — У тебя есть время, чтобы переодеться. Жду через десять минут. — Он взглянул на вытянувшегося перед ним вояку: — Очень скоро наших коллег со «Смелого» ожидает большой сюрприз.

* * *
Створки стальной двери рубки раскрылись. В проёме стояли три человека: капитан Арт Штиль, лейтенант Эллис Лавер и профессор Пинойер.
— Что произошло, Льюис? — шагнув вперёд, спросил Штиль.
Льюис Витт невольно улыбнулся. Этот вопрос напомнил ему другую встречу, разговор в которой начинался точно также.
— Ну, во-первых, проходите и садитесь, — Витт встал навстречу вошедшим. — Да что это я, ты здесь хозяин, Арт… Очень хорошо, — добавил он, вновь опускаясь в кресло. — Ну-у, по правде, мы ещё сами не знаем, насколько серьёзны дела. Внутри Солнца, м-м, Сириуса активизировалась термоядерная реакция. Приборы зафиксировали мощные вспышки. Ожидается большой протуберанец. Возможен корональный выброс. Боюсь, что ближайшие к звезде планеты обречены.
— Понятно, — кивнул Штиль.
— Кстати, — продолжал Витт, — о тех сигналах… Я думаю, это своеобразное предупреждение. Три короткие ноты — три не очень мощных протуберанца, конечно, относительно... Длинная же нота… Ну да ладно. Меня сейчас больше интересует ваша история. Мы потеряли вас через двадцать минут после высадки...
Штиль кивнул Эллис. Девушка положила на стол небольшой продолговатый прибор с круглым глазом-объективом посередине.
— Здесь всё записано, — сказала она.
— Меня сейчас интересует устный рассказ.
Арт начал рассказывать…

В отличие от полковника Гордона, Витт всё время перебивал рассказчика, просил подробностей, требовал уточнений. Штиль дошёл до момента, когда переключил тумблер на ионном компьютере, Витт порывисто поднялся и, сделав знак Арту, чтобы продолжал, заходил по рубке. Как только капитан упомянул о гигантском корабле, появившимся неизвестно откуда, президент резко остановился и уставился на Пинойера. Тот что-то беззвучно шептал.
— Ну, Пинойер, что скажите?!
— Э-э, — сказал профессор и что-то невнятно пробормотал.
Однако Витт прекрасно расслышал его.
— Ну да, ну да, я так и думал — гравитатор!
— Но, Лью, это невозможно! — воскликнул учёный.
— Это почему же? — Витт сел в кресло. — Ну почему же, — повторил он, — да, мы его не нашли в недрах — нам не удалось сгенерировать в лабораторных условиях, но это вовсе не означает, что гравитатора не существует в природе, — Витт на секунду задумался. — Но меня сейчас занимает другое: такой огромный корабль не мог не оставить следов. Арт, ты уверен, что это не простая инсталляция?
Штиль пожал плечами:
— Непохоже…
— Чёрт! — поднимаясь со своего места, произнесла Эллис. Все повернулись к ней. Никто никогда не слышал из её уст бранного слова. Девушка смутилась. — Простите.
— Что такое, Эллис?! — Штиль удивлённо смотрел на девушку.
— Несколько дней назад, — начала объяснять она, - наши разведывательные аппараты обнаружили на орбите неизвестное вещество... Тогда мы не смогли его идентифицировать и передали для более тщательного анализа на «Сильный». Возможно это несгоревшее топливо того корабля… Я лечу на «Сильный», — она взглянула на Арта.
— Да, отправляйтесь… лейтенант, — сказал Витт.
— И возьми с собой Александра, — кивнул Штиль.

* * *
За спиной Арта в третий раз просматривали запись и о чём-то спорили Витт и Пинойер. Капитан особо не прислушивался к разговору, с беспокойством следя за полётом яхты. Только что доложили: на Сириусе произошла вспышка. Свет от неё дойдёт до них только через несколько минут. А затем — ударная волна? Впрочем, волна в вакууме не распространяется. Но всё зависит от силы удара. А вот какой мощности будет он, никто не мог сказать. Звездолету ничто не угрожает, а вот тем, кто окажется в это время в открытом космосе… Конечно, у яхт такого класса тоже есть защита, и немалая, но выдержит ли она надвигающий катаклизм?! Почему он не полетел с Эллис?..
Но пока всё вроде бы в порядке — полёт проходил в штатном режиме. Яхта быстро отдалялась от звездолёта и вскоре превратилась в пульсирующую точку, так что Арт временами терял её из виду. А вскоре исчезла и эта точка – яхта вошла в тень «Сильного». Штиль облегчённо откинулся в кресле.
Льюис Витт и профессор Пинойер продолжали оживлённо дискуссировать. Арт прислушался. Спор, конечно же, шёл о гравитаторе и проблемах, связанных с ним. Постоянно звучали фразы: фотонный поток, элементарные частицы, скорость света, скорость звука… Речь изобиловала научными терминами и формулами, которые мало что говорили Штилю. Конечно, о гравитаторе он слышал. Это вещество или субстанция, якобы способна была разгонять любое тело до скорости света. Однако Арт слабо представлял процесс. Как такое возможно? И возможно ли вообще?! Скорость света… Может быть, Льюис прав и то, что они наблюдали в подземелье всего лишь инсталляция? Но перед внутренним взором вставала картина… Как это назвал Пинойер — гиперпространственная дорога?
И тут он обратил внимание на тишину, установившеюся в рубке. Штиль взглянул на учёных. Оба смотрели поверх его плеча на обзорный экран. Арт крутанулся вместе с креслом. В первое мгновение ему показалось, что видит комету с очень длинным шлейфом. Но это была не комета.
«Что он делает?! Кто отдал приказ?!» — Капитан схватил микрофон и лихорадочно защёлкал тумблерами.
— «Сильный», «Сильный» — вызывает «Смелый», — в ответ тишина.
В следующее мгновение шлейф исчез, а сам корабль как будто сдвинулся с места.
И вдруг яркая вспышка на секунду ослепила всех, кто находился в рубке. Штилю даже показалось, что слышит нарастающий гул. Арт отреагировал мгновенно — понял, что началось то, о чём предупреждал Витт — вспышка от протуберанца дошла до них. Но сейчас его мало заботила огненная стихия — звездолёт выдержит и не такое. Волновала судьба Эллис: успела — не успела?!
— Оператор, опустить защитный экран, восстановить обзор!..
Через секунду защита начала работу, отсекая бушующий снаружи огонь. Вновь стали видны далёкие и близкие звёзды. Но «Сильного» нигде не было видно.
— Диспетчер, — Штиль вновь щёлкнул переключателем, — координаты «Сильного»?
— Капитан, — раздался растерянный голос диспетчера, — экран чист, их нигде нет.
— Что?! У вас сбой, проверить… — и через секунду: — Всем, всем. Готовность номер один. Приготовится к запуску главной силовой установки. Задействовать лазерную связь.
— Арт, — на плечо легла чья-то ладонь, — бесполезно — они в гиперпространстве.

Глава 11
ГУММАННОЕ ОРУЖИЕ?

— Что? Что ты сказал?! — Арт сжал плечо Витта.
— Ещё совсем недавно я и сам не поверил бы,— учёный осторожно освободился от железной хватки, — но после того, что вы рассказали и особенно после того, что я сам видел...
— Но как, как это возможно? — Штиль повернулся к экрану, как будто надеялся получить ответ у звёзд. — Нет! — он хлопнул ладонью по столу. Звук получился такой, как будто где-то лопнула воздушная труба.
— Одно из двух, — Витт облокотился на стол и тоже стал всматриваться в «иллюминатор». — Или им удалось сделать генератор…
— Э-э, это вряд ли, — заметил Пинойер.
Льюис бросил на него мимолётный взгляд и продолжил:
— Ну да, ну да, они не успели бы. Но тогда Гордон безумец! С таким ничтожным количеством гравитатора… если я правильно понял коллегу, его совсем немного, они могут совершить только один «прыжок» через гиперпространство.
Арт заскрежетал зубами.
— Мы должны их найти!
Витт посмотрел на него.
— Арт, успокойся, мы найдём. Я обещаю.
Штиль сел в кресло и откинулся на спинку.
— Я спокоен, — он прикрыл глаза. Однако ходящие желваки свидетельствовали об обратном. — Мы их найдём, мы их найдём, — словно заклинание шептал он.
— Но как? — тихо произнёс Пинойер. — В завтрашнем дне?
Капитан непонимающе уставился на профессора. Постепенно до него стало доходить сказанное. Рывком Арт поднялся с кресла и заходил взад-вперёд по рубке, что-то бормоча себе под нос. Наконец, заговорил:
— Допустим, что каждый прыжок через портал включает в себя и временное смещение — это твои слова, Льюис, не так ли?
— Ну, да, — кивнул Витт.
— Отлично. Значит ли это, что очутившись каким-то образом в гиперпространстве, а затем, вынырнув обратно, мы сможем вернуться в прошлое. Я имею в виду недалёкое прошлое, и предотвратить то, что случилось?
Витт задумался. Арт ждал, не отрывая от него взгляда.
— Э-э, коллеги, — снова раздался голос Пинойера. — Я небольшой специалист в этой области. Но думаю, что вектор здесь направлен только вперёд. М-да, в будущее. Если вспомнить великого Эйнштейна… Ещё в двадцатом веке проводили эксперимент. Если мне не изменяет память, под названием «Филадельфия». Тогда хотели просто сделать военный корабль невидимый для радаров. Когда включили магнетрон, находящийся на борту, судно вдруг исчезло совсем… А когда через некоторое время корабль появился, весь экипаж оказался мёртв. М-да, а их тела приобрели структуру стали — материала из которого был сделан корабль… Представьте, что может случиться с человеком, материализуйся он в то же время и в той же точке? А со звездолётом? Катастрофа!
— Ну почему же, — возразил Витт. — Если сделать правильный расчёт, то возможно… — он вдруг замолчал. Выхватил из бокового кармана халата блокнот и что-то застрочил в нём.
— Пустой разговор, — горько усмехнулся Штиль. — Записи о том эксперименте утеряны или уничтожены. Где нам взять гравитатор?! У нас даже крошки его нет, чтобы сгенерировать. А может, — он встрепенулся, — на орбите ещё…
— Гравитатор вовсе не обязателен, — не отрываясь от блокнота, сказал Витт.
Арт и Пинойер воззрились на него.
Несколько секунд в командирском отсеке рубки было слышно только шуршание карандаша. Но вот президент на мгновение прервался, почувствовав установившуюся напряжённую тишину, и вопросительно взглянул на друзей.
— Что ты сказал? — спросил Штиль.
— Что? Когда?
— Только что. Гравитатор не…
— Ага, — Витт взглянул на свои записи и спрятал блокнот в карман. — Ну-да, ну-да, всё верно. Я говорю, чтобы попасть в так называемое гиперпространство гравитатор вовсе необязателен. Вы, конечно же, знаете или слышали о большом адронном коллайдере — БАК?
— М-м-м, — неопределённо промычал Пинойер.
Витт взглянул на него:
— Конечно, в последнее время эту тему прикрыли. Вы профессор наверняка знаете о коллизиях вокруг этого дела.
Пинойер кивнул.
— Не буду вдаваться в подробности, — продолжил Витт. — Скажу лишь, что происходило это в дни моей молодости. Я только что получил доступ к секретным разработкам. Поступил заказ от военных: адронная пушка. Кто-то назвал её самым гуманным оружием, — усмехнулся он. — Да. Однако в самый разгар работы пришёл приказ о свёртывании исследований. Опять кому-то наверху показалось, что оно несёт угрозу человечеству. Можно подумать, что изобретение нейтронной бомбы опасности человечеству не несло, — Витт замолчал.
— И что же? — спросил Штиль.
— А? Так вот. Думаю, нет нужды описывать принцип работы адронного коллайдера? Наша задача состояла в том, чтобы создать снаряды… Не знаю, кому в голову пришла эта мысль, но идея показалась нам гениальной. Выстрелив таким снарядом… в никуда — в пространство, мы, с помощью дистанционного управления в определённой точке должны были подорвать его. Тяжёлые частицы высвобождались и обретали скорость света. В месте взрыва образовывалась воронка — нечто вроде чёрной дыры, которая засасывала всё, что находилось поблизости. Да, надо сказать, первые опыты прошли успешно. Конечно, в лабораторных условиях. До полевых испытаний мы так и не дошли.
Несколько минут в рубке стояла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением вентилятора. Первым нарушил молчание Пинойер:
— Э-э-э, а кто же должен был закрыть эту, с позволения сказать воронку, пока туда не засосало что-нибудь лишнее?
Витт взглянул на учёного:
— Предполагалось, что она закроется сама, скажем так, в зависимости от мощности заряда.
— Что же ты предлагаешь, Лью?
— Продолжить исследования. И, в конце концов, построить пушку! Материалы по этому делу должны быть в архивах.
— Не слишком ли рискованно? Насколько я понял…
— Профессор, — резко перебил Пинойера Штиль, — разговоры о риске не уместны. Мы уже рискуем, находясь здесь. Я двумя руками за.
— И всё же, ты уверен, Лью, что мы попадём в гиперпространство, и нас не разорвёт, не сплющит или не разложит на атомы? Вправе ли мы рисковать почти тремя миллиардами жизней?
— Ну-у, да, — кивнул Витт. — Конечно, риск велик. Но думаю, мы рискуем не больше, чем полковник Гордон. У большинства на «Сильном» остались близкие и знакомые. Думаю, все будут за, подобно нашему Капитану. Кто не рискует — тот не пьёт шампанского,— улыбнулся президент.
При упоминании Гордона, у Арта непроизвольно сжались кулаки.
— Если есть хоть малейший шанс, мы должны… Каковы наши шансы отыскать «Сильный»?
¬— Шанс невелик, но я рассчитываю на помощь.
— На помощь? Чью?! — почти в унисон спросили его собеседники.
Вместо ответа Витт нажал на кнопку включения компьютера. Над пультом засветился экран. Льюис немного перемотал запись назад и остановил изображение.
— Смотрите, — он увеличил кадр. На экране вполоборота к ним стоял гигант-норд. — На их помощь я рассчитываю.
— Хм-хм, э-э-э, да, — произнёс Пинойер.
— Льюис, ты это серьёзно? — Арт перевёл взгляд на Витта.
— Вполне. А почему бы нет? Ведь тогирянам они помогли.
— Хорошо, — Штиль пожал плечами, — почему они, в таком случае, не помогли нам — землянам? И почему думаешь, что они такие добрые и не увели бедных тогирян в рабство?
— Ну-у, по этому поводу у меня несколько версий. Во-первых, во всех наших бедах виновен сам человек, — Витт на минуту задумался. — Ну а здесь — стихия. Вы меня понимаете? А что касается рабства… Судя по всему Норды очень древняя цивилизация, и если бы они были агрессивными то давно не существовали. Ведь агрессивные цивилизации рано или поздно самоуничтожаются. Не так ли? Ну и наконец, взгляните повнимательней, — он указал на изображение. — Ничего вам не напоминает?..
— Да-да, я так и думал, — сказал Пинойер.
Арт мельком взглянул на него, потом вновь посмотрел на Витта:
— Льюис, к чему ты клонишь?
— Ну как же, ну как же, мне это сразу пришло в голову, как только увидел запись. Вспомните наскальные рисунки древних.
— Ты хочешь сказать… — Штиль вглядывался в изображение.
— Ну да, они уже побывали у нас на Земле.
Капитан вновь встал с кресла и заходил по рубке.
— Хорошо,— остановился он перед учёным. — Где же они живут? Нет-нет, я знаю, где-то там… — Штиль указал на обзорные экраны.
— Ты прав. И мне кажется, что у них нет родной планеты. Они вечные странники. Их дом — Вселенная. Ну ладно, — Льюис встал. — Мы и так потеряли много времени. Профессор, — обратился он к Пинойеру, — нам пора. Да и нашему Капитану, думаю, есть чем заняться.
— Да-да, — Пинойер тоже поднялся. — Идём, Лью.


КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Аватара пользователя
kotafey42
Бывалый
Posts in topic: 1
Сообщения: 137
Зарегистрирован: 06 апр 2015, 11:17
Пол: Муж.
Откуда: Россия Новокузнецк

Re: Геннадий Дмитричев. "Катарсис. Стрела времени"

Непрочитанное сообщение kotafey42 » 02 июн 2015, 12:00

Только начал читать и из уст англоязычного командующего услышал русскую пословицу...

— Лес рубят — щепки летят, — отмахнулся командующий.

Но англичане и французы так не скажут , у них есть аналоги ... которые соответствуют русской поговорке «Лес рубят - щепки летят».

You must be preapared to face some unpleasant effects and make sacrifices in order to gain your ends (Примерный перевод Вы должны встретить лицом неприятности, принося жертвы чтоб добиться завершения дела) здесь вообще прямо говорится о sacrifice - ЖЕРТВЕ).

You cannot make an omelet without breaking eggs (Нельзя сделать омлет не разбив яйца)

Французский вариант: on ne fait pas d'omelette sans casser des oeufs
Эти аналоги есть также на немецком и испанском языках: "wo gehobelt wird, fallen Sp?ne", "donde pan se come, migajas quedan". (В случае последней -- испанской -- поговорки, которую можно перевести приблизительно как "хлеб едят -- крошки падают",

You cannot kill a beast without a wound
Зверя не убьешь, не нанеся раны

No pains, no gains - нет боли, нет прибылей.

No cross, no crown - типа: на кресте не повисишь и короны не получишь.

Аватара пользователя
strong
Читатель.
Posts in topic: 16
Сообщения: 45
Зарегистрирован: 28 фев 2015, 12:58

Re: Геннадий Дмитричев. "Катарсис. Стрела времени"

Непрочитанное сообщение strong » 02 июн 2015, 13:14

Спасибо, kotafey42, что уделили внимание. Я, наверное, ввёл читателя в заблуждение — это не очень хорошо. Но дело в том, что Гордон русский, а выясняется это чуть позже.

Аватара пользователя
strong
Читатель.
Posts in topic: 16
Сообщения: 45
Зарегистрирован: 28 фев 2015, 12:58

Re: Геннадий Дмитричев. "Катарсис. Стрела времени"

Непрочитанное сообщение strong » 02 июн 2015, 15:17

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ПРОТИВОСТОЯНИЕ

В качестве эпиграфа

Исходным пунктом возникновения Вселенной был Большой Взрыв. Первым шагом — существование Праяйца нулевой размерности. Вторым — разделение света и тьмы, добра и зла… Появилась двоичность, диалектичность природы. После двойки следует четверка — происходит новое деление. Мы получили четыре стихии, четыре стороны света, четыре координаты. Наша Вселенная полностью оформилась. Но стихия на этом не остановилась. На смену четверке появляется восьмерка — альтернативная Вселенная и гиперпространство.

Глава 1
ИГРА ВА-БАНК

Ян взглянул на наручные часы, затем сверил время в визоре, встроенном в шлем. До окончания дежурства оставалось чуть более двух часов. Время тянулось на удивление медленно. Он сел на толстую трубу, проходящую вдоль стены, ослабил ремешок шлема и достал из планшетной сумки дрожжевой тост. Не то что бы ему хотелось есть, но уже подходил час приёма пищи, да и делать было совершенно нечего, и чтобы как-то убить время решил перекусить.
Откусив от бутерброда, Ян поморщился и поспешил проглотить кусок, почти не разжевав. Гадость ещё та! Ощущение такое, что жуёшь мягкую пластмассу. Он даже подозревал, что тосты штамповались прямо на выходе из дрожжевых чанов, без дальнейшей обработки. Зато говорят калорий в них хоть отбавляй. Если верить рекламе, чего только нет в этой пластмассаобразной массе — от жиров и белков до углеводов и клетчатки.
«Эх, сейчас бы глоток энергетика», — дожёвывая последний кусок, мечтательно подумал Ян. Со вздохом он достал из той же сумки баклажку с водой, встряхнул — оценивая, сколько осталось жидкости и, сняв крышку, сделал небольшой глоток. Даже воду приходилось экономить.
«Эх, что за жизнь, чтоб её! — про себя выругался Фидлер. — Может быть правы те, кто остался на Марсе? — он взглянул на обзорный экран- иллюминатор. — Да, красиво, ничего не скажешь, — с минуту любовался видом, потом встрепенулся. — Да что мне эта красота!» — теперь он видел лишь холодные звёзды и пустынные безжизненные планеты, ни одна из которых хотя бы отдалённо не напоминала Землю. Мысли его вновь вернулись к тем, кто остался в Марсианской колонии. Многие предрекали им скорую смерть. Но однажды он подслушал разговор, уже здесь — на корабле, и, судя по всему не совсем простых людей, которые говорили, что колонисты могут продержаться десять, а, то и более лет.
— Да хоть год, лишь бы не жрать эту дрянь! — кажется, сам того не замечая, сказал это вслух, так как трое рабочих, чинивших что-то в десятке шагов, оглянулись на него. Ян сделал вид, что говорит по рации, прижав ладонь к шлемофону. Когда рабочие перестали обращать на него внимание, вновь вернулся к своим мыслям.
«Перевестись бы в средний округ, — мечтательно подумал он. — Говорят… да что там говорят — сам знает, там даже для рядового состава существует целый ряд послаблений, начиная от более разнообразного пайка и заканчивая свободой передвижения. Что уж говорить об офицерском составе! Те имеют пропуски в центральный округ, где по слухам разбиты парки с фруктовыми деревьями, и устроены бассейны, в которых плавают настоящие рыбы! — Ян прищурился, словно кот в предвкушении лакомства и с трудом проглотил вязкую слюну. — Хотя, насчёт бассейнов с рыбами врут, наверное».

Вдруг его внимание привлекло какое-то движение на обзорном экране Так и есть, к звездолёту приближался флайер, вернее яхта малого класса, уже через минуту готовая состыковаться с их кораблём. В первую секунду Ян обрадовался — после прибытия гостей со «Смелого» всегда следовали послабления…
«Возможно, удастся даже совершить путешествие в средний округ. А там, чем чёрт не шутит, и в центральный!» Но потом пришла озабоченность: почему не было предупреждения о прибытие яхты? По уставу гостей должен встречать чин не меньше капрала, но никак не рядовой. Его же напарник на эту смену капрал Павлов пошёл навестить семью. Обещал прийти через полчаса, но уже прошло более двух, а его всё нет.
Оставалась слабая надежда на то, что яхта минует их узел. На этой стороне звездолёта находится ещё шесть причалов… Но непохоже. Чёрт! Яну не оставалось ничего другого, как встать по стойке смирно напротив шлюзовой камеры, в ожидании выхода гостей. Неожиданно он подумал, что это не транспортник, а всего лишь разведывательная яхта, где всего три пассажирских места, а значит, гостей будет немного. И скорее всего, гости не простые… От этой мысли стало ещё жарче. Он почувствовал, как пот заструился между лопаток.

Ворота шлюзовой камеры разъехались и оттуда вышли два человека. Фидлер растерялся ещё больше: одна из них — женщина. Не то чтобы он тушевался перед слабым полом, отнюдь нет, но эта была в офицерском комбинезоне — лейтенант, к тому же молодая, не больше двадцати пяти лет и очень красивая. Второй — высокий мужчина, капрал.
Они быстро подошли к нему. Ян вытянулся.
— Рядовой Ян Фидлер, — хотел добавить что-то ещё, но поперхнулся и почувствовал сухость во рту.
— Хорошо, рядовой, — сказала лейтенант. — Связь с командным пунктом. Доложи: здесь лейтенант Лавер и капрал Малышев со «Смелого».
— Есть сэр… мэм!
Ян переключил тумблер на шлемофоне.
— Почему не работает обзорный экран? — спросила офицер.
— Не могу знать, — осипшим голосом ответил Ян, — только что… Связи тоже нет.
— Что это? — удивлённо произнесла Эллис. Она прислушалась. Все почувствовали лёгкое сотрясение палубы, перешедшее в едва ощутимую вибрацию. — Работает главная силовая установка? Или… — она не успела договорить. Пол ушёл из-под ног.
Эллис ухватилась за руку Малышева. Если бы она этого не сделала, наверное, упала. Перед глазами всё закружилось. Никак не удавалось сосредоточиться на чём-то одном. С ней такое происходило впервые. Почувствовала, что и Александр не в лучшем положении — едва держался на ногах. Не хватало ещё завалиться вдвоём!
Сколько это длилось? Ей казалось секунды. Скоро головокружение прошло, вещи встали на свои места. И тут Эллис увидела саму себя! Всё выглядело так, как будто кадр наложили на кадр. Створки шлюзовой камеры раздвинулись (хотя на самом деле оставались закрытыми), в проёме появилась она. Чуть сзади стоял Малышев. Она что-то сказала капралу — даже помнила что — пошутила насчёт торжественной встречи, — и они двинулись вперёд. Не доходя до самих себя, фигуры заколыхались, как отражения в неспокойной воде, и растворились в воздухе.
Мираж длился несколько секунд. Видел ли его Александр? Эллис посмотрела на него. Судя по направлению взгляда и ошарашенному виду — да.
Рядовой Фидлер почему-то оказался сидящим у противоположной стены, и тоже пялился на шлюзовые ворота, потом перевёл взгляд на них.
— Да-а, — услышала она голос Александра, — многое повидал, но самого себя вижу впервые. Как ты думаешь, что это?
— Не знаю.
К ним подошёл Ян:
— Связь восстановилась.
— Что? — в унисон спросили оба.
— Связь восстановилась… лейтенант, мэм, — Ян всё ещё не знал, как обращаться к женщине-офицеру.
— Вот что, рядовой, — сказала она, — не надо докладывать о нас, мы сами поедем в командный пункт. Александр, отойдём, — Эллис потянула Малышева за рукав.

— Я, кажется, знаю, что сейчас произошло, — негромко произнесла Эллис, когда они отошли на расстояние, с которого Фидлер не мог слышать их.
Александр вопросительно взглянул на неё.
— Такое могло произойти только в одном случае — преодоление светового барьера.
— Ты шутишь. Это невозможно! — воскликнул он.
— Говори потише. Кажется, мы не в безопасности.
— Не понимаю. Не хочешь ли ты сказать, что мы двигаемся со скоростью света?! – взволнованно зашептал Александр.
— Сейчас нет, но минуту назад… Вспомни зачем мы прилетели сюда?.. И ещё тот огромный корабль, что видели в подземелье.
Он задумался, наморщив лоб.
— Полковник Гордон безумец!
— Я это давно подозревала. Он нас опередил.
— Ты имеешь в виду гравитатор?
— Да.
— Но… Как это ему удалось?
—В распоряжении Гордона гениальные учёные.
—Но как же «Смелый»?..
— Возможно, мы от него уже на расстоянии в сотню световых лет.
— Но как же… У меня… там…
— Я знаю. Крепись. Уверена, Льюис Витт, Арт что-нибудь придумают, — она ободряюще улыбнулась. — Они нас не оставят. Теперь понимаешь, почему мы в небезопасности?
— Да. Чёрт! Но что нам делать?
— Думаю, визит к полковнику придется отложить. Теперь ему нет резона оставлять нас в живых. Гордон объявил войну.
— Кажется, ты права. Да, и не мешало бы прояснить обстановку на корабле. Хотя кое-что нам известно. Полковник решил сыграть ва-банк.
— Что ты думаешь о рядовом? — Эллис указала глазами на Яна Фидлера.
А лександр оглянулся.
— Похоже, у нас нет выбора.

Видя, что «гости» возвращаются, Ян замер на месте.
— Скажите, рядовой, — подойдя к нему, заговорила Эллис, — как часто отключаются обзорные экраны?
— Виноват, — щёлкнул тот каблуками, — неполадки.
— И эти… неполадки по всему кораблю?
— Не могу знать. У меня нет пропуска в средний округ.
Она удивлённо приподняла бровь.
— Средний округ? Что это такое? А у кого он есть?
— У старшего офицерского состава.
— Интересно, — Эллис повернулась к Александру. — Что скажешь?
Тот пожал плечами.
— Военные… У них свои порядки.
— Рядовой, — снова обратилась она к Яну, — где ты живёшь?
— В модуле для рядового состава.
— У тебя есть семья?
— Нет.

Незаметно для себя Ян выложил всё: об округах, о блокпостах, о разделении на «полезных и бесполезных» и даже о скудных пайках... Офицер Лавер вызывала у него доверие.
— Что скажешь? — взглянула она на Александра, когда Фидлер закончил рассказ.
— Что сказать? Я поражён! Ян, ты когда-нибудь летал на «Смелый»?
— Никак нет! — вытянулся тон в струнку. Он вдруг почувствовал, что наговорил лишнее.
— Расслабься Ян, зови меня Александр. А её — Эллис.
— Хорошо Александр, мэм… э-э… Эллис. Из нашего отряда на «Смелом» никто не был, но говорят, из второй роты один парень побывал.
— А знаешь, — продолжала задавать Эллис вопросы, — что ты сейчас рассказал о жизни на "Сильном", на "Смелом" нет и быть не может?
Фидлер отчего-то потупился.
— Да, ходят такие слухи.
— Я вижу ты парень толковый. Знаешь, что произошло несколько минут назад?
— Что-то необычное?..
— Необычное и страшное. Полковник Гордон скрылся от «Смелого».
Ян непонимающе уставился на Эллис.
— Как это? — он повернулся к неработающему обзорному экрану. — Чё-ёрт!
Эллис не мешала, давая возможность рядовому самому проникнуться ситуацией.
— Но как это возможно?! — наконец, спросил Фидлер, устремив на неё взгляд.
— Ты слышал что-нибудь о скорости света? О гиперпространстве?
Он кивнул.
— Может так статься, что мы уже в сотнях парсеках от «Смелого».
— Но как же так? – Ян опустился на стоящую рядом тумбу, но тут же вскочил. — Как же теперь?!
Эллис внимательно взглянула на Фидлера:
— Возможно ли сделать так, чтобы наше прибытие осталось в тайне?
— Не знаю, — растерянно произнёс он. — Я обязан доложить.
—Эллис, — вмешался Александр, — мне только сейчас пришло в голову, — станнеры мы оставили на борту. Думаю, они нам понадобятся.
Девушка перевела на него взгляд:
— Да, и, наверное, не только они… Насколько я знаю, на яхте есть терминал оружия?
Александр кивнул.
Ян Фидлер с тревогой слушал этот диалог. Только сейчас он начинал понимать, насколько серьёзны дела. Но сознание всё равно отказывалось воспринимать происходящее. Поэтому, когда к нему обратилась Эллис, он ответил неуверенно, да и выглядел растерянным.
—Ян, Александру необходимо попасть в ангар. Ты можешь открыть ворота шлюза?
— У меня нет… нет, не могу, лейтенант Эллис. Код доступа у капрала Павлова, — в это время они услышали шум подъезжающего лифта. — А вот и он, — чему-то обрадовался Фидлер.


Глава 2
ПРЫЖОК ЧЕРЕЗ ГИПЕРПРОСТРАНСТВО

Полковник Гордон очнулся от тяжёлых дум. Ждать более не имело смысла. Он взглянул на сидящего напротив человека.
— Отдых придётся отложить. Вы пойдёте со мной, лейтенант, — он нажал на кнопку селектора: — Хана, свяжись с сектором «А».
— Ядерный реактор? — уточнили на том конце провода.
— Я сказал сектор «А»! — рявкнул полковник.
Через секунду послышался голос дежурного офицера:
— Сектор «А» слушает.
— У вас всё готово? Белов там?
— Всё готово, полковник. Профессор Белов ждёт вас.
— Скоро буду.
Гордон поднялся из-за стола, вслед за ним поспешно встал Хейм, и, подойдя к стене, открыл замаскированный под зеркало сейф, откуда достал небольшой металлический контейнер в виде цилиндра.
— Это он?.. — спросил Хейм.
— Да. Идём.

Полковник первым вышел в тамбур. При его появлении шестеро охранников вскочили на ноги.
— Трое за мной, остальным оставаться здесь, — приказал он и направился к скоростному лифту.
Гордон редко пользовался этим видом транспорта и не из соображений экономии. Хотя лифт был оснащён ракетным двигателем и потреблял энергии не меньше флайера среднего класса. Но полковник, конечно же, об этом не задумывался. А не любил эти лифты из-за неприятных ощущений … Тело как будто наливалось свинцом и человек не в силах был даже пальцем пошевелить. Лицо и другие части тела будто бы раздваивались… Правда, потом наступала необычная лёгкость, но чувство раздвоенности не проходило.
С другой стороны пользоваться капсулой-лифтом было удобно. Капсула развивала первую космическую скорость и могла за считанные минуты доставить пассажира в любую точку огромного звездолёта.
Полковник занял центральный лжеэлемент, почти полностью утонув в нём и, вынув из пазов ремни безопасности, пристегнулся. Свободными оставались ещё четыре кресла, в которые сели охранники и Хейм. Как только все места оказались заняты, дверь капсулы автоматически закрылась, — всё готово к перелёту. Нонатан Хейм взглянул на Гордона — глаза у того были закрыты. Лейтенант вдавил кнопку пуска.

«Путешествие» длилось ровно десять минут. Ещё минуту Гордону понадобилось, чтобы прийти в себя после торможения. На выходе из лифта их встретили двое военных в чине сержантов. При появлении полковника они вытянулись и щёлкнули каблуками. Чуть в отдалении стоял профессор Белов в белом халате. Благодаря огромной седой шевелюре его невозможно было ни с кем перепутать. Гордон стремительно подошёл к нему.
— У вас всё готово?
— Готово, готово, — ворчливо ответил профессор, — давайте.
— Вы уверены в успехе? — передавая контейнер с гравитатором, спросил Гордон.
— Полковник, мне кажется, мы уже всё обсудили, — резко ответил тот (профессор Белов был одним из немногих, кто не лебезил перед Гордоном и полковник, как это ни странно, уважал его за это), — Я гарантирую — мы войдём в гиперпространство, но вот в какой точке Вселенной вынырнем…
— Хорошо, меня это устраивает.
— Тогда идёмте, и оставьте здесь своих церберов.

Полковник приказал охранникам остаться, а Хейму следовать за собой. Они спустились по узкой металлической лесенке и оказались перед дверью, на первый взгляд ничем не отличающийся от лифтовой. Профессор набрал код, и створки двери разъехались в стороны. Они очутились в огромном зале. Здесь стоял гул, схожий с шумом оживлённой улицы. По периметру зала проходил неширокий балкончик с высоким бордюром, на котором они стояли. А посередине возвышалось величественное сооружение, типа башни, вершина которой терялась где-то вверху. Гордон лишь однажды побывал в реакторном зале, и то на стадии его строительства, и сейчас с любопытством смотрел на грандиозное сооружение.
— Оставайтесь здесь! — прокричал Белов.— Можете отдать приказ на запуск силовой установки . Да, и отключите обзорные экраны. Незачем персоналу видеть, что будет происходить. — С этими словами он начал спускаться по лесенке, бережно прижимая к груди капсулу.
— Лейтенант, — повернулся Гордон к Хейму, — связь…
— Есть, — лейтенант протянул наушники.
— Хана, слышишь меня, — прокричал полковник в микрофон.
— Да, Вилли.
— Ключ на старт!
— Поняла.

Через секунду они почувствовали лёгкую дрожь под ногами. Гул в зале заметно усилился. Заработала главная установка . Игра закончена. Карты вскрыты. Господа со «Смелого» наверняка зафиксировали шлейф от фотонного двигателя. В какое-то мгновенье Гордону захотелось всё вернуть назад. Но уже в следующую минуту он взял себя в руки. Теперь всё зависело от Белова…
Схватившись за поручни, полковник вглядывался вниз. Но среди людей в белых халатах профессора не различал. И вдруг по телу пробежала горячая волна. Всё закружилось в бешеной пляске. В глазах стало двоиться. Он потерял ориентацию. Где верх, где низ? Ощущение сходное с поездкой в скоростном лифте. Если бы не держался за поручни, точно свалился бы. Кажется, это случилось с Хеймом. Гордон крепче сжал перила и закрыл глаза.

Сколько продолжалась эта катавасия? Вместе с ориентацией он потерял ощущение времени. Внезапно всё закончилось. Показалось, что наступила мёртвая тишина. Но нет. Как и раньше раздавался монотонный гул, под ногами ощущалась лёгкая дрожь.
Внизу послышался звук тяжёлых шагов. Они приближались. На балкончике появился Белов.
—Полковник, мы только что преодолели гиперпространство. От меня больше ничего не зависит.
Сзади пискнул зуммер.
— Рубка вызывает, — раздался голос Хейма.
Гордон переключился на приём.
— Да, — всё ещё потерянным голосом сказал он.
— Вилли, Вилли,— послышался взволнованный голос Ханы, — приезжай, тебе на это лучше самому взглянуть.
— Что? Что там?!
— Тебе лучше самому…
Не дослушав, он бросил наушники Хейму.
— Белов, вы поедете со мной.
— У меня ещё дела здесь, — отрезал тот.
Полковник вскинул голову, но ничего не сказал.
— Лейтенант, идём, — обратился он к Нонатану.

В лифтовом тамбуре они застали троих охранников (тех двоих, что их встречали, не было). На лицах охранников читалась растерянность. Они явно не понимали что произошло. Однако что-либо объяснять никто никому не собирался.
В том же порядке что и раньше заняли места, и Хейм, вновь взглянув на полковника, нажал кнопку на пульте управления.

* * *
Когда Гордон с Хеймом вошли в рубку, из командирского кресла поднялась женщина в бежевом облегающем комбинезоне с короткой стрижкой. Огромные чёрные глаза и скуластое лицо, делали её похожей на индейских женщин южных островов. Она оказалась на целую голову выше человека, стоящего рядом с компьютерным терминалом. Когда тот обернулся, полковник узнал его — доктор Сакаи — правая рука профессора Белова.
— Здравствуйте, полковник, — поздоровался тот.
— Сакаи, зачем ты здесь? — недовольно спросил Гордон.
— Я его пригласила, — поспешила ответить за него Хана. — Вилли, что происходит? В городе паника.
Не удостоив её ответом, Гордон энергичным шагом подошёл к терминалу управления кораблём. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что звездолёт развил макс-скорость. По информационному экрану бежали цифры и символы.
— Где обзорные экраны? — оглянулся он.
— Отключены. Ты сам приказал, Вилли.
—Не здесь!
Хана быстро взглянула на Сакаи.
— Не советую включать, полковник, — сказал тот. — Не могли бы вы объяснить как…
— Я вам ничего не должен! — отрезал Гордон. Его рука уже тянулась к переключателю.
В следующую секунду с экрана ударил белый ослепительный свет. Полковник прикрыл глаза ладонью. Хана и доктор отвернулись. Стоящий у двери Хейм пробормотал какое-то ругательство.
— Что это? — крикнул Гордон, хотя в рубке стояла гробовая тишина.
— Вилли, прошу тебя, выключи, — простонала Хана.
Почти на ощупь Гордон нашёл тумблер выключения экранов. Несколько секунд всем понадобилось, чтобы прийти в себя. Потом полковник повернулся к Сакаи.
— Что всё это значит?
— Вам лучше знать, — ответил учёный, сняв старомодные толстой оправы очки и салфеткой вытирая глаза. — Кажется, ваша безумная затея удалась. Жаль, я не успел…
— Что-о-о?!. — угрожающе начал Гордон. Но внезапно успокоился и сел в кресло. Остальные продолжали стоять. — Хорошо, — отрывисто бросил он. — Вижу, вы в курсе... о гравитаторе. Только что мы преодолели гиперпространство.
— Я это знал! — Сакаи вскинул глаза на полковника. — Как же?..
— Меня не интересует ваше мнение, — резко перебил Гордон. — Что скажете по поводу этого, — указал он на тёмные экраны. — Где мы?
— Извольте. Полагаю, мы попали в самый центр зарождающейся планетарной системы, а возможно галактики, необходим забор плазмы, и сейчас приближаемся к её центральному телу.
С минуту полковник смотрел на учёного, осознавая, что тот сказал.
— Сакаи, — наконец, заговорил он, - не хочешь ли ты заверить нас, что мы находимся внутри звезды?!
Учёный усмехнулся.
— Полковник, у вас своеобразное представление о галактиках, — Гордон почувствовал в словах Сакаи намёк на свою невежественность, но промолчал. — Конечно же, нет, мы оказались в скоплении… вернее, внутри водоворота… чтобы вам было понятней…
— Не надо читать мне лекции, — перебил Гордон. — Я спрашиваю: угрожает ли нам опасность?
— Думаю, пока нет.
Полковник приподнял бровь:
—Пока? Что это значит?
— Как вы сами можете убедиться, температура за бортом не критическая, — учёный указал на пульт управления, наша защита справляется. Но я не уверен, что так будет всегда.
— Короче, — снова перебил Гордон, даже не взглянув на экран. — Что вы предлагаете, Сакаи?
— Нам повезло, — не моргнув глазом, продолжил тот. — Галактика находится в стадии формирования. Иначе мы могли бы врезаться в твёрдую планету или звезду. Но я не уверен… Среда становится всё более агрессивной. Нам остаётся только одно…
— Что же, что?!
— Развернуться и со всей скоростью, на какую способны, убираться отсюда. И то я не уверен. Нам ещё неизвестны размеры...
— Так что же вы сидите!? – закричал полковник, хотя учёный вовсе не сидел. – Идите, выясняйте, работайте – работайте!
Ни слово не говоря учёный вышел из рубки. Гордон опустился в кресло и задумался. Тихо подошла Хана:
— Вилли... — она хотела что-то сказать, но в это время запищал зуммер.
Полковник вздрогнул и обернулся. Стоящий у двери Хейм прижал руку к шлему и внимательно к чему-то прислушивался. Потом подошёл к Гордону:
— Полковник, в городе стрельба. Мне надо идти.
— Да, иди, выясни, в чём там дело.

Аватара пользователя
Cord
Путешественник во времени, почетный Индиана Джонс. Жестокий критикун, рецензюн, палач для гениальных авторов!
Posts in topic: 3
Сообщения: 1829
Зарегистрирован: 20 май 2014, 10:59
Пол: Муж.

Re: Геннадий Дмитричев. "Катарсис. Стрела времени"

Непрочитанное сообщение Cord » 02 июн 2015, 22:23

. Вот уже три года мощные компрессоры и гидропонные установки генерировали атмосферу планеты...

Коллеги.. ну как же так?
Уж проще объявить терраформирование Марсарезультатом вмешательства магии....
За 3 года? Атмосферу целой планеты? Гидропоннными установками? КОМПРЕССОРАМИ? А они-то зчем? ну придумали бы какую-нить бурбуляцию, что ли.....

И потом - "50 рабочих", ПЕРВЫЕ поселенцы на МАРС. Мне одному кажется, что это бред?
А пролог хорош. Очень.

Дальше. Откройте тайну - что такое ГЛИССЕР на воздушной подушке? глиссер - этос коростной катер с реданным днищем, и не более того.

Слежение за окружающей средой - как то диковато для межпланетного пространства, не находите? Хотя фрмальнов сй верно - среда она и вакуум - среда. Окружающая.

Метеорит в 25 тонн - не перебор?

В космопортах творилось что-то невообразимое. Все стремились улететь с Земли.

Простите, КУДа они стремились улететь, если Марс только-только начали осваивать?

Ученые-фармацевты не только не смогли создать противоядие, но даже не успели определить саму природу болезни.

если это болезнь - то с какого перепугу они создают "противоядие"?

И вообще - описание последовавших казней египетских и попыток с оными справиться - полная хрень. Анализировать не буду, но... хрень.
Да, и какая там промышленность с ресурсами, если по описанию вся жизнь должна исчезнуть на полгода от банального отравления гидро-и атмосферы?

Ответить

Вернуться в «Фантастический боевик»