Ксения Лазорева. Династия

Модератор: Модераторы

Аватара пользователя
Ksenya
Бывалый
Posts in topic: 4
Сообщения: 90
Зарегистрирован: 02 май 2016, 21:57
Пол: Жен.
Контактная информация:

Ксения Лазорева. Династия

Непрочитанное сообщение Ksenya » 02 май 2016, 22:25

Название: Династия
Автор: Ксения Лазорева
Серия: Фантастический боевик, Космофантастика по типу Буджолдовой
Издательство: Альфа-Книга, Яуза
Объем: 22 а.л.
На почту выслан полный текст и синопсис

Аватара пользователя
Ksenya
Бывалый
Posts in topic: 4
Сообщения: 90
Зарегистрирован: 02 май 2016, 21:57
Пол: Жен.
Контактная информация:

Ксения Лазорева. Династия

Непрочитанное сообщение Ksenya » 02 май 2016, 22:29

Аннотация:

Простой вор по кличке Рысь получается задание - выкрасть древнюю реликвию с кровью первого императора из таинственного монастыря ордена Айя. Одновременно царевич-неудачник Гай Финист проигрывает сражение. При таинственных обстоятельствах умирает сестра Гая - Маргарита. Она же случайная напарница вора. В случайном инциденте древний артефакт разделяется на две части, наделяя Рысь и Гая необычными силами. За осколками амулета начинается охота, а двое героев пытаются отыскать ниточки, ведущие к убийце Маргариты. Станут ли они врагами или союзниками - зависит только от них.


Глава 1 - Охота
- Как твое имя, сын мой? - закутанная в красную хламиду монашка с кислым выражением лица преградила мне путь.
- Род Стайский,- приоткрыв капюшон, я выдал самую лучшую улыбку, но на встречающую очередную партию паломников со звездолета цербершу она не подействовала. Служительница Ордена Айя явно не торопилась, бесконечно долго сверяясь со списком на планшете.
- С Сиберии? - уточнила она.
- Так точно, госпожа.
Монашка поджала губы.
Многое бы я отдал, чтобы узнать, что у нее там есть на меня в базе данных. Но на деле все мои документы были чисты как первый снег. Род Стайский, промышленник с Сиберии из Самоцветного пояса, не центра Византии, но и не захолустья, сколотил состояние, выгодно играя на бирже с Хризолидом-М, чудным камнем-катализатором для межзвездных полетов, минералом, на который в империи все молились, особенно здесь, на Яви. Овдовел в двадцать пять лет и пустился во все тяжкие, разорился, при дворе василевса-императора не приняли, слонялся по окраинным Норманским княжествам, где промотал последнее. Спутался с темными людишками, но встретив старца Ордена Айя, бросил все и сел на паломнический рейс до Яви. Вот и вся моя история, на деле замечательная легенда, я тщательно придумывал ее, стараясь, чтобы комар носа не подточил. В наши дни вор должен быть универсалом и разбираться в куче вещей, в том числе и подделке универсального ДНК идентификатора.
- Ты вел порочный образ жизни, сын мой, но здесь, на Яви, твои грехи будут скормлены водам очищения.
- Да-да благодарю, сестра, хотя не уверен, что это поможет.
Лицо монашки стало еще более постным. А в свете солнца этой планетки и вовсе превратилось в смертную маску.
Красная планета, на которой даже день был похож на поздние сумерки. Самая подходящая атмосфера для этого мрачного общества собирателей древних сказок. Но мой заказ был именно сюда. В течении веков в закромах этих затворников накопилось немало богатств, в том числе и легендарный камень. Ходили байки, что свидетели смерти первого Василевса Византия влили туда несколько капель его крови. Что якобы кровь обладала чудодейственными свойствами. Конечно, раз принадлежала святому. И от всех бед защищала, и все болезни исцеляла, да еще и верный путь указывала в судьбе.
Ни один здравомыслящий человек в такое не поверит. Но вот на Яви, когда красное солнце заливает все окружающее реками крови, сказки не кажутся такими уж сказочными.
Последнее испытание - монашка просветила сканером мою сетчатку, серо-голубые глаза были невинны как у младенца.
- Да найдешь ты очищение в глубинах Хризоида, сын мой,- наконец в документы мне поставили чип допуска, а на шею повесили амулет с крошечным размером с зерно минералом изумрудного цвета.
«Жмотина, всем известно, что Орденом заправляет сестра Василевса, а значит этот монастырь должен быть богат как Крез».
- Следующий! - бросила монашка, полностью потеряв ко мне интерес.
Мрачное местечко. Я поежился, вместе с другими паломниками, закутанный в темно-красный плащ, сходя по трапу огромного звездолета под названием «Явь».
Какой-то малый, закутанный до глаз в серую хламиду, проводил меня в раздевалку, где всю нашу одежду конфисковали и попросту сожгли. Так называемый процесс очищения. На этой планете всем предстояло провести ровно неделю. Считалось что за семь дней мир был создан, за семь же дней в человеке должно исчезнуть все нечестивое.
Ну я решил, что нечестивое во мне укоренилось достаточно глубоко и очищению не поддавалось. Однако вместе со всеми поклонился каждой иконе - канонической или не канонической. Святые, пророки и василевсы висели по обеим сторонам дороги, ведущей от космодрома — огромные, высотой не меньше десяти метров. Благодаря подсветке, образы оживали, казалось, что вот-вот грозная длань какого-нибудь владыки попросту придавит грешника. У особо впечатлительных женщин случались припадки, кто-то падал в обморок. Даже самому далекому от религии человеку становилось малость не по себе.
Миновав этот коридор, мы ступили в воды очищения - озеро, наполненное водой на гране замерзания. При том, что в самом глубоком месте она доходила до пояса. Брести через нее пришлось около полкилометра метров, иначе достичь самого монастыря невозможно. Человек мог помереть от переохлаждения раньше, чем коснется вашей святости.
И все же ежась, со стучащими зубами, я брел вместе со всеми.
«Надо было взять аванс побольше» - с досадой подумал я. Жаль, я так и не узнал, кто заказчик. Но судя по дорогому хитону - явно не из бедных. Видимо знать снова развлекалась интригами. Я сильно сомневался, что даже в Ордене есть настоящий камень, скорее всего очередная реликвия первых василевсов. Но раз заказ поступил, мое дело выполнить все в наилучшем виде.
В итоге я все-таки добрался до своей кельи и рухнул ничком. На соседней кровати истово молился увешенный прикупленными оберегами и копиями мощей дедули. Судя по обилию побрякушек, местные сувенирные лавочники сегодня озолотились. Эх дедуля, если бы твои грешки могли исправить только поклоны. Хотя... кто бы говорил.
Около полуночи я решил сделать разведывательную вылазку в монастырь. От общежитий паломников его отделяла стена с лазерным периметром и самонаводящимися шоковыми ружьями.
«А не слабо они спрятались, значит есть что охранять».
Я понятия не имел, где именно искать то, что мне нужно. Но естественно решил, что в самом слабо охраняемом месте. Орден Айя все же был византийским, а все византийцы крайне подозрительны, лживы и двуличны. При этом считают, что хитрость у них с рождения, чуть ли не на генетическом уровне. Конечно, кто же будет искать сокровища монастыря в самой монастырской сокровищнице. Мне явно нужен самый пыльный и заброшенный чулан.
Глухой ночью я оказался в самом сердце монастыря Айя, о котором ходили жуткие слухи даже по тем окраинам, где обычно шатался я. И слухи эти были явно не беспочвенны. Снаружи сооружение выглядело просто средневековым архаичным замком, зато внутри коридоры освещали совсем не факелы, а самые настоящие световые контуры. Приглушенного мерцания хватало, чтобы не споткнуться о собственные ноги.
- Нарушитель, нарушитель матушка! Мужчина, светловолосый, двадцать пять - двадцать восемь лет. Одет как паломник.
- Как он мог проникнуть в обитель? Будешь неделю на воде сидеть, дура! - шелестя длинным юбками мимо меня по коридору стремительно пронеслись две фигуры.
«Матушка? Неужто моя скромная персона заинтересовала даже настоятельницу?»
Я рванул по коридору в другую сторону, туда где освещение стало темнее. Но ноги отказывались бежать, словно ватой спеленало. А позади за плечами висели две кошмарных головы - мегера с развивающимися словно у медузы-горгоны волосами и ее прислужница?
Время потеряло смысл, коридор превратился в бездну, куда я падал очень долго, но, наконец, ворвался в единственную поддавшуюся дверь какой-то кельи. Засов на замок и следом раздался испуганный вскрик.
- Что ты здесь делаешь?! - монашка вскочила с колен перед домашним алтарем.
Капюшон упал с ее головы и на меня взглянула пара темных глаз. Миловидное личико никак не вязалось с мрачными одеяниями послушницы. Густые темные волосы окутывали ее волнами, они спускались и спускались, казалось, локоны уже покрывают пол...
- Не... не стоит этого делать,- я поднял ладонь, выдав свою самую лучшую улыбку, когда монашка потянулась к выглядывавшей из-под плоской подушки рукояти пистолета. Вот так монастырь! От кого она защищаться думала? - Я сейчас же уйду, ты только не делай глупостей, тут сестры загнали меня в угол, вот я и заглянул на огонек. Не буду отвлекать тебя от молитвы,- я заметил в ее руках четки из зеленого камня и совсем не удивился - Хризолид? В этом монастыре его было столько, что хватит поднять в воздух целый флот.
«Они просто сумасшедшие», - думал я. - Всем известно, что Хризолид действует на человеческий организм не слабее радиации».
- Ты пришел убить меня?
- Убить? - признаться от такого заявления не знаешь, что и ответить.- Зачем мне убивать тебя? - я решил сказать правду.- Я просто вор, у меня заказ - достать кое-что, что хранится у вас. -Я сделал движение ладонью, будто ныряя в воду.- И быстренько свалить. Поэтому можно я сделаю свою работу и покину это негостеприимное место?
- Так ты не от них?- облегчение, лившееся от молодой монашки можно было рукой потрогать. Она без сил опустилась на кровать.
- Они? - мне бы валить по тихому, пока она еще не пришла в себя и не пристрелила меня из пистолета, но что-то в ее словах заставило спросить.- Так боишься убийц?
- Не боюсь,- с вызовом сказала монашка, и я снова отметил, насколько необычно она выглядела в этом мрачном окружении.
- Ты не похожа на сестер.
- Я не принимала отречение,- женщина, а ей было не больше двадцати пяти, слабо улыбнулась и вдруг прислушалась. С той стороны двери донеслись торопливые шаги,
- Тебя ищут.
- Кто они, кого ты боишься? - упрямо спросил я.
- Зачем тебе, вор? Ты пришел сюда украсть Хризолид или священную книгу? Ну так иди, я не стану мешать.
Нет что-то здесь в корне неправильно. Я понял, то это сон, когда глаза девушки загорелись двумя хризолидами, они словно пригвоздили меня к месту, к этой келье, к ее обитательнице.
- Ну уж нет, что это за монастырь, где ты вынуждена спать с пистолетом под подушкой? На тебя кто-то охотится? - я понимал, что несу полную чушь. Вор-профессионал Марк Рысь, озаботился судьбой какой-то монашки. Да еще и спросил:- Как тебя зовут?
- Рита,- с некоторой запинкой ответила она.
- Рита - тебе идет. Я - Рысь.
- Рысь? - удивилась монашка, ее зеленые глаза широко распахнулись, и, казалось, изменили цвет. Теперь вместо двух темных хризолидов они превратились в две луны.
- Вообще-то это просто прозвище,- пояснил я.
- Вор по кличке Рысь,-Рита словно пробовала имя на вкус,-мне нравится.
- От кого ты прячешься? - спросил я напрямик.
- От матери-настоятельницы
- Что? - я не мог поверить.
- Я отказала ей в одной... просьбе, и теперь она пообещала, что придет за мной к утру.
- Строго тут у вас.
- Я сама виновата.- Рита покачала головой,- я отказалась от собственного решения, а это непростительно.
- Пистолет то тебе зачем? Хочешь убить первого, кто войдет сюда? - я усмехнулся.
- Нет, это для меня, если они захотят, чтобы я сдержала слово,- с трудом подбирая слова, сказала Рита.
Молния пронзила меня с макушки до пяток.
- Дура!! Разве можно так разбрасываться своей жизнью? Что мешает сбежать из этого жуткого места?
- Ты не понимаешь, мне не дадут покинуть планету.
Я задумался.
- Посмотрим. А что, если ты поможешь мне с одним дельцем, а я увезу тебя отсюда, что скажешь? - предложил я, а про себя подумал: «Такого идиота как я лучше бы сразу посадить в тюрьму лет на двадцать, но слово вылетело - не поймаешь».
Но она не поддалась, и не сказала, какой я идиот, и не пристрелила за такое предложение. В ее глазах появилось странное выражение уверенности, как будто знала, что я скажу это.
- Ах вот как,- она сцепила пальцы,- значит украдешь и меня? - на губах появилась та самая дерзкая улыбка, что прежде таилась в уголках глаз.
- Я же профессиональный вор,- я выпрямился и протянул ладонь,- ну, что, по рукам?
Несколько секунд она смотрела на ладонь как на ядовитую змею. Но потом протянула свою.
-По рукам, Марк Рысь. Путь все будет так, как ты решил...

Так произошло мое знакомство с Ритой, короткое и безумное, я знал ее всего лишь трое дней, но эти три дня полностью перевернули всю мою жизнь, вывернули наизнанку, выскребли и исковеркали.
Образ монашки потускнел и уплыл вместе с прохладным бризом, а я вдохнул другой - жаркий, удушающий запах Топи.

(Планета «Брод». Три года спустя)
Должно быть, от долгого стояния на жаре я вырубился на время. Пошатнулся, ткнувшись в плечо стоявшего рядом зека. Тот по инерции сделал шаг назад. Бойцовый охранный пес огрызнулся, показывая огромные клычины и едва не отхватил руку заключенному в красной тюремной робе. Парень получил удар шокером в спину, а я нагнулся, погладив собаку, шершавый язык прошелся по ладони. С волчьей породой я всегда ладил, это было понимание на уроне инстинктов. Хотя вор и собака — плохое сочетание, скорее уж кошка, но этих пушистых тварюг я ненавидел всеми фибрами души.
- Жара, чтоб тебя, эй папаша, можно мне опахало, и зонтик чтоб держала вон та красотка? - проорал один из зеков рядом со мной. Мы стояли смирненько, вдоль линии финиша — не единственном сухом месте среди топи в обозримой перспективе.
- Вот дурак,- пробормотал я, прозвучал выстрел из шокера, еще один идиот рухнул ничком в грязь. Повезло ему... наверное. Лучше проваляться весь день в карцере за оскорбление какой-то матроны из византийской элиты, чем пережить еще один день на Охоте.
Вдалеке над болотиной что-то плеснулось.
- Не хочу,- залепетал кто-то рядом.- Не хочу... не могу! - завопил во весь голос.
Второй выстрел...
Из трансляционных шаров раздался дружный хохот. Охота еще не началась, а для тысяч зрителей на самом рейтинговой шоу в Новой Византийской империи зрелищ уже было предостаточно. Охранник огрел истерика по затылку и уволок подальше. Еще одним конкурентом меньше. Что ж, шансы на то, что сегодня я все же завалю жабу, а не только дойду до конца дистанция, увеличились на ноль целых ноль тысячных процента.
За нами одна за другой надстраивались виртуальные ярусы древнего Колизея, устроители шоу на планетной тюрьме под названием «Брод», любили помпу, как и все в Метрополии — обиталище Элиты Византии. Одно название что Византия, нравы как в Древнем Риме. Бросать человека ни за что за решетку без суда и следствия... Я поморщился, вспоминая то проклятое неудачное задание в монастыре. Да духовностью там не пахло, фанатики, помешанные на императорской крови. На кой она вообще понадобилась заказчику?
Однако, думать было некогда, еще один день в жарком, влажном красно-зеленом аду, еще одна Охота.
Я оглядел товарищей по несчастью. Кто-то судорожно сжимал и разжимал кулаки. Касаться крюка, который выдавали перед состязанием, можно было только после начала дистанции, но я не сомневался что каждый бы с удовольствием всадил его в брюхо своих мучителей-охранников.
Убийцы, насильники, дезертиры — среди сотен моих соперников по Охоте был самый разношерстный люд. Должно быть не только с Метрополии, но из Самоцветного Пояса, с моей Родины. Хотя официально эта часть территории входила в состав Византии, но фактически там жили со своим укладом. И надо было Рыси — Марк Рысов или просто Рысь меня звали за пределами Брода, самой развлекательной планеты-тюрьмы в Новой Византийской Империи - сунуться в большой мир, чтобы начать веселую воровскую жизнь. Но ведь все шло хорошо до того заказа.
Меня загребли, обвинив в ограблении Ордена Айя, и в тот день погибла Рита, ее застрелили в спину, равнодушно, жестоко, но я не сомневался, что та пуля предназначалась мне. Рука непроизвольно сжала кулон с тремя самоцветниками на шее. Не самый подходящий аксессуар для мужчины, не крест, и даже не амулет, какие обожали каганатцы с окраин империи. Для меня он стал оберегом. А есть ли внутри камней хоть капля венценосной крови или нет — последнее, что меня волновало. Это был мой ключ, моя ниточка связующая в прошлым, с темной историей последнего заказа.
Память о том дне когда меня повязали, стала похожа на дырявое ведро. Возможно слухи о том, что ведьмы-монашки из Ордена Айя обладают каким-то особыми силами не так уж лживы, и на меня наслали проклятье, раз решился украсть их самое главное сокровище? Хотя, во всякую магию крови я отродясь не верил, в то время как вся империя была буквально наводнена шарлатанами, рассказывающими байки о силе крови первого Василевса, что текла в жилах всей правящей семейки на Океане.
- Да славится Византий первый! Да славятся его потомки! Да ведет нас кровь первого Василевса!!- я слушал ту религиозную чушь, которой арбитр потчевал виртуальных зрителей и рассматривал свое отражение в мутной зеленоватой жиле, от которой поднимался отвратительный запах.
Серые, почти седые волосы, выгоревшие на палящем солнце красного гиганта торчали коротким ежиком, скуластое лицо загорело почти дочерна, и слишком светлые для этой части мира глаза — светлые, нахальные и жестокие. На вид как пацан-переросток, никак не дашь тридцать. Ну и видок. А в красной робе, в которые нас наряжали специально, чтобы подзадорить хищников, вообще стал похож на скомороха, каких я видел в детстве. Они частенько выступали у нас в селении на ярмарках по выходным дням. Эх, родные края, не скоро я еще туда вернусь. Если выберусь отсюда, мой путь будет лежать совсем в другую сторону. Вырваться... несбыточная мечта каждого обитателя Брода.
На этой планете у тебя три выхода — или пойти на прокорм жабам, или добраться до конца дистанции. Или... рука сжала крюк на поясе - сражаться с монстрами. Убью жабу - на неделю освободят от охоты. За три года, пока я здесь, лишь троим это удалось. Двое потом бежали, одного вернули и отправили в «Пекло» - на рудники.
Руда, соль минералы — все, чем была богата эта планетка. Наш труд не стоил ничего, а продавали добытое в три дорога. Но эта цена не шла ни в какое сравнение с сокровищем Самоцветного Пояса - Хризолидом -М, на котором сделали состояние все эти расфуфыренные князьки, которые с предвкушением не хуже жаб ждали, развалившись в креслах по ту сторону экрана в каком-нибудь уютненьком гнездышке Метрополии, когда нас начнут рвать на куски на Охоте.
В политику я никогда не лез и презирал эту грязную игру, но очень надеялся, что однажды Хризолид закончится, и все ржавые византийские посудины зависнут в пустоте среди звезд, ведь этот минерал был катализатором для двигателей на темной материи.
Но все это были лишь мысли на окраине сознания. Тело уже перешло в боевой режим, я наблюдал как в сотне метров от нас вздымаются в зеленой жиже красные бугры. Жаб специально не кормили неделю, чтобы они как следует оголодали к очередной Охоте. На нас...
- Да начнется битва! - дикий рев распорядителя заметался над топью. Глотка у арбитра всегда была луженая, да и эхо на болоте хорошее. Ударил гонг. Мы ринулись вперед. Кто-то конечно остался. Как всегда находились забывчивые, и тотчас получали шоковые разряды в спины. Кто очухивался, выбрасывали в жижу, кто нет — оттаскивали в карцер. Участников было много, просторы Пояса, да окраины Норманнских княжеств, где мы сейчас и находились, служили отличным поставщиком «мяса». Даже если ты не убийца, всегда можно повесить тебе на шею ярмо сепаратиста из «Снежного Ветра», и прощай свобода до конца жизни.
Я успел преодолеть три сотни метров, вперед пока не рвался. Здесь важна не скорость, а сноровка. Огромная туша плюхнулась в жижу позади. Длинный язык обвил шею менее удачливого бегуна. Они - охотники, а мы - дичь. Нет, даже не так. Они - скотина, а мы - трава, которая не должна сопротивляться. Бегающая трава - иногда весьма быстро, но все равно не способная сравниться со скачущими на двух огромных лапах жабами.
- Ну что, царевич, побегаем? - задыхаясь крикнул мне лохматый зек, прошлепавший мимо.
- Заткнись, Берт, какой я тебе царевич?
- Да все знают, что ты с планеты аристократов, Рысь.
То, что меня поймали на планете Метрополии вовсе не значило, что я проклятый из Элиты, но это никого не волновало.
За три года в этом аду я понял одну простую истину - передвигаться по болоту лучше босиком. Это существенно повышало шансы выжить и дойти до финиша. Выживание и азарт - вот то, чем мы все здесь занимались. День за днем, неделя за неделей. Хотя топи располагались почти на северном полюсе Брода, все равно было ужасно жарко.
Я долго готовился к своей первой жабе присматривался выбирал тактику пока не решил, что нужный момент настал. Чьи-то ноги в красных ботинках уже исчезли в пасти намеченной мной твари.
«Сейчас самое время!» - решился я, и бросился вперед, отсчитывая шаги. От ядовито-зеленой животины, меняющей краску на красную, дохнуло нестерпимым запахом гнили. Ноги спружинили. Подпрыгнув, я вцепился в сапоги, понял - парню они уже не понадобятся, а я смогу выгодно обменять. Ноги полностью скрылись в зловонной пасти, а я размахнувшись, всадил крюк по самую рукоять точно в глаз твари и закачался повиснув, словно мотыль на леске.
Жаба взвыла от боли, мотнула мордой, сама придав мне нужное ускорение, и вот я уже вцепился в загривок твари, подтянулся, выдернул крюк и снова всадил его точно промеж глаз.
Многим ли из вас доводилось прокатиться верхом на плотоядной жабе с приличных размеров катер? Думаю нет. А вот мне выпал счастливый билет. Два крюка надежно застряли в толстой пупырчатой шкуре, от одного вида которой могло стошнить утренними остатками еды, если бы они еще сохранились у меня в желудке. Участников Охоты обычно не кормили. До финиша дойдут не многие, а значит чего тратить казенные харчи. На кухне главный повар уже подсчитывал навар.
А вот мне хотелось получить не только порцию темной баланды из мясистых листьев тростника, но и попасть на «Курорт». Так называли лишь чуть менее отвратительный кусок земли на зоне, но главное там можно отдохнуть от Охоты и продумать план побега.
Огромными скачками разъяренная тварь неслась по болоту, по пути давя моих менее удачливых или изворотливых товарищей. Те, кто были в сапогах, не имели и шанса, а вот более смекалистые, босиком, прыгали лицом в грязь и, закрывая голову руками, вопили, чтобы пронесло.
Финиш был уже близко, осталось всего каких-то пара километров, но тут жаба поняла - что-то не то. Последний раз плюхнувшись в грязь, поняв туч брызг, залепивших мне лицо, она начала заваливаться на бок,
- Вот умная тварь! - в сердцах выругался я. Поспешно выпустив из рук импровизированные поводья, сгруппировался, спрыгнул вниз и окатил жижей то, что еще оставалось чистым из одежды. Грязь на Броде при температуре под сорок пять быстро превращалась в толстую корку ближе к обеденному пеклу и постепенно сковывала толстенным панцирем и людей, и саму себя.
Надо расправиться с этим делом как можно быстрее. Скоро я буду лишен свободы маневра.
- Что Рысь, допрыгался? - злорадно крикнул шлепавший мимо Берт,
- Снова ты, а я уж надеялся, что ты перевариваешься в чьем-нибудь желуде.
- Не надейся,- толстяк едва ноги переставлял, но надо признать, мозги у него все же были - сапоги по дороге то ли потерял, то ли скинул.- Скорее я погляжу с берега, как тебя будет поедать эта милашка.
- Смотри вперед Берт, глаза на затылке у тебя еще не выросли,- сказал я, заметив то, на что не обратил внимание мой самозваный товарищ.
Несмотря на то, что вокруг происходили безумные, дикие, ужасные вещи, лилась кровь и пахло кровью, заключенные уже успели привыкнуть к такому. Когда каждую неделю месяц за месяцем, год за годом ты окружен хищной красно-зеленой смертью, даже смерть становится чем-то незначительным. Поэтому когда одна из тварей подкралась к Берту незаметно, я лишь равнодушно проводил ее взглядом. Сожрут не меня, и не сегодня, а значит бог с ней.
Позади прозвучал немелодичный визг Берта.
- Я тебе еще припомню, Рысь!
- Конечно, Берт, о чем речь, - бросил я, не оглядываясь. Послышались шлепающие, быстро удаляющиеся шаги, а следом чавкающий звук. Я надеялся, что бедняге повезло и жаба решила сначала поиграть с ним. Хотя... это ведь не собаки, интеллект у них четко заточен под поесть и еще раз поесть.
Моя жаба уже выпуталась из «поводий», и рыгнув, поднялась на лапы. На меня уставился круглый, лишенный какой-либо мыслительной деятельности глаз. Теперь не отвлекаться. Каждая клеточка тела напряглась в ожидании. Я крепче зажал крюк, второй отвел назад. Теперь главное четко поймать момент. Когда длинный язык выстрелил, чтобы вырвать мне голову с корнем, я точным движением пришпилил его к плотной и обсохшей на вид кочке.
Кочка попалась довольно внушительная, и крюк держался крепко. Едва не оглохнув от рева раненой твари, я повис на упругом шершавом языке.
- Дамы и господа! Делаем ставки! - трансляционный шар, один из множества летающих над топью, был тут как тут. Зависнув над нами, он начал прыгать из стороны в сторону, стараясь поймать самый удачный ракурс. Ну конечно, такое зрелище. Те, кто находился по ту сторону экрана - вся Элита или считающие себя таковой в Метрополии - уже делали ставки, сдохну я сразу или еще помучаюсь. Не дождетесь! И, показав «глазу арбитра» неприличный жест, полностью сосредоточился на гладиаторском поединке.
Язык у твари был толстенным, словно канат. Перебирая руками, я добрался до мотающейся из стороны в стороны морды с разинутой пастью. Стараясь не попасть под едкую слюну, извернувшись, всадил второй крюк точно в небо - там находилось еще одно слабое место этого животного.
Воткнул, рванул, перекрутил. Раздался противный хруст, челюсти сомкнулись. Тварь предпочла перекусить себе язык, вместе с моими руками, перед тем, как сдохнуть. Но я вовремя убрал конечности и позволил себе упасть в благополучно не подсохшую жижу.
Молотя руками и ногами, разъезжающимися по грязи, я постарался создать как можно большую дистанцию между собой и агонизирующий охотницей. Умирающая жаба превратилась в берсерка, я видел как под ее лапами тут же погибла парочка медлительных зеков, еще одного разорвало в клочья шипастым хвостом. Тварь каталась и бесилась, на вот, наконец, рухнула на землю и застыла.
Я.. сделал это...- несколько секунд я просто тупо смотрел на тушу не в силах поверить в свою глупую удачу, или везение или черт возьми, может кто-то там на Небесах смилостивился надо мной в этот день.
- Вот это зрелище, дамы и господа! Вы стали свидетелями невероятного боя, какой азарт, какой накал страстей! - Визжал слегка искаженный электроникой голос арбитра. Побросав ставших скучными участников, остальные шары роем обступили меня. Многие были частными, из глубины таких на меня смотрели толстые морды или слащавые личики дамочек в кокошниках по византийской моде, раскрашенные в пух и прах.
«Элита мать твою, развлечение для вас?»
Но тут я ничего не мог поделать — такие гладиаторские поединки между жабами и людьми считались гуманнее, чем просто между людьми, и в отличии от Древнего Рима, Новая Византия называла себя цивилизованным государством. Охота находилась под покровительством самого Василевса - самой главной шишки — правителя во всей империи. Собрав ком грязи, я запустил его в слишком нахальную камеру, буквально в упор рассматривающую меня.
Расслабляться, однако, не стоило. Важно достать рог в качестве трофея. Один за другим бегуны начали останавливаться и таращиться то на жабу, то на меня. И мысли у многих начали крутиться в правильном направлении. Я решил действовать на опережение.
Но, кажется, кому-то эта же идея пришла одновременно со мной. Вихрастый малый, босиком ринулся к трупу с противоположной стороны. Я ускорился. Если окажемся у рога вместе, придется драться еще и за трофей.
Наших арбитров совершенно не интересовало, кто именно достанет доказательство смерти твари. Главное - достать. Ставки явно возросли, на нашем поединке кто-то сколотит сегодня целое состояние. И то, что я убил жабу, не волнует никого, кроме меня самого. Если этот тип вернется с рогом к финишу, на Курорт отравится именно он.
- Решил урвать себе лакомый кусочек, Тари?- прорычал я, прочитав имя наглеца на нашивке робы.
- Вали своей дорогой, этот рог мой, - в руке моего соперника сверкнул крюк.
- А, незадачливый охотник, что ж ты свою жабу не завалил?
- К чему париться, когда можно развести такого придурка как ты.
Мы оказались у рога одновременно, вскарабкавшись по липкой шкуре.
Тари действовал без промедления, тут же попытавшись всадить крюк мне в печень. Я вмазал локтем в другой бок, а потом для порядка приложил по шее. Но колено Тари уже летело мне в нос. Я пригнулся, распластавшись на голове твари и вцепиться в него, гася удар. Моя позиция явно была слабее - я лежал на скате, а противник уже забрался на вершину.
Размахнувшись, я впился крюком в шкуру, делая себе опору. Оттолкнувшись от импровизированной ступеньки, прыжком вытолкнул себя вперед и с размаху впечатал кулаком поддых Тари, одновременно скрутив его руку с крюком. Я вертел и вертел до тех пор, пока тот не взвыл. Но я продолжал выкручивать, раздался хруст, рука повисла как плеть. Не дав Тари воспользоваться левой, я попросту пришил ее его же крюком к шкуре.
На самом деле мне не доставляло удовольствия мучить людей, но это дело выживания. Но судя по довольному реву толпы в общем трансляционном шаре, на публику это зрелище действовало как красная тряпка на быка. Вот гады.
- Прости, друг,- сказал я.
- Мразь! - зарычал Тари, пытаясь выдернуть крюк вместе с рукой.
- Не стоит, если яд попадет тебе в кровь, до финиша ты в любом случае случае не доберешься,- резонно заметил я. Тари замер, я меж тем, неторопливо спустился по голове и, выдернув собственный крюк, зажал его так, чтобы получилось лезвие. Стараясь держаться подальше от Тари, принялся выкорчевывать рог - по сути большую бородавку на голове твари. Я надеялся, он послужит достаточным доказательством безоговорочной победы.
Закончив, я уже собрался спуститься, но заметив как мается бедняга, освободил его, отбросив на всякий случай крюк подальше.
- Не держи зла! - крикнул я, спрыгивая в грязь, пока Тари не очухался, осоловелыми от боли глазами провожая меня. Сунув рог за пояс, закинул крюки с веревками за спину и побежал к финишу. Ноги уже слушались плохо, а от назойливых шаров которые преследовали меня словно рой насекомых, перед глазами все плыло, но я гнал из последних сил, зная, что если меня настигнет новая тварь, победа не будет стоит выеденного яйца.
Но тут знакомый ор снова отвлек меня. Берт все еще пытался избавиться от преследователя. И силы толстяка явно были на исходе. Дышал он тяжело и с хрипом, глаза вылезли из орбит. Если его не сожрет тварь, он явно помрет прежде от разрыва сердца.
- Рыысь! - взвыл Берт, когда кочки, за которыми он старательно прятался, внезапно закончились. Как я уже говорил, я не был убийцей, но и альтруистом тоже. Возможно, я бы так и бросил этого дурака, но доставлять еще одно удовольствие разъяренной, помешанной на крови толпе зрителей, не хотел.
- Надеюсь, в будущей жизни мне это зачтется,- пробормотал я.- С тебя пачка сигарет! - крикнул громче.
Хотя сам не курил, но эта штука была весьма ходовым товаром на Зоне.
Почему я так поступил? Берт всегда считался неудачником, но при том ухитрялся выживать все эти три годы, пока я здесь. Было бы не хорошо вот так запросто погибнуть спустя три года и один день. Какая-то не круглая дата получается.
Существовал лишь один способ заставить жабу, которая уже наметила добычу, отвлечься. В той же мере как бегающая дичь, ее привлекал запах крови своих же собратьев. Поэтому, отвязав веревку с одного крюка., я примотал ее к рогу и раскрутил над головой наподобие лассо.
- Эй, эй! Сюда!
Наконец, в воздухе повеяло тошнотворным запахом, но жаба, видимо, приняла его за изысканный аромат, потому, как остановилась и начала принюхиваться.
Я подбежал ближе. Ноздри твари раздувались, она развернулась на толстенных лапах и заинтересованно приоткрыла пасть. На такой случай в другой руке был приготовлен ком подсохшей грязи, весьма похожих на рог размеров, кое-как примотанный к другому куску веревки. Я очень надеялся, что дальность метания у него не хуже гранаты, и когда интерес твари стал уже зашкаливающий, что есть мочи запустил ядро с комом совершенно в другую сторону. Жаба реагировала на уровне интеллекта жабы, и прыгнула туда же.
- Если хочешь изображать из себя малость засушенный обед, можешь пялиться и дальше! - крикнул я Берту, а сам рванул к финишу.
- Эй, стой! - толстяк сообразил, что произошло, и, очухавшись, развил весьма приличную скорость. Наверняка букмекеры сегодня поставили не на него. А жаль.
- Стой, Рысь, ты чего это?
- Считай, что у меня приступ внезапной любви к толстым идиотам.
- Я серьезно.
- Я тоже.
К финишу мы пришли почти одновременно, вскарабкались на берег и свалились рухнули на песке.
Все, финиш, мы прошли, проползли, прогрызли себе эту дистанцию, победу и...
рог у меня тут же отобрал арбитр, кинув мне на грудь три алтына.
-За труды, награду получишь позже,- полы его яркого хитона, не сходившегося на жирном животе полоснули по лицу, в нос ударил тошнотворно приторный аромат. Видно душился чтобы отбить местную вонь. Но мы все провоняли ей, не отмыться. Я думал о всех тех, кто помер сегодня так и не оказавшись туту же, где лежу я, о сдохших тварях, о последнем взгляде Тари, обещавшим мне смерть, - слишком много смертей на сегодня,- пробормотал я. И больше я не думал о смерти.
Позади чуть выше по пригорку слышались восторженные возгласы, аплодисменты,- арбитр снимался с моим трофеем. Нам не достанется ничего, кроме нескольких дней короткого отдыха... в которые я отдыхать вовсе не собирался.
- Интервью... на пару слов... расскажите, каково это было... правда говорят, что кровь...-
- Да отвалите вы все! - я отмахнулся от назойливых словно мужи трансляционных шаров, пытавшихся взять интервью у меня. Я уже хотел запустить в один из них чем потяжелее, но в это время все они разом потеряли интерес, окрасились ярко синим, режущим глаз цветом индиго.
- Дамы и господа, мы вынуждены прервать нашу трансляцию. Новость часа... только что нас стало известно, что во время карательной экспедиции на Сиберии...
Я навострил ушли и приоткрыл один глаз.
-... наши войска потерпели сокрушительное поражение под командованием его высочества...
Я зажал уши, когда в шарах раздался оглушительная какоффония,- на том конце со всей дури врубили гимн империи,
- Выключи... выключи... прервать трансляцию, ты, идиот?! Ты что творишь, приказ свыше! - накинулся арбитр на главного оператора.
Сон как рукой сняло. Сиберия... что еще там? В этой дыре я ничего не слышал. Хотя... разве мне не все равно, что происходит на родной планете? Сейчас она за сотни световых лет отсюда, какая разница, что происходит на крохотном промерзшем шарике...
Но втайне я не мог не радоваться. Византийцы ненавидят поражения, вообще-то в истории их было не так уж и много, и то, что один из правящей семейки умудрился завалить компанию. Мда... не позавидуешь ему. Не удивительно, чо вещание прервали. Поражение высочества - тень на священную власть василевса-императора.
Хотя... нет, мне плевать. Снова закрыв глаза, я постарался отстраниться от нарастающего вокруг шума. Хотя бы на три минуты оставьте меня в покое.

Глава 2 - Проигравший
(Планета «Океана»)
- Дурак! - кулак брата обрушился мне в лицо.- Дурак, идиот! Как это случилось? Зачем вообще нужно было проводить наземную операцию? Кто тебя просил заниматься самодеятельностью.
Я потер скулу, но отвечать не стал, ведь я и правда был дураком.
- Да я за всю свою жизнь не проиграл ни одной кампании, ты понимаешь, что своим поражением подставил всех нас, всю семью?!
Каждое слово хлестало хуже пощечины, уж лучше бы Юлий вызвал меня на дуэль, но стоить и слушать обвинения в лицо было невыносимо. Но все они были правдой. Поэтому, глядя на свое перекошенное, напряженное лицо в зеркальных плитах пола, просто слушал, как с высокого постамента в тронном зале мне зачитывали длинный список обвинений. Приговор выносил мой старший брат Павел, глас и длань василевса.
- Тридцать три года, а ума не нажил? Зачем отец вообще послал тебя, чем ты занимался на Сиберии полгода? Переговоры? Какие переговоры, они все сепаратисты, спят и видят, как бы урвать себе монополию на свой Хризолид!
- Я не такой как ты, и не бряцаю оружием раньше времени,- я попытался вставить хотя бы слово в оправдание, но понимал, что этим лишь ниже опускаю себя в глазах моего брата — гениального полководца. Я же был всего лишь художником, зачем вообще влез в эту политику? Что бы сбежать...- я стиснул зубы, когда еще один удар, отбросил меня на спину. Проскользив несколько метров по гладкому полу, я замер, у колонны, сжимая потерявшую чувствительность щеку. Брат был на себя не похож, наверное я все же сильно уязвил его и главное, предал доверие.
Может не стоит и сопротивляться и дать Юлию избивать меня до полусмерти? - спрашивал я у ликов правителей Новой Византии что смотрели на меня с высокого сводчатого потолка тронного зала. Святые и грозные, милостивые и снисходительные. Какими бы разными они ни были, начертанные в виде фресок, всех их объединяло одно — они были правителями великой империи, которая со дня своего основания священными первым василевсом — Византием не стала меньше ни на йоту. А я, их потом умудрился всего за пару месяцев отколоть от нее целую планету. А что если этот случай послужит примером для остальных? Восстание? Раскол? - Нет страшнее слова.
«Проигравший, проигравший, предатель!»- твердили мне образы правителей, взглядами нечеловеческих темных глаз пытаясь испепелить недостойного потомка.
Отец даже не вышел в зал. А впрочем, к чему владетелю большей части обитаемой галактики смотреть на неудачника, сумевшего совершить то, что до того в течении последних ста двадцати лет не удавалось никому — проиграть битву.
- Виновен в умалении престижа и власти его величества правителя Византии Александра IV, виновен в неподчинении приказам, виновен в самовольном оставлении театра действий, виновен... - меланхолично зачитывал Павел. Старший брат не вмешивался до последнего, он ненавидел ссоры в семье.
- Хотел сбежать от боли? Сестра Марго умерла и ты просто спрятался на Сиберии?! Этого ты хотел?
Я задрожал всем телом, опустив голову, черные волосы забранные в низкий хвост, рассыпались по плечам, скрывая лицо, искаженное маской стыда. Я отказывался признаться даже себе, что это правда. Чего я пытался добиться? Заморозить насмерть свои чувства к погибшей сестре? В итоге я лишь довел до грани уничтожения себя и своих людей.
Монотонный голос брата, читающего по бумаге, близоруко щурясь, отдалился, и я мысленно вернулся на место моего недавнего провала.
Сиберия... проклятая планета, с которой все началось.
Если принять за центр галактики планету Океана, где я сейчас находился, вотчину императора, а потом отмахать еще с пару тысяч световых лет, то как раз упретесь в ничем не примечательный на первый взгляд зеленоватый шарик в системе желтого карлика. На самом деле он был сердцем промышленных планет под названием Самоцветный Пояс, где добывали большую часть ресурсов для империи.
Тот регион контролировала богатая промышленная верхушка, формально подчиняющаяся василевсу, но фактически считавших себя выше наместника Бога на земле, как называли отца. Все дело в богатстве, князья Сиберии и окрестностей были сказочно, баснословно богаты. Пользуясь тем, что Метрополия бедна на ресурсы, и вынуждена завозить практически все, кроме предметов роскоши, они назначали невероятную цену за товары. И, прежде всего «Хризолид-М» — незаменимый минерал, без которого корабли зависнут в пустоте космоса или будут поглощены неконтролируемой темной материей.
Этот чудный камень, похожий на изумруд, открыли во времена основания Новой Византийской империи более пятисот лет назад, можно сказать, что без него она бы не существовала. Планеты Самоцветного пояса добывали больше девяноста процентов Хризолида. Еще десять были разбросаны по мелким удельным норманнским княжествам, почти на границе с территорией ассасинов Каганата, у окраины Галактики.
И вот теперь в Сиберии решили, что не намерены отдавать большую часть добытого минерала центру, хотя цены были и так заоблачными: «Мы желаем торговать на равных, требуем принять нас как независимых партнеров настаиваем на правах конфедерации. Немыслимо!
Я был все еще поглощен невыносимой болью, я растворялся в ней, она могла полностью уничтожить меня, и чтобы сохранить рассудок, я сам вызвался в эту кампанию у отца, нажив себе врага в лице Юлия, который надеялся, что эту честь доверят именно ему.
В итоге именно мне досталось вести флот против сибиряков. Не подавим вольнодумие в зародыше - поднимется весь Самоцветный пояс, - так я убеждал себя, хотя в семье бы мои взгляды назвали скорее либеральными, чем лояльными.
Однако... то, что начинается плохо, заканчивается еще хуже. Все пошло наперекосяк с самого не так с самого начала. Сиберийцы были слишком упрямы, они сразу отвергли все предложенные мною условия. И когда спустя месяц я понял, что переговоры зашли в тупик, принял роковое решение — начать наземную операцию по принуждению к лояльности. И снова этим нарушил все правила и традиции не только семьи, но поступился элементарной логикой.
Полгода тяжелейшей кампании при невыносимых минус тридцати. Наши солдаты, разнеженные теплым и лаковым морским бризом Океаны, умирали целыми взводами от холода, который местные жители называли легкой прохладой. Говорят, что зимой там случались морозы под пятьдесят. Но мы увязли в засыпанной снегами Сиберии, и под стенами Ладоги — второй столицы, обломали зубы, так и не взяв эту неприступную цитадель. В итоге я, потеряв две три флота и армии, с позором вернулся на Океану.
Но не вернуться — означало измену, а возвращение — унижение. Я уже выслушал бесцеремонные нападки надменной Агнессы — сестрицы — воительницы, не моргнув встретил едкие и болезненные замечания Никоса — вечного интригана, неодобрительное покачивание головой Павла, и высокомерное, чуть снисходительное сочувствие Юлиана. Но сегодня я понял, что Юлий чувствовал на самом деле.
Поправив помятый темно-синий хитон моего фамильного цвета, я поднялся, опираясь на колонну. Юлий стоял, сжимая и разжимая кулаки, но рука время от времени тянулась к короткому мечу в ножнах. Будь его воля, он бы устроил поединок чести прямо под сводами дворца.
Высокий, статный и широкоплечий. Окладистая бородка лоснилась от ароматных масел, Наброшенный на плечи тяжелый плащ лишь на один тон отличался от того, который укрывал плечи отца — королевский фиолетовый. Юлиан... многие видели в нем будущего василевса — бесстрашного воителя, человека, более всего ценившего силу и величие.
- Лучше бы ты сидел в своей тепленькой вотчине на Кармине и не высовывался.
Я закрыл лицо ладонью, не в силах видеть, как пронзительные темные как и у меня самого глаза брата укоряюще прожигают меня.
- Ты — позор нашей семьи, лучше бы... лучше бы у меня не было такого брата! Последнее обвинение было самым страшным. Голос Павла прервался, даже старший брат не выдержал. Хорошо, что мы были одни в огромном тронном зале. Трое братьев таких разных, и так похожих.
Павел негромко откашлялся и поправил очки. Крепко сбитый коренастый мужчина сорока лет, черноволосый, как и все в семье. Смуглое лицо его приняло расстроенное выражение, впрочем, как и всегда, когда между членами семьи царил разлад. Приверженец строгих семейных ценностей, превыше всего ценящий мир и спокойствие. И все же, Павел был старшим среди нас, и многие из министерской верхушки хотели видеть его следующим василевсом. Однако, ему не хватало твердости, так я думал.
- Я лишь говорю очевидные вещи, Гай проиграл, бросив тень на всю семью,- удивительно дело, но Юлий взял себя в руки. С Павлом они ладили, и даже такой человек как мой брат-военный прислушивался к советам умного хозяйственника. -Надо было в самом начале полететь мне, тогда бы и честь брата осталась незатронутой.
Я заскрипел зубами, но снова сдержался, Проигравший не имел права голоса. Юлий смахнул гнев с лица.
- Это ничего не решит. Я мог бы избить тебя до полусмерти на кулачном бою или искалечить на поединке, но это ничего не изменит, Гай,- он назвал меня по имени, и я в удивлении уставился на него. Юлий был вспыльчивым, но отходчивым как огонь.
- Гай, не смотри на меня так,- Юлиан развел руками,- я говорю правду. Поэтому, лучше убирайся с глаз моих. Отец передал свою волю через нашего брата,- жест в сторону расстроенного Павла.
- Поэтому он даже не пришел встретить меня? - спросил я, глядя на свое отражение в глянцевых мозаичных плитах пола. Сгорбленная статная фигура, истощенная и изнуренная последними лишениями. Взгляд скользил по выложенному искусными мастерами изображение горы с тремя вершинами вокруг которой обвивалось ожерелье из зеленых камней - символ Новой Византии. А позади меня - я знал, на полу был выведен девиз - «Рассеивая тьму Алетейей». Тьма, темная материя, была залогом силы Византии, с тех пор, как при первом императоре был найден этот уникальный способ передвижения в глубинах космоса на огромные расстояния за кратчайшее время. Алетейя - в переводе с древнегреческого - истина, вела нас всегда.
- Собирай вещи и отправляйся на Кармину,- Юлиан спустился на одну ступеньку и оглянулся.- Если не улетишь, я точно могу сорваться и убить тебя.
- Сбежать! - воскликнул я, вскинув голову.
- Ты уже сбежал однажды, и второй побег ничего не изменит. Твой флот уже переподчинен, а гранд крейсер «Рыба-меч» ждет у дополнительного причала.
«Дополнительный, значит с глаз долой»,- про себя заметил я. Оперативно, а, впрочем чего еще ожидать от того, кто не потерпит и пятнышка на величии Византии.
- Дай-ка, пожалуйста,- повернувшись, Юлиан вынул документ из рук Павла и пробежался глазами по строкам.- думаю, ты достаточно ощутил всю тяжесть своей вины.
«Юлий, мой самый близкий друг в семье и главный соперник. Что-то треснуло между нами».
- Приговор тебе передадут на Кармине, - голос Юлиана изменился, он умело сдерживал свой гнев. - Отдохни, проведай поместье. Побродишь среди бескрайних цветочных полей, может твоя голова малость поостынет.
- Предлагаешь забиться в глубокую дыру и там провести остаток жизни? - не выдержав, я схватил его за плечо, шелковая ткань плаща смялась в пальцах. Но Юлий лишь взглянул на ладонь и смотрел до тех пор, пока я не отпустил.
- Так-то лучше, ты умеешь быть благоразумным. Согласись, приговор в таком виде лучше, чем публичное разбирательство в присутствии всего двора и отца. У тебя еще будет шанс все исправить. Когда я подавлю мятеж в Сиберии, постараюсь замолвить за тебя словечко перед ним.
- Да уж, благодарю,- выдохнул я, отведя взгляд.
- Я разберусь с этим, не волнуйся,- каждое слово лишь глубже клинком вонзалось в сердце. Но я промолчал. Вернусь на Кармину, может это то, что нужно. Там воспоминания о Маргарите станут намного сильнее, и одна боль сумеет заглушить другую, если прежде обе не сожрут меня целиком.
- Я оправляюсь тогда.
- Вот и хорошо.
- Брат, я рад что вы пришли к единому решению,- облегчение, лившееся от миролюбца Павла прямо-таки можно было потрогать.
Я в последний раз обвел взглядом роскошное убранство тронного зала, залитого светом, проникающим сквозь витражи и вернулся к трону. Довольно широкий для одного человека. Это сделано намеренно. Считалось, что рядом с правителем восседает Бог.
Трон пустовал. Отец... В последнее время он все чаще запирался в кабинете. Неужели здоровье крылатого морского льва, тридцать лет сжимавшего в когтях всю империю, пошатнулось? Надо перед отъездом навестить Силантия. При воспоминании о добром наставнике и советнике отца, на сердце потеплело.
- Хорошо, воспользуюсь твоим советом,- сказал я Юлию.
- Не задерживайся, не стоит попадаться на глаза отцу, его здоровье в последнее время неважное.
Значит я прав, и он не пришел не только потому, что хочет меня видеть. При мысли о том, что может начаться, если оно еще ухудшится, мне стало нехорошо. Мятеж на Сиберии покажется детской игрой.
Отвесив обоим братьям положенные поясные поклоны, я направился к выходу.
Моя светлица встретила тишиной, запахом книжной пыли и оружейной смазки. Искусства и военное дело я любил в равной степени, во всем соблюдая меру, как учил Силантий. В отличие от поглощенного армейской наукой Юлиана, или брата-ученого Константина, запершегося от всего на своей уединенной гелиевой планете.
Скрещенные мечи и шпаги на стенах перемежались пейзажами Кармины и Селении. Последняя планета когда-то принадлежала Маргарите. Почти на всех изображена луна, убывающая или молодой месяц. Два полукольца Кармины и огромный полный диск, закрывающий полнеба на Селении. Я писал ее во всевозможных видах, потому что луна нравилась Маргарите.
Подойдя к книжному шкафу, рассеянно выбрал одну из книг, бегло пролистал и отбросил на софу, обитую голубоватым бархатом. Упал в кресло, стиснув переносицу.
- Марго, как же так, почему прошло три года, а я все не могу забыть? Что-то гложет меня, я все еще не верю в твою смерть. С кем или чем ты связалась? Почему решилась на этот безумный поступок — запереть себя в монастыре ордена Айя, в этот притон паучихи - тетки Анастасии, которая пыталась заарканить за ниточки Культа Крови даже Отца.
Отняв ладонь, я поднял голову и встретился взглядом с отражением в высоком напольном зеркале. Оно слегка искажало. Оттуда смотрело слегка осунувшееся и бледное аристократичное лицо: прямой нос, отчетливые скулы и волевой подбородок.
- Гай Финист Византийский, какой позор,- сказал я. Взгляд скользнул по темно-синему кафтану со знаками отличия командующего. Пока еще командующего корабля, хотя от флота меня уже отстранили. Думаю, Юлий лишил бы меня и крейсера, будь его воля. Остроносый и изящный «Рыба-меч», рассекающий пустоту космоса быстрее любого другого.
Тридцать три года, и короткая седая прядь за правым ухом - это все, чего я достиг. Прядь появилась три года назад, когда я узнал о чудовищной в своей абсурдности гибели любимой сестры. Надежда на то, что Синод позволит брак между родственниками, что не было такой уж редкостью в семье, рухнула в одночасье.
Порывисто поднявшись, я в последний раз обвел взглядом комнату. Забрав пару книг и кое-какие личные вещи, захлопнул дверь и вышел в коридор. Широким шагом направился в сторону, откуда слышалось журчание фонтана. Плавучие сады Софии — гордость отца, за ними каждый день ухаживала армия наемных работников, рабов сюда не пускали. Наверняка учитель тоже здесь. Он любил уединение и возможность спокойно поразмыслить.
Сад встретил птичьими трелями, яркое оперение мелькало в густой листве платанов. Одуряюще пахли магнолии и липы. Лианы опутывали гигантские стволы секвой. Мягкий, благодатный климат позволял растениям из всех климатических поясов чувствовать себя вольготно на планете воды и штормов.
Я знал, что найду вас здесь,- сказал я и постарался придать лицу не такое мрачное выражение. Я обращался к сухонькому сгорбленному старичку. Длиннющая белая борода перекинута через руку, словно тога, какую он обычно носил по примеру классиков, которыми не уставал восхищаться.
- О, Гай, мальчик мой, как же давно не виделись! - отложив труд, который читал и делал выписки, Силантий протянул руку, я почтительно приложился к ней губами.
- Что вы читали?
- Это? - видя мой интерес, старик мигом оживился.- Светоний, «Жизнь двенадцати цезарей». Ты не представляешь, какого ума был этот человек, я восхищаюсь им. Надеюсь, с его помощью смогу закончить и мой труд.
- Все еще работаете над этим? -я кивнул на на толстую пластиковую тетрадь, лежащую на каменной скамейке рядом с главным учителем всех царевичей и царевен. Книжный мудрец и философ Силантий.
- Давным-давно я отказался от титула брата императора. Ты ведь знаешь, и посвятил себя этому удивительному, как надеюсь труду о нашей династии. Гай, я очень надеюсь, что смогу вписать туда пару славных страниц и о тебе,- старик ткнул меня в грудь концом светового пера, которым делал отметки на полях электронной книги.
- Наставник, не нужно смеяться надо мной. Вы ведь слышали о тои, как славно я поддержал честь семьи на Сиберии.
- И что с того? Что с того? - воскликнул Силантий, так громко, что садовник неподалеку бросил работу — он разбрасывал землю вокруг роз - уставившись на старика. Но одного взгляда ястребиных глаз было достаточно, чтобы тот поспешил увезти тачку куда подальше.
- Кто из великих не терпел поражений? Даже Цезарь, даже Константин. А твой отец, думаешь, у него не было проигранных сражений? Битву можно проиграть, а войну выиграть. Сердце бедного старика так переживает за всех вас. Кстати, вы не ссоритесь с Юлианом? - подозрительно спросил Силантий.
- Нет, что вы, мы всегда были соперниками. У нас несколько разные взгляды на то, какими методами нужно вести дела, но это не мешает оставаться братьями.
- Вот и славно, я говорил с твоим отцом, хотя в угоду Думе он отказался приветствовать тебя, знай, он очень переживает за всех вас. Думаю, в Сиберии все не так просто. Что-то ни говори, а Хризолид — наше главное богатство, нельзя отдавать его на сторону.
- Я знаю, наставник, брат позовет меня, меня, когда понадобится.
- Вот-вот, вам нужно действовать вместе. Сила Византии в единстве, три горы,- кончиком стила старик начертил на земле символ империи и обвел его в круг, - и ожерелье, которое связывает нас. Помнишь, почему именно три?
Я попытался воскресить в памяти уроки геральдики.
- Потому, что изначально Византия состояла из трех частей. Византий и еще два брата, Хазар и Илия. Они поделили между собой ставшую открытой с помощью темной материи галактику. Хазару достались окраинные области Каганата, Илье - Русский Союз, а Византию - Метрополия. Но позже Византий объединил все три части в одну империю в борьбе против общего противника, пришедшего из туманности Большого пса. Орда была отброшена и два правителя передали власть старшему брату, как тому, кто нашел уникальный инструмент для противостояния агрессору.
- Хризолид-М, да,- закивал Силантий,- интересно, во что бы превратилась наша империя, если бы его не нашли на Сиберии?
- Но Орден Айя, кажется, рассказал о его особых свойствах?
- Да, эти...- лицо Силантия помрачнело,- не будем об этой старой карге, Анастасии.
- Не будем,- улыбнулся я, зная неприязнь наставника к главе Ордена, которому принадлежала вся религиозная власть, хотя официально ею ведал Синод.
- Что надумал делать? - старик сменил тему.
- Пока отправлюсь на Кармину, поразмыслю обо всем,- признался я.
- Это тебе Юлиан подсказал или Павел?
- Юлий.
- Ясно. Твой отец хотел отправить тебя под его командование сразу же.
- Правда? - я едва смог сдержать удивление, но тут же взял себя в руки,- простите.
- Ничего, может оно и к лучшему, оправляйся, наверняка скоро у тебя появится новое задание. Такими военными не разбрасываются. Кто, кроме тебя и Юлия сможет поддержать силу Империи? Никос? Аах, нет,- в сердцах отмахнулся Силантий,- этот интриган способен только водить за нос Сенат, он их всех держит в кулаке, играя на темных тайнах, которые есть у каждого.
- Агнесса,- предложил я.
- Могла бы, у этой женщины железное сердце, но у нее есть один недостаток. Она - не приемлет помощи, а это большой минус командующего и правителя. К тому же, презирает всех мужчин.
- Это да,- я усмехнулся, вспоминая сестру-воительницу, которая большую часть времени проводила в летающей крепости под названием «Скат».
- Константин, конечно, умница,- Силантий покачал головой,- он часто шлет мне интересные изыскания, но кроме этих исследований его мало что интересует, он созерцатель, каким всегда был я.
- Остается еще Павел,- напомнил я.
- Да, Павел... Павел, Павел,- повторил Силантий, и обвел взглядом серых глаз сад,- лишь эти деревья, цветы, фонтаны, небо, океан — если бы вся империя стала садом, Павел был бы главным садовником. Он видит мир сквозь розовые очки. Боюсь, Византия, какой мы ее знаем, скоро исчезнет.
- Исчезнет? Что вы такое говорите? — порывисто воскликнул я.
- Ты уже понял, ветер перемен над Сиберией, и скоро он подует в нашу сторону. Как только власть Александра пошатнется, заполыхают все «самоцветы». А за ними и Каганат поднимет голову. Нам остается надеяться только на вас двоих,- старик вздохнул, словно ощутив огромную усталость.- Поэтому, Гай, обещай мне, что будешь во всем помогать Юлиану, придется забыть о разногласиях во имя стабильности.
- Наставник, стабильность не всегда залог успеха, там где все ровно, нет прогресса.
- Вот оно! Вот то единственное, что мне в тебе не нравится,- Силантий с досадой захлопнул книгу,- этот твой дух либерализма, впору с Норманами толковать. Это их конек — демократия, либерализм, неужели не помнишь, до чего довели они Империю США, которая захватила Землю?
- Она исчезла, после Белой Войны.
- Вот именно, поэтому забудь про либерализм. Есть мы - нерушимые стопы и наша Византия. Наша сила — в единстве. Все три вершины горы должны стоять вместе, - старик сердито ткнул своей тростью, которая стояла тут же в изображение герба. Белый морской песок взрыхлился, часть горы исчезла, а пояс разорвался.
Это показалось мне плохим знаком. Прежде я не верил в эту чушь - знаки, предсказания, поверья, символы. Но Марго всегда и во всем видела нечто большее, и со временем я тоже начал замечать то, что не видят другие. Из-за этого Юлий всегда посмеивался надо мной.
Созерцатель, философ и воин — таким я был, царевич Новой Византии.

Глава 3 - Курорт
- Так, кто тут у нас? Добро пожаловать в новую жизнь, мальчики,- открыв глаза я увидел над собой усмехающуюся рожу охранника,
- Облезлая рысь и толстая свинья.
- Какая я тебе...
От удара шокером Берт взвыл и заскулил, я сделал вид, что не знаю его. Незачем лезть на рожон, когда оказался всего в шаге от вожделенной свободы.
- У кого трофеи, всем сдать в сокровищницу!- гаркнул надзиратель.
- А нам парео выдадут? - спросил еще один счастливчик - загорелый до черна парень. Я знал его. Сармат из Каганата, мрачный и суровый ассасин. За что он попал на Брод - неизвестно, но я видел, как пару раз он был чертовски близок к тому, чтобы завалить жабу. И вот сегодня повезло. Я пригляделся к нему - курчавые волосы на квадратной голове, крючковатый нос и огромная медная серьга в левом ухе,
- Выдадут средства от комаров,- ухмыльнулся надзиратель, и отошел, чтобы записать следующего выбравшегося.
- Рысь? Эй Рысь?- Берт дернул меня за рукав. Грязь, уже превратилась в подобие цемента и ткань порвалась.
- Нитки и иголки спросишь в швейном цеху, все равно тебе сегодня туда на смену,- невозмутимо сказал я.
- Рысь, я серьезно, дам тебе мою вторую рубаху.
- В нее можно двух меня всунуть.
- Я не о этом,
- Про сигареты не забудь, перешлешь на Курорт.
- Рысь! - заныл толстяк, - возьми меня с собой.
А вот это уже интересно, просить о таком - наглость несусветная. Я взглянул на умолявшее лицо Берта, превратившееся в комическую маску, заляпанное разноцветной грязью.
- Берт, тебя жаба придавила слишком сильно? С какого перепуга я должен брать тебя с собой?
- Рысь, я больше не могу. Сегодня чуть сердце из груди не выскочило, годы мои уже не те, и я чувствую, что в следующий раз не пройду пол дистанции.
- Года не те? Да ты не старше меня, а вот есть нужно меньше,- ухмыльнулся я, оглядев тучную фигуру Берта.- За что сидишь? Небось покрошил на обед свою матушку?
- Отчима, и пару его дружков заодно. За дело ведь!
Я отмахнулся.
- Понятно, все мы здесь за дело. -А про себя подумал: «Один вор среди убийц и головорезов».
- Рысь,- не унимался Берт,- я буду оставлять тебе все свои ужины.
-...
- И даже обеды, только возьми. Я даже знаю, где раздобыть еду повкуснее. А еще... на кухнях, где я дежурил, есть мусорный бак, вроде он герметичный, но я сам видел, как собаки туда пролазят. Их тут чертова туча, этих собак за периметром.
- Большие собаки?
- А?
- Я спросил большие псины пролазят?
- Одна рыжая, в холке мне до колен, а видел лохматую злющую, она почти до пупка.
У тебя живот висит ниже колен,- заметил я, а сам в это время усиленно размышлял. Берт любитель поесть, это верно. Поэтому частенько всеми правдами и неправдами просился дежурить на кухню вместо швейного цеха. Собак на территории я не видел, но слышал вой издали по ночам. Если собаки каким-то образом проникали на кухни... может это интересная мысль. Кухни были общими и для Курорта и для Зоны, но наверняка с первого туда попасть куда как проще.
- Берт, у тебя когда там дежурство? - спросил я.
- Ээ, вечером, а что?
- Считай, ты выиграл путевку на двоих.
- Рысь! - на глазах толстяка выступили слезы.
- Сам-то ты в ту яму лазил?
- Упаси Боже, чего я там не видел? В ней и крыс этих как комаров, а псины совсем одичалые.
- Придется малость покормить комаров. Если найдешь ту дыру, через которую собаки пролазят, возьму с собой на Курорт, завтра.
Берт облизнул губы, было видно - он мучительно колебался между страхом и желанием свалить с Зоны хотя бы на неделю. Я и сам был на пределе. На самом деле, я прекрасно знал, что за раненую жабу дается пропуск на одного, а вот за дохлую можно взять собой кого хочешь. Но вот Берту это знать не обязательно. Меня заинтересовала та дыра в мусорной яме. Если пролезла тощая собака, то и я могу попробовать. Хотя и стал поджарым за три года в аду, но вот мышц так и не нарастил. У Берта и того больше наверное, не говоря уж про Сармата.
- Подъем!- скомандовал я,- иначе придется месить отбросы в корке грязи, а в таком виде тебя завтра на Курорт не пустят.
Надо было видеть, с какой быстротой подобрался бедняга. Уже бредя вместе с остальными людьми к воротам выхода из Топи, я заметил на себе косой взгляд Сармата. Тот еще тип, с ним могут возникнуть проблемы. Оставалось надеяться, что он не слышал наш разговор, хотя, в последнем я не был уверен.
Иногда мне кажется, что лучше уж Охота, чем этот клоповник - такая мысль не раз посещала меня за последние три года, и вот сейчас выйдя чистый и уже начавший расслабляться из душевой, с тоской обвел взглядом огромный зал столовой. После ароматов болота, запахи тюремной кормежки казались чуть ли не божественными. Но я вот уже в течении пяти минут разглядывал то, что плавало на дне миски и размышлял, запихать в себя эту баланду в очередной раз или подождать обещанной Бертом эксклюзивной еды? Хотя, если честно, я не особо верил в то, что Берт вспомнит о своем обещании как и заключенной сделке.
Тут на поверхность стола напротив меня кто-то грохнул подносом, а следом стол затрещал, когда на него навалилась пара огроменных кулаков. Подняв взгляд, я прошелся по мускулистой, загорелой до черна груди. Множество татуировок украшали ее. Выше - по массивной шее, сделавшей бы честь и быку, квадратному подбородку и, наконец, встретился взглядом с парой горящих огнем глаз.
- Почему-то я не удивлен, Сармат, верно? - спросил я на всякий случай.
Сотрапезник продолжал молча сверлить меня. От неподвижного, дикого взгляда стало как-то не по себе.
- Похоже, только нам удалось забрать себе трофеи. Это в первый раз за полгода, забавно, да?
- Забавно, что это сделал именно ты, из всех, кто был среди бегунов, хлипкий вор.
Я усмехнулся.
- Похоже, что так, ты даже знаешь, за что меня посадили?
- Ты не убийца, это видно,- пробасил Сармат. - Мне не интересно, за что тебя посадили, но я хочу знать, почему ты выиграл вместе со мной. Видел, как ты разобрался с Тари, он был моим корешем.
- Твоим...- я едва не подавился, пытаясь прожевать кусок резинового хлеба.
- Я не стану делать с тобой то же, что ты сделал с ним.
- Ну... спасибо,- я с трудом проглотил кусок и постучал по груди.
- Не пытайся казаться дружелюбным, я знаю, какой ты внутри. Ты готов убить, чтобы сбежать от сюда. Слышал, как ты говорил с толстяком.
"Вот проклятье, не даром показался подозрительным его взгляд"
- И что если так, выдашь меня охране?
- Ассасины Каганата так не поступают,- от взгляда, каким меня наградил здоровяк, я пожалел, что вообще сказал эти слова.
- А как поступают ассасины? Ассасин - значит убийца. За что ты здесь? - я постарался отвести разговор от опасной темы.
- Убил византийца, одного,- Сармат загнул палец,- одного... сколько будет по вашему десять тысяч?
- По нашему? Я разве похож на византийца?
- Ты с планеты аристократов, значит византиец.
- Да откуда... - я понял, что спорить бесполезно,- ладно, думай, что хочешь. Десять тысячников,- сказал я. Правда звучало не по византийски, а так, как говорили в Самоцветном поясе.
- Тогда,- Сармат поднял обе ладони - десять тысячников, умноженные на каждый палец.
- Сто тысяч?! - даже на меня произвело впечатление.- Не говори, что ты убил столько византийцев. Когда?
- Я возглавлял войско, разбившее флот нового наместника в Орле.
«Орла... кажется так называлась столица Каганата».
- Все здесь,- Сармат обвел ложкой обеденный зал,- государственные преступники, серийные убийцы, маньяки, а ты вор, и я не хочу, чтобы ты был на Курорте вместе со мной.
- С чего это?
- Если не откажешься, я тебя убью,- тугие узлы мышц забугрились, когда Сармат сжал ложку.
- Яснее ясного,- я пожал печами.- Но... извини, я не могу отказаться. Не для этого я стаптывал ноги по болотным кочкам.
- Останься.
- Если не хочешь идти вместе, могу пропустить тебя вперед. На Курорте места достаточно, чтобы мы даже не пересеклись. Просто забудь о моем существовании, не понимаю, в чем проблема,- я уже взял поднос, чтобы подняться и уйти, но рука Сармата схватила мое запястье. Не хуже наручников, Я понял, что вырвать его получится только отдельно от кулака.
- Я слышал что ты задумал. Возьмите меня с собой.
- Куда взять? - я нервно оглянулся: не слышал ли кто?
- Ты собрался бежать с топей или даже с Брода?
- Да это был так, пустой разговор, помечтать что ли нельзя? - попытался отшутиться я.- Как отсюда сбежишь? Пока все, чего я хочу - понежится на солнышке Курорта.
- Не возьмешь с собой, расскажу надзирателям и пусть мой род будет проклят до шестого колена.
«До шестого колена? Кажется, это самая страшная клятва в Каганате. А он серьезно настроен».
- Если откажусь... ты ведь не донесешь на меня. Ассасины так не делают. Просто придушишь меня во сне?
- Так и есть, тогда я буду проклят только до третьего колена.
- Спасибо за милосердие,- я выдавил улыбку. - Но на Курорт все же придется отправиться вместе.
Хватка разжалась. Потирая запястье, я принялся без энтузиазма размешивать уже остывший суп. Есть расхотелось вовсе. Сначала Берт, теперь еще этот громила, все мои планы могли провалиться. Но менять их уже было некогда, да и не собирался, раз уже все решил.
- Ты давно здесь? - спросил я.
- Уже шесть лет.
- Шесть лет?! - и все это время умело выживал. Я поразмыслил, возможно от такого помощника и будет толк, а вот Берт меня беспокоил. Я мог бы с легкостью бросить его здесь. Ничего не стоило обвести толстяка вокруг пальца, но проклятый кодекс вора - держись своих -проклятый кодекс собачьей стаи, а стая это сила, не давал покоя.
- Хорошо, я возьму тебя с собой, но только тебя и Берта. Пока наши планы все еще висят в воздухе. Сегодня он попробует найти для нас выход, а завтра мы оправимся на Курорт, там отдохнем и согласуем действия.
- По кодексу ассасинов, если предашь - твой род будет проклят до двадцатого колена.
- Да-да,- я отмахнулся, - но если нас поймают, моего рода не будет вообще, так как нас отправят на рудники, а там не многие дотягивают даже до конца первого месяца.
- Ты не попадешься, я буду прикрывать тебя, пес.
- Пес?
- Ты похож на лохматого скального пса.
- Вообще то все кличут меня Рысь,- скромно заметил я.
- Пес - это символ верности и ярости.
- Ну я вовсе не такой, но спасибо.
- Стае нужен вожак. Один пес не воин и не добытчик на охоте. Но лучше погибнуть на своде, чем в неволе.
- С таким подходом удивительно, что ты жив до сих пор,- усмехнулся я.
- До сих пор у меня не было вожака.
- А сейчас есть?
-...
Еще один такой взгляд и я потеряю сон. Что за глаза у этого Сармата? Правду говорят, что все каганатцы обладают даром гипноза. А еще, что они потомки Белого Ядерного Дракона. Что это значит, я не знал, но звучало очень близко к правде. Этих людей не брало космическое излучение, они умудрялись жить на планетах с таким тонким слоем атмосферы, где другие бы в течении полугода скончались от лучевой болезни. Поэтому власть Византии в Каганате держалась весьма слабо, фактически лишь на бумаге. Но одновременно Каганат стоял на страже границ против затаившихся орд варваров из туманности Большого Пса.
- Я буду ждать тебя завтра на краю моря.
Морем называли большую лужу, словно в насмешку. На другое утро я оглядывал его болотистые берега, поросшие густой острой осокой. Даже коснувшись ее кончиком пальца, можно было получить сильный порез, с ожогом в придачу. Обвел взглядом одинаковые лачуги, большая часть которых пустовала. Внутрь даже заглядывать не хотелось. Домишки стояли на краю леса, откуда слышалось низкое гудение. Сразу вспомнились слова надзирателя о комарах. Думать о том, что здесь происходит по ночам не хотелось. Щелястые двери и стены выглядели не слишком надежно.
Курорт... название свое он оправдывал только тем, что на берегу лужи, в которой время от времени пенились зловонные пузыри, стояли шезлонги. Да на возвышенности удушливые испарения от топи так не чувствовались. На запад простиралась бескрайняя гладь болота. Через неделю она снова наполнится весельем и тысячи зрителей в галактике будут развлекаться, наблюдая за Охотой.
За спиной я услышал тяжелые шаги.
- Пришел-таки,- пробасил Сармат.
Я развел руками.
- Как видишь,- я опустился на песок и похлопал рядом,- садись, не стоит злить наших любезных охранников, иначе они подумают, что мы не оценили гостеприимство Курорта.
Сармат тяжело плюхнулся рядом. Подобрав ветку я начал рассеянно чертить на песке.
Сармат внимательно наблюдал за моими движениями. Для наблюдателей на вышках это выглядело как полное безделье. А меж тем, я чертил все то, что сумел узнать за три года, пока был здесь.
Брод - планета в системе желтого карлика в глухой дыре на окраине галактике, на границе между Каганатом и Норманнскими княжествами. Захолустье из захолустий, но для тюрьмы идеальна. Но... с несколькими оговорками. Брод был ближайшим шариком к звезде, и то, что называлось здесь жизнью, было возможно только вблизи северного полюса. Там, где мы сейчас и находились.
Сама зона занимала порядка двухсот квадратных километров. Несколько блоков разбросаны вокруг Топи, где проходила Охота - я вывел окружность, а рядом несколько маленьких. На одной начертил крест - мы здесь - северо-западный угол. С одной стороны это хорошо, первые рудники, а значит и порты начинались не дальше чем в семидесяти километрах на юге. Но семьдесят километров на крохотном расплавленном шарике это еще плюс десять градусов к обычным сорока. Грань, за которой невозможна жизнь, проходила всего в пятидесяти километрах южнее рудников.
- Что там добывают? - поинтересовался Сармат.
- Не уверен,- я покачал головой,- но, кажется магнетит.
- Значит корабли будут достаточно защищенные, чтобы на свойства камня не повлияло космическое излучение и «темный свет».
Как я уже понял, каганатец называл своими именами все. Темная материя у него была темным светом. Но я довольно быстро приноровился к необычной манере общения.
- Семьдесят километров - это дня три пути. Если повезет, то два. Насчет местности не уверен, но похоже там относительно ровный участок пустыни.
- Пустыня - родной дом, я сумею провести тебя.
- Нас,- поправил я. -Мы берем еще одного, не забывай.
- Толстяк будет только мешать. Двигаться по по пустыне нужно по ее правилам. Тех, кто нарушает их, она иссушает и делает своей плотью.
- Понял,- я поморщился,- попросту мы там поджаримся. Нам понадобится вода.
- Нет, никакой воды! - Сармат хлопнул ладонью по песку, смахивая то, что я начертил. - Чем больше пьешь, тем сильнее хочется. Вся пода должна остаться в тебе.
- Не пить три дня — сомнительно,- я покачал головой.
- И не есть. В пустыни нужно стать пустыней,- повторил Сармат, угрожающе зависнув надо мной.
- Хорошо, ты у нас главный проводник. Мое дело - вывезти нас с этого раскаленного шарика.
- У тебя есть план?
- Был, но теперь кое-что поменялось, когда Берт рассказал про ту дыру, через которую псины пролазят. Проникнуть на пищеблок и убраться вместе с одной из машин, которые привозят продукты. Но так как продукты нам доставляют с тех же плантаций в районе рудников, думал какое-то время отсидеться, а потом слинять с одним из транспортов. Теперь придется отправиться пешком, все из-за вас.
- Мы тебе мешаем? Если так, скажи.
Я сглотнул.
- Сармат, ты должен понять, я не звал вас с собой, сами напросились. Я не сын Белого Дракона, как ты, и никогда не воевал. Все, чему я научился - выживать на Броде, да воровать. Но даже я понимаю, что в одиночку мне будет проще. Троих новых работников на рудниках - не скрыть. Придется разделиться, когда доберемся до места.
-Те, кто дойдут.
- Думаешь, не все?
- Ты сам сказал, что не знаешь пустыни, если она не полюбит тебя, то убьет.
Я поморщился. Что ж, суть понял.
- Не брать ни воды, ни еды, не спать и все время бежать, следя за солнцем и тенями.
Я усмехнулся.
- Откуда в пустыни тени?
- Покажу,- кивнул Сармат.
Я задумчиво обвел взглядом вышки периметра, на которых застыли сонные охранники, разморенные полуденным солнцем. Большая часть стационарных лазерных пушек направлена на саму Зону - абсолютно одинаковые куполообразные постройки, похожие на болотные пузыри. Основная часть тюрьмы находилась под землей, в вечно сырых коридорах и камерах с сочащейся из стен водой, там вся одежда промокала насквозь, пот лил градом. При этом смертность на Броде от естественных причин была лишь чуть ниже, чем на Охоте. Несколько человек в неделю.
Сам я за все время пребывания ни разу даже лихорадки не подхватил, что было бы естественно при такой влажности и лесах, полных жужжащих обитателей. Правда от комаров надежно защищали излучатели, они были везде кроме Курорта. Хотя теперь, когда солнце перевалило зенит, гул в лесу стал куда как слышнее.
Прозвучал гонг - сигнал к обеду, и мы поплелись, слегка разморенные и обалдевшие от безделья к столовой.
Получив обычную порцию супа, я оглядел обеденный зал, но Берта не заметил. Хотелось верить, что тот уже исследует все прелести мусорного отсека.
- Что это?
Увлекшись рассматриванием зала, я позабыл про соседа.
- Что?
- Твой кулон, что он означает?
Инстинктивно я спрятал безделушку за ворот робы.
- Ничего, просто талисман на удачу.
- Ты носишь на удачу клык Белого дракона, обагренный кровью трехликого владыки?
- Еще раз, для не особо понятливых?
- Покажи, не украду. Это будет святотатством,- попросил Сармат.
Нехотя я достал кулон.
- Подарок,- коротко пояснил я.
- От женщины?
- Как ты догадался?
- У него не мужественные формы и цвета. Белый ядерный дракон был женщиной. Самка сожрала множество самцов и оставила таких же женщин, как они.
- Поэтому теперь на планетах Каганата матриархат? - я усмехнулся, но под взглядом Сармата улыбка увяла, он слишком серьезно ко всему относился.
- Поясу цветного камня повезло больше, потому, что вас охраняет зеленое сердце.
- А, Хризолид, да, может и так, я не особо увлекаюсь всей этой религиозной чушью.
- На наших сканерах ваши планеты, все двадцать тысяч, светятся, словно глаз Белого Дракона, и зеленый - цвет жизни. Он пожирает белую мглу. И ты — тоже.
- Что? - не понял я.
- Ты тоже светишься.
- У тебя встроенный сканер есть? - я постучал по лбу.
- Глаза Детей Белого Дракона могут видеть то, что вам, самоцветникам и византийцам не под силу. А твой кулон,- Сармат нахмурился,- береги его.
- Естественно,- я усмехнулся.
- Они не посмели отобрать его,- кивнул Сармат.
А ведь и правда, я удивлялся, почему, когда меня доставили сюда, кулон Риты не изъяли как опасный предмет. Да и ценным он не выглядел. Мало кто позарится на позолоченную вещицу.
- Идем, нужно выспаться до наступления ночи.
- А что ночью?
- Ты слышал голоса игл дракона?
- Комаров?
- Иглы Дракона ядовиты и жалят насквозь.
Возвращаться на Курорт как-то сразу расхотелось, те хлипкие домики явно не выглядели надежной защитой от тварей, которых описывал Сармат. Но другого пути вырваться отсюда я не видел. Не для того я три года гонял жаб и бегал от них, чтобы сейчас испугаться каких-то кровососов, пусть они способны вылакать половину крови из человека всего за один укус.
- Нам не помешало бы средство от комаров...- пробормотал я.
- Поэтому здесь не многие задерживаются. Через день большинство просит, чтобы их вернули обратно на Охоту.
«Вот наглый обман»,- с досадой подумал я.
Хотя следовало догадаться, что на Броде никогда ничего не бывает просто так.
Вернувшись на берег «моря», мы завалились в шезлонги. Все равно больше заняться на Курорте было нечем, и безделье убивало. Я и сам не заметил, как задремал. Проснулся от топота ног. Ощутив, как зудят обгоревшие лицо и руки - похоже прошло пара часов - приоткрыл один глаз. Сармат решил заняться тренировкой. Здоровяк двигался легко и плавно, что совсем не сочеталось с его размерами. Кулачищи со свистом рассекали воздух - такие могли и лошадь свалить. Нога подсекла колено невидимого противника, последовал выпад. Чем-то этот способ сражаться походил на известный в моих краях русский бой.
Глаза снова закрылись, и я разморенный на солнышке, провалился в сон.

Глава 4 - Небеса Кармины
Тяжелый линейный крейсер «Рыба-меч» вынырнул из недосягаемого для глаза и приборов полета в шлейфе темной материи. Заборная воронка в пасти рыбы закрылась, а система под днищем продолжала стравливать оставшуюся энергию аннигилирующих ядер. Заработала тормозная система.
Серебристая чешуя защитной оболочки и синие плавники-крылья блестели в косо падающих лучах желтой звёзды земного типа. Крейсер лег на круговую орбиту планеты Кармины. Я стоял у широкого обзорного иллюминатора и смотрел на свою вотчину. В последний раз я был здесь... кажется год назад, довольно давно. Но Кармина ничуть не изменилась.
- Господин командующий, - Теократ, отсалютовав, подошел ко мне.- На планете сейчас сильная магнитная буря. Нам придется сделать еще пару витков, прежде, чем сможем сесть.
- Ничего, мне теперь некуда торопиться,- с легкой улыбкой я повернулся к подчиненному, одетому в положенную моему экипажу синюю форму. Сам уже успел переодеться я в гражданскую одежду - высокие белые сапоги, плотные темно-синие брюки, кафтан с высоким, стоячим воротником фиолетового цвета и длинный хитон до голеней. Лишь мой отец имел право носить накидку до пола.
- Простите, господин командующий,- мрачно поклонившись, Теократ вернулся на мостик.
Я вновь вернулся к созерцанию темно-пурпурных протуберанцев, вспыхивающих над поверхностью голубой планеты. Бездождевые грозы в верхних слоях атмосферы служили верным признаком, что сейчас поле планеты неспокойно. Особое расположение по отношению к светилу делало это явление почти привычным. Но именно эта сильнейшая магнитная индукция полностью обеспечивала потребность планеты в энергии. В этом плане Кармина выгодно отличалась от океаны, способная обеспечить себя полностью.
Кармина - планета влажного климата и тропических лесов, гор с белоснежными шапками и полноводных озер. На Кармине не найти ни одной реки или моря, но многие озера превосходили по размерам моря на других планетах.
- Кесарь-наместник приказал встретить вас со всеми почестями,- первый помощник подошел ко мне.
- Снова парад,- я поморщился,- ну и к чему сейчас это?
- Я тоже выразил сомнение. Но кесарь сказал, что обязан поддерживать церемониал.
- Хорошо, ступай,- я отослал подчиненного.
Кармина была прекрасна в этот день. На огромном летном поле главного космодрома собрался весь цвет элиты, а простые горожане заполонили все окрестные крыши, большинство же наблюдали церемонии по трансляционной системе.
Я не выносил пышных церемоний, но вынужден был терпеть их каждый раз, как возвращался на вверенную в управление частичку метрополии. Считалось, что именно я являлся ее управителем, но в отличие от брата Павла или Юлиана, к примеру, полностью передал все дела номинальному главе Кармины - кесарю Михаилу. Человек строгих правил, но слишком мягкий и доверчивый. Министерские чиновники вертели им как вздумается. Но пока вся эта кухня творилась внутри планеты, а экономике не мешало, я решил оставить их в покое. Все же Кармина исправно пополняла экипажи кораблей моего флота и клялась в вечной верности василевсу.
- Его высочество, царевич Гай Финист византийский прибыл!!!- заорал герольд, спустили трап и голографическая красная ковровая дорожка скатилась передо мной на ступени. Прозвучали положенные выстрелы в воздух и вслед за этим площадь окрасилась в красные и синие цвета, когда тысячи ярких лент поплыли в воздухе. Жители страны приветствовали своего правителя, пусть он вернулся с поражением. Карминцы весьма терпимые люди. Жизнь здесь текла мирно вот уже полтора столетия, с тех пока как ее включили в состав Метрополии — повысили со статуса Торговой планеты Самоцветного пояса.
Самоцветы на ней давно не добывали, но обнаруженные запасы редкоземельных металлов с лихвой окупали недостачу в казну. Большая часть населения жила на проценты от вложений в добычу полезных ископаемых, некоторые просто сдавали свои участки в аренду.
- О, ваше высочество, мы уже не надеялись увидеть вас снова, вы совсем забыли про свой народ! - ко мне поспешил низенький человечек с нелепым старомодным кудрявым париком на манер тех, какие носили едва ли не при основании империи. Но на Кармине эта старомодность был в крови. И прежде всего сам Михаил не уставал подчеркивать свою лояльность традициям и устоям. Мясистый нос мужчины сорока пяти лет говорил о пристрастии к искристым винам, какими славилась Кармина. И сейчас он искренне радовался, что сможет, наконец, свалить часть обязанностей на меня. А вот армия чиновников с поджатыми губами и высокомерными минами за его спиной явно не слишком. Конечно, теперь крутить интриги станет проблематично, ведь для этого придется согласовывать все решения со мной. Не хотел разочаровывать никого, но я прибыл на Кармину вовсе не за тем, чтобы полностью погрязнуть в государственных делах.
- И вам доброго здравия, кесарь. Все ли спокойно на Кармине?
- Милостью нашего василевса, все благополучно. Уверен, отчеты вас порадуют.
- Прошу, избавьте меня от скучных подробностей, иначе я устану больше, чем отдохну,- я улыбнулся, мысленно представляя, какая кипа бумаг уже лежит на столе в кабинете.
- Ну что вы, я так много должен вам рассказать, столько проектов требует вашего одобрения. Сразу после приема мы обязательно должны обсудить это.
- Прием в мою честь - самый верный признак процветания Кармины,- резонно заметил я, чем вогнал Михаила в ступор.
- Ну что вы, это уже давно заложенные в бюджет средства, мы давно ждали вас
- Не сомневаюсь.
Так в сопровождении скромной «армии», я пробирался ко дворцу. Я заметил, что совершенно не узнаю строения.
- Вы что-то перестроили?
- Да, мы решили, что надстройка фасада в виде семи башен придаст еще больше величия вашему дворцу.
«Скорее уж твоему, транжира», - подумал я. Но вслух ничего не сказал. Похоже придется все же просмотреть сметы. Михаил тут без меня разошелся.
Следующие несколько часов остались в памяти как сплошное яркое пятно, полные велеречивыми уверениями в безграничной верности царствующему дому и в частности мне, смехом и звоном бокалов. Похоже, все достопочтенные семьи Кармины решили именно сегодня выдать за меня своих дочерей. Разряженные в пух и прах, в высоких кокошниках, расшитыми жемчугом. Сановники в хитонах и кафтанах до колена, выстраивались в очередь, чтобы предложить мне идеи, одна другой лучше. Отделавшись обещаниями ознакомиться с ними позже, я сумел улизнуть с празднества, которое затянулось далеко за полночь.
Поднявшись к себе, я некоторое время стоял, не решаясь повернуть ключ в замке, но потом все же приложил его к зеркальному подобию, выгравированному на панели слева от дверей. Красный цвет замка сменился синим и створки бесшумно распахнулись.
- Свет! - приказал я, и система, настроенная только на мой голос, тут же включила мягкие ночные светильники, разбросанные в самых неожиданных местах. Я не стал делать его интенсивнее, глаза уже болели от ярких цветов и красок, а тишина показалась оглушительной. Сбросив хитон и кафтан на спинку кресла, я ослабил ворот блузы и огляделся. Видно, кто-то заботливо поддерживал комнату в порядке, пока меня не было. В вазе на каминной полке стояли свежие тюльпаны - мои любимые цветы, еще только полуобернувшиеся. Занавески полоскались на легком ветерке, долетающем с бездонного озера на которое отрывался прекрасный вид с широкого полукруглого балкона — террасы.
Подойдя к барной стойке, я выбрал наугад одну из бутылок и бокал, открыл, плеснул себе совсем малость и взглянул на картину перед собой, Один из маринистких пейзажей с луной, какие я десятками рисовал когда-то для Марго. В комнате висело множество похожих картин. Но ни на одной из них не было изображения сестры. Я велел снять их все три года назад, оставив лишь те, что я писал для Марго. Те, которые так нравились ей. Поднял тост.
- Я вернулся, Марго, - сказал я. Выйдя на террасу, а опустился в кресло и откинулся на спинку. Сделав глоток, прикрыл глаза, подставив лицо потокам прохладного ночного ветерка.
«Я приняла решение. Гай, не пытайся меня отговорить. Не нужно искать причины и лететь в Орден. Когда ты будешь там, я уже приму сан, поэтому не стоит. Это мое решение, отец разрешил».
Три года и два месяца назад я точно так же сидел с бутылкой вина и читал эти строки в письме сестры. И потом, спустя два месяца, еще одно письмо с траурной желтой лентой перечеркнуло все, что еще связывало меня с Марго.
Сколько раз я упрекал себя - почему не ринулся в Орден и не вызволил ее из цепких пальцев тетки Анастасии, пока еще не стало слишком поздно? Но я не полетел. Почему? Должно быть потому, что любил ее недостаточно сильно, А ведь до сих пор убийцу так и не нашли. Совпадение — но в тот день в монастыре совершилась кража. Похитителя допросили с пристрастием, но связи между смертью царевны византийской и вором не отыскали. Хотя отец отговаривал меня, я лично провел расследование, но все нити вели в тупик.
Полностью погрузившись в невеселые воспоминания, купаясь в благословенной хандре — то, что нужно для потерпевшего поражение - я наслаждался болью, которую причиняли мысли о Марго. Наверное поэтому и не услышал, как отворилась дверь и некто на цыпочках прокрался через комнату. Чьи-то холодные ладони закрыли глаза, и клинок мгновенно оказался приставлен к шее незнакомца. Услышав девичий крик, я поспешно опустил оружие. Теперь в свете двух лун Кармины одна из которых вставала, а другая убывающая уже закатывалась за горизонт, я понял, что едва не совершил ошибку. Сделав глубокий вдох и выдох, я попытался улыбнуться.
- В другой раз я могу и убить тебя, Талия Кармина.
- Господин Гай, не называйте меня так, иначе я буду звать вас Гай Финист Византийский,- девушка лет четырнадцати смешно скривила губки, а ее веснушчатый носик расстроенно опустился. Приложив ладонь к груди, она ответила глубоким поясным поклоном, какие впору василевсу делать. От этого движения длиннющая, до пояса коса полоснулась по полу. В полумраке комнаты — свет я незадолго до этого притушил - рыжие волосы отливали темным золотом. Синяя атласная лента перехватывала лоб.
- Ай-ай, царевна, что бы сказал твой отец, если бы увидел в мужском наряде? - я едва сдержал улыбку, оглядев девушку с головы до пят - на ней был ладный костюмчик кадетского класса Военной Академии, а на плечах красовались два пока еще пустых погона. На самом деле и форма, и погоны были бутафорскими, но Талия была настроена серьезно.
- Мне все равно, что думает отец,- фыркнула девушка,- я буду учиться в Академии, поступлю туда в следующем году, когда мне исполнится шестнадцать. А когда закончу первый год с отличием, буду проситься служить на ваш крейсер «Рыба-Меч»!
- Какой серьезный план,- заметил я.
- Не смейтесь,- девушка сконфузилась и топнула ножкой. Лицо царевны приняло решительное выражение, что придало ей довольно комичный вид. Правда Талии такое лучше не говорить — характер у дочки Михаила был еще тот.- А я за год выучила все учебники, которые вы мне дали,- похвалилась девушка.
- Правда? - признаться, на удивила меня,- давай проведем импровизированный экзамен.
Девушка захлопала в ладоши.
- О! Давайте! - она тут же вытянулась по стойке смирно и отсалютовала совсем как настоящий военный. Я только головой покачал.
- Так, сколько классов кораблей существует на флоте?
- Шесть,- без запинки ответила Талия, и начала перечислять, загибая пальцы с напрочь изгрызанными ногтями.
- Транспорт, предназначен для перевозки грузов и снабжения армии. Дальше - разведывательный крейсер — обычно их используют для шпионских миссий...- Талия задумалась и я решил ей помочь.
- А линейный крейсер?
- Да, следующий...
- А вот и попалась. Линейные крейсера делятся на два подкласса.
- Господин Гай, я еще не успела, как раз хотела это сказать,- было видно, что девушке ужасно стыдно, но она всеми силами старалась не показать это. Я едва сдерживал улыбку.
- Легкий и тяжелый линейный крейсер. Они отличаются дальностью полета, числом несомого вооружения, маневренностью и возможностью нести на борту легкие суда вроде истребителей,- затараторила Талия.
Я похлопал в ладоши.
- Браво! Блестяще! Что еще?
- Из существующих тяжелых самые известные «Рыба-Меч» ваш, или «Акула» господина Юлиана,- глаза девушки загорелись, а еще... «Скат» вашей сестры Агнессы — проворный и изящный.
- Талия,- спросил я,- ты когда-нибудь видела ската на самом деле?
- Смеетесь, господин Гай? Потому, что я царевна и девушка со мной все говорят снисходительно.
- Ничуть, у ты умнее и проницательнее многих взрослых женин, которых я знаю.
- Правда? - ее восторг был неподдельным.- Так вы возьмете меня к себе на корабль, когда я закончу Кадетский класс?
- Я...- что можно ответить,- женщины на флоте — редкое явление.
- Понимаю,- Талия хитро улыбнулась в ответ,- конечно мне там не место.
- Если бы моя сестра слышала это, она бы рассмеялась сказавшему в лицо. Почти весь экипаж у Агнессы женский. Может быть стоит замолвить словечко за тебя...
- Нет! - девушка запрыгнула на парапет балкона и уселась, болтая ножками, ничуть не опасаясь свалиться.- Я буду служить только на «Рыба-Меч» и стану вашим первым помощником.
- Буду рад, если у меня появится такой милый помощник,- я протянул руку, - а теперь спускайся. Это опасно.
- А вот и нет! - Талия ловко поднялась в полный рост и развела руки в стороны, балансируя на краю. Я осторожно протянул руку. Если царевна рухнет с такой высоты в озеро прямо на моих глазах, лояльность правящей династии придется проверить на прочность.
И этого едва не случилось, когда с порога раздался испуганны крик:
- Царевна!
Талия пошатнулась, я едва успел подхватить и снять ее с перепета.
На балкон быстрым шагом вышел бледный и расстроенный молодой человек. На руках он держал черную кошку. Звали паренька Дамиан. Он был моим адъютантом до того, как получил должность телохранителя Талии. Кроме того, этот чересчур ответственный и старательный юноша был моими глазами и ушами на Кармине. Он не носил военной формы, чтобы не вызывать подозрений, и никто не знал о его прошлом. А прошлое было таким, что проведай кто-то - ни за что не пустили бы до царевны Метрополии.
Чуть больше года назад я забрал единственного выжившего из городка на одной из планет Самоцветного Пояса, а позже тот городок был стерт с лица галактики вместе с планетой. Тогда я участвовал в операции зачистки вместе с Юлием. Не мне судить о методах брата. В то время я находился в отчаянии после гибели Марго. Мне нужно было выпустить напряжение, накопившееся внутри. Поэтому те годы я вспоминал только с сожалением. Планета, даже названия которой не запомнил, стерта из архивов истории, и все из-за того, что решилась заручиться поддержкой Каганата в борьбе за самостоятельность. Простое желание народа на самоопределение было неприемлемо для Византии.
Оборванный паренек - я нашел его в разрушенном княжеском тереме. Я так и не смог добиться, какого рода или положения была его семья. Он сказал, что забыл прошлое, и я назвал его Дамианом.
Кудрявые светлые волосы с тех пор немного отросли и теперь касались строгого воротника кафтана. Густая челка спадала на глаза, делая его лицо еще более детским. Шестнадцать ему никак не дать. Ясные голубые глаза, светлая кожа, легкий пушок пробивался над верней губой. Синий с зелеными вставками гражданский кафтан украшал короткий хитон, на манер тех, какие носили в Самоцветном Поясе. Эти был единственный знак того, что Дамиан не являлся византийцем, и по этой же причине я не мог официально дать ему положение, которое он заслужил. Вместо этого назначил на должность, которая, я уверен, поможет полностью раскрыться его талантам.
- Вот вы где,- юноша поспешно поклонился. Кошка недовольно мяукнула и, спрыгнув с рук, гордо прошествовала ко мне. Взяв на руки, я поцеловал ее в нос.
- А вот и Багира, как дела? Тебя хорошо кормили?
- Господин Гай, я успеваю следить и за царевной, и за питомцем, а вот вы снова хандрите.
«Что за проницательность! Этот паренек...» Временами казалось, что он мог читать в самых глубинах чужой души. Впрочем, у Дамиана была еще одна особенность.
- Скоро вас ждет тревожное известие, кажется...- осторожно заметил паренек,- вы снова нас оставите.- Дамиан заморгал, точно очнулся. И уже совсем другим тоном обратился к Талии.
- А вы снова сбежали от меня. Если бы отец вас видел... Он просил отыскать и вернуть вас гостям. Но прежде переодеться,- смущенно закончил паренек.
- Вот уж ни за что,- хмыкнув,Талия отвернулась,- ступай к отцу и передай, что я появлюсь на приеме только в этой форме.
- Царевна! - эта фраза привела Дамиана в ужас.
- Ну ну не ссорьтесь,- мне всегда доставляло удовольствие видеть этих двух настолько разных людей вместе.
- Не мешай, Дамиан,- строго сказала юная царевна,- господин Гай проводит со мной экзамен. Если сдам, он обещал взять меня на борт юнгой,- девушка исподтишка подмигнула мне.
- Когда это я такое говорил? - я улыбнулся.
- Ну же, господин Гай, подыграйте мне,- шепнула Талия. Но лицо Дамиана стало еще серьезнее обычного.
- Царевна, это не шутки, если вы сейчас же не спуститесь в зал и не приветствуете отца как полагается, он будет очень недоволен, и не разрешит поступить в кадетский класс.
- Уже бегу!- последний аргумент подействовал на Талию куда сильнее прочих.-Дамиан, ты ведь мой телохранитель, так что пойдешь со мной,- Талия как всегда странно ревновала Дамиана ко мне. И это четырнадцатилетняя девчушка. Впрочем, при дворе на Океане я видел и не таких интриганок.
- Я отпущу Дамиана через пять минут, нам нужно обсудить важные дела.
Талия надула губки, но все же отвесив поясной поклон, произнесла донельзя вежливым тоном.
- Желаю здравствовать, царевич Финист Византийский.
Дамиан схватился за лоб, а я подавил смешок.
Едва легкие торопливые шаги затихли в коридоре, я обернулся к помощнику.
- Докладывай.
Одновременно я нажал на хлопнув по потайной кнопке, которая мгновенно оградила комнату от любой формы просушки.
- Дела неважны.
Уже первая фраза мигом унесла настроение, которое прилетело вместе с Талией.
- Три дня назад консул получил послание... из Самоцветного Пояса.
- С какой планеты?
- С Сиберии...
- Вот как,- я задумчиво подпер подбородок и уставился на далекий берег озера, окруженный лесом. Багира свернулась клубком на коленях и задремала. - Следовало догадаться, что это так просто не кончится.

Аватара пользователя
Ksenya
Бывалый
Posts in topic: 4
Сообщения: 90
Зарегистрирован: 02 май 2016, 21:57
Пол: Жен.
Контактная информация:

Ксения Лазорева. Династия

Непрочитанное сообщение Ksenya » 03 май 2016, 23:49

Глава 5 - Побег

-Рысь, это Берт, слышишь меня? - кто-то настойчиво тряс за плечо, пришлось открыть глаза. Над собой я увидел отчего-то расстроенное лицо толстяка, понятно почему во сне я назвался Бертом.
- Ты даже в мои сны влез, что за настырный тип,- оттолкнув наглеца, я сел в шезлонге. В ушах звенело так, словно я получил тепловой удар. Но спустя какое-то время, понял, что звон исходит из леса. Я посмотрел на небо - солнце почти закатилось за кромку плато. -Проклятье! Что ж вы не разбудили меня раньше?
- Ты спал как мертвый, странно, а ведь вы даже не вышли за периметр.
Голос принадлежал не Берту.
Несколько секунд я таращился на стройную, аппетитную фигурку, потом перевел взгляд выше. Короткие локоны, кукольное личико, в глазах пляшут черти. Белый халат поверх обычного зеленого комбинезона персонала привлек мое внимание.
- Берт,- я схватил толстяка за ухо,- кого ты притащил?
- У меня язык есть, красавчик, - поведала девица.
- А где Сармат? -я решил игнорировать блондинку. Но не тут то было.
- Рысь, осторожно, она дикая,- Берт еще продолжал говорить, а «медсестра», как я назвал ее, уже оказалась рядом. Ребро ладони врезалось мне в живот. Пока пытался вдохнуть хоть глоток воздуха, над собой услышал услышал мягкий голосок.
- Невежливо так разговаривать с незнакомыми девушками. Считай, что ты этого не говорил. Начнем сначала.
- Да кто.. ты такая, что б тебя...
Тонкий пальчик с идеальным маникюром приподнял мой подбородок, заставив взглянуть в синие глаза, в которых черти плясали.
- Меня зовут Соня Ворон, а ты Рысь? Тот самый знаменитый Рысь, который сегодня завалил жабу? Неплохо, но выглядишь скорее как облезлый кот.
- Ненавижу котов...- с трудом выдохнул я. Резко развернулся, схватив ее локоть, вывернул... Но не тут то было. Колено Сони врезало мне по подбородку.
«Нет, все-таки странно, когда персонал избивает заключенных, тем более на Курорте, а охрана делает вид, что так и нужно».
Затуманенным от боли взглядом я посмотрел на вышку. Никого? Другая - тоже пусто.
Соня заметила мою реакцию.
- Не трусь, я дала им вкусный чаек с кое-какими интересными добавками. Через десять минут они проснутся и будут туго соображать, но в целом нормально. Но за десять минут, ни тебя ни двоих дружков уже не должно быть на этом месте.
- Да что здесь вообще происходит?!- в сердцах выкрикнул я.
- А вот орать не нужно. В здании все по прежнему. Если кто-то услышит твой благой мат, я попросту сдам всех троих и скажу, что поймала на попытке побега.
- Вот стерва,- я усмехнулся, с трудом разгибаясь.- Где Сармат?
- А, тот здоровяк обрабатывает лес от насекомых. Если не хотите поделиться кровью с теми милыми гудящими комариками,- Соня указала в сторону леса,- советую поторопиться. За мной!
- Одну минуточку, я никуда не пойду без Сармата, пока не объяснишь, какого лешего тут происходит? Это проверка? Вы уже все знаете, думаете, что я приведу вас к слабому месту в периметре, нам скажут спасибо и отправят всех в Пекло?
- Хороший план, только я собираюсь с вами.
- Ты что...
Толстяк умоляюще сложил руки..
- Рысь, не кипятись ты. Она заметила как я шныряю возле мусорного бака, и пообещала, что пустит на санобработку как крысу, а потом...- Берт заткнулся, когда поймал на себе взгляд блондинки.
- Кого-то ждет укол от болтливости, я пока еще здесь и сама могу все объяснить.
- Проклятые твари, одна у меня поллитра крови выпила,- из леса, шлепая босыми ногами, появилась громоздкая фигура Сармата, в защитных очках и перчатка с распылителем наперевес. Лева рука у него распухла и стала раза в два больше, - башка кружится,- он помотал головой.
- Когда доберемся до безопасного места, сделаю тебе поддерживающий укольчик,- пообещала Соня.
- Не... не стоит.
Я во все глаза смотрел на непередаваемое зрелище — Сармат, эта непробиваемая скала, вдруг испугался. А я все еще гадал, что здесь происходит.
- Осталось семь минут, а нам еще нужно дойти до вашей дыры, если не попадем в тоннель, они включат систему сканирования раньше, чем отсутствие добавки прикончит вас.
- Эй, я развернул ее к себе,- что еще за добавка?
Соня быстро и нервно огляделась.
- Все потом, можешь не доверять мне, но раз уж я решила вместе с вами поползать по помойке, надеюсь это является веским аргументом. Или я похожа на любительницу таких прогулок?- Соня провела руками по своему идеально- чистому халатику.
- Не особо.
- Тогда вперед.
Тем временем гул из леса внезапно усилился и стал почти оглушающим. Показалось, ворох листвы вырвался из леса и ринулся на них. Только когда весь этот ворох спикировал прямо на Берта, я понял, что это огромный зеленый комар величиной с голову. Толстяк завизжал, Сармат выругался на своем наречии - вышло смачно - и выплеснул на насекомое не меньше литра отравы. Лишь спустя несколько секунд тот дернулся и камнем рухнул на землю.
- Он.. он сдох? - Берт открыл голову и взглянул на отвратительное нечто.
Но стоять было некогда листва подозрительно шевелилась уже в нескольких местах
- Бежим! - приказал я.- А, ладно, разобраться с этой сестричкой, кто бы она ни была, можно и потом. Мне совсем не хотелось делиться своей кровь с лесными обитателями. Сверкая пятками - Берт впереди всех, за ним Соня, следом я и с Сарматом на прикрытии — мы понеслись прочь с пляжа. Каганатец время от времени оборачивался и пускал струю репеллента в преследователей. Гул стоял такой, что я не слышал даже собственных шагов. Оглядываться совсем мне хотелось - сколько тварей гналось на нами. Но когда все же обернулся на пороге черного хода, заката я не увидел - лишь зеленое марево спикировало на нас. Дверь с грохотом закрылась и с той стороны в нее что-то впечаталось со смачным шлепком.
Берт сглотнул.
- Почему они все гнались за мной?
- В тебе крови больше, к тому же, наверняка на кухне только что тягал еду,- безжалостно предположила Соня. Сармат расслабился и отбросил ненужный теперь баллон, стянув перчатки и очки. Левая рука у него висела как плеть, приобретя нездоровый багровый оттенок даже на темной коже.
- Дай посмотреть,- Соня бесцеремонно взяла его руку. Сармат отвернулся. Я снова стал свидетелем чего-то необычного. Хоть каганатец рассказывал, что весь их народ произошел от белого дракона, который был женского рода, но как это связано с его странным отношением к женщинам...
- Мне это не нравится,- после недолгого осмотра сказала Соня.- Потерпи,- она похлопала по небольшому рюкзачку за плечами, которого я раньше не замечал.
- Не ты ли говорила, что у нас мало времени? - я взял ее а плечо.
- Красавчик, не нужно трогать меня. Это нервирует,- предупредила медсестричка, красноречиво взглянув на мою руку.
- Да кому ты нужна. Берт, веди нас. Иди впереди,- предупредил я девицу,- пока не знаю мотивов, хочу видеть твою спину.
- Если тебе будет не так страшно. Наверное ночью спишь при ночнике, боишься собственной тени?.
Я понял, что было не так с Соней — она страшно раздражающе действовала на нервы своим обращением.
«Совсем не такая как Рита».
Злость как рукой сняло. Почему, глядя на нее, я вспомнил о напарнице, которую знал всего пару дней в своей жизни, но чтобы разобраться со смертью, был готов на все.
- И не смей пялиться на меня,- предупредила Соня, словно почувствовав спиной мой взгляд.
- Даже не думал, ты не в моем вкусе,- усмехнулся я.
- Идемте,- Берт озирался по сторонам. Мы находились в узком обшарпанном коридоре. На освещении здесь явно экономили - горели лишь редкие тусклые лампы. Над головой тянулась вентиляционная решетка. Я прикинул, должно быть, этот коридор вел все в тот же главный, что выходил в широкий зал под куполом. Из него можно было попасть в отделение для персонала, столовую, прогулочный двор, а также корпуса для постояльцев. Где находился медицинский блок, я понятия не имел, так как ни рау не довелось там побывать. Даже сколь-нибудь существенных ранений на Охоте не получал.
А вот грудь Сармата от плеча до левого ребра пресекал здоровенный шрам, даже у Берта отсутствовала половина уха.
Пока мы шли, я чутко ловил каждый шорох, вот-вот ожидая, что одна из дверей, ведущих неизвестно куда, откроется, и нас возьмут на прицел. Наконец Берт становился у одной створки, столь же массивной на вид, как и входные двери и неуверенно взглянул на девицу.
- Все нормально, у нас еще четыре минуты, сейчас пересечем холл, и сразу направо,- кивнул она.- Ты знаешь, когда выбрасывали мусор?
- Кажется... полчаса назад. Сегодня еще будут в двенадцать.
- Хорошо, значит на ночь замок не заперли.
Берт кивнул и отворил дверь. Створка со скрежетом отъехала в сторону, это и правда был холл. Над головой на десять метров возвышался купол, сквозь который виднелось небо Брода с легким охристым оттенком. Закат еще догорал. В это время года полная темнота наступала всего на несколько часов, ближе к двум ночи, но отбой уже прозвучал.
- Говоришь, здесь охрана та же? Тогда где она? - спросил я.
- Мой кабинет неподалеку, я послала двоих проследить за буйным, которому вколола дозу стимулирующего, чтобы бегал по потолку,- улыбнулась жуткая девица,- они все еще веселятся. - И без всякого перерыва продолжила.- Всем стоять! Распластаться по стенке. Кто сделает шаг дальше, попадет в объектив камер.
Против воли я подчинился. Тон у докторши был как у прожженного военного. Труднее всего пришлось Берту. Толстяк старательно втягивал живот, но все боялся, что вот-вот выйдет за границу дозволенного.
Так мы и семенили по стенке, пока не достигли противоположной стороны холла. Кулак Берта с такой силой хлопнул по пластине замка, что едва не вмял его внутрь.
- Скорее. Одна минута,- напомнила Соня.
Четыре тени скользнули в новый коридор, ведущий, судя по запахам, к кухне. Даже в этот час жизнь здесь кипела вовсю, но пока из самого царства кастрюль и сковородок никто не выходил.
Я уже начал надеяться, что удача на нашей стороне, как вдруг одна из дверей начала медленно открываться. Из нее, кренясь под тяжестью поставленных одна на другую коробок, вышел щуплый работник. Он явно шел на ощупь по уже выученному маршруту - весь обзор ему закрывала груда на руках. Мы вжались в нишу рядом с газовой трубой. До вожделенного мусорного отсека оставалось еще метров десять, а драгоценные секунды истекали уже совсем скоро.
Соня выругалась — поваренок явно тащился в ту же сторону, куда и мы.
- Стойте здесь,- велела Соня, выскальзывая из ниши. Я не успел спохватиться Если сейчас нас сдаст... - взгляд рванулся к двери. Похоже Берт подумал о том же. О чем думал Сармат, по непроницаемому выражению лица, понять не возможно, но сдавалось мне он пойдет напролом, если понадобится. А вот что задумала Соня?
- Эй паренек, что у тебя там?
От неожиданности работник споткнулся, гора коробок зашаталась и благополучно рухнула, разбрасывая содержимое по полу, благо оно оказалось сыпучим и много шума не произвело.
- Натравлю на вас санслужбу,- пообещала Соня, надвигаясь на потерявшего дар речи парня,
- Простите, я сейчас...
- Ну уж нет, кажется я знаю, откуда идет источник заразы, от которой недавно слегли шесть моих пациентов.
- Но я не... - но договорить бедняга не успел - Соня всадила ему в шею длиннющую иглу. Усадив паренька в нишу, она поманила нас.
- Кто не успеет за минуту вылезти в собачью дыру, сам станет отбросом. Я вколола ему двойную дозу, но его скоро найдут, а когда очнется - мне вовсе не охота идти под расстрел вместе с вами.
- Эй,- прошептал я ей на ухо,- ты что это затеяла? Мы здесь не при чем.
- Вы — беглые преступники,- аргумент не в бровь, а в глаз.
- Верно,- я улыбнулся. Она начинала мне нравиться своей дикой прямотой. Наконец мы нырнули в царство темноты и чего-то крайне не ароматного. Запах оттого, что высыпалось из коробок, показался почти приятным по сравнению с тем, каким нас встретил мусорный отсек.
- Всем стоять!- и прежде чем кто-то из нас успел дернуться. Соня что-то быстро прыснула в нос себе, а потом нам.
Я чихнул. Ноздри отчаянно защипало.
- Что ты дала? - я тут же стал говорить в нос. У Берта аж слезы текли по щекам.
- Это чтобы вонь отбить,- пояснила Соня и начала спускаться с края вслед за толстяком.
Примерившись, я спрыгнул и мягко приземлился так, будто каждый день только и занимался тем, что лазил по мусорным бакам. Я предпочел не думать, по чему ступал. Сармат забрался в яму последним, прикрывая группу. Некоторое время мы двигались молча почти в полной темноте, но Берт вполне уверенно вел группу, будто по запаху. Хотя средство медсестрички явно подействовало, но даже так пробивался ужасный сладковатый запах.
Несколько раз мне под ноги попадалось нечто мягкое и юркое. Крысы. Их тут полно,- понял я и заторопился. Кошки и крысы стояли почти не одной ступени нелюбви у меня.
- Мы на месте,- наконец толстяк указал на узкий лаз в стене. И тут возникла проблема - Берт никак не мог протиснуться в нору, через которую легко проникали собаки. Пришлось его затаскивать нав вдвоем с Сарматом — Соня уже юркнула первой. В результате несчастный с синяками и царапинами все же втиснулся в лаз, мы поползли к неизвестности.
Сколько мы так двигались, я не считал, но лицо уткнулось во что-мягкое, а потом донеслось:
-Когда выберемся - вколю тебе успокоительное,- и следом добавила совсем другим тоном,- Могут быть растяжки, в полный ротс не вставать. По правде сказать, я и не понял, когда узкий лаз превратился в приличных размеров тоннель. Но вот откуда у Сони такие заковыристые слова из военного жаргона - решил поразмышлять на досуге.
В лицо повеяло свежим воздухом, по настоящему чистым. Он пах прелью и привычной, почти родной сыростью Топи. Похоже действие лекарства начинало ослабевать, но и мы близки к выходу.
Пока мы развлеклись, стемнело прилично, а вот захватить с собой что-то похожее на фонарь никто не удосужился. Минуты через две мы наконец выбрались. Тоннель оказался трубой метра полтора диаметром, нависающей на высоте метров трех над пузырящейся жижей. Прыгать пришлось именно в нее. То, что еще останавливалось на нас чистым после тоннеля, теперь уже таковым не было.
С отвращением стряхнув грязь с волос, Соня, скинула халатик и осталась в чем-то подозрительно напоминающим армейский десантный костюм.
- Расслабляться пока рано, идем к тем холмам. Как заберемся — окажемся на сухом месте.
В чуть подсохшей за день грязи я четко увидел отпечатки собачьих лап, некоторые были весьма внушительных размеров. Хвостатые обитатели тоже бродят где-то поблизости.
На открытой местности Соня взяла руководство на себя, но я пристроился рядом.
- Знаешь верную дорогу. Красавчик?
- Слушай, можешь не звать меня так? Это была моя идея, а ты втерлась в нашу компанию.
- Уверена, ты знаешь, куда бежать, но думаю, с картой местности не знаком, а у меня было больше шансов поговорить с начальником тюрьмы на профосмотре в его личном кабинете.
- Извини, но я не привык доверять случайным напарникам.
- Однако, потерял голову, когда встретил монашку по имени Рита из Ордена. А ведь тогда тоже был на задании.
Тут я не выдержал. Соня или не ожидала, что я начну действовать так внезапно, или ее это совершенно не волновало. Схватив дамочку за шею, я бросил ее через плечо, хорошенько впечатав в грязь.
- Это женщина...- начал Сармат.
-Знаю.
-Эй, скорее-скорее! -подбадривал Берт, уже выбравшись на ровный участок. Но тут были дела поважнее.
Как следует свернув докторше руки, я придавил ноги коленом, чтобы не дергалась. Склонившись так низко, что наши глаза оказались почти на одном уроне, спросил:
- Откуда ты знаешь про Риту?
- Расскажу, когда обезврежу «добавку» в твоей крови. А если будешь настаивать, то дождусь, пока вы уснете и сдам всех обратно.
- А ты смотрю не прочь пошутить?
- Никаких шуток,- тело подо мной обмякло,- всем заключенным, как только попадают на Брод, начинают вводить в рацион особую добавку. Пока вы получаете ее постоянно - все в порядке. Но если пропустить хотя бы один прием, начинает клонить в сильнейший сон, бороться с которым почти невозможно.
Я закусил губу.
- Откуда тебе знать? Побеги можно по пальцам сосчитать.
- Я сама создаю дозы каждый день.
Меня посетило жуткое желание придушить красотку, но вполне возможно, что она не лжет. А если так, то могла знать другую полезную информацию.
- Забавно, чего мы еще не знаем? А теперь...- я снова пропустил момент. Соня извернулась и каким-то немыслимым образом, закинув мне ногу, оказалась уже сверху, так вывернув руки, что еда из суставов не вытряхнулись.
- Интересный доктор, владеешь приемами самообороны.
- Девушка должна уметь защитить себя от посягательств,- усмехнусь она, прошептав мне на ухо,- вставай, только без глупостей.
Я уже хотел последовать ее совету, но тут дикий крик разнесся над болотом. Кричал Берт, да так, словно его там убивали.
Не прошло и пары секунд, как тот свалился с берега, на который вскарабкался. Размахивая руками, с дикими глазами побежал к нам.
Спустя миг стало ясно, что его так напугало.
- Эти твари... там, повсюду... целая стая!
На берегу показалась облезлая псина, злая и тощая. Рыча, она топталась на краю. К первой присоединились вторая и третья. Все они истошно лаяли. Голодные глаза горели диким огнем.
- Те самые...-Сармат подхватил какую-то корягу, Соня извлекла скальпель, а Берт забился за меня.
- Рысь, спаси меня! - заныл он.
Ситуация была не блеск. Всего четверо людей против целой стаи. Но тут я знал, как управляться.
- Все назад, я разберусь с ними,- сказал я.
- Совсем спятил?! - Крикнула Соня. - Чем, голыми руками? А они порвут тебя на клочки.
- Но ведь другого выхода нет? Нам все равно нужно выбраться из болота.
- Рысь, не стоит рисковать,- Сармат согласился.
- Не волнуйтесь, смотрите и все увидите.
Несмотря на предостережения, ототкнул Берта.
-Пусть помолчит, -попросил я Сармата.
- Как скажешь,- крики толстяка тут же стали приглушеннее, когда огромная ручища ассасина зажала тому рот.
Я начал медленно приближаться к озверевшим животным. Рык и лай стали почти оглушающими.
«Не смотрите в глаза хищнику. Это делает вас их врагом,- это знает любой нормальный человек. Но я знал, что в моем случае это не так. Не то чтобы я был ненормальным...
Часть 5
Их глаза, восемь пар жадных, голодных, светящихся чистой яростью глаз, лишенных зла, амбиций, жажды наживы, невинных и чистых, внимательно следили за мной. За это я и любил этих животных. А еще верность, они жили и умирали стаей. В отличие от человека, они сохраняли верность до конца.
«Я понимаю вас, ваши желания и жажду» - все это я вложил в один взгляд, и послал мысленный посыл всем собакам сразу.
- Тише, хорошие, хорошие псины, мы вам не конкуренты, нам не нужна ваша добыча, можете идти, куда хотели, наши пути разные...
- Рысь, ты рехнулся?- донесся из-за спины сдавленный шепот Берта. Но я не отвлекался. Достаточно разорвать контакт взглядов и эти собаки набросятся на меня как на того, кто проявил слабины. Я шел шаг за шагом медленно, едва передвигая ноги, но чем ближе я подходил, тем больше выигрывал. Каждый шаг давал мне все больше влияния над бесхитростными умами собак.
Слова не так уж и важны, я говорил больше для самого себя. Я всегда умел ладить с собаки, а в юности встречался и с хищниками пострашнее влесах моей родной планеты.
Дикие собаки страшнее волков, где-то в глубине их генетической памяти все еще присутствовал образ человека как хозяина, поработившего их.
- Тише тише... тише,- я замер и поднял руку. Если не откусят сразу, то у меня будет шанс. Челюсти с острейшими клыками находились всего в полуметре от меня, Раз, два, три... Мысленно отсчитал я и сделал тот жест, который каждая псина в галактике знала на инстинктивном уровне - перевернул ладонь. На ней не было ничего, но собаки этого не видели, я чуть загнул пальцы. И это стало переломным моментом. Собаки начали принюхиваться. И в этот миг я положил ладонь на голову ближайшей.
Пальцы ощутили жесткую и пушистую шерсть. Вздыбленные загривки опустились. Все... она принадлежала мне. Я улыбнулся, остальные собаки завиляли хвостами. Вожака я определил верно, а значит все позади. Продолжая гладить вислоухую псину, я обернулся к напарникам.
-Все, можете идти. Медленно и по краю. А мы пока тут поговорим с этой милой собачкой,- сказал я, потрепав за ушами животное.
- Я ни за что...- начал было Берт, но Соня толкнула его в спину,- двигай.
Собаки насторожились, когда все трое начали бочком двигаться в их направлении.
- Ну что ты, что ты, все хорошо, это свои, свои...
Наконец беглецы оказались на берегу. Я вскарабкался следом и, попрощавшись с собаками, направился к своим. Псины провожали меня внимательными взглядами. Как бы там ни было, когда я обернулся в следующий раз вся стая уже трусила по направлению к заветному тоннелю поживиться.
- Ну ты даешь, еще один талант? - Соня покачала головой, явно новыми глазами взглянув на меня.
- Какие таланты, - я пожал плечами. С детства люблю их.
- Наверное аллергия на кошек?
- Откуда ты...
- Собачники не любят кошатников.
- Они точно ушли? -Берт нервно оглядывался.
- Пока,- ответила Соня.- Но нам прохлаждаться нельзя. Никто еще сонливости не чувствует?
Я понял, что она имела в виду ту самую Добавку. Мы ведь так и не поужинали.
На всякий случай я прислушался к своим ощущениям. Но пока ничего необычного не обнаружил, кроме стойкого желания сбросить пропитанную грязью и помоечной вонью одежды.
- Я пахал на кухне как проклятый, сегодня буду спать как мертвый,- сказал Берт.
- Тебе полезно,- хмыкнула Соня, оглядев толстяка с головы до пят. - А сон отменяется. Нужно пройти как можно больше, пока нет дневной жары. О воде можно забыть. Здесь начинаются торфяники, местную воду пить не советую.У меня одна фляга,- Соня похлопала по рюкзаку.
- На меня можете не рассчитывать,- сказал Сармат. Поискав взглядом под ногами он поднял гладкий камешек.- То, что надо.
Соня озадаченно посмотрела на здоровяка.
- Уверен?
- Если взять в рот такой, выделявшейся слюны хватит, чтобы не чувствовать жажду какое-то время.
Я тоже слышал о таком впервые, но решил последовать примеру. Нашел для себя такой же, на всякий случай.
- Сюда,- Соня поманила всех троих за довольно внушительного размера кочку, за которую отчаянно цеплялось, чтобы не свалиться в воду, хилое кривое деревце.
Соня опустилась на колени и вытряхнула содержимое рюкзака на плотную поверхность, хотя ноги утопали в ней почти по щиколотку. Я присвистнул.
- Полный набор врача садиста?
- Молчи, язык прикусишь.
Чего тут только не было. Медицинские инструменты, как я предположил, для оперирования, разноцветные капсулы, содержимое которых я даже знать не хотел, шприцы, несколько измерительных приборов, и стандартное содержимое аптечки пилота.
- Неплохо подготовилась, как будто к долгому путешествию.
- Три дня не меньше,- бросила Соня, перебирая содержимое, и откладывая то, что было нужно.
- Как интересно, Сармат, ты тоже говорил о трех днях?
Ассасин молча кивнул.
- Неужели ты собираешься в ту же сторону, что и мы?
- Ты невероятно догадлив,- Соня выбрала три капсулы. Цвет их напоминал артериальную кровь или слабый пестицид.
Незаметно я сделал знак ассасину, тот начал заходить со спины сестрички. Но когда здоровенные ручищи уже готовы были сомкнуться на ее шее, девица резко развернулась и со всего размаху всадила иглу шприца в распухшую от укусов руку Сармата.
- Это от аллергии на комариный укус,- ассасин взревел. И, прежде, чем кто-то успел очнуться, без паузы впрыснула содержимое второго шприца Берту в шею.
Что бы там ни было, я напружинился. «Это явно не от аллергии»,- подумал я, заметив как плавно оба осели на землю и сладко заснули на моховой подушке.
- Что ты им дала?
- Как я сказала — средство от чесотки для здоровяка и обоим антидот от «Добавки». Проспятся полчаса и будут как новенькие.
- А мне не хочешь сделать укольчик?- я протяну руку.
- Что бы ты всадил его же в меня? Думаешь избавиться от меня, забрать все и свалить через торфяники к руднику? Что ж, вполне может получиться. Или натравишь на меня своих собачек? Я же вижу - женщин ты презираешь, а врачей особенно.
- С чего ты взяла?- я аж опешил,- только потому, что я три года жил в мужской кампании, не значит, что девушки меня не привлекают. Сама же звала меня красавчиком,- пока я вел эту милую беседу, в голове шарики начали вращаться в голове все быстрее, пока не заплясали в дикой пляске. Соня сводила меня с ума именно потому, что я не мог понять ее мотивов. Если бы хотела сдать нас, незачем было покидать пределы зоны, и не настолько уж я серьезный противник То, как она лихо со мной расправилась прежде. доказывало это. В конце-концов прежде всего я — вор, а уж потом охотник на жаб.
- Кажется я и правда нравлюсь тебе.
- Извини, но ты не в моем вкусе.
- Можно не говорить так откровенно,- огрызнулась Соня.- А сейчас рассказывай, почему Добавка не действует на тебя?
- Что-что? - я захлопал глазами. Умение медсестрички перескакивать с одного на другое сводило с ума.
- Я следила за тобой с того момента, как ты появился у нас. Еще на начальном этапе анализы показали, что ты невосприимчив к Добавке, причем абсолютно.
- Не припоминаю, чтобы ты брала у меня какие-то анализы.
- Не я, когда тебя запускали на Зону, на запястье ставили штрих код.
Я взглянул на левое запястье и вгляделся в ставший почти неразличимым под загаром заштрихованный прямоугольник.
- И правда, помню как прижгло, вроде.
- Это оно и есть, у тебя взяли образцы крови, пота, волосяного и кожного эпителия, и давление — все жизненно важные показатели организма. Потом все эти данные поступили ко мне. Я должна была проверить реакцию твоего организма на Добавку. И была удивлена, хотя не слишком.
- О, неужели кому-то еще разрешали сесть на диету? - я усмехнулся.
- Нет, тех, кто попал на Брод, но чей организм отвергает Добавку, попросту сразу отправляют на рудники.
- О, значит мне повезло?
- Ты три года жил без Добавки, и ни разу не заболел.
- Спасибо, это я уже заметил.
- Такого просто не бывает, на Броде миллионы вирусов и микроорганизмов.
Я следил за тем, как Соня готовит новую дозу, и покачал головой - ту же инъекцию она сделала себе.
- Спокойной ночи? - спросил я?
- С добрым утром, для меня без снотворного эффекта.
- Так считаешь,- я прислушался к громкому лаю и следом визгу. Похоже, стая делила добычу,- что я должен быть уже трупом? Накладочка вышла, видать иммунитет хороший.
- Это невозможно. Вирус лихорадки Лейла убивает всю иммунную систему за три месяца. Но ты выжил. Почему?
- Похоже мы ходим кругами. Видать сильно хотел выжить и свалить отсюда.
- Это не причина. Но они говорили...- глаза Сони сузились.
- Они? Так ты не одна за мной наблюдала? Отличный подопытный кролик,- уязвленный, сказал я.
- Нет, здесь я действовала одна. Не сейчас, пока не доберемся до рудника.
- А что там? Нас поджидает роскошная космическая яхта со всеми удобствами и когда я буду нежиться в теплой ванне ты потрешь мне спинку и расскажешь, что я внебрачный сын царевича Метрополии, и что пятьдесят процентов крови первого василевса во мне делают меня недоступным для болезней и хранит меня его милостью?
Соня молча смотрела на меня некоторое время, а потом ее кулак врезался мне в челюсть, да так, что едва голову не оторвало.
- Ну ты...
- Не смешно, я три года положила на то, чтобы понять, и теперь мы скоро расстанемся.
- О, мы встречались? Не припоминаю.
- Я больше не смогу исследовать тебя.
- Буду только рад избавиться от такой надоедливой опеки. Спасибо за все. Но не понимаю одного, отчего моя скромная персона так заинтересовала великого доктора, Соню Ворон?
- Мне интересны необычные образцы, а ты показался сверхинтересным, вот и следила за тобой.
- Неубедительно,- я погрозил пальцем.- И как долго нам тебя терпеть?
- Мы отправляемся к рудникам вместе. Как ты мог заметить, у меня при себе много всякого добра, и я всегда могу заново незаметно вколоть вам Добавку, и тогда вы будете в моей полной власти,- соня изобразила злодейский смех.
- Давненько я не общался с женщинами. Забыл, какие вы можете быть сердобольными.
- Сочту за комплимент,- Соня начала собирать свой «Боекомплект, потом взглянула на меня и покачала головой,- все равно найду причину,- весело сказала она и от этих слов у меня пробежал холодок по спине.
Лай и подвывание стали ближе, похоже стая возвращалась. Последние минуты обещанного получаса протекали ужасно медленно, но вот, наконец, Сармат рывком вскочил на ноги. Соня пинком растолкала толстяка.
- Подъем! Кто хотел спать — нужно было делать это на Курорте. Уверена, те комарики с удовольствием бы спели вам колыбельную.
Стоял глухой час ночи, когда даже обычно чуть светлые небеса Брода стали идеально черными. Закрепив фонарик на лямке рюкзака, Соня скомандовала:
- Вперед! Идем медленно, чтобы прощупать почву.
- Сама придумала? - я с интересом я разглядывал телескопический шест с тонкой пластиной на одном конце в руках Сони. Она водила им перед собой на высоте ладони от земли.
- Умник, смотрю? Без этой штуки вы провалитесь по шею, а потом и с головой уже через десять метров. Это Брод, забыл? Здесь нет дорог, и нормальные люди летают по воздуху.
- Ну мы то ненормальные. Особенно ты...- пробормотал я.
«Интересно, как скоро нас хватятся?»

Аватара пользователя
Ksenya
Бывалый
Posts in topic: 4
Сообщения: 90
Зарегистрирован: 02 май 2016, 21:57
Пол: Жен.
Контактная информация:

Ксения Лазорева. Династия

Непрочитанное сообщение Ksenya » 04 май 2016, 17:06

Все остальные главы будут выкладываться в моем разделе http://newfiction.ru/viewtopic.php?t=1757

Ответить

Вернуться в «Фантастический боевик»