Илья Бриз "Караван к Наташке"

Фантастика

Модератор: Модераторы

Аватара пользователя
Briz
Читатель.
Posts in topic: 2
Сообщения: 49
Зарегистрирован: 21 окт 2015, 23:45
Пол: Муж.
Откуда: Очень далеко

Илья Бриз "Караван к Наташке"

Непрочитанное сообщение Briz » 22 окт 2015, 01:49

КАРАВАН К НАТАШКЕ
Илья Бриз

"Делай что должен, и случится чему суждено"
Девиз то ли царя Соломона, то ли еще
какой-то древне-исторической личности.

книга первая
СПУСТИТЬСЯ С ОЛИМПА


Наташка была красива… Не просто красива – прекрасна! Буквально ослепляла и одновременно умиляла своей прелестью! Ярко-голубая – синева превалировала значительно больше, чем у Земли – окутанная редкой дымкой белоснежной облачности она плыла в черноте космоса, как огромная драгоценная лазоревая жемчужина, пытаясь ослепить своей красотой.
Павел, нарушив все инструкции, сдвинул бронеплиту аварийного люка, и они любовались планетой воочию. Завороженная Сюзанна прилипла к остекленению кабины и не могла оторваться.
- Величественная… Почему она такая синяя? Как будто в индиго или кобальте выкупали.
- Плотность атмосферы несколько выше, чем на Земле, - объяснил подполковник. - И, хотя в процентном отношении кислорода чуть меньше – всего шестнадцать процентов – общее количество оксигена в воздухе заметно больше. Отсюда и высокая насыщенность цвета.
- Угу, - недовольно протянула девушка, - вот умеете вы, мужики, все объяснить, и своим прагматизмом все волшебство сказочной картины испортить.
Затонов только пожал плечами, совсем не чувствуя за собой никакой вины. Но, примиряюще погладив Сюзанну по плечу – любимая женщина всегда права, даже если абсолютно неправа – потянул ее к ложементу – уже пора было начинать маневры для посадки на приближающийся спутник Наташки. Прилунился "Волкодав" штатно почти в самом центре видимой с планеты стороны. И, несмотря на выключенный почти полмиллиона лет назад маяк – именно столько времени прошло внутри аномалии после четвертой экспедиции – подполковник "притер" свой кораблик всего в двадцати метрах от основного входного люка законсервированной базы. Впрочем, визуально обнаружить местоположение базы было легко – на много километров вокруг местность была покрыта истлевшими клочьями тепловакуумной изоляции. Несмотря на видневшиеся на металлизированной пленке многочисленные рваные дыры от микрометеоритов, свою основную функцию она все-таки выполняла, отражая подавляющую часть теплового излучения солнца. Быстро откачав воздух из истребителя – шлюз на "Волкодаве" конструкторы не предусмотрели – Павел выпрыгнул из люка, нашел броневую плиту коммуникационного колодца, поднатужившись, сдвинул ее, подтянул от звездолета и подсоединил силовой кабель к специальному разъему, запуская разогрев входного отсека. Более-менее быстро можно было подготовить к эксплуатации только его – основные помещения базы, вместе со всем оборудованием находившиеся на глубине тридцати и более метров, были, чтобы избежать диффузионной деградации, заморожены почти до абсолютного нуля.
Еще раз проверив на маленьком контрольном экране темп расконсервации отсека, подполковник повернулся к "Волкодаву". Лежащий на посадочных лапах тяжелый истребитель дальнего сопровождения выглядел на фоне потрескавшихся пород лавового поля и виднеющихся вдали скал чужой луны под светом ярко-голубой планеты как-то слишком иррационально. Нечто неуловимое, недоступное взгляду сразу давало понять, что это боевой корабль, единственное предназначение которого – нести врагам смерть. Идеально ровные плавные линии фюзеляжа, хищно изогнутый форпик с зажатой внутри броневыми плитами кабиной, вытянутый вперед набалдашник главного калибра, маленькие острые треугольные крылышки по бокам и наоборот непропорционально большие аэродинамические рули хвостового оперения для управления в атмосфере, и толстые наплывы зенитных турелей – все это вместе производило здесь, в тысячах световых лет от родной Солнечной системы, очень странное впечатление. Казалось, тяжелая машина хотела сообщить – буквально кричала! – что она здесь чужая. Павел смотрел на истребитель, в котором он провел безвылазно больше месяца, и вдруг начал вспоминать, как эта гребаная экспедиция – три четверти состава уже потеряно! – начиналась.
Многого вспомнить не успел – писк таймера в динамиках шлема доложил о готовности входного отсека к приему гостей.
«Почему гостей? Отныне мы здесь хозяева!» - подумал подполковник, протягивая руки Сюзанне – она тоже не стала спускаться по выдвинутой трехметровой лесенке и прыгнула. Аккуратно поймал девушку, спружинив мышцами ног. Несмотря на низкое тяготение – всего одна пятая от земной силы тяжести – масса капитана Мартинес в пустотном комбинезоне только немногим не дотягивала до шестидесяти пяти килограммов.
Через несколько минут они уже сидели в креслах перед консолью расконсервации базы. Было еще относительно прохладно, но воздух для дыхания уже вполне годился. Павел расстегнул шлем, откинул его на спину на манер гюйса древних моряков и, стянув перчатки, сверяясь со своим планшетом, начал работу. Девушка посмотрела на него и тоже разгерметизировала комбинезон. А потом вдруг спросила:
- Кстати, а почему Наташка?
- Ее так назвал пилот из отдела Дальнего поиска, который нашел эту планету. В честь своей невесты назвал. Любил очень девчонку и захотел прославить. А она, стерва, его не дождалась – за какого-то майора-интенданта выскочила, пока летеха Великую пустоту штурмовал. В те годы – примерно через полсотни лет после создания гипердвигателей – прыжки на такую дальность были еще очень опасным делом. Риск полетов просто зашкаливал. В Дальний поиск набирали исключительно добровольцев. Зато всего лишь лейтенант сразу после училища звездолет под свое командование получал. То, что экипаж корабля состоял только из одного пилота, он же командир – это уже другой вопрос, - хмыкнул подполковник. - А тут еще эта аномалия хренова, из-за которой затем все и закрутилось. Как парень потом в Солнечную вернулся – совершенно не понятно. Вероятно, к умению и таланту нехилая доля везения приложилась.
- Да, - согласилась Сюзанна, - в такую даль и в одиночестве. Как с ума не сошел? - задала риторический вопрос и, не дожидаясь ответа, спросила: - Скоро еще?
- Уже, - улыбнулся пилот, продолжая работать, - я только что скинул все файлы проекта на твой планшет.
Девушка немедленно уткнулась в экран. Наконец-то она узнает все!
- Они нарушили все писаные и неписаные законы Солнечной, - ужаснулась Сюзанна всего через несколько минут. - Это никак не косметическое вмешательство в геном человека, как утверждал на базе Макнамара.
- Чего там? - коротко поинтересовался Павел, не отрываясь от консоли управления лунной базой. Пальцы подполковника метались по сенсорам с привычной быстротой. Время у них было, но ему хотелось быстрее разобраться с положением дел на планете – картинка с орбиты была недостаточно информативной. Возможности "Волкодава" для наземной разведки были слишком низкими – все-таки это боевой корабль для глубокого космоса, а не исследовательское судно. Требовалось, прежде чем основывать рабочие базы на поверхности, развернуть стационарные сканеры на луне этой планеты и, хотя бы парочку, на низкой орбите Наташки.
- Много чего, - Сюзанна лихорадочно перелистывала страницы на экране планшета, схватывая только самое основное. - Увеличили длительность жизни – минимум двести, двести пятьдесят лет без процедур омолаживания. При этом старость, как таковая, почти отсутствует. Человек будет чувствовать относительную молодость, да и быть, по сути, молодым почти до полного исчерпания ресурсов организма. Резко усилили регенеративные способности, вплоть до отращивания конечностей при травматических ампутациях. О сверхбыстром восстановлении поврежденных внутренних органов можно не говорить. Еще бы – кровь насыщена стволовыми клетками выше некуда. Очень серьезно усилена иммунная система, несколько подстегнут метаболизм с соответствующим ускорением прохождения сигналов по нервам, - девушка вдруг прекратила листать страницы и внимательно вчиталась.
- Чего замолчала? - спросил Павел, продолжая выводить лунную базу из режима глубокой консервации.
- Подожди, - отмахнулась Сюзанна, - думаешь так просто в этой терминологии разобраться? Я ведь все-таки по основной специализации не генный инженер, а обычный космический медик.
- Обычный? - хмыкнул пилот. - Ну-ну, - он еще что-то переключил, вгляделся в строчки на центральном мониторе и, удовлетворенно кивнув, откинулся на спинку кресла. - Через полчаса банк памяти, на котором они вели все записи по проекту, полностью разморозится. Посмотрим, что яйцеголовые успели на планете наваять. Жилые и лабораторные помещения будут готовы только через два дня. Можно быстрее, но боюсь слишком сильно греть – великоваты напряжения в камне. Как бы трескаться не начал. Это же природный материал, а не пластобетон. Поживем пока в "Волкодаве" – столько терпели, еще немного подождем. Так что там у тебя?
- По-моему они несколько перестарались. Даже в мозг залезли, формируя большую восприимчивость к ментополям. Конечно, очень многое будет зависеть от индивидуальных талантов, но, в принципе, память и интеллектуальный потенциал в среднем будут повыше, чем у людей с Земли.
- Ну, вот этого как раз следовало ожидать, - немедленно откликнулся подполковник, сам начиная разбираться в уже доступных документах, - иначе какой смысл было этот проект затевать? Одним пушечным мясом войну не выиграть. А вообще-то это человек будет, или нечто с нами не совместимое?
- В принципе – человек. Приведенные расчеты показывают, что вполне возможны общие дети. Причем как в случае, когда отцом будет модифицированный мужчина, а матерью обычная женщина, так и наоборот. Но в обоих случаях ребенок будет модификантом – новые гены все как один доминантны.
- Большая сила, значительно увеличенный срок жизни, практически полное отсутствие инфекционных болезней при мощной иммунной системе и широкий канал ментосвязи – этакий супер. Мне нравится, - высказался Павел по поводу новой человеческой расы. - Главное теперь – успеть.
- Три тысячи лет, - махнула рукой девушка, по-прежнему не отрываясь от планшета, - и геометрическая прогрессия. Успеем. Задача ведь стоит набрать достаточное количество населения. По расчету "Генетик компании" – два, два с половиной тысячелетия гарантированно хватает.
- Если не ошибаюсь, история человечества насчитывает минимум сорок пять тысяч лет, - парировал Затонов. - И они может быть еще меж собой воевать будут. Вспомни летописи Земли до выхода в глубокий космос – сплошные войны. Даже когда ядерное оружие создали, многочисленные региональные конфликты не прекратились.
- Здесь все-таки будет немного проще – одна религия, одна нация и общий для всей планеты язык. Хотя внешний вид будет несколько варьироваться – радиоактивный фон все-таки слишком высокий.
- В двухголовых уродцев не выродятся? - схохмил пилот.
- Нет, - отмахнулась Сюзанна, - во-первых, в их организме предусмотрены очень эффективные органы для немедленного выведения всего, что хоть немного фонит. Кстати, модификанты будут способны видеть радиоактивное излучение – над глазами тоже хорошо поработали.
- Довольно ценная для космонавта способность, - согласился Затонов.
- Ну и в геноме специальный механизм сравнения предусмотрен, - продолжила девушка, - не соответствует плод материнскому прототипу – немедленное его отторжение. Макнамара об этом еще на базе при инструктаже говорил. Теперь понятно, почему он тогда меня к этим документам не подпускал.
- Шум бы подняла из-за нарушения законов? - скорее констатировал, чем спросил подполковник.
Сюзанна только кивнула, не отрываясь от планшета. Павел тоже плотнее занялся документами – в конце концов, от того как они вдвоем справятся, зависит успех проекта, и, по сути, выживание человечества в галактике, как таковое. Теперь основное – удастся ли при этом сорвать чудовищные планы корпораций и командования Военно-космических сил Солнечной системы?

Глава 1
Странный сон. Как в сказке побывал. На удивление яркий, четкий и при том – ну ни капельки не понятный. Помещение во сне какое-то диковинное. Ни одного даже маленького окошка, а молочно-белый свет идет от каких-то плоских панелей на потолке. Кирюха приподнял голову с подушки и огляделся. Ничего похожего. Здесь, в детской, каменные стены, сложенные из разноцветного полированного кварцита или грубо обтесанного гранита, до половины высоты облицованные мореными дубовыми досками. А там со всех сторон пластметалл. Пластметалл? Откуда он знает это слово? И что оно означает? Вот кажется почему-то, что что-то очень прочное. Сплошные вопросы. И они сами, эти Павел и Сюзи-Сюзанна? Одетые в опять-таки странные глухие костюмы из светлой блестящей удивительно гладкой ткани с неведомыми очень ровными эмблемами на груди и плечах. Причем эмблемы на одежде Павла в разных снах отличались – то по четыре маленьких звездочки на плечах, то по одной или две побольше. На груди – комета с распахнутыми орлиными крыльями. А у женщины в том месте – широкая чаша со змеей, обернувшейся несколько раз вокруг ножки. Очень странная пара. Среди его предков дворян с такими именами никогда не было. Генеалогическое древо кормилица Аннушка начала вдалбливать, наверное, еще до того, как нормально говорить научился. Совала свою большую, теплую, наполненную сладким молоком сиську Кириллу в рот и уговаривала:
- Ну, еще немного покушай за великого короля сэра Леонарда де Конолли, четвертый сын которого, князь сэр де Борелли, стал первым герцогом Сангарским. И обязательно за герцогиню леди Алианию, его третью жену. А теперь за их сына сэра Дональда, который восстановил ваш родовой замок.
Очень непонятные сновидения. Ощущение, как будто что-то свое вспомнил. Словно бы он – этот Павел. Наблюдается-то все его глазами. А уж разговоры этой парочки… Вроде большинство слов знакомо, но о чем говорят все равно не понятно. Генетика, метаболизм, сканеры, орбита… И что все эти совершенно неведомые понятия означают?
Впервые такие сны появились у Кирилла давно, еще в детстве. Яркие, цветные, хорошо запоминающиеся. Сначала они были очень редкими, но потом стали сниться чуть ли не еженедельно. Иногда просыпаясь, чувствовал, что опять было что-то очень интересное и… весьма познавательное. Только вот что? Хотя иногда бывало, что знания сами всплывали из подсознания.
Как-то играя с Антонией в большой бадье для купания, обратил внимание, насколько близко к краю поднимается уровень при макании туда старшей сестренки от мам-Ланы. Антона, несмотря на разницу почти в два года, особой силой не отличалась. Но вот ловкости у нее было не занимать – затащила за собой в воду и Кирюху. А он… Даже не сопротивлялся, заворожено наблюдая как выплескивается на пол вытесненная их общими усилиями из бадьи вода, потому что в голове звучал основной закон гидростатики и статики газов – закон Архимеда. Формула проста и понятна, но что такое статика? И кто такой этот Архимед?
Однажды мальчик проснулся задолго до рассвета и, глядя в распахнутое окно на далекую звезду, в гордом одиночестве мерцающую в черноте неба, долго пытался понять, что же это такое ему сейчас приснилось. Почему маленький герцог чувствует какую-то вопиющую неправильность увиденного во сне? И тут вдруг стукнуло – звезды! Почти во всех снах их было жутко много – мириады! Яркие и не очень, но неисчислимое множество, они буквально заполоняли ночной небосклон. С Наташки весной или осенью можно увидеть одновременно всего только две звезды – Альфу и Бету. Но тогда они обе будут очень низко над горизонтом в разных сторонах небосвода. Сейчас в начале зимы мерцает тусклая Альфа. А летом по ночам сверкает яркая Бета. Отец как-то рассказывал, что в откровениях Создателей тоже говорится про очень большое количество звезд. А в этом сне Кирилл видел вообще другую планету. Спросить у родителей? Вылез из кровати, сунул ноги в теплые тапочки и тихо, чтобы не разбудить никого из многочисленных братьев и сестер, выскользнул из детской. Осторожно пробрался в материну опочивальню. Отца в постели не было – то ли допоздна работал и заночевал в апартаментах около своего кабинета, то ли, что более вероятно, спал у другой жены. Медленно залез под одеяло и осторожно прижался к маме, стараясь сразу не разбудить. Не получилось – герцогиня привычно притянула ребенка к себе, открыла глаза, вгляделась – рассвет еще не наступил, но света полной луны хватало – и пожурила сына:
- Кирюшка, ты же уже совсем большой, скоро десять лет будет и ростом велик. А ты ко мне под бок забираешься, как маленький.
- С тобой хорошо потому что, - мальчишка прижался еще плотнее. Рядом с мамой его всегда окутывала ее нежность.
Леди Валерия улыбнулась и погладила ребенка по голове. И что с детьми делать? Почти каждое утро кто-нибудь из них приходит и забирается к ней в постель.
- Ма-ам, - протянул Кирилл, - а вот объясни мне, - и начал рассказывать свой сон.
Герцогиня слушала внимательно, стараясь не перебивать и старательно скрывая все больше и больше нарастающее беспокойство. У мальчика действительно очень странные сны. Только один раз женщина переспросила:
- Там совсем другая планета была? Не наша Наташка?
- Угу, - подтвердил Кирилл, - у нас, как в откровениях Создателей писано, должно быть три материка, остальное океан, а там воды мало было, только высокие-высокие горы. Ну, внутренние моря, озера малюсенькие и речки еще. А облаков совсем-совсем не видно.
Валерия задумалась. Что-то в рассказе сына ей напоминало. Потом вспомнила и в первый момент ужаснулась – Великое пророчество? Ее маленький Кирюшка – одно из воплощений Создателя? Да нет, быть такого не может. Дядькиных сказок наслушался, вот и приснилось. Но… если инквизиция узнает – сожгут ребенка. Даже защита Правящего герцога не поможет. Хорошо, что у нас здесь никого из рыцарей этого злобствующего ордена нет, но вдруг… Береженого, как известно, Создатели берегут.
- Кирюшенька, маленький мой, давай ты никому и никогда о своих снах говорить не будешь. Я тебя очень прошу. Никому и никогда! Ни учителям, ни братьям, ни сестрам.
- Ну вот, сама же говорила большой, - обиженно протянул мальчишка. Только потом до него дошел смысл маминой просьбы. - И даже папе?
- Герцогу, конечно же, можно. Это будет нашим секретом. Договорились? - под слабым светом луны ребенок не заметил тревоги на лице женщины.
Кирилл быстро-быстро закивал головой:
- Хорошо, мам. Но откуда берется много звезд?
- От Создателей, наверное. Они ведь нашу Наташку сотворили, - задумчиво протянула леди Валерия.
Мальчик, может быть, и забыл бы о данном матери обещании, но в тот же день, после второго завтрака, когда верный Сашка подвел к нему уже оседланную Занозу, прибежал от отца стражник.
- Ваше высочество, извольте проследовать со мной.
- Ну чего еще? Не видишь что ли, мы на охоту собираемся, - кивок на черную кобылу, вздергивающую в нетерпении голову.
- Правящий герцог тебя, ваше высочество, требует.
- Так бы сразу и сказал, - недовольно пробурчал Кирилл и направился на третий этаж замка в рабочие апартаменты отца.
В кабинете хозяина, кроме самого Владислава Сангарского, были еще дед Иннокентий, отрекшийся несколько лет назад в пользу сына, и капитан сэр Микула, командир замковой стражи.
- Будет сделано, ваше высочество, - воин поклонился и покинул помещение, плотно прикрыв за собой входную дверь.
- Рассказывай, Кирилл, - потребовал отец, указав на кресло. Дед, задумчиво глядя на мальчишку, подтверждающе кивнул.
Старшие герцоги слушали молча, не перебивая, но постоянно переглядываясь.
Мальчик говорил и почему-то все время про себя сравнивал их. Дед и папа были очень похожи. Оба высокие, сильные с властностью во взглядах. Да и одеты практически одинаково – малиновые бархатные камзолы поверх шелковых сорочек и в кожаных штанах, заправленных в высокие сапоги. Разница почти на полстолетия была практически незаметна. Разве что у деда было чуть больше морщинок в уголках мудрых глаз. Он отрекся от престола сразу после гибели младшей жены, защищавшей Нижний перевал во время очередного конфликта с Баритией. Кирилл тогда еще не понимал важности разговора, но запомнил слова Иннокентия Сангарского:
- Не был бы я правителем, сам бы прикрыл Ангелику своим мечом.
Тогда-то дед и передал власть в герцогстве сыну.
Когда мальчик закончил, Владислав, задумчиво теребя бороду, еще раз переглянулся со своим отцом, потом подошел к стене, снял с ветвистых рогов горного козла – эти красавцы водились только на возвышенных районах Сангарии – перевязь, выдернул из ножен Святой меч, главную реликвию их герцогства, и протянул:
- Поклянись Создателями, что об этом никто кроме нас с матерью никогда не узнает. Во всяком случае, пока сам не получишь право решать.
А на следующий день у четвертого младшего Наследного герцога Кирилла Сангарского появился новый дядька для обучения воинскому делу – барон сэр Алексий Стоджер, лучший меч герцогства, если не всей известной ойкумены.

****
Тревожный баззер взрезал тишину маленькой кабины, как нож консервную банку.
Павел поморщился и хлопнул ладонью по сенсору отключения. Рев тут же затих, на прощание взвизгнув, прямо-таки как молочный поросенок.
«Опять кто-то из техников поразвлекался» - подумал майор, выводя на обзорный монитор сигнал с масс-локатора. В третьем квадранте на пределе дальности зарегистрирована активная цель.
- Серхио, у тебя на локаторе есть что-нибудь? - ведомый был сзади в шести тысячах километров, и радары его кораблика теоретически могли еще не засечь цель.
- Ничего не вижу, - отреагировал с еле заметной паузой испанец.
Павел выслал напарнику информационный пакет и подождал немного, пока аппаратура второго истребителя обработает данные.
- Есть отметка активной цели, - доложил лейтенант. - Смещаюсь вправо по фронту на пятнадцать тысяч.
Молоток! Хорошо их нынче в космоучилищах учат. Всего третий боевой вылет, а сообразил, что требуется хотя бы минимальная база для триангуляции цели.
В динамиках шлема прозвучал мелодичный перезвон – аналог склянок. Традиция. И почему космонавты настолько консервативны? Все возможные обычаи в космофлот вытянуты из традиций древнего морского флота. На базе, около поста охраны на входе в штаб, вообще корабельная рында подвешена на специальном кронштейне. Говорят, подняли со дна в Тихом океане с какого-то парусника девятнадцатого века, отреставрировали и торжественно передали на базу при спуске со стапеля на Лунных верфях. Четвертый час патрульного рейда. И кто же это там, на границе сектора, появился?
Аппаратура пискнула и мелодичный голос Эвиты – бортового информатора – объявил:
- Цель групповая, активная, предполагаемый курс тридцать восемь, семьдесят, сорок два. До дистанции гарантированного определения принадлежности порядка сорока минут.
Генаи! Больше некому. Опять шакалить к Лазоревой пошли. Соответственно толпой. В одиночку воевать они не способны. Весь вопрос, сколько их? Если обычный ударный ордер из четырех дальних истребителей, то мы с Серхио на пару их сделаем. Попотеем прилично, но сделаем. А вот если больше, то придется отступать. Нестись на всех парах к базе и поднимать тревогу. Скорость наших машин побольше будет. Технологический уровень противника ниже. Не намного, но все-таки ниже. Эх! В очередной раз захотелось сплюнуть от злости. Потому что у генаев были наши технологии, земные.
Гребаные американцы, общечеловеки хреновы! Ну, надо же было так напакостить собственной цивилизации. Ну как же, они же обязаны помогать братьям нашим меньшим. Должны ведь нести светоч демократии в галактику. Напомогались сволочи! Признались бы честно – пограбить генаев захотелось. Очень уж этим меньшим братьям богатая ресурсами планета досталась. Да на Земле когда-то полезных ископаемых ничуть не меньше было! Все просрали ради сиюминутных интересов. Прожрали и профукали. Двадцать второй век был, видите ли, золотым веком. Да, как же, врали бы кому-нибудь другому. Переписали историю позже в угоду все тем же транснациональным корпорациям. Уж Павел-то благодаря родителям-историкам реальную картину знает. А тут роскошная нетронутая кислородная планета. Ну, бронзовый век у генаев. Непонятно на чем основанные властные структуры кланов. Начали аборигенов учить демократии. Кое-как выучив язык, сходу стали приобщать к свободе от феодальных диктаторов, вырезанных за какую-то неделю, как не поддающихся перевоспитанию. Вот только забыли спросить аборигенов – нужна ли эта свобода генаям? И заодно стали использовать местных жителей в качестве рабочих на шахтах и рудниках. Вывозить сырье? Глупость – экономически не выгодно. Вывозить надо готовые высокотехнологичные продукты, необходимые человечеству. Значит что? Правильно, построить на их планете фабрики и заводы. А строить-то, кто будет? Сами генаи и построят под чутким руководством земных инженеров. Аборигены же потом на этих производствах работать и будут. Туповаты малость? Но зато как послушны и быстро обучаются! Построим для них побольше школ, институтов и академий. А как вывозить продукцию в солнечные системы землян? Гонять транспорты туда и обратно? Дурость! Слишком дорого. Проще построить орбитальные верфи и клепать баржи с гипердвигателями.
Кто оказался тупее, это еще вопрос. Ну как можно было не заметить, что на всей планете только один единственный язык общения?! Что-то ведь это да значит? Получается, есть нечто, объединяющее всех поголовно генаев? Население аборигенов жалких пятнадцать миллионов? Мало для качественного обеспечения рабочей силой серьезной промышленности. Значит надо пропагандировать большие семьи. Уровень жизни вам за счет земных технологий подняли? Дома со всеми удобствами и теплыми клозетами строить научили? Семена высокопродуктивных злаков и зародыши очень быстро растущих мясных и молочных животных дали? Извольте и вы теперь немного поработать на нас. Чудеса в решете – еще не начали рекламную гипно кампанию, а у них уже по два-три десятка детишек народилось в каждой так называемой ячейке общества. И ведь как быстро растут! Всего восемь-десять лет, и пожалуйста – вот вам господа земляне рабочие на заводы. Да, поодиночке работники из них отвратительные, но бригада из пяти-шести генаев способна справится с достаточно сложной инженерной задачей. Научили на свою голову!
Это потом уже, после восстания и начала войны, после экспериментов на пленных выяснилось, что у генаев частично групповой разум. Поодиночке и парами они способны только на простые действия, да трахаются как кролики. А вот, начиная с маленькой артели из пяти-шести особей, вполне сравнимы по разумности с обычным человеком. И, что самое паршивое, способны почти мгновенно передавать большие объемы знаний от одной группы к другой. То есть обучаются весьма быстро. Хорошо хоть гениев из них даже при большой толпе не получается – начинает сказываться интерференция ментополей. Ну ведь могли американцы все это раньше выяснить? До того, как начали активно передавать аборигенам земные знания и технологии? Нет, только по гранту корпораций ученые на Генаю допускались. Разве что комиссии ООН туда свободно шастали. Причем не столько местную культуру изучать, как отдыхать на пикниках и охотиться в нетронутой цивилизацией местности на диковинных животных – пусть потом все удивляются и завидуют прибитой на стене кабинета голове какого-нибудь острорылого мохноноса с причудливо загнутыми семью рогами. А вот российских исследователей на Генаю не пускали. Раз не состоите в ООН, значит, нечего вам там делать. Россия вышла из этой гребаной конторы и, соответственно, из ЮНЕСКО* в начале двадцать третьего века. Не захотели наши умники за бесплатно генераторы безреактивной тяги и гиперпространственные движки отдавать. Хватило опыта с кварковыми реакторами. Сделали открытие, затем разработали и довели до производственного уровня реакторы в Сибирской академии наук, а воспользовались открытием в первую очередь транснациональные корпорации. То бишь – все те же американцы. Двадцать второй век в некотором отношении действительно был золотым – человечество раз и навсегда решило практически все свои вопросы с дешевой энергией.
Человечество-то вопросы решило, а вот Россия получила приличные проблемы в экономике. С конца двадцатого века страна жила в первую очередь за счет экспорта углеводородов. Запасы газа и нефти на планете постепенно исчерпывались. Цены, соответственно, стремились к потолку. А тут такой облом. При наличии бездны дешевой энергии потребность в углеводородах резко упала. И на что прикажете бедным россиянам жить? Конкурентоспособной высокотехнологичной промышленности ведь нет как таковой. Еще в двадцать первом веке после вступления в ВТО более менее развивалась только добывающая отрасль. Власть тогда посчитала, что доходов от продажи сырья на удовлетворительный уровень жизни большинства населения и довольно высокий у элиты вполне достаточно. Нашим ученым, конечно, подачку в виде Нобелевской премии подкинули. Аж тридцать миллионов долларов. Но вот на семьдесят миллионов стремительно нищавшего, несмотря на приличное сокращение численности, населения этих зеленых фантиков оказалось маловато. Все возможные производственно-экономические ниши на планете уже давно заняты. Уровень жизни скатился ниже плинтуса.
Так бы и прозябала убогая Россия, если бы в две тысячи двести семнадцатом Розенблюм с Козарбаевым все в той же Сибирской академии не разработали новую теорию гравитации. Нынче везде вякают, что они, дескать, только качественно развили идеи Эйнштейна и Римана. Собака лает – ветер носит, а караван как себе шел, так и топает. Где же эти западные умники раньше были? Но вот здесь наши обнищавшие олигархи подсуетились вовремя – засекретили всё и вся и втихую смогли довести до массового производства. Разом решили туеву хучу проблем. Появился практически свободный доступ к внутрисистемным ресурсам. Любые металлы и силикаты из пояса астероидов – пожалуйста, только платите бабки. Водород, гелий, аммиак и метан – сколько угодно господам? Опять-таки, не забывайте перечислять денежки и продавать нам за них свою высокотехнологичную продукцию. Даже вода в неограниченных количествах для терраформирования Марса – легко и непринужденно! А вот продавать революционные технологии не хотим. Зачем? Какие бы запредельные суммы не пообещали – все равно бестолку. Повторится история двадцать первого века. Америка тогда вздула свой внешний долг до фантастических размеров, а потом обрушила доллар, обнулив все свои долги, заодно обанкротив при этом весь остальной мир. Великая экономическая депрессия – так это нынче называется. Сами Штаты при этом почти ничего не потеряли – заранее озаботились накоплением реальных ценностей и созданием параллельной платежной системы на основе другой валюты. Почти всем остальным странам планеты пришлось затянуть пояса. Промышленно-экономический откат на полсотни лет минимум. В странах третьего мира народ дох, как мухи зимой. А куда деваться? Население большое, а жратву закупить не на что. Поэтому российские олигархи пошли в глухой отказ с продажей революционных технологий.
Возбухли американцы немедленно! Как так, у них самая сильная на планете армия, бюджет которой вот уже больше двух сотен лет превышает военные бюджеты всех остальных стран мира вместе взятых. А тут какая-то Россия необходимые Штатам разработки не продает за линованные зеленые фантики? Сначала, конечно, попытались дешевыми способами русские секреты раздобыть. АНБ и ЦРУ на что? Не обломилось шпионам. Все до последнего бита и самого завалящего приборчика вывезено с поверхности планеты. Несколько огромных научно-производственных комплексов построены на геостационарной орбите за какие-то месяцы. Ну и как к ним незаметно подобраться в пустоте? Откуда что взялось у России? Ну так, при наличии энергии, ресурсов практически всей Солнечной системы, возможностью управлять гравитацией и некоторого количества грамотных инженеров – «ноу прОблем»! Ваша ведь, американская поговорка?
Вот тогда-то Штаты на полном серьезе пригрозили России своими охрененными запасами ядерного оружия. Опыт есть – еще в двадцатом веке Хиросиму и Нагасаки атомными бомбами с барского плеча угостили. А затем старались, сотнями лет втихомолку накапливали многомегатонные заряды, поплевывая с высоты своего богатства на международные договоры. Напугали ежа голой жопой. Ответ русских олигархов был коротким – рискните здоровьем. И ведь решились все-таки, гады! Для начала накрыли сразу восемью боеголовками космодром Восточный. Тот, который на Дальнем Востоке в Амурской области, вблизи города Углегорска. Русские обиделись. Вообще-то применение гравитационного оружия на поверхности планет позже запретили. Запретили, и все страны Земли дружно ратифицировали договор. Но это было уже потом. А тогда за каких-то пятнадцать минут Вашингтон, Лэнгли, Форт-Мид и полтора десятка крупнейших военных баз в Северной Америке во главе с Пентагоном просто перестали существовать. Всего-то один русский аэрокосмический истребитель пролетел. Конечно, гравитационное оружие относится к классу высокоточных. Но меньше пятнадцати километров в радиусе пятно воздействия не сделать. Даже сейчас в двадцать пятом веке никак не получается. Все, что попадает в это пятно, в прямом смысле раскатывается в тонкий – считанные миллиметры – блин. А что вы хотели? Пусть всего на миллисекунды, но ускорение возрастает до десятков тысяч "g". Расплющит все, что угодно!
Семь десятилетий длился реванш России. Буквально за пару лет держава стала богатейшей на планете. Рубль – единственной мировой валютой. Самой твердой, обеспеченной доступом не только к ресурсам всей Солнечной системы. Военно-космический флот с радиусом действия в сотни и тысячи световых лет. Россия стала первой звездной державой. Семьдесят лет, а потом Запад сам сумел все-таки довести до кондиции новую теорию гравитации. Не американцы, а немецкие ученые совместно с израильскими первые после русских справились, но это уже не имело значения. Маленькая по численности – всего-то около трехсот миллионов населения – но сильная и гордая Россия оказалась всем остальным вместе взятым странам мира не по зубам. Да и смысл воевать? Ради чего? Галактика большая. Кислородных или пригодных для терраформирования планет поблизости от Земли маловато? Те, что есть, уже заняты русскими? Значит, полетят исследовательские экспедиции чуть дальше. А с русскими стоит в данной ситуации дружить. Лучше сотрудничать, чем конфликтовать. В конце концов, мы все с одной планеты, все – земляне. Почти полторы сотни лет длилось сотрудничество. Западу ведь тоже было, что предложить России. Квантовая электроника – вычислительные мощности и быстродействие просто фантастические! – и прикладная инженерная генетика. Желаете прожить подольше? Пожалуйста! Конечно, процедуры омолаживания удовольствие не из дешевых – нарастить теломеры в почти каждой клетке организма, это довольно приличный объем работы.
Или, скажем, ментальная связь человеческого мозга с компьютером – нейроинтерфейс. В этой области западные ученые могут огромную фору дать русским. Зато, какие интересные возможности открываются перед владеющими этими технологиями! Эффективность интеллектуальной работы возрастает в тысячи раз. Всего один грамотный инженер за месяц-другой в одиночку разработает с нуля новый гиперпространственный двигатель строго по техническому заданию под конкретный типоразмер звездолета. Ведь к его услугам огромные возможности сети со всеми необходимыми справочниками. И работа притом ведется в виртуальном пространстве. Сиди дома в кресле, прихлебывай кофеек или свежевыжатый апельсиновый сок и думай. Конечно, талант для такой работы требуется неординарный. Отнюдь не каждому дано. Скорее – еденицам из нескольких миллионов. Другое применение этой технологии – управление любой техникой только мысленным усилием. На целый орбитальный мегазавод – всего один работник. А уж про качество и удобство управления пилотажными космическими аппаратами и говорить нечего.
Какие-то десятки лет прошли, когда олигархи всего мира решили жить дружно. Россия со своими огромными военными и транспортными космическими флотами успешно интегрировалась в мировую экономику. Интегрировалась и… почти растворилась в их менталитете. Деньги – превыше всего! Есть бабки? Значит ты уважаемый человек! Разве что теперь весь обитаемый космос говорит в основном по-русски. Куда бы все это дальше зашло, неизвестно. Но четыре десятка лет назад генаи восстали, захватили все научно-производственные мощности в своей солнечной системе и, с учетом очень высоких темпов прироста населения, начали звездную экспансию. Но ведь все пригодные кислородные планеты вокруг уже заняты землянами. Война! На самом краю обширного сектора звездного ареала человечества, но от этого не менее ожесточенная.
Дернулись американцы слишком поздно с просьбой о помощи к российскому ВКФ – генаи успели понастроить в захваченных системах достаточно боевых стационарных станций. Хорошо хоть враги пока несколько отстают от землян по научно-техническому уровню. И даже если они догонят и перегонят Землю технологически – не очень-то реальное предположение, но вдруг? – то в ближнем бою где-то один к пятидесяти они все равно будут проигрывать. Ну нет у генаев того, что у людей называется интуицией. Не дано.
- Деталировка активной цели произведена, - доложила Эвита. - Шесть тяжелых истребителей дальнего действия и боевой корабль малого класса типа корвет. Идентификация – генаи. Скорость, - приятный голос бортового информатора буквально пропел цифры.
Майор, удивленно-неверяще вслушался, глянул на боковой экран, где информация о целях была выведена несколькими строчками, и произвел оценочный расчет.
- Довы…лись! - ругнулся про себя Павел. - По скорости они нас, оказывается, уже почти догнали. И что теперь делать? Удрать-то к базе можно еще без проблем. Но тогда противник прорвется к Лазоревой и наведет там шороху. Помощь с базы придет слишком поздно. Только наша пара истребителей еще может их гарантированно перехватить на пересекающихся курсах. В ближнем бою у землян в любом случае преимущество. Но вот их количественное превосходство… Корвет – это серьезно. Одних зенитных турелей в районе десятка, а главный калибр если вмажет – мало не покажется. Надо делать ноги. А потом слушать в кабинете командира базы записи из системы Лазоревой с криками о помощи? Да я же после этого в глаза своим пилотам смотреть не смогу! Нет, в рапорте все будет чистенько – ввиду подавляющего численного преимущества противника строго в соответствии с таким-то статьями Боевого устава ВКСС было принято решение…
- Серхио, генераторы к бою!
- Выполняю, господин майор, - голос лейтенанта звенел от возбуждения.
- Мальчишка, - с теплотой и сожалением подумал Павел, - не понимает или не желает понимать, что мы идем умирать?
- Держись не далее двух тысяч от моего "Зубастика". Уцепись за мой хвост и прикрой своими защитными полями. Мне придется всю мощность пустить на переднюю полусферу. К гашеткам пушек даже не прикасайся – собьешь мне весь рисунок боя.
- А как же кормовая турель? - обиженно протянул испанец. Он что, только задний щит для командира, а самому стрелять нельзя?
- Только после того, как окажемся внутри их построения. Вот тогда, в задней полусфере, пуляй куда захочется.
- Внутри? Господин майор, они же нас гравитационками размажут!
- Без риска зацепить друг друга? Это вряд ли. В нас еще попасть надо, - хмыкнул Павел и, стараясь использовать каждую оставшуюся до начала боя секунду, начал в виртуале прикидывать различные версии схватки с врагом. Откидывал вариант за вариантом, пока не нашел несколько, пусть с не очень-то высокой вероятностью, но все-таки позволявших надеяться на успех.
Дистанция сокращалась, и майор переключил все внимание на противника.
Генаи, действуя строго по учебнику, используя подавляющее численное превосходство, пошли на охват. Так никогда в земных учебниках по тактике космического боя такой вариант и не рассматривался. При безнадежном исходе боестолкновения, в уставе четко прописан отход к своим порядкам, сосредоточение истребителей в ударный кулак, и только после этого концентрация огня из всех видов оружия на противнике.
Вот что в генаях ему нравится, так это четкое следование инструкциям – никакого полета фантазии. Попробуем на этом сыграть. Глядишь, и удастся выбраться живыми из этой заварухи.
- Серхио, переход на ручное, - отдал команду ведомому, сам переключая все каналы управления "Зубастиком" на штурвал, педали и электромеханический пульт.
При стрельбе из гравитационных пушек образуются слабые волны возмущения метрики пространства. Слабые, но с очень широким высокочастотным спектром. Время в этих волнах попросту рвется. Маленькие, еле заметные скачки на какие-то пикосекунды. Но их вполне достаточно, чтобы тонкая электроника напрочь свихнулась. У компьютерщиков это, кажется, называется иголками. Когда сигналы из-за неизбежных задержек в линиях связи приходят не вовремя. А тут эти задержки хаотически возникают прямо внутри электронных блоков. Распространяются волны возмущения на тысячи и десятки тысяч километров. При стрельбе главным калибром – аж на сотни тысяч. Человеку рваное время почти до лампочки – кратковременный отказ вестибулярного аппарата и легкая тошнота. При надлежащей тренированности переносится без проблем. А электроника скисает мгновенно. Поэтому в бой – только на ручном управлении.
- Готов лейтенант? - запросил Павел у ведомого.
- Так точно, господин майор! - лихо отрапортовал Серхио.
Бу-бух! Звук в безвоздушном пространстве не распространяется, но преобразование огромной накопленной в гравитационных генераторах энергии, как бы тщательно главный калибр отъюстирован ни был, вызывает небольшое сотрясение близлежащих элементов корабля, передающихся по корпусу в пилотскую кабину в виде громкого гула.
Павел разрядил генераторы пушки в направлении вражеского корвета, без малейшей надежды на попадание в цель. С восьмидесяти тысяч километров поразить противника даже из главного калибра эсминца невозможно. Что уж говорить о вдвое более слабом орудии тяжелого истребителя-перехватчика. Эффективная дальность стрельбы "Зубастика" не превышала пятнадцати тысяч километров. Но теперь враг минимум на полчаса лишен возможности использовать гиперпространственные движки. Не запускаются они без компьютеров. А если корабли уже в гипере, но не успели уйти далеко, то выскочат в обычную эвклидову метрику как пробка из бутылки теплого шампанского. Теперь основная задача – войти в клинч.
Землянин, тем более ветеран, не говоря уже о лучшем пилотажнике фронта, таком как майор Затонов, выполняет манёвр в бою практически не думая – на одних отработанных годами навыках, а генаи даже командой не способны раз и навсегда запомнить мышечные усилия пилота, не дано. Потому и берут количеством, никак не качеством. В ближнем бою люди заметно лучше пилотируют, чем враги.
- Лейтенант, стимуляторы! - напомнил ведомому Павел, сам выжимая на пульте соответствующую клавишу. Игла дозатора воткнулась в шею и впрыснула в сонную артерию боевой коктейль, резко ускоряющий восприятие, увеличивающий силу и улучшающий способность переносить перегрузки. Гравикомпенсатор – это конечно хорошо, но без тонкой электроники он срабатывает с заметной задержкой. Что, соответственно, приводит к кратковременным, но от этого отнюдь не теряющим силу ударам по телу. Как будто кувалдой огрели!
- Выполнено! - доложил Серхио.
Еще десять минут на сокращение дистанции. Мышцы наливаются силой, картинка на обзорном мониторе становится четче, глаза начинают различать отдельные пиксели, несмотря на очень высокое разрешение экрана. Теперь затянуть ремни, плотно прижимающие к пилотскому ложементу.
- Промаркируй цели. Корвет первый, истребители с двенадцати часов от него по часовой.
- Есть!
Тридцать тысяч километров. Картинка на мониторе мигнула, и во рту вновь появился привкус железа – противник открыл огонь с дальней дистанции. Щиты в передней полусфере на максимум.
- Скольжение вправо-вверх тридцать, - предупредил ведомого и увел машину с осевой траектории идущего в лоб корвета. "Зубастик" Серхио прилип к хвосту истребителя Павла в каких-то восьмидесяти километрах. Молодец, хорошо держится.
- Левый косой вниз сорок пять!
Перегрузка ударила и пропала. Вираж получился достаточно крутым, и всего в десятке тысяч впереди почти точно в центре прицела оказался вражеский истребитель. Павел на глазок дал поправку – считать упреждение не было времени – и выжал гашетку главного калибра. Попадание – машина противника расцвела всеми цветами радуги, переливающимися на коконе защитного поля. На несколько минут его сенсоры вырубились – экипаж противника ослеплен.
- Бочка к корвету против часовой пятьдесят!
Перегрузка наваливалась и тут же пропадала, колотя по телу пудовыми кулаками. Отдельные приступы тошноты слились в непрерывную тенденцию желудка вывернутся наружу – противник стрелял без перерыва.
- В пятого из кормовой попал! - довольно крикнул Серхио.
Молоток, главное впритык держится. Избитое тело ныло, но давно привычная боль не мешала сосредоточится на главной цели, рывками гулявшей в прицеле. Пять тысяч, четыре с половиной – мажете гады! – четыре тысячи, три и пятьсот, три тысячи – ну еще чуть-чуть – резкое нажатие на гашетку! Есть попадание! Генайский корвет расцвел защитными полями и ослеп. А теперь главное – пуск торпед! Экипаж корвета их не видит – целеуказания с вражеских истребителей для зенитных турелей недостаточно точны. Есть приличная вероятность, что хоть один из девяти "Шершней" достанет врага. Обзорный монитор мигнул и погас. Черт, в "Зубастик" Павла тоже вмазали.
- Кручу назад ко второму! - крикнул в микрофон, налегая на штурвал. Вот попробуй, представь, где сейчас тот истребитель противника, который удалось накрыть перед атакой на корвет! Пространственное воображение! То, чего у генаев в принципе не существует. Электромеханические приборы – древние гироскопические системы – помогают держать ориентировку в объеме космического пространства довольно посредственно. Поэтому сейчас Затонов вынужден полагаться только на свои таланты. Надо признать, что родители хорошей наследственностью не обидели. Но все равно – Великая пустота! – как же тяжко управлять "Зубастиком" с ослепшими оптическими, масс и радио сенсорами! И что с самим корветом? Удалось поразить?
Выкручивая машину рывками в разные стороны, чтобы не дать противнику открыть прицельный огонь, бросил взгляд на индикаторы защитного поля. Всего тридцать процентов?! Четыре или пять попаданий. Но только из пушек истребителей. У наводчиков на корвете руки несколько кривоваты. Удачный выстрел из главного калибра их лидера мог снять сразу три четверти щитов "Зубастика".
Черт побери! Ну скоро защита восстановится? Пока щиты не наберут мощность, сенсоры обзора ни хрена не увидят. Крутить и дергать машину вслепую – то еще удовольствие. Красная полоска вытянулась на индикаторе вверх, пожелтела и наконец-то одновременно с засветившимся монитором позеленела.
Что у нас в ближнем объеме? Целых три светящихся шара плазмы! Ведомый где?!
- Серхио, прием! Летеха на связь!
Сжал зубы, уже понимая, что ответа не будет. Заново промаркировал цели – судя по засветкам на мониторе, пять легких машин противника. Плазменные шары, это корвет, вражеский истребитель и, увы, сгоревшая машина ведомого.
- За все ответите, твари, - прошептал разбитыми в кровь губами Павел, еще сильнее сжав челюсти, аж зубы заныли, и закрутил абсолютно неправильную бочку к ближайшему генаю.
* ЮНЕСКО (UNESCO – United Nations Educational, Scientific and Cultural Organization) – Организация Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры.

****
- Нет, сынок, даже если по малому припрет, все равно терпи и не вздумай отлучаться. Они в ближайшие часы глаза откроют. И первым, кого увидят, должен быть только ты. Помнишь, как у своей Занозы сидел, когда мамина Звездочка ожеребилась? Точно также и здесь. Потом уже Сашку своего крикнешь, чтобы они твоего слугу тоже признавали. И не забудь, затем надо будет обязательно в часовню сходить, в благодарность Создателям помолиться, - отец придвинул ближе котомку с термосом и ушел.
Кирилл приподнял дерюгу с корзины и посмотрел на кутят. Правящий герцог неожиданно подарил сыну относительную редкость – чистопородных щенков волкодава. Два черных пушистых комочка лежали на свернутой в несколько раз шерстяной тряпке и подрагивали. Протянул руку и погладил. Один немедленно пискнул и, забавно морща еле заметным черным же пупырышком носа, перевернулся на спину. Лизнул своим шершавым языком ладонь и…
- Паразит! - ругнулся мальчишка.
Зубки маленькие, но острые как иголки. Кирилл дотянулся до котомки, вытащил из термоса глиняную бутылочку с молоком и, осторожно разжав пасть, заменил прокусанный палец соской. Посмотрел на лопающего щенка и сам сунул пострадавший палец в рот. Отсосать кровь из ранок – первое дело. Чтобы, как говорит дядька, зараза не попала. Иначе неделю можно промучиться, пока заживет. А так – пара часов, и даже следа не останется. Не, ну как вцепился! Во, Паразитом и назову. А второго как? Стоп, сначала надо научиться их различать. Пристроил бутылочку на краю корзинки и, встав, зажег второй факел. Небольшое окошко было затянуто бычьим пузырем, и в сарае было темновато. Совсем скинул дерюгу и стал внимательно рассматривать кутят. Второй тоже проснулся и, унюхав молоко, полез к брату. Кирилл достал из термоса еще одну бутылку и поднес поближе. Реакция была однозначной – пока не наестся, соску не отпустит. Аккуратно сдвинул тоже перевернувшегося на спину второго щенка к другому краю корзины и также на краю пристроил посудину. Внимательно разглядывая щенят, почесал у второго животик. Задние лапки смешно задергались. Так, а это что такое? Пригляделся. Точно, у второго на грудке было еле заметное светлое пятнышко. Проверил у Паразита – отсутствует. Вот и различие. Ну и как же теперь назвать второго? Втором и будет!
Паразит наелся и, выпустив соску, свернулся клубочком. Мерзнет? Засунул за пазуху и сам, достав из котомки, вгрызся в большое зеленое яблоко. Втор тоже налопался и точно также отправился под отворот куртки, только на другую сторону. Проверил бутылки – обе пустые. Нащупал в котомке еще одно яблоко и схрумкал. В сарае сидеть надоело, и вылез на солнце. Верный Сашка сидел на завалинке и что-то стругал маленьким ножом. Кинул косой взгляд на герцога.
- Бдишь, твое высочество?
- А чо еще делать? - придвинул слуге котомку. - Сгоняй на кухню, пусть еще молока вскипятят. И проследи, чтобы песок в термосе хорошо нагрели.
- Учи ученого, - огрызнулся Сашка и умчался, бросив свою поделку на завалинку.
Кирилл взял недоструганную штуковину. Ложка будет? Захотелось самому лишнее снять, но нечем. Кинжал для такой работы не годится – малость великоват. Герцог положил поделку обратно и задумался.
Интересно, почти у всех зверей на Наташке, даже самых диких, есть такое свойство – кого первого увидят, тому и будут преданы до конца жизни. Потому частенько и приходится их убивать сразу после смерти хозяина. Редкость, конечно – мало кто из собак или лошадей может прожить так же долго, как человек. Вот в бою – другое дело. Если хозяин погиб, то его бессловесные друзья с остервенением набрасываются на врагов и, обычно, тоже погибают. Поэтому крестьянам разрешается только котят приваживать. Жеребята и щенки первыми видят или дворян, или свою мамку-кобылу. Во втором случае их тоже можно легко сделать домашними, но до настоящей преданности воспитывать надо уже годами.
«Импринтинг», вдруг прозвучало в голове новое слово. Искусственно усиленное так называемое запечатление – дошло откуда-то из подсознания. Опять знания Создателей проявились? Вечером надо обязательно сходить к отцу в кабинет и записать в специальную тетрадку, хранящуюся в герцогском сейфе. Большой такой потайной ящик из толстенного железа, накрепко вмурованный глубоко в гранитную стену. Даже если найдешь его – секрет сдвига части стены знают только Правящий герцог со своими женами и дед, а теперь еще и Кирилл – то все равно без ключа и знания, какие и в каком порядке потайные рычаги нажимать, сейф не открыть. Уже вторая тетрадь из драгоценного папируса, привозимого торговцами с юга континента, пишется.
- Это премудрости Создателей, - заявил однажды после рассказа сына об очередном странном сне Правящий герцог Сангарии. - Их надо обязательно сохранить. Постарайся записывать все подробно, память у тебя, Кирилл, хорошая. Только, повторяю еще раз, никому кроме нас с матерью и деда – ни слова, ни звука.
Странно, у животных преданность задается этим самым импринтингом, а у людей верность определяется вассальной присягой. Но ее дают только дворяне. А как же Сашка? То, что он закроет Кирилла от вражеской стрелы своей грудью, если не будет в руке щита, у герцога не было никакого сомнения. Потому всегда разрешал своему слуге, когда они были один на один, говорить на "ты" и дерзить, если по делу. Вообще-то, Сашка ему не столько слуга, сколько лучший друг, хотя он никакой не благородный и даже не свободный. Получается, у простых людей тоже есть честь? Почему же холопов на проповеди священник всегда чернью называет? А ведь и отец, и мама, и другие папины жены никогда так не говорят. Ох, что-то неладно в этом мире.
Из подсознания вдруг вывалилось «Something is Rotten in the State of Denmark».* А это еще что такое?
Один из пригревшихся на груди кутят зашевелился и высунул свою мордашку из под теплой куртки. Во, смотрит! Глазки открылись. Кирилл аккуратно вытащил черный комочек и присмотрелся. Светлое пятнышко было хорошо различимо.
- Втор, Втор, Втор, - громко повторил герцог имя щенка. Тот зевнул, демонстрируя в пасти маленькие зубки, и принялся вылизывать своим шершавым языком лицо хозяина.
Немедленно зашевелился и Паразит. Пришлось еще раз повторить процедуру с именованием.
- Оба открыли глазенки? - спросил примчавшийся Сашка, протягивая котомку.
- Ага, - подтвердил Кирилл, - забирай и корми. А я мыться пойду. Кажется, уже весь собачатиной провонял.
- Нет, - слуга, поставив котомку на завалинку, спрятав за спиной руки, - еще раз сам накорми щенков. Надо обязательно зафиксировать запечатление. Главным хозяином должен быть только ты, твое высочество. Это же чистокровные волкодавы – даже не всем благородным разрешается приваживать. Корми, а уже потом я кутятами займусь.
* "Неладно что-то в датском королевстве" – "Гамлет" Шекспира.

****
- Сколько? - на лице Джонса уже заранее была видна зависть. - Опять весь призовой фонд базы прикарманил? Полковнику в очередной раз начальство трясти на тему дополнительного финансирования?
- Восемьдесят тысяч, - лениво ответил Павел, сдирая надоевший пилотский комбинезон. Смятый отстегнутый шлем уже валялся в корзине для грязного вместе с перчатками. Распустил герметизирующие обшлага, сорвал космоскотч с грудного шва и, вжикнув молнией, стянул с себя верхнюю часть пустотника, выдернув руки из рукавов. С наслаждением сдернул насквозь провонявшую потом футболку, критически посмотрел на нее и, отбросив в корзину, бухнулся на диванчик с жесткой спинкой. Тяжело откинувшись назад, вытянул гудящие ноги, бросив короткий косой взгляд на американца – этому деньги самое главное.
- Ого! - не удержался и громко присвистнул Рихард, только что примчавшийся в раздевалку. Весть о том, что командир второй эскадрильи вернулся с боевого вылета, уже разнеслась по базе.
- Помотало, - согласился Николсон, как всегда раздвигая остальных пилотов своими тяжелыми ручищами. На лицо и грудь Павла даже смотреть было больно. Гематомы разрисовали кожу замысловатыми многоцветными татуировками.
- Сколько их было? - спросил кто-то из только что ввалившихся в раздевалку офицеров.
- Шесть истребителей и корвет, - расшифровал Павел сбитые корабли противника. Наверняка генаи свои боевые звездолеты называли какими-то другими терминами, но земляне классифицировали вражеские корабли в соответствии со своими привычками.
- Серхио? - задал вопрос Николсон.
Пилоты притихли. Ведомые у майора Затонова менялись часто. Кто-то, как например тот же Рихард фон Миллер, успевал многому научиться у Павла, овладевал в совершенстве боевой машиной, сбивал с помощью командира своего первого врага и сам становился ведущим пары истребителей. Но большинство новичков, вызвавшихся идти в патруль с лучшим командиром эскадрильи всего фронта, погибали, не сумев удержаться за хвост аса – задняя полусфера истребителя Затонова всегда была самым безопасным местом во время боя.
Майор отрицательно помотал головой из стороны в сторону.
- Пустота ему пухом, - привычно пробормотал кто-то.
Маленьким белокурым вихрем в раздевалку ворвалась капитан Мартинес, дежурный врач космобазы. Растолкав пилотов, подлетела к Павлу, по-хозяйски большими пальцами оттянула веки и поочередно осмотрела налившиеся кровью из лопнувших сосудов белки. Раздвинула челюсти и осмотрела полость рта, подсвечивая маленьким фонариком.
- Ну хоть зубы в этот раз целы, не придется новые имплантировать, - пробурчала себе под нос. Ткнула пальцем в коммуникатор на своем левом запястье и коротко приказала:
- Картриджи к реаниматору на режим четыре "Бэ", - и принялась сдирать комбез с безвольного в этот момент майора.
- Органы репродуцирования решили проверить, доктор? - с похотливой улыбочкой спросил Джонс.
- Вот твои яйца я в следующий раз точно восстанавливать не буду, - отрезала Сюзанна, - бестолку. Все равно потомство неполноценным будет, - она потрясла Павла за коленку, чтобы приподнял ногу, пустотные берцы были давно расшнурованы. Реакции не было. Голова пилота с закрытыми глазами медленно склонялась набок. Действие боевых стимуляторов кончилось, и последовал закономерный откат. Врач еле успела подхватить заснувшего майора и бережно уложила на диванчик. Ласково провела ладонью по щеке.
- Хватит зубы скалить, - потребовала Мартинес от наблюдавших пилотов, - раздевайте и несите в медотсек.

Глава 2
- Кирюха, тебя замучились разыскивать! - весело хмыкнул Сашка, залезая на разлапистый дуб, уже не первый год служивший тайным укрытием юному герцогу, и протянул котомку с фруктами.
Кирилл, не отрываясь от раскрытой книги, на ощупь выбрал большую гаушу и вгрызся в нее.
- Кому я опять понадобился?
- Сэр Алексий ругается – ты опять тренировку пропустил. Если Правящий герцог узнает – мало тебе не покажется.
- Ничего отец мне не сделает. А барон Стоджер не стукач. Помешанный на мечевом бое, но никак не доносчик. Вот если папа его со мной в академию отправит, тогда действительно ни одного тренажа пропускать нельзя будет. Иначе с говном сожрет.
- Читаешь-то что, твое высочество? Опять про благородных девок?
Кирилл молча, не хотелось отрываться ни от текста, ни от сочного фрукта, показал обложку.
- Хро-ни-ки ис-хо-да, - медленно по слогам прочел слуга. Учить грамоте дворовых было запрещено. Но герцог несколько раз заметил, как жадно Сашка смотрит на книги, и пару дней назад показал ему буквы. Теперь при первой возможности, когда никто не видит, слуга пытался читать.
- Интересно? О чем книга?
Кирилл прожевал кисло-сладкую на вкус мякоть гауши, выбросил огрызок под дерево – белки сгрызут, другим животным не по зубам, слишком крепкий фрукт с приличным содержанием редкоземельных металлов, придающих гауше такую вкуснотищу, а белки справятся – и ответил:
- О разном. Сейчас читаю про то, как святой Михаил учил людей огонь добывать, когда зажигалки работать перестали.
- Это тот святой Михаил, про которого в библии писано? От его детей и внуков все нынешние правители пошли?
- Ага, - кивнул герцог, опять упершись взглядом в рукописные страницы.
- Какие, интересно, были эти зажигалки? Мне б такую, - мечтательно протянул слуга, потом сосредоточился и тоже стал читать, старательно шевеля губами. Конечно, пока Кирилл читал страницу, Сашка еле-еле успевал одно-два предложения осилить. Но раньше-то он и этого не мог. Заикнись кому, что грамоту хоть немного разумеет – сначала у столба под кнутом помучаешься, затем, если выживешь, на рудники сошлют. А там, как известно, больше трех-четырех лет мало кто из преступников или рабов протянуть может. На рудниках даже темной ночью все светится.
Через полчаса, когда до того туго набитая котомка была опустошена – Сашка тоже к ней прикладывался время от времени, уж больно вкусный фрукт. Вкуснее, наверное, только каменные персики, но растут они далеко на юге – к их укрытию примчался Паразит, встал передними лапами на ствол и громко позвал, размахивая куцым хвостом из стороны в сторону:
- Р-р-ргав!
Слуга свесился вниз, пригляделся к кривящейся морде и сообщил:
- На обед зовет.
Сашка, хотя и несколько хуже толковал сообщения псов, чем герцог, но в этот раз понял все правильно.
Кирилл прикинул высоту солнца, тщательно завернул книгу в кусок кожи, спрятал ее в неприметное даже здесь дупло, про которое кроме него самого и слуги знал только самый близкий из дворян-одногодков граф Кристиан, спрыгнул вниз и стал собираться, натягивая через голову перевязь с мечом.
- Двинули.
После обеда, вместо продолжения чтения книги пришлось идти к отцу – опять прибежал стражник.
- Сын, ты в очередной раз пропустил учебу мечевого боя. Ну какой же ты дворянин после этого? - укор в глазах Владислава Сангарского был хорошо заметен.
- Доложили, - насупился Кирилл.
Правящий герцог внезапно улыбнулся, подошел ближе и взлохматил мальчишке волосы.
- Нет, никто на тебя не жаловался. Сам знаешь, такое у нас не принято. Но… сам подумай, какой из меня монарх, если не буду знать, что в моем герцогстве творится? Тем более в родовом замке, - он помолчал немного и продолжил:
- Вот об этом моем знании я и хотел поговорить с тобой. Лоусвилл, похоже, снова замыслил поход через перевал, - сообщил Правящий герцог, даже не думая именовать короля соседней Баритии так, как положено называть дворянина. Кирилл бы и в глаза Лоусвилла сэром, не говоря уже о "ваше величество" не назвал. На редкость мерзкий тип – властный, заносчивый, чванливый, всегда с язвительной усмешкой на роже, этот презренный король вызывал у герцога отчетливое чувство омерзения, какое появляется у нормального человека при виде ядовитой змеи. Ну а как еще можно относиться к типу, который лично запарывал провинившихся дворовых насмерть, не брезгуя измываться в первую очередь над женщинами? Получать удовольствие от унижения окружающих? Не укладывается такое в голове. Всего-то и достоинств – наследственная власть над королевством, где есть богатейшие запасы железной руды. В мирное время Кирилл часто бывал в Баритии – с южной стороны Сангария граничила только с королевством. Все дороги в остальные государства Европы проходили через Баритию.
- И в этот раз не пройдет! - уверенно заявил юный герцог. Лоусвилл уже не в первый раз зарился на единственный на континенте рудник серебра. Железо, это конечно хорошо, но серебро – основная валюта всех известных государств. Золото? Но его ведь в известной ойкумене совсем мало. Моют песок на южных прибрежных пляжах – десятка три-четыре килограммов в год получается. Даже в так называемых золотых монетах драгоценного металла всего только два грамма из десяти. Остальное – опять-таки сангарское серебро.
- Наши воины его, конечно, не пропустят, - не менее уверенно согласился отец, - но все нормальные дороги на год, если не больше, окажутся из-за войны перекрыты. Ты хотел в Джурской академии учиться?
- Ну я же тебе говорил, - немедленно подтвердил Кирилл. В семье отец никогда не требовал соблюдения этикета. Вот при других дворянах или свободных, даже при дворовых – обязательно и на "вы", и с полным именованием дворянского титула.
- В Азорскую точно не желаешь? - еще раз уточнил Владислав.
- Нет, - немногословно отказался парень. В Конолтауне, столице Азорской империи, в основном учились дворяне, решившие идти по военной стезе. А Джурская академия считалась центром современной науки.
- Тогда собирайся. Надо успеть, пока перевалы открыты. Нападет Лоусвилл – год как минимум из герцогства не выберешься. И… - герцог прервался, испытующе посмотрел на Кирилла и только потом продолжил, - не забывай сын, какого ты рода.
Младший герцог удивился последним словам отца – к чему это он? – но все-таки сумел сохранить внешнюю невозмутимость.

****
Не открывая глаз, Павел поочередно напряг мышцы рук и ног. Все работает, боли нигде не чувствуется. Тело налито бодростью и силой. Привычно нащупал и выжал тугую клавишу отключения реанимационной камеры. Крышка над ним приподнялась и отъехала в сторону. По глазам даже через закрытые веки ударил голубоватый свет. Загудели насосы, откачивая лечебный гель. Вытащив изо рта загубник с дыхательными шлангами, глубоко вдохнул пропитанный специфическими госпитальными запахами воздух и, ухватившись левой рукой за скобу, подтянулся и сел. Открыл уже привыкшие к свету глаза и увидел спешащую к нему от входного люка улыбающуюся Сюзанну. Забрал у нее из рук бумажное полотенце и стал вытирать сначала лицо от остатков липкой жирной массы, затем ладони. Выбрался из камеры и, оставляя на одноразовом ковре расплывающиеся мокрые следы, дошел до кабинки душа. Включил воду и стал крутиться, подставляя тело под тугие шипящие струи, наслаждаясь чувством наступающей чистоты.
Только после того как вытерся и натянул свежий комплект обмундирования, подошел к молча наблюдавшей за ним девушке, обнял и крепко поцеловал.
- Сколько я провалялся в этот раз?
- Всего двое суток, милый. Кости не пострадали, а вот с внутренними органами пришлось немного провозиться. Тебе в следующий раз придется новую селезенку выращивать – эту я уже трижды штопала.
- Самое главное не пострадало? - с улыбкой спросил Затонов, осторожно поглаживая грудь девушки через комбинезон.
- Отстань, Пашка, - возразила Сюзанна, даже не подумав поддаться на ласку, - тебе сейчас о другом думать надо. Вчера на базу командующий прилетел.
- Сам Довлатов? - удивился пилот.
- Именно он, - подтвердила девушка, отодвигая руку майора от своей груди.
- И что этому старому интригану потребовалось во фронтире?
Слухи о командующем Космофлота ходили самые разные. Вроде бы, досрочно прошедший весьма дорогостоящую процедуру омолаживания пятизвездочный генерал, бывший до того начальником отдела спецопераций, в молодости отлично летал, занимая на ежегодных переаттестациях первые места. Но одновременно кто-то говорил, что Довлатов очень большой спец по различным многоуровневым операциям не только и не столько в Великой пустоте, как в форсировании карьерной лестницы – мол, за годы руководства в своем хитром отделе наработал весьма плотные связи с корпорациями. Потому и забрался в результате в кресло командующего объединенных военно-космических сил Солнечной.
- Вчера прилетел и сразу начал приказы отдавать, - с улыбкой сказала девушка. - Моргенштерна от командования полком отстранил и нового командира назначил.
- Ну, Робина давно гнать надо было, - согласился с решением генерала Павел. - Пилот он неплохой, но вот с качественной организацией боевой работы явно не тянет. А кого на наш полк поставили?
- Догадайся с трех раз! - расцвела Сюзанна. Увидела удивленно-задумчивое выражение на лице пилота и расхохоталась: - Разрешите вас поздравить, господин майор?!
- Майор? - хмыкнул Павел. - Должность-то полковничья! Значит, на днях по второй большой звезде на погоны получу!
- И тут же забудешь маленького капитана из медико-санитарной части.
Новый командир истребительного полка немедленно обнял девушку:
- Сюзи, ну как ты могла такое подумать?!
В этот раз поцелуй был и дольше, и горячее.

****
- Кирюха, ты встал? - в щель между занавесями на входе в келью опять сунулась вихрастая Сашкина голова. - Барон сэр Стоджер сюда топает.
Кирилл встряхнул головой, избавляясь от остатков сна со странными воспоминаниями, и буквально взвился на лежанке, отбрасывая теплое одеяло из беличьих шкурок. Сэр Стоджер – это серьезно. Вот зачем отец отправил его дядькой с ним в академию? Неужели нельзя было послать кого-нибудь нормального, а не этого солдафона? Герцог с размаху, так что во все стороны брызги полетели, сунул голову в бадью с водой – обстоятельно умываться было уже некогда – кое-как вытер голову и плечи полотенцем, натянул штаны и мягкие кожаные сапоги. Еле успел, подпоясаться ремнем с герцогским кинжалом.
- Изволили подняться, твое высочество? - флегматично поинтересовался сэр Алексий Стоджер, даже не подумав поздороваться. - Вперед, - рука лучшего меча герцогства указала на выход.
Во дворе академии Кирилл привычно быстро выполнил разогревочный комплекс упражнений, также привычно взвалил на плечи барашка со связанными ногами, отметив, что скотина опять ощутимо потяжелела, и побежал вокруг замка, вдыхая морозный воздух. Наст из свежего вчерашнего снега за ночь схватился и громко хрустел под сапогами.
Скорее бы новый год. Он обязательно прикажет зарезать на праздник именно этого барана. Раскормили – под девяносто килограммов, наверное, если не больше. Три круга вокруг старого рассыпающегося древнего замка – это ровно пять километров. Вот если разок около родного в герцогстве пробежаться, так там весь десяток наберется. Сангарский замок… Кирилл глубоко вздохнул на бегу – надо признать, соскучился. В первую очередь по маме. Третья герцогиня Сангарская была высокой, сильной, очень красивой женщиной и… ласковой. Рядом с ней Кирилла всегда окутывало ощущение безопасности и любви. Хотя первая и вторая жены отца тоже были хорошие. Леди Ланаста, если забежишь в ее покои, неизменно чем-нибудь вкусненьким попотчует. У мам-Ланы всегда наготове запас сладостей. Или даже позволит сделать глоток чудесного молока прямо из своей груди, если не очень давно родила дочку или сына. Она почему-то всегда утверждала, что Кирилл из герцогских детей самый тощий. В пример свою старшую дочь ставила – Сару. Сестра не сказать, что была толстой, но пухленькая – это точно. Впрочем, веселую задиристую хохотушку – обычно именно Сарка первая начинала подушечные баталии в детской – теперь в Сангарском замке не увидишь – еще в прошлом году выскочила замуж за Наследного принца Срединной империи Станислава Ламбодского, младшего двоюродного брата мамы-Валеры. Теперь в большой веселой компании младших герцогов верховодит Сахио – старший сын второй папиной жены.
От леди Настасии у Кирилла было еще два брата – погодки Серега и Феликс. Они были моложе на пару лет. Но больше всех детей в семье родила все-таки родная мам-Валера, хотя и была только третьей женой сэра Владислава. Шесть парней и пять девчонок. Сам Кирюха только четвертый младший герцог Сангарский сейчас. И в последнем письме леди Валерия писала, что еще ребенка ждет, девочку. Летом на каникулы Кирилл домой поедет и с удовольствием понянчится с младшей сестренкой.
Да и по отцу соскучился. Самый лучший из благородных на свете! Два раза лично возглавлял оборону Нижнего перевала. Король Баритии все время на наши серебряные рудники зарится. Все усиливает и усиливает свою армию. Хрен ему – сангарские воины лучшие в ойкумене. А дед Иннокентий обещал, если Кирилл будет хорошо учиться, в монастырь на Святое место свозить, показать, где Создатели на Наташку приземлялись. Уф, вот и конец третьего круга. Не особо и запыхался.
Свалив недовольно блеющую скотину на снег, полоснул кинжалом по путам. Баран, погоняемый немедленно подскочившим Паразитом, привычно побежал к овину. Кирилл наклонился над канавой и, поливаемый из ведра приготовленной слугой горячей водой, с удовольствием смыл с себя пот и следы пребывания на плечах скотины. Вытерся чистым полотенцем и потопал на кухню, натягивая по пути нательную рубаху и камзол, поданные слугой.
- Сам-то ел? - спросил у Сашки, перецепляя ремень поверх камзола.
- Угу, - слуга кивнул головой и подал перевязь с мечом, - на кухне и еще тетка Джулиана пирогом с зайчатиной угостила.
Парень огляделся – рядом никого не было – и назвал герцога по имени:
- Кирюха, я, пока ты на занятиях, на охоту сгоняю? Кое-что видел вчера очень интересное.
Герцог, не раздумывая, согласился:
- Дуй. Занозу прихвати, некогда мне ее сегодня выгуливать.
Сашка обрадовано кивнул и помчался на конюшню.
За господским столом их герцогства на огромной кухне академии уже сидели остальные благородные ученики с надзирающим дядькой во главе. Сэр Алексий флегматично жевал мясо, равнодушно поглядывая вокруг. Бароны Лонокса Караваев, Генри Кирпатрик, Стивен Голдсмит и товарищ всех детских проказ Кирилла младший граф Ризенштайн Кристиан весело наворачивали жаркое из оленины, как всегда перебрасываясь шуточками. Их сэр Стоджер гонял только на один круг вокруг старого замка и даже без барана на плечах. «Им не обязательно, - говорил учитель, когда они были один на один, - простые дворяне. А ты, твое высочество – герцог. Ты обязан быть лучшим по всем статьям». И отец с дедом все время такое говорят. Хочешь, не хочешь, а приходится соответствовать.
Все вскочили, по примеру сэра Алексия, когда Кирилл подошел и бухнулся на свое место у торца стола. Обратно сели чуть ли не раньше разрешающего кивка, вразнобой приветствуя герцога, и продолжили обычную за завтраком болтовню. Служанка немедленно выставила перед юношей большую миску с горячим – только что из котла – мясом и пододвинула ближе блюдо со свежими румяными булочками.
Кирилл, в темпе набивая желудок, прислушался. Если Генри с графом планировали вечером со своими слугами прошвырнуться по лесу к северу от города посмотреть следы – прошел слух, что кто-то видел охотившегося королевского зверя – то бароны Голдсмит и Караваев обсуждали, стоит ли после ужина посетить великосветский клуб блистательной леди Элоны. И чего они в ней нашли? Женщина она, конечно, знойная, но только на сексуальные утехи и годна, ни на что больше – проверено. Не особо тупая, как некоторые, но интересы у нее какие-то приземленные.
Половину первой лекции герцог благополучно продремал. Что-то в последнее время ему стало весьма скучно на занятиях – ну ничего нового для себя Кирилл от преподавателей не слышал. А уж этот географ… Сэр Гогоберидзе – и где он такую роскошную фамилию оторвал? – долго и нудно рассказывал о растениях средней полосы, все время, делая упор на то, что именно там лучше всего растут злаковые. Тоже мне, открыл Америку. Кто же не знает, что прадедова Срединная империя может всю ойкумену пшеницей прокормить? А вот путного железа у них нет совсем. Или закупают в Баритии, или пашут деревянной сохой, которой на один сезон не всегда хватает. Или вообще перед посевами деревянными же мотыгами землю рыхлят.
Потом, когда начался опрос, сэр Гогоберидзе все-таки прицепился к герцогу:
- Ваше высочество, вы меня совсем не слушаете. Вы уже все знаете? Может быть, вы нам расскажете что-нибудь интересное? Например, обобщите основные сведения о континенте, - профессор указал герцогу на вывешенную на стене большую карту.
Кириллу пришлось встать, под строгим взглядом сэра Гогоберидзе подойти к учительской кафедре, взять указку и тыкать ею в карту. Кстати сказать, изделие джурских художников было значительно хуже, чем выложенная из разноцветных камешков огромная карта на стене в кабинете Правящего герцога. На глаз были видны неточности. Отец, если у него не было очень срочных дел, всегда с удовольствием пускал детей к себе в рабочие апартаменты и сам очень подробно рассказывал все, интересующее маленьких герцогов и герцогинь.
- Итак, известная нам на сегодня ойкумена представляет огромный континент чем-то похожий формой на яйцо или висящую спелую грушу, - бодро начал Кирилл, намериваясь постепенно перейти к монотонной манере учителя. Пусть на своей шкуре почувствует, каково не выспавшимся как всегда студиозам слушать его лекции. - Создатели назвали его Европой. Тупая широкая часть на юге и очень острая вытянутая вверх на севере, - указка уперлась точно в узкий треугольник родного Сангарского герцогства, напоминающий наконечник стрелы. - Континент со всех сторон окружен солеными водами океана. Из-за очень сильных штормовых ветров дальнее судоходство невозможно. В то же время в редкую спокойную погоду вдоль побережья производится лов рыбы. Из откровений Создателей известно, что на другой стороне Наташки должен быть еще один примерно такой же материк – Америка. Плюс к этому, из тех же источников следует, что где-то в южном полушарии находится еще один континент Австралия, вероятно не заселенный. По нашей Европе, в основном с севера на юг, протекает множество рек. Большинство из них берут свое начало с таящих ледников в горах Сангарии и, собираясь со своими притоками на почти половине материка, втекают в огромное пресное внутреннее море – Каспийское. А вытекает из него в океан только одна река – Бурная. Кроме нее почти все реки судоходны, и являются главными торговыми артериями континента. Зимой они, находясь в северной части Европы, покрываются льдом. Местность там в основном гористая. В средней части континента лесостепи. Хотя и холмов хватает. На юге – бескрайняя степь с редкими, как правило, искусственными посадками и жаркие пустыни. Ну и тоже горы, но совсем не такие высокие, как на севере.
Кирилл еще долго мог бы говорить о географии Европы. Чему-то научили родители, что-то рассказали многочисленные дядьки, приставленные Правящим герцогом к детям, очень многое почерпнул из своих нечастых, однако очень насыщенных информацией странных снов.
Но его прервал профессор:
- Очень хорошо. А что вы, ваше высочество, можете сказать о полезных ископаемых?
И как этот старый хрен не заснул? Половина аудитории уже давно дремлет с открытыми глазами, а сэр Гогоберидзе, оказывается, внимательно слушает.
- Большие месторождения металлов сосредоточенны в основном на самом севере континента. Наиболее богата железом Барития. А вот медь, серебро, олово, хром и никель есть только у нас в Сангарии.
- Хром? Никель? А это еще что такое, ваше высочество?
Кирилл, осознав, что проболтался, застыл, держась обеими руками за указку, как за палочку-выручалочку из маминой сказки. Откуда в нем взялось это знание, герцог и сам не понимал. Тоже приснилось, только не запомнил когда? И ведь, - бросил взгляд на карту, - он может точно указать, где какие месторождения находятся. Перед глазами вдруг встала какая-то странная картинка из маленьких цветных прямоугольников. Таблица Менделеева? И кто такой этот Менделеев? Генай побери! – это все потом, а сейчас-то как выкрутиться?
- Так называют у нас некоторые металлы, которые иногда находят в горах, - брякнул Кирилл первое попавшееся.
- Никогда не слышал, - уважительно кивнул профессор. Подвергать сомнению слова четырнадцатилетнего герцога он не осмелился. - От них есть толк?
- Не особо. Кузнецы их для разных поделок используют – блестят хорошо.

****
- Мы проигрываем эту войну, - как-то странно, с этаким веселым оттенком, заявил командующий и залпом выпил водку из семидесятиграммового стаканчика.
Павел, ошарашенный таким заявлением, сначала долго смотрел на генерала – ни капли уныния на лице – потом бросил взгляд на командира базы, своего непосредственного начальника. Коварский совершенно спокойно кивнул и тоже опустошил свою хрустальную посудину. Майор только пожал плечами – чего только начальство не скажет – и не торопясь последовал примеру старших офицеров. Водка ухнула куда-то вглубь и начала медленно разливаться теплым комком.
- Медленно, но верно мы сдаем позиции, отдавая генаям систему за системой. Еще лет сто, сто пятьдесят и ареал человечества сожмется до Солнечной системы. Около Земли, конечно, построены самые мощные оборонительные станции в обозримом космосе, но отрезанные от внешних ресурсов мы продержимся не очень-то долго. Перспективы для человечества отсутствуют, - продолжил свои размышления вслух Довлатов, не забывая закусывать. На столе хватало разносолов и деликатесов из метрополии. - Мы слишком разнежились, полагаясь на свое подавляющее научно-техническое преимущество перед встреченными иноземными расами. Да и, - он сделал паузу, глядя Павлу прямо в глаза, - надо честно признать, наша нынешняя власть и вся сложившаяся система взаимоотношений внутри человечества ублюдочна по определению. Транснациональные корпорации владеют не только солнечными системами и всеми производительными силами, но, при нынешней сверхвысокой эффективности средств массовой информации, и душами людей. Спасти эту цивилизацию, - «эту» а не «нашу», отметил про себя майор, - уже невозможно. Нужно ли? Рано или поздно все равно сгнием. Мир, основанный на жажде наживы любой ценой, создан не для людей. Не для нормальных людей. Так пусть горит синим пламенем, - командующий снова наполнил хрустальные стаканчики холодной водкой из запотевшей бутылки.
Сказать, что Павел охренел от откровений Довлатова – ничего не сказать! Затонов вообще не понимал ситуации. Командующий Космофлотом Солнечной прилетел на дальнюю базу во фронтире, вызвал к себе на личную беседу лучшего пилота фронта – а чего скромничать то? – и в присутствии командира базы под выпивку начал грузить абсолютно упадническими высказываниями. Нет, с большинством сказанного Пашка в принципе был согласен – действительно и в тылу, и на линии боевого соприкосновения не все обстоит так красиво, как об этом орут в сети. Но вот открыто выкладывать такое только что назначенному командиру полка?!
- Да не смотри ты на меня, майор, своими очумелыми зенками, - хмыкнул Довлатов, - я в своем уме. Вполне соображаю, что говорю. Давай дерябнем за нашу голубую планету, и растолкую ситуацию, - генерал вытащил из кармана полевой формы включенную глушилку и демонстративно поставил ее в центр стола рядом с ополовиненной бутылкой.
За Землю, так за Землю. Павел выпил водку, с удовольствием еще раз отметив ее качество – мягонькая, несмотря на крепость. Ту гадость, что привозили в военторг, можно было употреблять, только предварительно зажав нос – нашли, называется, способ ограничить потребление. Самогон, в приличном объеме поставляемой технической службой из-под полы, был лучше, но ненамного – ацетоновый привкус в наличии. Да и куда ему деваться, если сырьем служила отработанная смесь из гидравлической системы звездолетов? Изредка можно было достать хорошо очищенный этиловый спирт – генераторы с волноводами прыжковых двигателей и гравитационных пушек ничем другим промывать было нельзя – но хорошая водка все-таки на порядок лучше. Павел выпил и немедленно потянулся за закуской. Натуральные продукты во фронтире редкость. Здесь в основном или синтетика, или сублимированная гадость. Синтетика на первый вкус от оригинала не очень-то отличалась, но подсознательно всегда воспринималась, как некачественный паллиатив. А в данный момент на столе присутствуют нежная ветчина, буквально истекающая соком из белых прожилок сала, нарезанный тонкими пластинками ароматный сыр, свежие карликовые помидорчики прямо на ветках, розовая жирная семга, распластанная на аккуратные кусочки, и чуть менее жирная, но не менее аппетитная атлантическая селедка, усыпанная белыми кружками натурального земного лука. И даже свежевыпеченный ржаной хлеб с его неповторимым ароматом. У Павла, когда Коварский выставлял все это богатство на стол в своем кабинете, слюнки потекли. А под холодненькую настоящую беленькую…
Пятизвездочный генерал решил перед каким-то майором всякую херню выложить? Но ведь дураком-то он точно не был. На столь высокий пост даже в наше время недоумки не попадают. Собственно говоря, откровения Довлатова только подтверждают незаурядный ум командующего Космофлотом. Понимает все недостатки сложившейся мировой политико-экономической системы, но все-таки служит ей. Вывод? Пить водку, закусывать донельзя вкусными деликатесами и молчать в тряпочку. Когда надо будет, все необходимое ему скажут.
Генерал поощряющее посмотрел, как Павел метал в рот все эти вкусности, в очередной раз собственноручно наполнил хрустальные стаканчики и принялся объяснять:
- Каким бы отвратным человечество сейчас ни было, но защищать его мы обязаны. Если боевой техники и всего необходимого снаряжения наши корпорации могут наштамповать выше крыши, то вот с пушечным мясом ба-альшая проблема. Не хочет народ в армию идти, несмотря ни на какую пропаганду не хочет. Да и по-настоящему годных к летной воинской службе – один из миллиона. А такие уникумы как ты – вообще наперечет. У тебя сейчас какая ширина канала? - требовательно вопросил генерал.
- Семьдесят, - признался Павел.
- Сколько, сколько? - брови командующего поползли вверх. Бросив короткий косой взгляд на Коварского, мол, чего раньше не доложил, Довлатов опять уставился на Павла.
- Семьдесят килогерц, - повторил майор.
- Растешь на глазах, - отреагировал генерал, успокаиваясь. - Сегодня ты, Затонов, лучший. Но у генаев типовая величина канала аж половина мегагерца.
- При этом одиночки – тупые до ужаса, - парировал Павел. Ему уже было плевать на то, что спорит с высшим офицером Космофлота. Дальше фронта все равно не пошлют.
- Так то – одиночки, - согласился Довлатов, - но… Ты, надеюсь, обратил внимание, что последнее время они работают исключительно группами? Набираются опыта постепенно.
- Я третьего дня ведомого потерял именно из-за их грамотной групповой тактики, - согласился майор, - шестью тяжелыми истребителями и корветом прорывались. На каждом – по четыре пилота, объединенных в одно сознание. Зажали по пяти квадрантам. Маневренность у их машин конечно хуже, но за счет количества…
- О чем и речь, - кивнул генерал, покосившись на практически не принимавшего участие в разговоре Коварского, - индивидуально наши пилоты несомненно лучше, но генаи, используя свою бешенную рождаемость, относительно меньший возраст взросления и фантастически быструю обучаемость, берут массой. В принципе, можно было бы попробовать с помощью генной инженерии лишить их всех преимуществ перед землянами, чуток подправив нас самих но… - Довлатов развел руками.
Объяснять причину Затонову не требовалось. После знаменитого Пекинского кризиса, ООН, испуганная до дрожи в коленках, наложила строжайший запрет на какие-либо эксперименты с геномом человека. В конце концов, кто пожелает создавать себе и своим детям конкурентов?
В самом конце двадцать первого века Китай, сильно пострадавший от Великого экономического кризиса, решил взять реванш. Ученые провели довольно серьезное научное исследование, и пришли к весьма неутешительным выводам – самая многочисленная нация на Земле имеет, увы, не лучшие творческие способности. Вероятно, сказались десятки лет массового употребления наркотиков еще в девятнадцатом веке, когда Великобритания, наживаясь на торговле индийским опиумом, чуть ли не в принудительном порядке подсадила на него почти весь народ империи Цин.* Руководство КНР, озабоченное проблемой, решило выделить большие средства в обескровленной кризисом стране, чтобы кардинально решить этот вопрос. Проводимые в секретных лабораториях эксперименты на первый взгляд увенчались успехом – дети с подправленным геномом, воспитывавшиеся в закрытых интернатах, уже к десяти годам осваивали знания очень высокого уровня, вплоть до университетского. Великолепные физические данные – в те же десять лет детишки выглядели на все восемнадцать – сочетались с ярко выраженными национальными признаками. Некоторая холодность и высокомерие при общении с обычными людьми генетиков и воспитателей не смутили – эти молодые люди ведь действительно были заметно умнее. Кризис разразился в первые годы двадцать второго века, когда модификанты пришли к власти в Китайской Народной Республике и начали планомерную стерилизацию всех жителей своей страны, кто не дотягивал по «IQ»** до стадесятипроцентного общемирового уровня. Сохранить в тайне масштабную бесчеловечную акцию не удалось. Руководители сильнейших стран планеты – шок в толерантном обществе был жуткий – смогли договориться очень быстро – по Китаю был нанесен превентивный массированный ядерный удар. После чего спешно сформированные международные военные силы высадились на территории КНР и произвели тщательную зачистку выживших модификантов.
Генерал побарабанил пальцами по столу, о чем-то напряженно раздумывая, испытующе посмотрел на Павла и, видимо все-таки приняв решение, сказал:
- Генная инженерия после двадцать первого века сделала очень большой шаг вперед. Ошибки подобные тем, что совершили китайские ученые, сегодня попросту невозможны. В то же время, на территории Земного Содружества мы можем заниматься только теоретическими изысканиями. Но, даже если бы сегодня этот вопрос был законодательно разрешен, что-либо предпринимать все равно было бы уже поздно.
Довлатов, до того бывший серьезным, показательно улыбнулся и вновь стал разливать водку по хрустальным стаканчикам.
«Н-да, действительно интриган высочайшего уровня» - подумал Павел, изображая высокий интерес. Но никак не к рассуждениям генерала, а к великолепной, надо признать, водке из метрополии. Проявлять заинтересованность в будущих предложениях большого начальника – в том, что они последуют в ближайшее время, у майора Затонова не было ни малейших сомнений – было еще рано.
В этот раз выпили за мужественных пилотов, не за страх, а за совесть отражающих удары коварного врага.
«За совесть? Скорее за бабки, за очень большие бабки, которыми, пусть и ненадолго, заманивают пилотов на фронт, - проскочило в голове у Павла. - Земляне, увы, давно не имеют нормальной жизнеутверждающей идеи, ради которой нужно защищать цивилизацию. Меркантилизм – это явно не то, из-за чего стоит сражаться до последней капли крови».
Довлатов после опрокидывания стопки характерно хекнул, закусил хрустящими малосольными огурчиками и еще раз вопросительно посмотрел на командира базы. Коварский немедленно кивнул, указывая на Павла:
- Он лучший! Гарантированно прорвется и сделает все как надо.
Довлатов согласно хмыкнул и начал объяснения с вопроса:
- Что ты знаешь о Наташке?
- У меня таких не было. Все больше Машки и Гальки попадались, - специально плоско пошутил Затонов. Ну не говорить же, что он знает об этой загадочно исчезнувшей со всех лоций планете несколько больше положенного. Впрочем, почти наверняка именно сейчас Павел узнает все.
- Кончай острить майор, - неожиданно совершенно трезвым голосом потребовал генерал. - Шутки кончились.
Командующий помолчал немного, наблюдая, как Затонов убирает улыбку с лица, и продолжил:
- Яйцеголовые придумали одну штуку. Замутили проект еще двадцать три года назад. Обозвали его в соответствии с назначением, конечно же "Феникс". Ничего лучшего, чтобы хоть как-то закамуфлировать цели проекта, эти идиоты, увы, не придумали.
- Что за проект? - меланхолично поинтересовался майор.
Меланхоличным Затонов только выглядел. На самом деле внутренне он был довольно-таки напряжен. Был когда-то у Павла друг – Мишка Гольдберг. Жили они в соседних коттеджах, на пару гоняли мяч по футбольному полю с другими пацанами, учились в одном классе начальной школы. Он-то, кстати сказать, своим огромным интересом к космонавтике и самого Пашку сгоношил на поступление в летное училище. Интерес этот родился совсем не на пустом месте. Потому что отец Михаила, подполковник ВКСС Александр Гольдберг пропал в какой-то жутко засекреченной экспедиции к этой самой таинственной Наташке. Конечно, тогда в детстве мальчишки об этой планете ничего не знали. Но однажды Мишка услышал от грустящей по его отцу матери странную фразу:
- Обещал сувениры от Наташки привести, а сам к ней переметнулся.
Пятнадцатилетний парень, ничего не понявший, конечно же, спросил:
- Ма-ам, какая Наташка? Папа же в космосе пропал?
- Саша говорил, что так планета называется, куда он летит. Где-то очень далеко, на самом краю исследованного пространства.
Они с Пашкой тогда перерыли всю сеть в поисках загадочной планеты. Но, как ни старались, ничего не нашли – звездные карты во все времена, еще с двадцать третьего века, когда было противостояние между первой шагнувшей в глубокий космос Россией с остальным миром, считались национальным достоянием и выкладке в свободный доступ не подлежали. Но парни не унывали – поступят в училище, сами станут офицерами Военно-космических сил Солнечной и вот тогда-то наверняка выяснят все об этой таинственной Наташке. У Мишки поступление чуть не сорвалось – не укладывался в эргономические нормы высокий – метр восемьдесят семь – шестнадцатилетний подросток. Медики лишних два сантиметра сыну боевого подполковника простили. Но офицером курсант Михаил Гольдберг, увы, так и не стал – погиб при выполнение одного из учебных заданий. Не выдержала старая тренировочная машина запредельных перегрузок – лопнувший шланг вызвал пожар в одной из систем. Вспышка, рванувший реактор… Потом и хоронить-то было нечего.
Много лет спустя Павел, будучи уже командиром эскадрильи и имея довольно высокий допуск к секретной информации, упоминание в старых документах о загадочной Наташке все-таки нашел. Но в современных лоциях она отсутствовала. Громадный сектор космоса с близкими координатами почти четверть века назад был поглощен не менее загадочной аномалией – три звезды внутри нее сияли как сверхновые. Сама аномалия уже была недоступна – находилась в глубоком тылу генаев. И теперь, похоже, Затонову самому предстоит отправиться к Наташке. Иначе нахрена пятизвездочный генерал Довлатов глушит водку и распинается перед каким-то майором?
Командующий сделал вид, что не услышал вопроса Павла о назначении проекта.
- Итак, Наташка – землеподобная планета с довольно близкими к нашей родине характеристиками, за исключением возраста. Вообще солнечная система примерно такого же класса, только значительно моложе. Но есть одно существенное отличие – аномалия. Вблизи нее, как выяснилось при автоматической обработке исследовательской информации в записях бортовых сканеров уже после возвращения пилота, открывшего планеты в системе, незначительно ускоряется время.
- Как это? - майор настолько удивился, что перебил генерала.
- Как? У меня такое ощущение, что яйцеголовые этого сами не понимают. Во всяком случае внятно объяснить эффект они не смогли. Но вот ускорить в десятки миллионов раз действие аномалии и прилично увеличить радиус действия у третьей научной экспедиции все-таки получилось.
- В десятки миллионов раз? - в этот раз Павел большое начальство не перебивал, а воспользовался паузой в словах Довлатова.
- Зришь в корень, - милостиво кивнул генерал. - Эффект самозатухающий, сейчас ускорение времени до миллиона уже немного не дотягивает. Через какое-то время там все вернется в норму. Не скоро еще – на наш век этого ускорения вполне хватит. Но вот в чью-то излишне умную голову стукнула мысль воспользоваться ситуацией для интенсификации научного прогресса. То есть развернуть на Наташке несколько институтов и заодно выращивать там кадры для космофлота. Впрочем, первая часть проекта провалилась почти сразу по их же собственной глупости. Кто-то из умников догадался захватить с собой стандартный комплекс терраформирования. Ну, они там и поразвлеклись, переделывая планету на свой вкус. С одной стороны постарались максимально близко приблизить ее параметры к земным, с другой – обустроить так, чтобы Наташка наилучшим образом подходила под первые прикидки уже задуманного ими тогда "Феникса". Перестарались идиоты. Они же ученые, то бишь самые умные… - командующий демонстративно горестно вздохнул. - Даже не изволили внимательно прочитать инструкции, приложенные к автоматическому комплексу. Задали массу, силу тяжести, почему-то чуть большую, чем на Земле, размеры, предпочтительную географию с желательным расположением всех полезных ископаемых, в общем – всю необходимую информацию, включая точную орбиту и наклон оси вращения – и запустили в работу. А сами быстренько сгоняли к выходу из аномалии, где время течет нормально, и обратно.
Довлатов прервался, поочередно чокнулся предупредительно наполненным командиром базы хрустальным стаканчиком с ним, с майором, выпил и, не закусывая, продолжил:
- Когда вернулись, то схватились за голову – уровень радиоактивного излучения на планете превышал все мыслимые нормы. Во всяком случае, долго находится на поверхности, даже в тяжелом противорадиационном скафандре, было нежелательно. Только обнаружив свой грубейший просчет стали чесать репу. В инструкции на комплекс, оказывается, было четко прописано, что превышать определенный уровень преобразования континентов нельзя ни в коем случае. Избыток энергии идет на появление в больших количествах урана и трансурановых элементов, неравномерно рассеянных по всей поверхности планеты, что приводит к резкому увеличению радиоактивного фона.
Предоставив Павлу возможность задуматься над описанной ситуацией, генерал решил закусить. Впрочем, набивал желудок деликатесами он совсем недолго.
- Когда умники попытались вернуться – не сидеть же в аномалии миллионы лет, пока там все хоть немного нормализуется – выяснилось, что генаи давно заняли весь сектор. Экспедиция немедленно попала под раздачу. Они успели только сообщить о проделанной работе и запросить о помощи.
«Теперь понятно, как погиб Мишкин отец, - вздохнул про себя Затонов. - Будет возможность, обязательно сообщу вдове».
- Спасательный рейд, увы, опоздал, - Довлатов картинно развел руками. - А противник, конечно, заинтересовался аномалией, но, без знания фарватера, потерял несколько кораблей и успокоился. Я, дурак, покрутил тогда полученную информацию так и сяк, ничего интересного не нашел и забыл о ней. Как чуть позже выяснилось – совершенно напрасно. Руководство небезызвестной корпорации "Генетик компани" весьма заинтересовалось работой третьей погибшей экспедиции.
«Врет! - мгновенно понял Затонов. - Врет, и уши не краснеют. Дополнительное доказательство лжи – то, что оправдывается, называя себя дураком. На сторону ценная информация, без ведома начальника отдела спецопераций, кем и был тогда генерал, уйти никак не могла. Уж я-то с моими семьюдесятью килогерцами его ложь нутром чую!»
- Они связались со мной. Предложили приличное финансирование и стали настаивать на посылке еще одной экспедиции к Наташке – мол, есть там нечто, с их точки зрения, что поможет переломить ход войны.
«Вот теперь понятно, откуда у Довлатова взялись огромные бабки на омолаживание. Интересно, он вообще-то соображает, кому пытается вешать лапшу на уши? - задумался майор. - Хотя… Скорее всего о высокой склонности к эмпатии у людей с широким ментоканалом современной науке вряд ли известно – слишком нас мало, считанные единицы на все человечество. И делиться с кем-либо об иногда проявляющихся возможностях никто из нас, конечно, не собирается. Ну, нет никакого желания быть подопытным кроликом!»
- По настоянию сверху я вынужден был согласиться, - продолжил вещать часть правды пополам с враньем командующий. - Только добавил в состав экспедиции пару специальных кораблей с новейшими минами – они засеяли подходы к фарватеру вполне качественно. Теперь в аномалию генаям не прорваться без знания кодов никакими силами. А ученые… Слетали они туда и обратно быстренько. Убедились в выводах предыдущих яйцеголовых, полностью соответствующих планам корпорации по возрождению "Феникса". Завезли море необходимой аппаратуры, создали базу на спутнике Наташки, законсервировав все нужное для проекта оборудование, и, перед самым возвращением, закинули на поверхность планеты специальные бактерии и кое-какие растения, устойчивые к радиации. Теперь на Наташке должен достаточно быстро образоваться плодородный слой почвы и пригодная для дыхания атмосфера. Единственный минус экспедиции – засветились перед генаями, вызвав пристальный интерес противника. Потому-то и возникли определенные сложности с планируемой сейчас. Но главное не в этом. По возвращению "Генетик компани" представила командованию ВКС Солнечной сверхсекретный развернутый доклад по проекту "Феникс". И проект, увы, приняли к реализации.
- А что в нем не так? - немедленно поставил Затонов ожидаемый командующим вопрос.
- Какой-то умник в корпорации качественно развил идею выращивать на Наташке кадры. Радиация? Плевать – сделаем устойчивых к ней солдатиков.
Довлатов прервался, опрокинул в себя водку и, опять хрустя малосольным огурчиком, недовольно и с заметной злостью пробурчал:
- Лучше бы того умника инсульт стукнул! Ну, надо же до такого додуматься – разводить людей для войны, как какую-то скотину! Да, да, - генерал посмотрел Павлу в глаза и подтвердил: - Именно, как скотину. Специально выведенный сорт с повышенными боевыми данными. Корпорация "Генетик компани" творчески поработала. Ее генные инженеры постарались и разработали все необходимые изменения в геноме человека, чтобы получился этакий рыцарь без страха и упрека.
- Рыцарь без страха и упрека? - переспросил майор у замолчавшего Довлатова. - А как же свобода воли? Я бы на месте этих рыцарей послал бы таких умников в очень далекую пешую эротическую прогулку. Ну, ведь почти тот же самый вариант, что и с генаями. Только в этом случае все несколько завуалировано, но суть-то практически та же.
Генерал в очередной раз переглянулся с Коварским и довольно изрек, не замечая, что повторяется:
- На лету схватываешь, майор. Свобода воли… Об этом генные инженеры корпорации тоже позаботились. Тебе знаком такой термин, как импринтинг?
- Запечатление или импринтинг. От английского imprint – оставлять след, запечатлевать, фиксировать – в этологии и психологии специфическая форма обучения; фиксация в памяти признаков объектов при формировании или коррекции врождённых поведенческих актов, - отбарабанил Павел определение из учебника. На память он никогда не жаловался.
- Правильно, - кивнул Довлатов, - что-то в этом роде. По сути – привязка ребенка к одному из родителей или к воспитателю. У новых людей на Наташке эта привязка раз и навсегда будет осуществляться по образцу ментоснимка, заложенного в их геном.
- Но они же очень индивидуальны. У каждого человека своя в чем-то отличающаяся картина ментополей, никогда не повторяющаяся. В древние времена эту картинку называли аурой. Ментоснимок, вероятно, обозвали бы отпечатком ауры. Хотя не совсем это и импринтинг, ведь воздействие на человека зависеть от возраста практически не будет – как увидел объект с соответствующей аурой, так и будешь фанатично предан ему до конца жизни. И… - до майора вдруг дошло, что это рабство! Основанное на безграничной вере и преданности какому-то конкретному человеку, чей ментоснимок будет заложен в геном, но все равно – рабство. Против собственного подсознания не попрешь, против искренней веры бунтовать не получится.
- Ну что замолчал? Договаривай, - настойчиво поторопил генерал.
- Я в этом участвовать не буду, - твердо заявил Павел. Ему на все сто уже стало ясно, для чего Довлатов пригласил именно его на пьянку в строго ограниченном составе.
- Будешь, еще как будешь, - с ласковой улыбкой ответил командующий, глядя Затонову прямо в глаза. И тут же голос генерала стал жестким: - Первым впереди побежишь! Именно, чтобы предотвратить преступление.
- Как? Каким образом? - после паузы спросил мгновенно успокоившийся майор.
- А вот об этом мы поговорим в следующий раз. И один на один. Не обижайся полковник, - Довлатов повернул голову к командиру базы, - многие знания – многие печали. А сейчас, - генерал опять разлил водку по хрустальным стаканчикам, - выпьем за успех нашего безнадежного дела.
Н-да, не сказать, что Павел со своим начальством нажрался тогда в стельку, но выпили они под хорошую закуску довольно прилично. До своей каюты пришлось добираться на автопилоте, а утром колоть в вену антидот. Хорошо, вылетов на тот день у Затонова запланировано не было – хрен бы с таким самочувствием медики допустили к полету.
* Смотри историю опиумных войн. Стоит ознакомиться хотя бы в интернете – весьма поучительно.
** Коэффициент интеллекта (англ. IQ – intelligence quotient, читается «ай кью») – количественная оценка уровня интеллекта человека.

Аватара пользователя
Briz
Читатель.
Posts in topic: 2
Сообщения: 49
Зарегистрирован: 21 окт 2015, 23:45
Пол: Муж.
Откуда: Очень далеко

Re: Илья Бриз "Караван к Наташке"

Непрочитанное сообщение Briz » 22 окт 2015, 08:49

Глава 3
Все когда-то бывает первый раз. Во всяком случае, за почти четыре сотни лет со дня основания Джурской академии, слуги занятия в ней еще не срывали. Сашка оказался первым. Нет, но надо же было до такого додуматься – притащить живого королевского зверя к зданию учебного корпуса! С другой стороны, живьем гепардов до герцогского слуги в одиночку никто никогда еще не ловил. Бывало иногда, что сдуру кто-то умудрялся в живую молнию стрелой попасть, но поймать?
Когда собаки зашлись в надрывном лае, и послышались нарастающие возбужденные крики людей, студиозы немедленно прильнули к окнам. Сквозь маленький проем, затянутый бычьим пузырем, видно было отвратительно. Кирилл полоснул кинжалом, всмотрелся и офигел – Сашка гордо восседал на Занозе, держа в поводу свою низкорослую крестьянскую лошадку. А за ней на волокуше рычал и пытался скалить зубы спутанный огромный пардус, размахивая во все стороны тяжелым длиннющим хвостом.
В дверях и на лестнице была давка, поэтому, когда герцогу удалось выбраться на улицу, спешившийся Сашка уже ругался с прибежавшими городскими стражниками.
- Молчать! - рявкнул Кирилл, оттолкнув одного особо борзого воина, уже пытавшегося выдернуть из ножен меч. Нет, сам герцог особой силой и боевым мастерством не обладал, но вышитые золотом львы на его камзоле говорили о высоком дворянском статусе парня вполне красноречиво.
- Я сказал, всем тихо! - еще раз привычно властно скомандовал Кирилл и повернулся к слуге: - Как посмел? И зачем? Знаешь ведь, что охота на королевского зверя только дворянам начиная с графского достоинства разрешена.
- Ваше высочество, на сносях она! - кинулся перед хозяином на колени Сашка. Были бы они один на один, друг, конечно, комедию ломать бы не стал, но при свидетелях бухнулся на грязный снег, не раздумывая.
Кирилл, вывалив связанное животное из волокуши и, перевернув на спину, пригляделся. Точно! Кошка, судя по заметной выпуклости живота, была уже на последних днях беременности. Ситуация изменилась на строго противоположную – не вина Сашки, а заслуга. Добыть для хозяина слепого котенка королевского зверя считалось доблестью и большой заслугой. Гепарды в неволе ведь не размножаются.
- Думаешь, живых принесет? - спросил герцог, давая знак слуге подняться с колен.
- Если не дадим ей задушить котят сразу, то должно получиться.
Громадную кошку опять затащили на волокушу и повезли на хозяйственный двор, уворачиваясь от ударов тяжелого хвоста. Почти двое суток Кирилл сидел со своим верным другом в старом овине, карауля связанного королевского зверя.
- Сашка, как умудрился-то ее живьем взять?
- Так давно следил. Сначала заметил, как олененка схарчила, потом по следам лежку нашел. А вчера пару пойманных в силки живых зайцев недалеко привязал и хитрую ловушку с петлями настропалил. Потому и торопился, что надо было ловушку проверить – могла ведь и перегрызть веревки. Не успела.
Из пяти котят трое родились мертвыми. Еще один сдох через час, отказавшись брать соску. Но единственный выживший, открыв глаза, первым увидел герцога.
Измучившуюся самку Кирилл заколол кинжалом в сердце. Отпускать, отвезя обратно в лес, было нельзя – все равно вернется за котятами. А на подходе к городу или стражники сразу пристрелят из лука, или, что было значительно вероятней, успеет кого-нибудь порвать.
- Снимешь шкуру, остальное закопай поглубже. Не дело собакам мясо благородного животного жрать, - приказал Сашке и вышел на свежий воздух, застав последние лучи заходящего солнца.
Истомившиеся псы с радостным лаем взвились вверх. Кирилл опустил на ладони котенка вниз, дал обнюхать – Паразит умудрился лизнуть маленький комочек – и уже привычно засунул за пазуху.
- Теперь в вашей компании еще и королевский зверь будет, - сообщил бессловесным друзьям и направился к себе в келью на втором этаже студенческого здания. Раньше, еще до открытия академии, здесь был монастырь. Но, после того как Санкт-Михаэль, столичный город Джурии, разросся до почти двенадцати тысяч населения, монахи собрались и ушли на новое место, подальше от людского столпотворения. Двухэтажный "Г"-образный с вытянутой одной стороной дом отремонтировали и передали в ведомство канцелярии академии. В длинной части с тех пор квартируют студиозы из свободных людей и обедневших дворян, а в поперечной пристройке с заметно большими помещениями – дворяне познатней и побогаче. Комнаты же по привычке называли кельями.
Только на следующий день удалось сходить в местный собор и благодарно помолиться Создателям. На обратном пути герцог заглянул в лавку местного оружейника.
- Чего изволите, ваше высочество? - согнулся перед ним кряжистый кузнец.
- Кинжалы интересуют, - благожелательно кивнул Кирилл.
Оружейник пригласил герцога к прилавку и выложил из-под него несколько небольших клинков.
- Нет, - поморщился юноша, глядя на изукрашенные драгоценными камнями рукояти и ножны, - не то. Требуется рабочее оружие без особых изысков, но из хорошего железа.
Кузнец понимающе хмыкнул и указал на дверь в заднюю комнату:
- Прошу сюда, ваше высочество.
В большом светлом помещении – то ли склад, то ли мастерская, судя по верстаку и раскиданным на нем инструментам – на одной из широких полок были разложены различные клинки.
- Этот посмотрите, пожалуйста, - оружейник открыл сундучок в углу, достал и протянул еще один кинжал.
- Вот это другое дело, - довольно высказался Кирилл, покачав клинок в руке, проверяя баланс и блеск полированного лезвия. Ухватистая рукоять из темной кости, бронзовое кольцо, плотно обжимающее эфес на клинке. - Сколько?
- Два золотых, - с готовностью ответил оружейник.
Десять минут торговли, и герцог унес кинжал, заплатив почти вдвое меньше.

****
Думал майор Затонов недолго. Мало того, что вариант, предложенный Довлатовым на следующей встрече «tete-a-tete», действительно на первый взгляд мог предотвратить чудовищное преступление, позволяя модификантам не стать рабами, но и, все-таки, решить положительно вопрос с созданием на Наташке народа отличных бойцов. Бойцов, которые из великодушия, свойственного всем сильным людям, помогут уничтожить землянам противника. В конце концов, выйдя в глубокий космос, модификанты сами немедленно подвергнутся атакам генаев.
Принятию согласия на предложение генерала весьма способствовало четкое осознание ситуации – Павел теперь слишком много знает. На таком уровне живых свидетелей не оставляют. Особенно, когда услышал об обещанном по возвращению с задания вознаграждении. Сумма была настолько фантастической, что, наверняка, проще было убрать Затонова с этого света, чем заплатить. Впрочем, особой надежды на возвращение у Павла и без четкого осознания сложности ситуации не было. Если возможность успешно добраться до Наташки сама по себе была довольно-таки низкой – майор, получив доступ, скачал необходимые карты и прикинул маршрут в виртуале – то вероятность благополучно вернуться была исчезающее мала.
Паниковать Павел не стал. Все-таки цель задания была достаточно благой. Запустил в сеть мину замедленного действия – даже если он не вернется, но миссия будет выполнена, командующий будет вынужден заплатить все обещанное родителям майора.
Следующим животрепещущим вопросом стала… Сюзанна.
Женщин у Затонова всегда было много. Вроде бы совсем не красавец, но они почему-то липли к нему, как пчелы на мед. Никогда не понимал, и чего бабы в нем находят? Ниже среднего роста, грубо и чуть непропорционально вычерченные черты лица, нос картошкой. Наглый? Возможно. За словом в карман не лезет? Ну уж нет, скорее косноязычный. И, это надо честно признать, Павел никогда не относился к девушкам серьезно. Пофлиртовать, поболтать о всякой ерунде, затем обязательно в постель – получить удовольствие и сбросить напряжение. Уже на следующий день рядом могла оказаться совсем другая. Представить, что с ним годами может быть одна и та же, Павел не мог. Очень долго не мог, пока однажды на предполетном осмотре не обратил внимания на маленькую хрупкую итальянку, совершенно не соответствующую представлением Затонова об этой нации. Белокурая красавица скорее с испанской фамилией. Она, в отличие от других многочисленных девушек на базе – еще с командного факультета в Космоакадемии он знал, что психологи давным-давно настояли на включение в штат дальних баз избыточного количества женского персонала – никогда не пыталась сблизиться с другими офицерами. Резко и недвусмысленно посылала любого, кто только пытался заигрывать с ней, и всегда держала дистанцию. Как-то совершенно случайно тогда еще капитан поймал в отражении от зеркальной поверхности медицинского прибора какой-то странный ищущий взгляд. Посмотрел прямо – нет, смотрит холодно и отстраненно. Сначала Павел приударил за Сюзанной из чисто спортивного интереса. Да и просто посмотреть, какова эта недотрога в постели было любопытно. В очередной раз, выбравшись после боевого вылета из реаниматора, нагло раздел ее глазами, представил без всегда глухо застегнутого комбинезона и, вогнав в краску своей эрекцией, затащил в тесную душевую кабинку. Девушка совсем не сопротивлялась, позволив полностью раздеть себя, была абсолютно пассивной, не издала ни звука. Только потом уже тоскливо посмотрела в глаза, сказав всего два коротких слова:
- Эх ты...
Прятался от нее пару дней, совершенно не понимая причины. Не было с ним никогда такого, чтобы слова покоренной женщины хоть как-то смутили. Потом не выдержал, приперся к люку ее каюты и выжал сенсор вызова. Когда перепонка растаяла перед Павлом, вошел и… Ненавидящий взгляд буквально прожег его. Бухнувшись на колени, стал просить прощения. Никогда ни перед одной не извинялся, а тут… Глазам своим не поверил – Сюзанна, опустившись перед ним, прошептала «Дурак. Какой же ты дурак» и прильнула губами. Затем в постели… Не было больше никакой пассивности! Сплошная экспрессия, самозабвенность и грация дикой кошки! Кто кого больше вымотал тогда, это еще вопрос. А ее изобретательность…
Всего через несколько дней, барражируя в отведенном для патрулирования секторе, Павел представил, как по возвращению на базу обнимет свою Сюзанну, как она доверчиво прильнет к нему… До пилота вдруг дошло, что другие девушки отныне совершенно ему неинтересны, что теперь для него существует только одна женщина – маленькая стройная итальянка с горящим взором. Уже потом заметил, что такой взгляд у нее бывает лишь в двух случаях – если смотрит на него или есть интересная работа. Когда Сюзанна потребовала в будущем, после окончания очередного контракта с армией перед заключением следующего, подписать брачный договор, тут же согласился. Павел сам уже не мыслил свою жизнь без нее. Вот прилетят в отпуск на Землю и сыграют свадьбу. В конце концов, когда-то надо определяться – все-таки тридцать семь уже стукнуло. На счету в банке давно скопилась довольно-таки приличная сумма – за боевые вылеты платили неплохо, а еще обязательные премиальные за сбитых генаев. Да и родители во время каждого отпуска намекают, что совсем не против понянчить внуков. Сами-то, интересно, почему больше детей не заводят? Ведь совсем нестарые еще – обоим по шестьдесят три. В двадцать пятом веке это не возраст. Ну, раз все-таки желают внуков… Провентилировал эту идею с Сюзанной. Она загорелась…
А теперь этот билет в один конец… Так и сяк крутил в голове проблему Павел, пока неожиданно для самого себя не пришел к парадоксальному выводу – капитана Мартинес надо забрать с собой на Наташку. Как? Это уже другой вопрос. Значительно важнее – нравственная сторона. Рассказать все о миссии и предложить самой сделать выбор нельзя ни в коем случае. На очередном допросе мозголомов из контрразведки – проверялись, время от времени, все офицеры ВКСС без исключения – обязательно вскроется знание девушкой сверхсекретной информации. После этого на относительно продолжительную жизнь Сюзанны нельзя будет поставить ни копейки. Уберут опасного свидетеля при первой возможности. Тащить ее с собой, не предупредив? Подло! Ломал голову, ломал и… плюнул. Если любит – и почему он в это верит? – то простит. А если нет… то тоже простит, но тогда это для Павла уже не будет иметь особого значения.
Как только решение было принято, Затонов немедленно озаботился способом включения девушки в состав экспедиции. Рассмотрел несколько вариантов и немедленно приступил к исполнению простейшего, хотя от него явно попахивало авантюрой. Связавшись с генералом по защищенному каналу коммуникатора, грубо отматюкал его и выставил свои условия участия в экспедиции.
Довлатов на шантаж отреагировал на удивление адекватно – помогло то, что свои отношения с Сюзанной они не афишировали. С заметным удовольствием и, надо признать, очень высоким мастерством ответно покрыл Павла матом, выдержал паузу и взял организацию включения девушки в экипаж подполковника Затонова на себя.
- Подполковника? – удивленно переспросил Павел.
- Приказ я подписал пятнадцать минут назад. Сейчас он уже должен быть в официальной сети базы, - хохотнул командующий, заметно улучшивший себе настроение изощренной руганью, - так же, как и приказ об отстранении тебя от должности командира полка в связи с переводом на другую работу.
- Это какую же? - не постеснялся Затонов перебить пятизвездочного генерала.
- Странный вопрос, - хмыкнул Довлатов, даже не обратив внимания на наглость подполковника, - конечно, летчика-испытателя. Как еще мы можем закамуфлировать караван к Наташке? Сутки тебе на выпивку с бывшими подчиненными. Обмыть звездочки – это святое. Через два дня прибудет новейшая техника – займешься освоением. С машинами прилетят твои напарники. Командование всеми возлагается на тебя. Все, отдыхай, а я займусь вопросами твоей девчонки.
Свежеиспеченный подполковник долго смотрел на заткнувшийся коммуникатор, потом занялся организацией пьянки. Он решил так нажраться, как не напивался уже очень давно, еще с курсантских времен. Почему? Доверия к генералу у него не было. Наверняка у Довлатова еще какая-то пакость заготовлена…

****
- Ну как он?
- Сосет, - довольно доложил Сашка. - Кирюха, попробуй ты у котенка бутылку отобрать.
Маленький пардус после резкого выдергивания соски попытался недовольно зарычать, что выразилось в смешном писке, но, узрев хозяина, перевернулся на спину, подставляя темный животик. Кирилл ласково потрепал котенка, готового играть все время, свободное от сна и кормежки, и снова сунул ему еще не опустевшую глиняную бутылку.
- Этот выживет, - довольно констатировал герцог.
Гепардов – королевских зверей или по-иному пардусов – дозволялось держать только монархам и членам их семей. Очень уж опасными были эти огромные кошки. За хозяина самые быстрые на Наташке животные – до полутора сотен километров в час на коротких дистанциях бывает, ускоряются – порвут кого угодно. Растут котята весьма быстро – к году свои шестьдесят-семьдесят килограммов набирают гарантированно. К двум – иногда до девяноста пяти доходят. И уже с месяца начинают жрать мясо. Главное – очень нетребовательны к обслуге, кроме питания. Довольно умные и беззаветно преданные хозяину. Не у всех королей на континенте такие отличные друзья-телохранители есть, пригодные, в том числе, и к загонной охоте. Приручить взрослого королевского зверя ведь невозможно, только едва открывшего глаза котенка с помощью приваживания.
Герцог посмотрел на Сашку, увлеченно игравшего с маленьким пардусом, и отцепил с ремня купленный сегодня клинок.
- Хозяин, ваше высочество, не гоните! - бухнулся на колени Сашка, когда Кирилл протянул ему кинжал свободного человека.
- Что значит, не гоните? - не понял герцог.
- Если свободу даете, - слуга отлично понял, что поимка королевского зверя даже в глазах очень гордых, если не сказать частенько спесивых дворян дает хозяину право на освобождение смерда, - значит я вам, ваше высочество, больше не нужен?
- Чтой-то ты вдруг на "вы" заговорил? Мы же одни, - удивился Кирилл.
- Ну как же, если я теперь не слуга, то ни на что больше рассчитывать не могу, - промямлил после паузы Сашка.
- Дурак, - улыбнулся парень, поднимая друга с колен, - ну куда же я без тебя? Или, по-твоему, герцог не имеет права на платного слугу из свободных?
Сашка молча топтался, разглядывая кинжал.
- Вешай на ремень и дуй к сэру Алексию. Он уже должен был твою вольную в канцелярии местного градоначальника зарегистрировать. Подожди! - остановил метнувшегося к дверям довольного Сашку, доставая из кошелька золотой.
- Потом на рынок сгоняй и приоденься – негоже свободному человеку в такой непрезентабельной одеже ходить.
- Так справное же все, - попробовал возразить слуга.
- Справное, но не видное. А ты, Александр, теперь и по одежке должен соответствовать. Ну не пустят же тебя в таком виде в студенческие кельи поселяться.
До Сашки, огорошенного нежданно свалившейся на него свободой, о которой он ранее и не помышлял, да еще впервые названного полным именем, не сразу и дошло, что герцог разрешает ему поступить в академию на учение. Раньше пределом всех мечтаний было научиться читать и пусть тайно, прячась ото всех, изучать знания, изложенные в книгах.
- А оплата? - растерянно протянул он. - Дорого же очень за учебу платить.
- Не боись, жалования герцогского слуги хватит, - улыбнулся Кирилл. - И еще – с завтрашнего дня будешь у сэра Стоджера вместе с остальными учениками из нашего герцогства уроки мечевого боя брать.
- С благородными? - еще больше удивился Сашка.
- Мой слуга должен уметь защитить меня в опасных ситуациях. А то размером со шкаф, но только и умеешь, что из охотничьего лука стрелять и топором или дубиной размахивать.
Слуга, который был на пару лет старше своего хозяина – летом шестнадцать уже стукнуло – действительно был велик и ростом, и разворотом плеч – силушкой родители не обидели – только потупился. Не допускали его никогда раньше к боевому оружию, не позволено было смердам его иметь. А теперь такие перспективы открываются, что дух захватывает! А там, глядишь, и мамку с двумя сестрами удастся на волю выкупить. Отца-то, увы, медведь-людоед на охоте заломал, когда Сашка был еще несмышленышем.

****
- Как ты себя чувствуешь?
- Уже лучше. Во всяком случая, голова больше не раскалывается, - с благодарностью признался Павел.
Сюзанна только что вколола антидот прямо в вену, и симптомы тяжелейшей алкогольной интоксикации исчезали прямо на глазах.
- Вот скажи, надираться до отключки было обязательно? - весьма недовольным тоном спросила девушка.
- Ну а куда денешься? Если на погонах прибавляются звездочки, то командир в обязательном порядке обязан проставиться перед подчиненными.
- Так проставиться, а не самому в стельку… Недели не прошло, как ты с Довлатовым пил, и опять…
Подполковник – самочувствие было уже нормальным – приподнялся с постели, обнимая девушку, потянул на себя и заткнул ее рот своими губами. Впрочем, она особо не протестовала. Наоборот – самозабвенно отдалась поцелую.
- Ты и на нашей свадьбе также наклюкаешься? - не преминула подколоть отдышавшись.
- Ни-ни, - пообещал Павел, - постараюсь остаться относительно трезвым.
- Знаю я, как ты постараешься, - она лежала на его груди, близко-близко смотрела в глаза, и выворачиваться из крепких мужских рук почему-то совершенно не хотелось. Особого желания противоречить тоже не было, но что-то заставляло ее раз за разом подкалывать подполковника: - Будешь пить с каждым, кто подойдет поздравить. Вот точно, как сегодня.
- Сюзи, - он аккуратно положил ее рядом с собой и погрозил пальцем, - не пили.
Потом все-таки признался:
- Что поделаешь – горбатого только могила исправит.
Девушка расхохоталась и спросила:
- Пашка, и где ты таких архаичных выражений набрался? Кифоз* уже несколько сотен лет, как научились полностью излечивать.
- Ну, я же тебе рассказывал, родители у меня историки. Отец по двадцатому, двадцать первому векам специализировался и дома частенько говорил о своей работе. Причем настолько интересно рассказывал, что заслушаешься! Песен из того периода очень много крутил. Я, в том числе, набрался от папы столько всяких разных пословиц и поговорок. Отец всегда утверждал, что это самые важные времена в истории человеческой цивилизации. Именно тогда была сделана попытка поставить нравственные ценности всего человечества над меркантильными интересами отдельных государств и личностей.
- Двадцатый век? Это когда Америка при некотором участии англичан в пух и прах разбила Третий рейх? - понимающе кивнула Сюзанна.
- Не-а, - возмутился подполковник, - не Штаты, а Советский Союз.
- Как это? Во всех учебниках написано, что сначала Америка победила гитлеровскую Германию весной сорок пятого, затем той же осенью освободила Японию от правящей клики милитаристов. Только потом начала гонку вооружений и экономическую войну против нажившегося на той войне тоталитарного антинародного режима Сталина в России, - удивилась Сюзанна.
- Угу, - на лице Павла появилась саркастическая улыбка, - Америка, может быть, и победила Германию, только основные потери – по разным оценкам от семидесяти до девяноста процентов – немецко-фашистские войска понесли от советских солдат.
- Ну знаешь ли, - хмыкнула девушка, - фантазер у тебя папаша.
- А давай проверим? - с какой-то хитрой усмешкой предложил подполковник.
- Как? - не то чтобы Сюзанна поверила в утверждения Затонова, но то, что с ним всегда было интересно, отрицать было никак нельзя. Вот и сейчас совершенно бредовая идея о разгроме Гитлера никак не Рузвельтом, а Сталиным ее заинтересовала.
- Через сеть, - пояснил Павел и активировал голосовой интерфейс: - Сеть, историческую справку.
- Период? - немедленно отозвался файл-сервер базы.
- Вторая мировая война в двадцатом веке. Просчитать численность германских войск на всех фронтах и их потери в ходе боевых действий. Применять для расчетов только официально задокументированную информацию. Послевоенные источники не употреблять. Назвать державу из состава антигитлеровской коалиции, нанесшую самые большие потери. Затем произвести аналогичный подсчет на основе данных двадцать первого века, потом двадцать второго и так далее по сегодняшний день.
Ответ последовал немедленно, быстродействие легко позволяло электронике производить поиск информации и ее обработку во время получения задания:
- Максимальные потери – порядка восьмидесяти трех процентов – немецко-фашистским войскам нанесла Рабоче-Крестьянская Красная Армия Советского Союза, после войны переименованная в Советскую. Оценка ориентировочная из-за неполноты информации в доступных архивных источниках. Ошибка не превышает двенадцати процентов. По двадцать первому веку – примерно равные потери нанесены войсками Великобритании, Соединенных Штатов Америки и СССР. Плюс – незначительная эффективность армией так называемой "Свободной Франции". Двадцать второй век – до семидесяти процентов урона нанесено американской армией. С двадцать третьего века и по сегодняшний день участие войск Советского Союза и Французской республики в разгроме фашисткой Германии не рассматривается. В то же время, должен отметить, что первый подсчет не является корректным, так как после выхода России из ЮНЕСКО в двадцать третьем веке архивная информация не считается актуальной.
- Учебники врут? - жалобно протянула Сюзанна, уже осознавшая явную подтасовку исторических фактов.
Выражение на лице девушки было настолько удивленно-обиженным, что Павел не выдержал и расхохотался:
- Ни в коем случае! Они лишь отражают точку зрения власть имущих, то бишь – владельцев транснациональных корпораций. Кто заказывает музыку, тот девушку и танцует. Понимаешь, - подполковник опять стал серьезен, - искажение исторической действительности уже давно – еще в том же втором тысячелетии, если не раньше – перестало де юре считаться ложью. Причем это совершенно не зависит от формы правления. Врали монархи и диктаторы, так называемые демократы и коммунисты, врали или чтобы упрочнить свою власть, или заранее, чтобы добраться до нее.
- Почему ты назвал демократов так называемыми? - тут же спросила Сюзанна.
- Потому, что реальной демократии, как таковой, никогда не существовало. По определению, демократическое правление – это власть народа. Впервые такая форма правления была продекларирована в древней Греции. Ну, сама подумай, какая к чертям может быть народная власть в рабовладельческом обществе?
- Ну, может быть тут ты прав, - с некоторым сомнением согласилась девушка. - А в более поздние времена? Те же Соединенные Штаты Америки с конца девятнадцатого века после гражданской войны, когда рабство там было уже отменено? Их выборная система ведь полностью демократична?
- Не в бровь, а в глаз! - рассмеялся подполковник. - Давай мы не будем рассматривать их выборную систему? Априори признаем ее справедливой. Не для всего населения, конечно, а только для богатых.
- Почему это только для богатых? - немедленно возмутилась Сюзанна. - Для всего народа!
- Ага, это значит, народная власть устроила в двадцатом веке Великую депрессию и знаменитый американский голодомор?
- Экономические кризисы вызываются цикличностью экономики, а голодомор был в Украине, а не в Штатах, - попыталась парировать девушка.
- Угу, цикличностью, - кивнул Павел, - только почему-то именно во время Великой депрессии произошло перераспределение прав на пахотную землю в США. До того она принадлежала фермерам, а после кризиса оказалась под банкирами. Можешь сама проверить по сетке. Надо только правильно формулировать вопросы.
Теперь по поводу голодомора. Для начала по-русски не "в Украине", а "на Украине". Это их местечковые князьки после развала Советского Союза принялись править великий и могучий в угоду национальной розни. Далее, голодомор был не только на Украине, но и в России. Точнее – во всем Советском Союзе. За это надо поблагодарить коммунистов с их плановой экономикой, совершенно не учитывающей резкого падения урожайности из-за плохих погодных условий. Планы хлебозаготовок коррекции не подлежали. Иначе все проекты индустриализации шли коту под хвост. Хотя, надо признать, без этой индустриализации выдержать натиск немецко-фашистских войск во время последовавшей всего через десятилетие тотальной войны не удалось бы. Ну и не стоит забывать, что раздувание истерии по поводу украинского голодомора с резким превышением реальных цифр смертности произошло в конце двадцатого века из чисто политических соображений тогдашнего правящего режима незалежной. Потом, уже после нового присоединения Белоруссии и Украины в двадцать третьем веке к внезапно фантастически разбогатевшей России, в незалежной о тяжелых событиях тридцатых годов двадцатого столетия почему-то забыли. А вот теперь можно поговорить об американском голодоморе. В официальных документах никакой информации о нем ты не найдешь. Позорить администрацию "великого демократа Рузвельта" американские власти никак не могли. Подправили статистику и забыли. Тем более что в Штатах тогда не существовало сплошного учёта населения, не было ни паспортной системы, как в том же Советском Союзе, ни системы регистрации населения по месту жительства. Вообще отсутствовала обязательная регистрация фактов рождения и смерти у представителей власти. Но вот суммарные цифры при переписи населения раз в десять лет никак не спрячешь. Анализ динамики рождаемости и смертности с учетом эмиграции и иммиграции показывает потери среди американского народа свыше семи миллионов человек. То есть более чем вдвое по сравнению с Украиной.
Но вот причины голода были совершенно другими. Безработным в городах и согнанным банкирами со своей бывшей земли фермерам было просто не на что купить еду. И это в то время, когда, ради поддержания цен на продовольствие, в Америке сжигалось и топилось в океане прямо вместе с баржами зерно, закапывалась в землю миллионами голов свинина, апельсины заливались керосином, картошка высыпалась в реки, а по берегам выстраивались солдаты и отстреливали пытающихся достать хотя бы одну картофелину.
- Ну и как тебе поистине народная демократия в Америке? - спросил после небольшой паузы подполковник у подавленной рассказом Сюзанны. В словах Павла девушка не сомневалась. Он мог иногда ради шутки что-то преувеличить или приукрасить. Но сейчас она чувствовала – Затонов говорит правду.
- Паша, а ты не боишься? - очень тихо спросила девушка.
- Чего? - он отвел прядь ее шелковистых волос и ласково погладил по щеке.
- Ну, сам же знаешь – корпораций. Даже у стен есть уши.
- А вот здесь нашла коса на камень. Против спецслужб правительства работает контрразведка Космофлота, - подполковник дотянулся и сдвинул настенную панель. На маленькой полочке мигала индикаторами глушилка. - Начиная с командира звена, офицеры имеют право при частных разговорах использовать любые средства, препятствующие утечке секретных военных сведений. А я же еще вчера был все-таки командиром полка. С этой штуковиной хрен нас кто-нибудь подслушает.
* Кифоз (др.-греч. κύφος согнутый, горбатый) – в общих случаях представляет собой искривление верхнего отдела позвоночника.

****
А ночью Кириллу приснился сон. Нет, в этот раз никакой не странный. Снилась родная Райская долина, прикрытая от студеных ветров горными грядами со всех сторон, величественный Сангарский замок, вздымающий свои белоснежные стройные башни в том месте, где Тогдай вытекает из Озера духов. Снились огромные фруктовые сады, где мальчишкой таскал яблоки, кисло-сладкие гауши и, конечно же, вишни. Таскал не один, а в большой компании братьев, сестер и многочисленных друзей. Взрослые ругались на частые набеги, но никогда не наказывали. Даже старались особо не обращать внимания, что смерды играют вместе с дворянскими детьми.
- Они такие же люди как мы, ничем не лучше и не хуже. Просто нам повезло родиться в семье властителей. Все богатства нашего герцогства добыты в первую очередь трудами простых людей. Вырастешь – не забывай об этом, - сказал однажды Владислав Сангарский, отказавшись наказать дворового за мелкую провинность.
Кирилл тогда долго пытался понять, почему попы в храме считают всех крестьян подлым сословием. Не понял, но слова отца запомнил. И с тех пор не любил ездить в большой монастырский храм на другом краю Райской долины. В замке была часовня, и маленький герцог считал, что вполне достаточно помолиться Создателям в ней. Потом выходил во двор, задирал голову и долго смотрел на длинный тонкий шпиль, венчающий купол часовни. Казалось, что он уносится в небо. В небо, которое уже совсем близко к звездам. Интересно, когда наступит время подниматься к ним? Ведь именно это боги обещали народу Наташки. Даже в библии написано:
«Придет время, и взметнется народ к звездам на великую войну с генаями!»
Если честно, то боевые действия герцога не особо интересовали, не тот у него был характер. Непонятно почему, но думал он о войне как о чем-то само собой разумеющемся, но происходящем незримо далеко. А вот сами далекие звезды… Что-то такое просыпалось в душе и тянуло туда – в бескрайные дали черного космоса. Кажется, бывал там уже тысячи раз, но хотелось вновь окунуться в Великую пустоту. И откуда вот все это в Кирилле? Видел-то в жизни всего ничего. Родился и вырос в Райской долине, пару раз путешествовал с матерью в Равеншир на ее родину в Срединную империю – много ли можно увидеть из окна кареты? Ну еще в соседней Баритии раньше часто бывал. Тогда там правил дед нынешнего короля, и отношения с герцогством были нормальные.
Райская долина… Именно здесь, как написано в библии, Создатели впервые приземлились на Наташку. Здесь первые люди, еще дети, родившиеся в тесных подземельях луны, впервые ступили на поверхность сотворенной Создателями планеты и вдохнули ее воздух. Здесь было самое первое маленькое поселение в Европе. И, конечно, в Райской долине на самом берегу Озера духов вздымал к небу свои белокаменные башни неприступный величественный Сангарский замок, возведенный Создателями за одну ночь.
«Плодитесь и размножайтесь» - напутствовали боги всех людей и детей своих, сами улетая обратно на небеса.
А потом, когда сплошные тучи застили голубое небо, когда великие холода начали наступать, родные дети Создателей повели народ через Нижний перевал на юг. Исход был тяжелым – спустившись с гор люди, первое поколение, их дети и внуки, впервые столкнулись с хищными зверями. Наученные богами, они сразу принялись приручать полезных животных. В чем-то стало легче – лошади и быки потащили кое-как сделанные кибитки с немудреным скарбом и детьми. Шкуры диких зверей помогли защититься от ночных морозов. Но холод все равно гнал и гнал народ на юг. Кто-то погибал, защищая детей от набегов волчьих стай. Многим просто не хватало сил для продолжения тяжелого пути, и они оставались замерзать на стоянках. Путешествие длилось долгих четыре года. Пройдя практически всю Европу насквозь, люди поселились на берегах полноводной Бурной, вытекающей из Каспийского моря в океан. Почти двести лет народ ждал обещанного Создателями потепления. И когда оно наступило, Николай и Кристофер, сыновья святого Михаила, повели большую часть людей обратно на север.
А сам совсем старый уже Михаил, родной сын Создателей, научивший людей читать и писать, ковать железо и обжигать глину, делать луки и копья, обрабатывать шкуры и шить кожаную упряжь, одомашнивать животных и птицу, вынужден был остаться – сил на дальнюю дорогу у него уже не было. Из тех немногих, кто навсегда осел на юге вместе со святым старцем, включая его нескольких внуков, и появился потом народ степей. Именно оттуда в нынешнее время торговцы привозят лучших породистых скакунов во все королевства Европы.
Николай же и Кристофер – один по восточному берегу Каспия, другой по западному – шли и шли на север. Двигался народ медленно, часто останавливаясь на отдых в облюбованных местах и основывая небольшие поселки. Во время осенних ливней все равно по раскисшей земле далеко не пройдешь. А зимы тогда были еще слишком длительными и холодными для дальних путешествий. Да и, как оказалось, довольно много людей не очень-то желало продолжить путь к мифической для них Райской долине. Зачем, если здесь тоже можно неплохо устроиться? Дичи много, реки полны весьма вкусной рыбы, а на раскорчеванных от деревьев полях можно посадить злаки, раз и навсегда застраховавшись от голода.
Внуки Создателей совершенно не протестовали. Наоборот – сами оставались на несколько месяцев, помогая обустроиться. Делились семенами, полученными еще до исхода от богов, учили земледелию и животноводству, строительству домов и защитных ограждений – хищников в лесах Европы всегда хватало.
Бывало, что и Николай, и Кристофер застревали в новых поселениях на год-другой, восстанавливая запасы для дальнейшего путешествия. И всегда назначали кого-то из своих детей – правнуков Создателей – руководить поселенцами. Те ни в коем случае не протестовали – прямые потомки богов были самыми грамотными среди людей, самыми справедливыми и мужественными защитниками народа во время случавшихся достаточно часто в те тяжелые времена природных катаклизмов. И никогда не отказывались делиться со своим народом бесценными знаниями, доставшимися им от пропавших еще до Исхода Создателей.
А потом была встреча – Николай и Кристофер, шедшие к Райской долине по разные стороны от огромного внутреннего моря Европы, сошлись около большой бухты на северной оконечности Каспия. Был пир и… пожар. Причин огненного буйства никто не знает. Известно лишь, что братья кинулись вытаскивать из пламени детей. Спасли многих, но и сами обгорели до смерти. Потом уже на месте встречи и гибели внуков Создателей заложили храм-пантеон. Поселок строителей через десятки лет стал городом Равенширом – будущей столицей огромной Срединной империи. Через пару сотен лет один из внуков тогда еще только короля Гарона Ламбодского, Азор де Конолли, правнук Николая, все-таки продолжил путешествие на север. Очень уж интересно было добраться до сказочной – а была ли она вообще? – Райской долины. Да и все церковные книги требовали обязательного поиска священных реликвий, оставленных Создателями где-то недалеко от места высадки. Но и он, увы, не достиг вожделенной цели. Через несколько лет устав от тяжелого путешествия – зимы тогда были еще очень холодные – Азор построил на высоком холме в излучине полноводной реки замок для защиты от двуногих зверей. Разбойники, называвшие себя вольными баронами – увы, были в Европе и такие – отбирали у поселенцев скот и скудный урожай. Вокруг замка постепенно вырос город, ставший впоследствии столицей могущественной Азорской империи. Вольные бароны ушли еще дальше на север. В дремучих лесах они жили почти полторы сотни лет, пробавляясь охотой и редкими, не всегда удачными набегами на подданных Азорского королевства, пока Леонард де Конолли, прозванный впоследствии Великим, не ворвался в леса со своим пусть немногочисленным, но хорошо подготовленным и обученным войском. Покарать всех не получилось – большая часть разбойников просто разбежалась. Тогда-то Леонард и заключил мир с сильным влиятельным бароном Готлибом Баритом, признав право того на северные территории, но ограничив их за лесами горным кряжем, пересекающим Европу с востока на запад. Мир заключил, но с тех пор в Азорском королевстве всегда была большая и сильная армия. Разбойников, частенько оседавших в окружающих крепнущее государство землях хватало. Страна росла, освобождая самозахваченные территории и постепенно превратилась в империю. Но задолго до того, третий сын Великого короля Леонардо де Конолли, получив от отца карты предков, добрался через Баритию до Нижнего перевала и, поднявшись по нему в мифическую Райскую долину, увидел наконец-то внешне совсем непострадавший от времени и непогоды величественный Сангарский замок с тянущимися ввысь белокаменными башнями. Разве что внутри все пришло в негодность. А еще через полсотни лет монахами были найдены меч и корона Святого Михаила. Если оружие, откованное по легенде самим Создателем, стало известной реликвией Сангарских герцогов, то о драгоценной короне знают немногие. Даже императоры могущественной Азории и гигантской Срединной империи венчаются на царство безвкусными поделками своих крепостных мастеров. И только головы монархов маленького герцогства в этот день накрывает золотой венец, созданный, по утверждениям Святого Михаила и его царственного брата Святого Габриеля, Богами на Олимпе.

****
- Итак, господа, приступим, - заявил научный руководитель экспедиции, проверив работу аппаратуры глушения и оглядев маленький – всего восемь человек, включая его самого – состав экспедиции. Стэнли Макнамара старался делать вид, что совершенно не нервничает. Но на самом деле его колотила внутренняя дрожь. Когда в "Генетик компани" еще только начинали разработку генома нового человека, Стэнли быстро взял эту работу в свои руки. Несомненно, очень талантливый генный инженер, со своими поистине революционными идеями – импринтинг по ментопривязке и глубокая модернизация репродуктивного аппарата были именно его замыслами – доктор Макнамара очень быстро взлетел вверх в корпорации и возглавил научную сторону проекта. Годы работы воплотились в комплект генных карт. И теперь, когда до начала экспедиции оставалось все меньше времени, Макнамара вдруг начал нервничать. Нет, совершенно не потому, что сомневался в качестве своей работы и всего коллектива генных инженеров – геном модификанта был, можно сказать, вылизан до совершенства. Просто ему не терпелось воплотить сухие строчки формул в живые клетки зародышей, проследить за работой биологических мультипликаторов – этих достаточно совершенных искусственных аналогов женской матки – и увидеть воочию наконец-то дело всей его жизни.
Стэнли прекрасно понимал, что модификанты изначально вырастут рабами. Ну и что? Даже в середине третьего тысячелетия от Рождества Христова современное общество совершенно не свободно от зависимости подавляющей части населения от желаний и воли единиц, тем или иным путем получивших власть. Так почему же модификанты должны быть свободны от повиновения создавшим их людям? Особенно если учесть, что Макнамара давным-давно подменил образцы ментоснимков в геноме с хозяина "Генетик компани" и его сына на самого себя и преданного Стэнли молодого талантливого помощника. Не зря ведь во все времена человека называют рабом божьим? А чем Макнамара хуже Господа? Это же именно он, Стэнли, создал значительно более совершенных, чем человек, модификантов! Следовательно, и подчиняться они должны своему создателю, а никак не людям, только финансировавшим его, Макнамары, многолетний творческий труд.
Задумавшийся научный руководитель услышал чей-то смешок, опомнился и продолжил вести совещание:
- С военной стороной нашей экспедиции вас чуть позже ознакомит подполковник Затонов, - Стэнли кивнул в сторону Павла, которому только пару недель назад присвоили новое звание. - Я же сейчас хочу ознакомить вас с основными аспектами нашей работы непосредственно по прибытию на планету.
- Если доберемся, - тихо, чтобы начальство не слышало, буркнул сидящий рядом с подполковником генетик, назначенный Затонову в напарники.
По плану Довлатова прорыв к солнечной системе Наташки, уже давно вместе с несколькими близлежащими системами, тоже попавшими в область действия аномалии, находившейся в захваченном генаями секторе космоса, должен быть осуществлен силами всего четырех новейших тяжелых истребителях дальнего сопровождения "Волкодав". Еще только ознакомившись с тактико-техническими характеристиками новых машин, Павел мгновенно влюбился в них. Не истребитель, а песня! Маневренность, несмотря на приличную массу, как у легкой тренировочно-пилотажной ласточки. Гравитационная пушка мощностью почти как у эсминца, щиты набирают максимум за доли секунды, а гравикомпенсаторы даже без тонкой электроники срабатывали практически мгновенно. Если учесть, что добавили крохотную каюту для экипажа, хотя вполне качественно вести бой мог один пилот, и даже малюсенькую душевую капсулу, то больше вроде бы и мечтать было не о чем. Хотя… Определенные планы, никак не согласованные с начальством, на счет именно этого вояжа у Затонова были.
- Планета Наташка, как большинству присутствующих вероятно уже известно, была подвергнута терраформированию, - довольно сухо вещал Макнамара. - Более того, предыдущая экспедиция даже успела засеять поверхность различными образцами специально выведенной для Наташки флоры. Но вот животный мир там, по причине повышенного радиационного фона, пока отсутствует. Наша корпорация разработала все необходимые для нормального функционирования биоценоза виды, с увеличенной к облучению стойкостью, взяв за основу фауну Земли. Заполнение экологических ниш будет минимум девяностопятипроцентным. Для большей части хищников предусмотрен импринтинг с целью облегчения одомашнивания. Соответственно, с учетом радиации подправлен и геном человека. Все необходимое для работы оборудование уже завезено и смонтировано на лунной базе планеты.
- По ее времени там прошло порядка полумиллиона лет, - перебил Макнамару майор Джеймс Бродбент, присланный на базу с еще двумя пилотами-варягами специально для участия в проекте, - из-за диффузионной деградации* любая электроника уже давно сдохла. О каком оборудовании может идти речь? - спрятать высокомерное выражение превосходства на своем породистом лице майор не смог.
Макнамара чуть поморщился от наглости военного, но сдержался и ответил довольно спокойно:
- Все технические средства были изготовлены специально с учетом необходимости долговременного хранения, законсервированы и заморожены практически до температуры абсолютного нуля. Дополнительно в грузовом отсеке каждого "Волкодава" будет смонтирован небольшой мобильный биорепликатор. Генные карты для производства модифицированных животных и начального человеческого контингента я выдам каждому экипажу перед вылетом. При некотором усердии справиться со всем необходимым объемом работы смогут всего два специалиста максимум за полгода.
«Начальный человеческий контингент» - скривился про себя Павел, так они детей называют? Но вслух, конечно, возмущаться не стал.
- Полугодовалых младенцев выбросить на поверхность дикой планеты и улететь? - удивился майор. Спесь с его лица сползла мгновенно.
- Во-первых, с ними на Наташке останутся охранные дроны, - спокойно возразил научный руководитель экспедиции. - Относительно адекватными модификанты должны стать уже по достижению двух-трехлетнего возраста – не забывайте, что у них несколько ускорен метаболизм и, как следствие, физиологическое и умственное взросление. Опасных животных в местах десантирования не будет вообще. Определенный процент потерь запланирован изначально для выбраковки неудачных экземпляров. Более того, примерно через пятьдесят лет после высадки на планете предусмотрено похолодание, чтобы вызвать так называемый эффект "бутылочного горлышка". Это приведет к необходимости миграции контингента из комфортных северных долин, с расселением по всей территории материков. Соответственно, во время похолодания и вынужденного исхода, опять будут некоторые потери среди контингента. В результате выживут самые сильные и умные – именно то, что нам требуется. Вас что-то не устраивает в проекте, майор?
- Нет-нет, все в порядке, - немедленно пошел на попятную Бродбент. Оплата длительной командировки была довольно приличной. А за деньги, за очень большие деньги майор был согласен на что угодно. Ну, в самом деле, какое ему дело до высокой смертности каких-то модификантов?
- Научный коллектив нашей корпорации работает над этой задачей уже больше двадцати лет. Неужели вы думаете, что мы могли чего-то не предусмотреть? - особого довольства в словах Макнамары не чувствовалось. Но вот его отношение к людям на Наташке, как к обычному расходному материалу Павел понял предельно ясно.
- На какой срок запланирована экспедиция и весь проект? - поинтересовался капитан Стайн, еще один "варяг".
- Работа на лунной базе планеты – максимум год. Спускаться на поверхность даже в тяжелых антирадиационных скафандрах нежелательно. Здесь за это время с учетом вхождения в область аномалии и выхода из нее пройдет не более четырех месяцев. Весь эксперимент по времени Наташки – порядка трех тысяч лет. Как сами понимаете, держать на базе постоянную смену научных специалистов нет ни возможности, ни особой необходимости. После достижения численности модификантов на поверхности планеты до необходимого количества – около пятнадцати-двадцати лет по нашему счету – придет черед следующей экспедиции. Ее специалисты займутся обучением и воспитанием контингента с созданием потребного патриотического к землянам духа. Все необходимое для этого предусмотрено. Одновременно, сразу после достижения достаточного уровня знаний, прямо в системе Наташки и соседней будут развернуты производства боевой космической техники. Начальный инструментально-станочный минимум законсервирован предыдущей экспедицией. Вопросы?
- Способы создания "потребного патриотического к землянам духа"? - процитировал Макнамару майор Бродбент.
- Это вне вашей компетенции, майор. Главное – доставьте нас туда и затем вывезите обратно.
«Ага, об импринтинге по ментопривязке он говорить не стал» - хмыкнул про себя Павел.
- Пятнадцать-двадцать лет – это много, - начал вслух размышлять еще один пилот, подполковник Джастин Зальцберг, старый хороший знакомый Затонова – вместе когда-то учились в Космоакадемии – обладатель самого широкого в Космофлоте, после Павла, канала ментосвязи. - Какой будет военно-стратегическая обстановка мы сейчас никак прогнозировать не можем. Что если отправка следующей экспедиции будет невозможна?
- Ничего страшного. Задержка реализации наших планов не превысит двух-трех лет. Как только цивилизация Наташки достигнет начального космического уровня, модификанты на луне своей планеты обнаружат нашу базу и получат доступ к необходимому оборудованию. Информационные базы для создания наземной и космической промышленности со всеми необходимыми технологиями и чертежами новейших образцов военной техники мы везем с собой. Военные эксперты уверили меня, что даже через полвека, не говоря уже о полутора десятка лет, они будут вполне актуальны против генаев.
- Вы считаете, трех тысяч лет для выхода на орбиту своей планеты достаточно? - усомнился Зальцберг.
- Вполне. Основным препятствием для освоения космоса у модификантов будет не отсутствие технологических возможностей, а малое количество производительных сил. Вот за две-три тысячи лет по нашему проекту должно появиться достаточное население, которое сможет построить потребную индустрию. Конечно, на начальном этапе контингент из-за своей малой численности будет просто не в состоянии удержать наши научно-технические знания. Но, начиная с окончания их второго тысячелетия, раз в сто лет на поверхность Наташки будут опускаться зонды с соответствующей информацией. Это ощутимо подстегнет их прогресс. В общем-то, повторяю, определяющим критерием в данном случае является не уровень прогресса, а достаточная численность населения. Причем не просто населения, могущего выйти в космос на боевых кораблях, а, главное, населения, способного построить военно-космическую промышленность и обеспечить ее бесперебойную работу. А это, как минимум, единицы и десятки миллиардов. Но, с учетом достаточно высокой плодовитости модификантов, а также высокой скорости их обучения, начинать строительство космической индустрии можно будет при достижении численности населения Наташки в одну-две сотни миллионов.
- Где гарантия, что в этом случае модификанты встанут на нашу сторону в войне с генаями? - задал следующий вопрос капитан Стайн.
- Вы верующий? - поинтересовался Макнамара.
- Нет, - отрицательно покачал головой пилот.
Генетик улыбнулся:
- Но все же, с кем вы будете сражаться при внезапном одновременном контакте с Богом и дьяволом? С учетом внешнего подобия и относительно близких нравственных императивах скорее к Богу?
- Религия? - догадался капитан.
- Именно. Мы для них Создатели, а черти у модификантов будут называться генаями.
* Диффузионная деградация – основная причина выхода из строя со временем любой твердотельной электроники с достаточно малым размером элементов. Причем – даже не запитанной электричеством.

Глава 4
Как? Каким образом? Этого Кирилл сам не понял – слишком уж невероятно и удивительно.
После обеда и второй обязательной пробежки с бараном на плечах мастер Алексий в очередной раз швырнул ему тренировочный деревянный меч и, как всегда при спарринге, начал избивать. Барон работал тяжелым учебным оружием виртуозно, не переставая демонстрировать свое отточенное многими десятками лет умение, комментировал каждый достигший цели удар и затем подробно объяснял, что герцог по-прежнему неправильно делает. Сэр Стоджер упрямо повторял один и тот же прием, но у Кирилла все равно не получалось парировать больше, чем один из пяти ударов. Скорость? Учитель всегда говорил, что молодой дворянин достаточно быстр. Умение держать оружие? С четырех лет, когда отец торжественно вручил мальчишке один из своих лучших кинжалов, его каждый день за редким исключением тренировали работе с различным холодным оружием. Но сколько бы ни пытался герцог повторить этот злосчастный прием, удовлетворительно не получалось – элементарно не хватало силы. В свои четырнадцать он перерос многих взрослых, но вот мышечной массы пока катастрофически не хватало.
Но не в этот раз... Почему вместо движения тупого клинка внизу по горизонтали, чтобы отбить меч противника, Кирилл резко дернул свое деревянное оружие по замысловатой траектории вверх и нанес сбоку короткий косой удар точно по запястью мастера? Мышцы сами сделали все необходимое, как будто бы по давно наработанной методике. Глухой стук выроненного учителем на брусчатку тренировочного клинка, и очень большое удивление в его глазах.
Четырнадцатилетний мальчишка достал лучший меч герцогства! Возможно, лучший из мечей известной ойкумены! Пусть на обычной тренировке, когда мастер и не думал особо напрягаться, но достал!
Барон сэр Стоджер потер руку – удар у Кирилла получился отнюдь не слабым – поднял меч, встал в стойку и коротко потребовал:
- Повтори, твое высочество!
Второй раз новый защитный прием, основанный не на силе удара, а на скорости и весьма высокой точности исполнения, получился сам собой – еще один синяк почти на том же месте у мастера, и опять выроненный им меч.
Герцог, ничего не понимая, смотрел на свою правую руку, которая, казалось, сама все сделала, а сэр Стоджер на Кирилла. Мастер, проведший сотни, если не тысячи поединков, мечник, с которым даже отец ни разу не рискнул на спарринг боевым оружием.
- Еще раз, - почти спокойно произнес сэр Алексий, опять поднимая с брусчатки свой меч.
«Ничего не понимаю, или одно из двух» - пронеслась в голове мальчишки-герцога выплывшая из подсознания присказка, когда клинок учителя снова глухо стукнулся о камни двора. Во, это пословица или поговорка? И откуда Кирилл ее знает? Учитель словесности никогда такого не говорил. На собственную память юноше жаловаться не приходилось – почти всегда запоминал что-то новое с первого раза. Это не приемы боя различным оружием, когда необходимо вырабатывать мышечную память.
- На сегодня достаточно, - сообщил мастер, в очередной раз получив по запястью и бросив короткий взгляд на солнце. Высота светила выдавала где-то около двух часов пополудни.
- Интересно у тебя получилось, твое высочество, - вслух сказал барон Стоджер, а в глазах читался вопрос «Как ты это сделал?»
Тренировка на следующий день выявила умение Кирилла выполнять еще несколько неизвестных ранее никому приемов боя на мечах. И тоже основанных исключительно на скорости и высокой точности исполнения. Как это ни странно, но учитель, получая очередной синяк от мальчишки, сначала морщился от боли, но затем обязательно улыбался – сэр Стоджер был весьма доволен его успехами.
А вечером сэр Алексий неожиданно заявился в келью герцога, держа под мышкой какую-то древнюю книгу. Молча посмотрел, как Кирилл с Сашкой и заметно подросшим Зверюгой – так герцог назвал пардуса – катаются с хохотом по большому ковру из волчьих шкур. Потом прокашлялся, привлекая внимание, и движением головы указал слуге на дверь.
- Надо поговорить, твое высочество, - заявил барон.
Запыхавшийся Кирилл указал сэру Стоджеру на кресло у стола и распорядился выходящему Сашке:
- Легкого вина и на закуску чего-нибудь сообрази.
Пока сервировался стол, герцог привел себя в порядок – причесал костяным гребнем волосы и нацепил на камзол ремень с кинжалом.
Зверюга – за прошедших два месяца котенок набрал уже под четверть центнера – грациозным движением легко запрыгнул на противоположную часть стола и уселся на задние лапы, обернув их длинным хвостом. Гепард почему-то очень любил эту позу, замирая в ней как статуя. Только зрачки глаз внимательно следили вокруг. Барон посмотрел на наглого пардуса, хмыкнул, но ничего не сказал.
- Слушаю вас внимательно, учитель, - подтвердил готовность к беседе Кирилл, садясь в кресло напротив сэра Алексия и разливая вино по чаркам.
Барон отхлебнул, кивнул с одобрением, отщипнул кусок сыра, закинул в рот и испытующе посмотрел на герцога. Потом раскрыл на закладке принесенную с собой книгу, положил перед герцогом и ткнул пальцем:
- Читай, твое высочество, отсюда.
Кирилл с некоторым трудом – уж больно много в почерке переписчика было всяких совершенно ненужных завитушек и явно излишних красивостей – разобрался в тексте. Затем, придерживая страницы, посмотрел на обложку.
- Избранные высказывания Создателей, - вслух прочитал название. Поднял голову, переведя взгляд на учителя:
- Это ты к чему, сэр Стоджер?
- Ты, твое высочество, уже слышал ранее о Великом пророчестве? - вопросом на вопрос молвил учитель.
Герцог задумался, глядя на барона. Вот тебе и тупой солдафон! И как теперь выкручиваться? Хотя… Отец сэру Алексию доверяет, а Владислав Сангарский в людях разбирается.
- Ты же прекрасно знаешь, что все разговоры об этом запрещены инквизицией, ибо утверждается, что ересь, - Кирилл смотрел прямо в глаза барона. Тот на слова герцога никак не отреагировал.
- Что-то предложить желаешь, учитель?
- Да, твое высочество. Отныне не надо чужим людям видеть, как ты тренируешься и осваиваешь новую школу боя, - говорить, что эта школа пришла от Создателей, барон не стал. - Твой слуга Сашка, граф Кристиан и, пожалуй, сэр Лонокса Караваев. Они хоть и молоды, но люди надежные, нашему герцогству весьма преданные. Твой дружок Кристиан, конечно, тот еще лоботряс, но не болтун. С завтрашнего дня тренироваться будете в моих покоях, там места хватит, а чужих глаз нету.
- Разрешаешь, значит, и Сашку новым приемам учить? - после небольшой паузы спросил герцог.
- Обязательно. Он тебе, твое высочество, по гроб обязан и никогда не предаст, - сэр Стоджер отломил кусок сыра, понюхал и положил перед гепардом, еле успев отдернуть пальцы от щелкнувших клыков возмущенного такой наглостью пардуса.
Кто это тут имеет право, кроме хозяев, ему под нос такую вкуснятину подсовывать?!
Кирилл молча подвинул сыр чуть ближе. Зверюга немедленно схватил кусок, пару раз сжал челюсти, проглотил и облизнулся.
- Ну-ну, - хмыкнул барон, поднимаясь и беря книгу, - вот еще бы этого научить службу нести.
- Легко и непринужденно! - хмыкнул герцог. Хмыкнул и задумался. Эти два слова вырвались, как давно привычная присказка. Но ведь раньше Кирилл никогда так не говорил…

****
- Бешенный… - устало, но очень довольно протянула Сюзанна, откинувшись на подушку. Обычно скромная и стеснительная, сейчас девушка наоборот наслаждалась его бесстыжим взглядом, по хозяйски блуждавшим по ее нагому телу. Чуть отдышавшись, опять прильнула к мужчине.
- Пашенька, я уже заранее скучаю. Полгода, если не больше, тебя не будет! Умру ведь от тоски! Кажется, ревную к этой Наташке, как к другой женщине. Сволочь ты все-таки, Пашка – сначала влюбил в себя, а теперь бросаешь!
Он долго смотрел в ее глаза, совсем не мигая. Предложить прямо сейчас? Или все-таки оттянуть до последних дней подготовки к экспедиции? Чтобы у нее совсем не было времени на выбор? Павел решительно потянулся и, открыв стенную панель, проверил индикацию работы аппаратуры глушения. Только потом тихо спросил:
- Хочешь со мной?
Спросил и вдруг ощутил какую-то непонятную дрожь – а если не пожелает? И тут же внутри облегченно отпустило, как поймал ее взгляд. Потому что Сюзанна…
Она аж задохнулась, понимая, что Павел предлагает всерьез. Девушка, не в силах говорить, часто-часто закивала головой.
- Есть приличная вероятность, что вернуться назад не получится, - честно предупредил он.
Сюзанна ненадолго погрузилась в свои мысли, но затем опять кивнула:
- Тем более. Неужели ты еще не понял, что без тебя мне просто неинтересно будет жить?
Кажется, он в Сюзанне не ошибся. Значит, точно простит, когда узнает все. Но, как все-таки противно врать в глаза любимой женщине! Если не говоришь всю правду, ее существенную часть – это тоже ложь.
- Паша, ну так что надо сделать, чтобы полететь с тобой к Наташке? - поторопила его девушка.
- Легко и непринужденно! - выдал сначала вместе с улыбкой свою любимую присказку Затонов. Потом, вновь став серьезным, начал объяснять: - В первую очередь ничему не удивляться. Какими бы чудовищными тебе ни показались некоторые события и информация, сжать зубы и молчать, - подполковник, сначала насладившись долгим поцелуем, принялся за подробный инструктаж.

****
Совместить приятное с полезным? Элементарно! Весь вопрос, что из двух совершенно не связанных между собой занятий приятное, а что полезное? Здесь, конечно, все зависит от точки зрения. Если бы на месте молодого герцога был барон Алексий Стоджер, то часами манипулировать на вытянутых в стороны руках боевыми двухпудовыми жезлами – по одному в каждой ладони – и приятно – ну какой же мужчина откажется продемонстрировать свою силу и выносливость? – и, соответственно, полезно, так как со временем в результате увеличивается и то, и другое. Кирилл не сказать, что получал от этого упражнения особое удовольствие, но с полезностью оного был согласен. Впрочем, приятное тоже все-таки присутствовало. Специальное бюро, сделанное местным краснодеревщиком по эскизу герцога, позволяло спокойно манипулировать тяжеленными жезлами, не отрывая взгляда от раскрытой книги. Кирилл читал, вращая железные дубины то в одну, то в другую сторону, а Сашка – этому дылде силы и выносливости хватало без всяких тренировок от природы – переворачивал страницы, периодически вытирал полотенцем пот с тела хозяина и… тоже читал. Главное – ни одна сволочь теперь не придерется, что смерд смотрит в книгу. Нынче Александр – свободный человек.
Осваивание новой школы мечевого боя шло относительно быстро. Выступать в роли учителя Кириллу пришлось впервые. Он показывал приемы, неизвестно откуда появлявшиеся в голове и мышцах – с каждым днем их было все больше и больше – поправлял движения своих учеников, включая барона Стоджера, и балдел от собственных возможностей. Сегодня молодой герцог и его ближники, пожалуй, были сильнейшими мечниками ойкумены.
Кирилл поменял направление вращения боевых жезлов и кивнул Сашке, чтобы тот перевернул страницу. Читали они исторический трактат о возникновении первых государств на Наташке. Герцогу последнее время стало совсем неинтересно изучать в академии естественные науки и математику. И совершенно не потому, что он считал их ненужными. Строго наоборот. Но… как-то неожиданно Кирилл понял, что знает на порядки больше своих учителей. На порядки… А ведь их профессора просто еще не ведают такого термина. Откуда что взялось? Вот, например, та же математика. Здесь на Наташке под ней понимают простейшую арифметику и основы двумерной геометрии. Никогда не слышали даже про элементарную алгебру, не говоря уже об абстрактной, линейной и универсальной. Что уж говорить о высшей математике? До дифференциального и интегрального исчисления, до теории множеств, теории вероятности и основ матстатистики на Наташке еще не додумались. А у герцога в голове как будто секретная библиотека открылась. Достаточно подумать о чем-то, и оно немедленно вспоминается, как если бы минуту назад изучал. Законы Ома и Кирхгофа, строение атомов и элементарные частицы, серная и азотная кислоты…
Стоп, стоп, стоп! Кирилл настолько удивился собственным мыслям, что перестал читать книгу и крутить железные булавы. Серная и азотная кислоты, это ведь… нитрирование! А нитрирование хлопка или пеньки – нитроцеллюлоза! Порох, тротил, огнестрельное оружие, артиллерия, бомбы и ракеты! С глухим стуком боевые жезлы грохнулись на пол, заметно проминая деревянный настил. Герцог пристроился между ними, еще успев повернуться и откинуться спиной на бюро. Перед глазами крутились ручные пулеметы и зенитные эрликоны, танки с активной броней и сверхзвуковые реактивные самолеты, мелькали кадры громадных светящихся грибов дыма от ядерных взрывов и раскатанные в блин гравитационными пушками города! Он хотел схватиться обеими руками за раскалывающуюся голову, но не успел – все поглотила чернота…

****
Стэнли Макнамара рвал и метал! Четыре часа до старта, операции по отвлечению внимания генаев и прикрытию вылета каравана к Наташке уже развернуты, а тут такое чепе!
- Извольте объяснить, генерал, как такое могло произойти на вашей базе?
Довлатов косо посмотрел на научного руководителя экспедиции и отвернулся. Отвечать какому-то яйцеголовому, который не соображает, как надо обращаться к высшему командиру Космофлота? И вообще, несмотря на то, что реально проект организован и финансируется корпорациями, де-юре он является детищем отдела спецопераций, то есть его, генерала Довлатова. И обращаться к нему всякие гражданские штафирки должны не иначе, как "господин генерал военно-космических сил"! Ну откуда же этому штатскому хмырю было знать, что пятизвездочный генерал рода войск соответствует маршалу?
А вот полковник Коварский въехал в ситуацию мгновенно. Он поднялся, подошел к ученому, встал напротив, презрительно глядя на Макнамару сверху вниз, и, покачиваясь с носка на пятку – скрип космоберцев по адаптивному покрытию пола командного пункта базы был очень похож на звук движения стального резца по стеклу – спокойно спросил:
- Что вы себе позволяете, инженер? Мне отдать приказ вывести отсюда некоего гражданского? - голос полковника был одновременно язвителен и равнодушен. Он еще раз посмотрел на Стэнли, как на пустое место, повернулся и отошел. Обстоятельно устроился в своем кресле рядом с генералом. Побарабанив пальцами по столу, доложил командующему:
- Могу немедленно предложить две-три кандидатуры из личного состава базы на замену пострадавшего специалиста.
Макнамара вытащил из кармана платок и вытер вспотевшую лысину. До него вдруг дошло, что он действительно несколько зарвался.
«Явный избыток тестостерона» - отметил про себя Павел. Ему там, в «Генетик компани», баб что ли не хватает, чтобы пар спускать? Или желание подняться по карьерной лестнице и нахапать побольше денег затмевает все остальные чувства? Подполковник молча смотрел на эту комедию. Разыграли все Довлатовские специалисты плаща и кинжала как по нотам. Можно было бы посмеяться, если бы на душе не было так пакостно.
Н-да, ну никак не ожидал Затонов, когда ставил командующему условия своего участия в этой гребаной экспедиции, что все будет сделано настолько грязно. Какую технологию применили офицеры спецотдела, Павел не знал. Обычный гипноз, какое-нибудь НЛП* или еще что-то покруче для воздействия на подсознание генетика, напарника подполковника по экипажу "Волкодава"? Во всяком случае, этот идиот поперся в один из внешних отсеков базы не в космокомбинезоне, а в обычном гражданском костюме. Причем именно в то время, когда силовые щиты были отключены – к базе стыковалась одна из барж снабжения. Микрометеорит, летящий со скоростью несколько десятков километров в секунду – рядовое явление, бывают в этом районе космоса и более быстрые камешки – вмазал в наружную обшивку отсека, как бронебойный снаряд. Соответственно – нехилая вспышка, дыра размером со страусиное яйцо и почти взрывная разгерметизация. Тупая автоматика, не учтя, что во внешнем отсеке кто-то может оказаться без скафандра, мгновенно перекрыла люки, а ремонтные роботы за пару минут наложили на прохудившуюся обшивку заплатку из быстротвердеющей специальной герметизирующей смеси. Достаточное для дыхания давление воздуха было восстановлено в отсеке еще за какую-то минуту. Но генетик к этому времени уже "откинул копыта". Дежурная медицинская бригада, автоматически вызванная по тревожному сигналу наручного коммуникатора – модель специально для космоса, то есть фиксирующая все основные параметры жизнедеятельности – примчалась в следующие шестьдесят секунд – это все-таки армия, а не хухры-мухры. Клиническая смерть – еще не летальный исход. В камеру реаниматора генетик был помещен вовремя – положительный исход восстановления здоровья тяжело раненного ученого у врачей не вызывал особого сомнения. Но вот время излечения – минимум две недели.
- А что вы хотите? - заявил майор, начальник медико-санитарной службы. - Глазные яблоки выкипели, критические поражения верхних дыхательных путей и альвеол легких свыше восьмидесяти процентов. Другие внутренние органы в ненамного лучшем состоянии. Плюс множественные разрывы сосудов из-за взрывной декомпрессии – азот, растворенный в крови, вскипает мгновенно при резком снижении давления. Две недели при таких травмах – это еще цветочки.
Нет, Павел, конечно, понимал, что отстранение напарника от участия в экспедиции будет сделано каким-то нестандартным способом, но чтобы настолько жестко? Хорошо еще, что парень хотя бы жив остался. Ладно, посмотрим теперь их дальнейший розыгрыш.
- Конкретнее полковник! - строго сказал генерал, выдержав паузу.
Разобрались с кандидатурами быстро – за каких-то двадцать минут. Время слишком уж поджимало. Как и планировалось, лучшей заменой пострадавшему генетику оказалась капитан Мартинес. Врачи ведь в обязательном порядке изучают курс генной инженерии. Сюзанна, вызванная под светлые очи большого начальства, капризно надула губки бантиком – мол, ей эта длительная командировка черт знает куда, в глубокий тыл противника даром не нужна. Но приказ есть приказ, и, отдав честь и щелкнув каблуками космоберцев, повернулась через левое плечо кругом и поступила в непосредственное распоряжение подполковника Затонова. Павел, достаточно естественно изобразив недовольство – мол, нахрена ему баба в экипаже?! – немедленно увел нового напарника на предполетный инструктаж. До вылета осталось всего ничего – чуть более трех часов. Затем Макнамара "насиловал" девушку, пытаясь за каких-то полтора часа впихнуть в капитана Мартинес всю необходимую информацию.
- Подробные данные по всем сторонам проекта вы обретете, только достигнув назначенной цели, - сообщил в конце своего инструктажа Стэнли, - но, я надеюсь, полученных сейчас вводных вполне достаточно, чтобы сориентироваться и использовать все время длительного полета для повышения своей квалификации в указанной мной области.
Девушка с готовностью кивнула – все основное она уже слышала от Павла задолго до этого дня.
Техсостав базы успел за эти часы изготовить и заменить ложемент второго пилота в "Волкодаве" Затонова. И, на счастье командира экспедиции, ни одна сволочь в этой неожиданной спешке не задумалась, откуда в файл-сервере взялись свежие антропометрические данные фигуры капитана Мартинес? Ведь обычно относительно частому обновлению подлежала подобная информация только для ЛПС.**
* Нейро-лингвистическое программирование.
** Летно-подъемный состав. То есть те, кто состоит в экипажах кораблей.

****
Голова уже не болела, неприятное ощущение было только в ногах. Кто-то навалился на них и чувствительно отдавил. Кирилл поднял голову с подушки и осмотрелся. Рядом в кресле сидел Сашка и, неудобно скукожившись, спал. Даже в неярком подрагивающем свете от огарка свечи было видно, как парень устал. А на ногах поверх мехового одеяла возлегал Зверюга. Герцог мстительно толкнул кошку коленкой. Гепард раскрыл глаза, лениво посмотрел сначала на одного хозяина, на другого, широко зевнул, демонстрируя огромные клыки, и только затем соизволил освободить ноги Кирилла. Тот встал, прикрыл Сашку пледом, напился прохладного кисловатого морса из кувшина на столе и опять завалился в постель.
И что это было? Герцог попробовал опять подключиться к странной библиотеке в собственной голове. Очень осторожно. Ага, теперь понятно – шок случился от слишком большого, просто огромного объема информации. Так ведь и мозг сжечь недолго. Теперь он будет куда аккуратнее. Откуда-то пришло понимание, как дозировать информационные потоки. Ясно же, что знания содержатся не в голове – туда столько не вместится – а в каком-то удаленном хранилище. Где конкретно? Генай его знает. И что у нас в этом информационном массиве есть?
Кирилл прыгал из одного раздела громадного банка памяти в другой и не мог оторваться, настолько увлекательно это было. Физика, химия, математика, электроника и программирование. Технологии и чертежи готовых конструкций от электроутюга до кваркового реактора, от устройства простейшей швейной машинки до схем силовой обвязки генераторов безреактивной тяги. Метался по бесценному хранилищу знаний, уже чувствуя наплывающие волны головной боли, постукивающие молоточками по вискам, пока случайно не нарвался на чью-то заботливо составленную небольшую музыкальную коллекцию. Прослушал одну композицию, восхищаясь исполнением, другую…

Бьётся в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза,
И поёт мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой,
Я хочу, чтоб услышала ты,
Как тоскует мой голос живой.

Гармонь? Москва? Кирилл задумался было… Впрочем, неважно, с этими терминами можно будет разобраться позже.

Ты сейчас далеко-далеко,
Между нами снега и снега,
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти четыре шага.
Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови,
Мне в холодной землянке тепло
От твоей негасимой любви.
Мне в холодной землянке тепло
От твоей негасимой любви.

Действительно очень тепло… на душе. Так под мелодию, звучащую в голове, и заснул.

****
Короткая перекличка по командному каналу связи, карта*, лопнувшая перепонка причальной стенки ангара и… старт! Каждый раз, когда он выходил на корабле в Великую пустоту, на Павла накатывала какая-то эйфория. Бесконечный космос, кажется, сам затягивал в свою бездонную глубину, испещренную яркими – из тех, что поближе – и мерцающими – а вот эти далеко-далеко – звездами. Стартуешь с авиабазы, авианосца, с луны или с поверхности, не имеющей атмосферы планеты – до лампочки! Ради этого чувства он готов был на все, что угодно! А если при старте сидишь за штурвалом или управляешь машиной напрямую через нейроинтерфейс, когда сам ощущаешь себя кораблем, чувствуя малейшие изменения в работе всех систем звездолета, то это чувство усиливается во много раз. Павел буквально упивался властью над машиной и слиянием с нею. Вообще-то далеко не все пилоты испытывают нечто подобное – не каждому дано. Если точнее – считанные единицы.
Когда в училище на третьем курсе после почти тысячи часов напряженной работы на тренажерах и виртуальных симуляторах он впервые сел за штурвал учебной машины, то превалировало только одно чувство – страх. Даже не страх, а какой-то мистический ужас перед величием бескрайнего космоса. Кое-как выполнил простейший полет и, стараясь не показывать своего трепета, посадил машину на стапель учебной базы. По приказу покинул маленький кораблик и вытянулся перед инструктором. Тот посмотрел на крупные капли пота, стекающие у Павла со лба, улыбнулся и ободряюще похлопал по плечу:
- Молодец курсант – отлично! Как правило, почти сразу после старта приходится переключать управление на автоматику, а ты сам справился.
Ко второму полету Павел боялся еще больше – уже точно знал, что предстоит. Но как-то получилось справиться, загнать страх куда-то вглубь себя. В этот раз он даже умудрился выполнить несколько простейших эволюций, вписанных в задание, без грубых ошибок. Но все равно после вылета белье было насквозь мокрое – хоть выжимай. Раз за разом Павел устраивался в ложементе и каждый раз боялся, что не справится со своим страхом, но постепенно сил на борьбу с ним требовалось все меньше и меньше. Удавалось почти нормально сосредотачиваться на задании. А как-то уже на четвертом курсе, готовясь к очередному учебному вылету, поймал себя на нетерпении скорее оказаться в машине и окунуться в глубины Великой пустоты. Восторг от космоса появился чуть позже, но больше уже никогда не покидал его. Нет, страх как был, так и остался, но всегда при этом довольно легко контролировался разумом, задвигаясь на задний план. Уже потом, спустя годы, Павел задумался, почему с самого первого вылета на учебных машинах выставляют максимальное разрешение обзорных мониторов? Казалось бы, сделай разрешение поменьше, картинка будет отображать только крупные относительно близкие объекты, и этому чувству бездонности пустоты, приводящему к ужасу, будет просто неоткуда взяться. Потом все-таки догадался – чтобы сразу отсеять тех курсантов, которые никогда не смогут превозмочь себя и победить страх. Летное несоответствие – основная причина отчисления из училища. До трети курсантов уходили, чтобы никогда уже не сесть за штурвал. Остальные… Кто-то – большинство – летал, контролируя себя, но не получая особого удовольствия от полетов, соглашаясь работать только на больших кораблях – в многоместной рубке управления с относительно малыми экранами величие космоса почти не чувствовалось. Меньшинство шло в элиту Космофлота – истребительные подразделения, воевало с противником на маленьких одно-двуместных грозных боевых машинах. Еще бы, зарплата пилота-истребителя частенько превышала – зависело от налета – содержание высшего офицерского состава. Два-три года, и вниз на планету спускается обеспеченный на всю жизнь пилот. И ни за какие коврижки за штурвал в космосе его больше никогда уже не заманишь. Молодые седые парни оказывались вдруг завидными женихами, не отказывающими ни себе, ни подругам в удовольствиях.
Но были еще пилоты высшей категории – асы, получающие просто безграничное удовольствие от управления маленькими, но грозными скорлупками. Павел очень удивился, когда всего через полтора года после окончания училища получил направление в земную Космоакадемию на командный факультет.
- Почему именно я? - спросил у своего командира полка, выложившего на стол документы и погоны с тремя маленькими звездочками – в звании его тоже повысили.
- Не сбежишь вниз, когда контракт закончится – немедленно новый подпишешь. Обучение в академии еще дороже, чем в училище, хотя и всего два года, а не семь. Получишь сразу капитана и эскадрилью.
Учился старший лейтенант с удовольствием, науки, осваиваемые с помощью все того же нейроинтерфейса давались легко. Тщательно вникал во все возможные тонкости. И, конечно, летал! Вместе с очень квалифицированными инструкторами составлял себе задания и тренировался до изнеможения. Несколько раз пришлось даже задействовать автопилот для возвращения на базу – сил на нормальное управление машиной уже не оставалось. Потом пошли спарринги и учебные групповые бои с другими слушателями академии – тогда и познакомился, а потом и подружился с капитаном Зальцбергом. Джастин, обладавший заметно большим опытом, оказался отличным парнем и… прекрасным собутыльником. Отрывались они на пару с размахом! Во многих злачных местах Земли долго потом вспоминали эту парочку абсолютно безбашенных парней, сорящих деньгами. Павел всего за год боевых действий – непосредственно после училища был шестимесячный отпуск – успел заработать прилично. А Джастин перед академией успел поработать почти три года.
Не получил Павел повышения, наоборот – разжаловали вообще до младшего офицерского звания. Сначала заимел себе врага в лице одного тылового адмирала – переспал с его дочкой, а потом несколько грубовато послал ее подальше. Ну, дура ведь оказалась, и в постели ничего не умеет. Уже перед самым окончанием академии произошла неприятность еще серьезнее – в пьяном виде набил морду старшему по званию. Какого хрена этот полковник к его девушке цепляется? Жена? Дома она тебе женой будет! В ресторан со старшим лейтенантом Затоновым пришла, с ним и уйдет! Куда? Не твое дело, морда тыловая!
Всю неделю, с явно недостаточным комфортом проведенную на офицерской гауптвахте, Павел гадал – только выпрут пинком под зад из Космофлота или еще приличный срок припаяют? Каково же было у него удивление, когда трибунал приговорил только к разжалованию до низшего офицерского звания. Старичок генерал-лейтенант, председательствовавший на заседании, уже потом один на один похлопал младлея Затонова по плечу и напутствовал:
- Служи и больше не подставляйся.
- А как же… - протянул офигевший от такой милости Павел.
- Полковников у нас много, а таких пилотов как ты – раз, два и обчелся, - проговорился генерал, но затем все-таки погрозил пальцем: - А с выпивкой завязывай – до добра не доведет.
Не сказать, что Затонов совсем уж прекратил пить, но с тех пор контролировал себя во время дружеского застолья значительно жестче. Редко когда норму перебирал. Совсем отказаться от алкоголя было невозможно – куда-то ведь надо сбрасывать нервную нагрузку, накапливающуюся во все более и более напряженных боях с генаями.
А звездочки на погонах… В военное время пилот, который возвращается из боя живым, нанеся противнику потери, и умеющий грамотно руководить вверенным ему подразделением, без повышений, наград и соответствующего материального поощрения не останется. Вон, того же Зальцберга не только догнал, а с учетом меньшего на два года возраста, можно считать и перегнал. И старшим в этой особо важной секретной миссии поставили Павла, Джастина – его заместителем. И что теперь со старым товарищем делать, подполковник Затонов не знал. Прилетят они на лунную базу у Наташки, там и поговорят на весьма стремную тему.
Генерал Довлатов, вручая Павлу комплект генных карт модификантов с удаленным импринтингом по ментопривязке, сказал коротко и ясно:
- Макнамара до Наташки долететь не должен! Ты меня понял, подполковник?!
- Так точно, господин генерал! - вытянулся в струнку перед начальством Павел. Потом честно признался: - В Зальцберга, да и в майора с капитаном стрелять не буду.
Командующий тяжело вздохнул, затем не менее жестко добавил:
- Значит, ликвидируешь всех специалистов "Генетик компани" на лунной базе. Личное оружие у тебя на что? Ты хоть понимаешь, какие ставки на кону? Если они запустят биорепликаторы со своих генных карт, то вся ответственность за чудовищное преступление ляжет персонально на тебя!
- Да понимаю я все, - уже не вытягиваясь, спокойно ответил подполковник, - сказал, значит сделаю.
- Ну, вот и хорошо, - тоже успокоившись, совсем не по-военному вымолвил Довлатов, - я свои обещания тоже никогда не забываю. Вернешься, получишь все, о чем тогда говорили.
Макнамара летел вторым номером на "Волкодаве" Джастина. Интересно, подполковник Зальцберг тоже получил аналогичное задание с таким же комплектом генных карт? Наверняка! Скорее всего, все четверо пилотов получили. Не мог Довлатов не перестраховаться. Вероятность стрельбы в спину, когда уже прорвутся в аномалию, довольно велика. Павел уверен на все сто только в Джастине. Старый друг не предаст. А вот капитан и майор… Пилоты, без сомнения, они отличные – Затонов, как командир группы, имел доступ к личным делам подчиненных – но вот что у них на уме?
И еще один вопрос мучил подполковника – действительно ли на генных картах, полученных от командующего, стерт импринтинг по ментопривязке? Вот уж к кому у Павла точно не было никакого доверия, так это к генералу. Не зря ведь его называют старым интриганом. С Довлатова станется вместо удаления образцов просто подменить ментоснимки в картах на свои. И получить через полсотни лет лучшую армию если не в галактике, то уж во всей разведанной землянами области космоса точно. Лучшую, фанатично преданную лично ему! Или не только ему, но и приближенным деятелям? Вообще, сколько образцов ауры можно заложить в каждую карту? И предусмотрено ли ранжирование? Кто главный господин, а кто второстепенный? В животных, как объяснял Макнамара, заложили двух хозяев, причем основным будет тот, кого детеныш увидит первым. Следовательно, вероятность ранжирования у людей-модификантов тоже довольно-таки велика. Впрочем, Павел настаивал на участии своей любимой в экспедиции не только из-за своего отношения к Сюзанне. Капитан Мартинес не обычный космический врач-травматолог, а еще и достаточно грамотный генный инженер. Пусть у девушки это была не основная специализация, но должна же она в этих чертовых картах разобраться.
Павел повернул голову и посмотрел на своего "второго пилота". Сюзанна, как это ни странно, впервые сидя в ложементе небольшого корабля, совсем не испугалась Великой пустоты. Зыркала своими серыми глазками во все стороны, хлопала ресницами и улыбалась.
- Сюзи, ты как?
Бросила короткий взгляд и опять уперлась в монитор:
- Красотища! Божественно и величественно! Столько звезд сразу я еще никогда не видела. С борта транспорта даже в обзорный иллюминатор – это не то, совершенно не то.
- Не подавляет? - решился спросить подполковник.
- Угу, есть немного, - спокойно ответила девушка и повернулась к нему. - Но ты ведь тысячи раз на подобных звездолетах летал и всегда возвращался. Как все говорят, ты ведь лучший? - и, не дожидаясь ответа, добавила: - С тобой, Пашенька, мне совсем не страшно. А где генаи, которыми меня все время пугали?
- Им сейчас не до нашей маленькой группы. Сначала Космофлот силами двух дивизий качественно почистил космос в секторе нашей базы, а затем уже кораблями всего фронта нанесли хороший удар по основной боевой станции генаев в этом районе. Вот поближе к Наташке их будет много. С учетом нашей скорости перехватить "Волкодавы" могут только легкие машины на встречных или пересекающихся курсах. Вот там, в области аномалии, придется попотеть. Но мы прорвемся, это я тебе обещаю. Со мной, родная, тебе ничего не грозит.
Пообещать, конечно, Павел пообещал. Ну зачем Сюзанне волноваться раньше времени? Но вот некоторый червячок сомнения в глубине души все-таки был. Новейший "Волкодав" гарантированно превосходил все машины такого же класса, имеющиеся у генаев. Но их только четверо. А сколько кораблей у противника в районе входа в фарватер разведка не доложила. Посылать туда кого-либо в одиночку было глупостью – даже если сможет прорваться и выяснить обстановку, то привлечет повышенное внимание противника. И вот в этом случае "горячая" встреча на входе в фарватер аномалии неминуема.
* Имеется ввиду выполнение контрольной карты, как в авиации – то есть проверка по пунктам всего, что положено перед вылетом.

****
На занятия в академию Кирилл после завтрака не пошел – ничего кроме скуки его там не ожидало. Предупредил своих, чтобы не искали, вернулся в келью и, разлегшись вместе со Зверюгой поверх одеяла, стал шарить по своей чудесной библиотеке. Довольно быстро нашел нечто вроде оглавления – расположение информации по каталогам было чрезвычайно удобным – залез в самое начало и немедленно нарвался на план-задание проекта "Феникс". Ознакомился с первыми страницами и, мягко говоря, охренел! Получается, что народ Наташки действительно, как написано в библии, сотворили по своему образу и подобию Создатели? Только никакие они не боги, а обычные люди, разве что их цивилизация находится на значительно более высоком уровне научно-технологического развития. Герцог никогда не был особенно верующим. Родители молились, и Кирилл по их примеру обычно тоже соблюдал все положенные обряды. А теперь во что верить? Описание разработанной для Наташки религии вызвало у парня только улыбку – вера в Создателей, по его недавно сформировавшемуся, но уже глубокому убеждению, была не нужна людям, получившим знания землян. Верить надо не в богов, а в таких же, как и ты разумных людей.
Информационный шок? Не было его – что-то такое, вероятно навеянное чудесными сновидениями, в подсознании уже давно крутилось. Посмотрев сравнительный анализ возможностей землян и модификантов – парень сам не заметил, что назвал так себя и себе подобных жителей Наташки – задумался надолго. Сунулся искать ход выполнения проекта, но записи самого главного – последней экспедиции – оказались недоступны. Журнал был зашифрован, и получить ключ к нему можно было, только физически добравшись на лунную базу.
Отключился от файл-сервера – теперь он знал, как эта библиотека называется – и долго ломал голову над проектом. Информация, похоже, перевернула в Кирилле все. Утром был один человек, а сейчас – уже совершенно другой. Хотя… мамы с папой ведь никак не изменились, и, несмотря на заметно иной теперь менталитет их непутевого сына, меньше любить родителей герцог не стал. Скорее наоборот – начал лучше понимать, насколько ему повезло с семьей. Но сейчас надо сделать хотя бы первые прикидки по программе.
Итак, есть где-то далеко-далеко в галактике – координаты прилагаются – планета под самоназванием Земля, где тысячелетия назад появилась, окрепла и набрала мощь цивилизация Создателей. В глубине души немедленно возникло желание почитать и служить землянам. Нет, ни в коем случае не всем, а только двум конкретным людям, которых еще предстоит обязательно найти и защитить. Ясно ведь, что не все жители приличного ареала космоса, освоенного землянами, порядочные люди. Одна история с генаями чего стоит! Воевать с этими агрессорами, вне всякого сомнения, конечно придется. Загнать в их солнечную систему, лишить космических технологий, окружить боевыми станциями, а там видно будет. Или в карантине они одумаются и пойдут на мирное сотрудничество – вероятность такого исхода мала, но все же существует – или придется уничтожить самобытную цивилизацию, сохранив на всякий случай достаточное количество генных карт генаев. Все-таки кое-что интересное для изучения в них есть. Творческий потенциал у генаев по сравнению с людьми и тем более модификантами все-таки низковат. Тупиковая цивилизация, давным-давно замкнувшаяся в себе. Без внешнего толчка землян никогда бы не вышла в космос. Их на Генае все и так устраивало. Ошибка природы? Вероятно. Получив с помощью раньше времени развившейся ментосвязи контроль над своим обществом, вплоть до планового ограничения рождаемости, генаи практически остановили свое развитие. А вот у модификантов, с учетом доступа к высоким технологиям, перспективы очень хорошие. Та же ментосвязь, при даже большей, чем у генаев типовой ширине канала, требует обязательной аппаратной инициализации. Специалисты "Генетик компани", надо признать, довольно качественно поработали. Вот кто конкретно и каким образом "разбудил" самого Кирилла? – это еще тот вопрос.
Генай бы все побрал! Он, совершенно неожиданно, получил доступ к целой горе справочников и учебников по физике, химии, математике во всем ее многообразии и еще к огромной куче прикладных знаний. Откуда-то из глубины возникло чувство, что это только мизерная доля научных дисциплин, необходимых для резкого прогресса человечества Наташки. Много чего еще предстоит узнать. Да и сам доступ к информации совершенно не значит, что все эти науки Кириллом изучены. Предстоит месяцами и годами вдумываться и понять хотя бы самое необходимое.
Впрочем, нынче у него основная задача не размышлять об относительно далеких перспективах, а сейчас резко увеличить темп прогресса на родной Наташке. Как? Построить несколько фабрик и заводов в Сангарии, наделать оружия, завоевать Европу и заставить народ учиться? Тьфу, аж самому смешно и противно одновременно!
Знания, знания… Толку-то от них сейчас. Ну, известно Кириллу, как получить бездымный порох, как сварить качественную сталь для оружейных стволов. Более-менее представляет, какими способами нарезать эти стволы, и даже какие образцы стрелкового оружия из десятков тысяч, придуманных землянами, взять для копирования. Только вот плюс к информации, требуются еще ресурсы – как сырье, так и производственные мощности – и время. Плюс основное – грамотные специалисты. За какие-то месяцы индустрию не построишь. Чтобы сделать нормальный станок, нужно уже иметь несколько, пусть классом и немного пониже. Сляпать станочек попроще? Элементарно! Ага, но только в том случае, если уже существует хоть какая-то станочная база и налаженное производство. Простейший токарный механизм? А шестерни для коробки скоростей? Ходовые винты суппорта? Подшипники? Резцы? Средства измерения размеров, в конце концов? Эталоны единиц измерения? А ведь есть еще допуски и посадки, без которых запустить в серийное производство что-либо путное теоретически невозможно!
Нет, начинать придется в первую очередь с людей. И не с единиц, с десятков или с сотен человек – требуются миллионы не просто грамотных, а высококлассных инженеров и достаточно квалифицированных рабочих, не отвлекающихся на добычу пропитания для себя и своей семьи, на постройку жилища, на защиту от внешнего врага. Просто жилища? Нет, как минимум – с целым спектром необходимых удобств. От теплого туалета до средств оперативной связи в достаточно комфортабельном доме.
Ну а как все это получить? Нужна система! То есть для начала необходимо государство. Большое и сильное. Родная Сангария, увы, под такое определение никак не подходит. Завоевать соседнюю Баритию? На добровольное присоединение Лоусвилл, этот чудак на букву "м", никогда не согласится. Хочешь, не хочешь, но придется брать Баритию силой. Сказать-то легко, а вот сделать… Да и этого королевства, хотя в нем природных ресурсов довольно прилично, кому как не Кириллу это знать, все равно будет маловато. Надо как минимум еще пяток стран вокруг под свою руку подгрести. Империя? Почему бы и нет? Пусть не сразу, но, используя знания как основное оружие, вполне возможно.
В конце концов, на Земле прошли путь от унитарного патрона до атомной бомбы менее, чем за одно столетие. При этом, не имея готовый багаж знаний, а открывая законы естествознания с нуля. Прогресс развивается по экспоненте. Одни знания подталкивают к развитию другие. Задача только подтолкнуть. Но ведь необходимы еще соответствующие так называемые общественные отношения. На Наташке сейчас дикая смесь феодализма с рабовладельческим строем. Ломать действующую систему? Без каких-либо сомнений!
Одно, другое, третье… В голове Кирилла была жуткая мешанина знаний, проектов, планов завоевания… Хватит! В первую очередь требуется системный подход! То есть сейчас самое насущное – убедить барона Стоджера, что герцогу сию секунду необходимо бросить в конце учебного года Джурскую академию – теперь она Кириллу на хрен не нужна! Сам может научить любого профессора чему угодно – и ехать к отцу. То, что Владислав Сангарский поймет все правильно, у молодого герцога не было никаких сомнений.
Необходимо заставить все население планеты учиться – что твориться на втором обитаемом континенте герцог не знал, но учитывать Америку в своих планах все-таки надо. Для этого, кровь из носа, необходимо объединить все страны. Как? Это уже другой вопрос.

****
- И что ты во мне нашла? - поинтересовался Павел.
- Тебя это действительно интересует? - в тесной каюте "Волкодава" койка была всего одна – подразумевалось, что второй пилот или первый в это время бдит в своем ложементе – и довольно узкая, поэтому подполковник, снизив тяжесть внутри корабля относительно стандарта втрое, укладывал Сюзанну спать себе на грудь. Сейчас ее серые глаза были в каких-то сантиметрах от его лица, и разглядеть пляшущих бесенят в них было совсем не сложно.
- Ну, вопрос конечно, интересный, - она еще раз с удовольствием приложилась к губам Павла, затем, чисто по-женски уходя от ответа, сама спросила:
- Пашенька, а ты меня за что полюбил?
Задумался подполковник совсем ненадолго и тут же начал обстоятельно перечислять:
- Ты очень красивая, умная, образованная, до чертиков обаятельная, великолепный специалист в своем деле, - каждый комплимент сопровождался ее довольным кивком, - и… - он вдруг смутился, но все-таки сказал: - Чудо, как хороша в постели!
Реакцией на признание был ее заливистый смех, звонкими колокольчиками рассыпавшийся по маленькой каюте.
Конечно, с учетом, мягко говоря, совершенно не подходящих условий, да еще в готовности в любую секунду по сигналу тревоги прыгнуть в ложемент и начать разбираться, что там опасного в бездонной пустоте обнаружила система пассивных сенсоров… Даже не сговариваясь, с очень уж горячими проявлениями любви они решили потерпеть до Наташки. Первая неделя полета из запланированных трех – область аномалии была довольно далеко в тылу генаев – пролетела почти незаметно. Маршрут подполковник Затонов проложил достаточно далеко от обитаемых систем, поэтому вероятность без особых проблем долететь почти до самой цели и только там встретиться с противником была вполне приличной. Тем более что двуместные Волкодавы – это хоть и тяжелые, но истребители с относительно невысокой массой покоя и весьма низкой радиолокационной заметностью в бескрайних просторах космоса. Кстати именно поэтому, в том числе, для каравана к Наташке выбрали именно такие маленькие кораблики. Плюс обратная зависимость – чем меньше масса, тем выше скорость. Корвет тащился бы до аномалии минимум месяц, а эсминец все полтора.
Раньше, когда бывали задания в дальние патрули на тяжелых двуместных истребителях сопровождения, Павел старался при возможности поменьше общаться со вторым членом экипажа, иначе вероятность ссор с напарником была довольно высока. Ну не могут два человека даже при довольно близких взглядах на жизнь иметь одинаковую точку зрения абсолютно на все проблемы. В училище, а затем в академии преподаватели долго и упорно вдалбливали курсантам не столько способы разрешения спорных ситуаций, как многочисленные варианты не доведения оных до конфликта.
А вот в этом автономном полете подобных вопросов у подполковника вообще не возникло. На связь с остальными "Волкодавами" выходить было нельзя из-за риска обнаружения противником. Все сенсоры наружного наблюдения и ориентации работали только в пассивном режиме. И, хотя замкнутый мирок кораблика несколько не соответствовал понятию "рай в шалаше", но вдвоем с Сюзанной они уживались без особых проблем. Разве что иногда спорили, какое из блюд – номенклатура саморазогревающихся пайков на борту "Волкодава" была не очень-то велика – использовать на завтрак, обед или ужин. Подполковник предпочитал побольше мяса с гречей или жареной картошкой, а капитан Мартинес настаивала на овощах с зеленью или того хуже – овсяных хлопьях на молоке. Впрочем, фрукты или клубника со сливками на десерт устраивали и его, и девушку – оба в некоторой степени были сладкоежками. После этого приходилось, подняв силу тяжести в "Волкодаве" минимум до трех "g", не менее двух часов проводить в капсуле универсального тренажера – поддерживать мышечный тонус и сжигать лишние калории.
Подполковник давным-давно решил для себя вопрос использования свободного времени в длительных патрулях – или учился – пилоту надлежит знать очень много как по технике, которую он использует, так и по теоретическим основам работы всех механизмов и систем на кораблях – или читал книги. Смотреть сериалы, запас которых в информационных банках был довольно приличный, он никогда не любил. Посмотришь один, другой, и через некоторое время начинает казаться, что особой разницы между ними нет. Другое дело книги – за ту тысячу лет, что люди научились более-менее качественно марать бумагу, их написано столько, что одному человеку никогда не перечитать все изданное или выложенное в сети.
Павел, еще в юности с подачи отца подсевший на фантастику двадцатого и двадцать первого веков, прочитал довольно много, но никак не все интересное. И, конечно, музыка – у каждого пилота в коммуникаторе был приличный запас композиций. Надо честно признаться, как прикипел благодаря папе и не в меньшей степени матери к в чем-то иногда довольно острым, но как правило очень романтичным и довольно мелодичным песням все того же любимого отцом периода, так и слушал в основном именно их.
Впрочем, как раз в этом полете у Павла было более важное занятие – он проигрывал в виртуале различные варианты боестолкновения у входа в аномалию. То, что генаи ждут караван "Волкодавов", у Затонова сомнений не было. Четвертая экспедиция к Наташке слишком уж много внимания противника привлекла. Минимум двойной патруль из полутора десятка истребителей и одного-двух корветов должны дежурить на входе в фарватер.
Сюзанне в это время тоже было не очень-то до музыки – предупрежденная подполковником, она, захватив с собой все необходимые файлы-учебники и программы, совершенствовала свои знания по генной инженерии. Когда-то в медицинском институте это был один из любимых предметов, а теперь, как выяснилось, еще и остро необходимый.
Вечером же – в соответствии со всеми уставами Космофлота на их "Волкодаве" действовал суточный распорядок – они валялись, обнявшись, на узкой койке, чуть-чуть целовались и очень много разговаривали.
- Сюзи, так что все-таки ты во мне, старом цинике, нашла? - Павел с почти физическим наслаждением слушал ее голос, но сейчас опять задал этот насущный для него вопрос. - Ну ведь, если честно, как у нас говорят – «Ни кожи, ни рожи». Мелкий, отнюдь не приближающийся к известным канонам красоты, да и без особых перспектив на будущее – сама знаешь процент выживших боевых пилотов после двух-трех контрактов. Только не говори, что из-за денег – я тебя уже немного знаю и не поверю.
- Самокритичный ты мой знаток женщин, - улыбнулась она, но потом задумалась.
- Не знаю, - начала после паузы рассуждать вслух. - Почему одних любят, а других ненавидят? Кто ж это ведает? Одними инстинктами, заложенными в нас природой, это чувство никак не объяснишь. Просто очень люблю тебя, Пашенька, а вот за что? Нет не знаю… Хотя, - она вдруг вскинулась, - никогда раньше не встречала никого, кто был бы так надежен как ты. Надежнее, чем силовая броня. И еще, есть в тебе что-то такое… - Сюзанна опять задумалась. - Во, раньше это, кажется, называлось словом "Честь". Сейчас почему-то все затмило понятие "материальная состоятельность". Кстати, Пашка, зря ты передо мной бравируешь своей циничностью. Ты ею только прикрываешься ото всех. На самом деле ты, Пашенька, в глубине души романтик, - прошептала она и опять поцеловала.

Аватара пользователя
Bob
Лишен королевства Тираном - ленится рецензировать деятельность скальдов.
Posts in topic: 1
Сообщения: 4859
Зарегистрирован: 23 авг 2013, 01:26
Пол: Муж.
Откуда: Таганрог

Re: Илья Бриз "Караван к Наташке"

Непрочитанное сообщение Bob » 22 окт 2015, 09:07

Роман-трилогия "Караван к Наташке", как и предыдущие произведения Ильи Бриза, сразу захватывает и не опускает. Сюжетная линия продумана и логична. Жанр романа колеблется от научной фантастики и космического боевика до космооперы. Хотя и есть работа для корректора (а когда ее нет? :hi_hi_hi: ), но за грамотность -5. Считаю, что роман будет интересен всем возрастным группам, хотя, по современной градации, его могут отнести к +16.
Изображение
Люблю порядок. Старый имперец

Аватара пользователя
Yaroslav Vasilyev
Бывалый
Posts in topic: 1
Сообщения: 3930
Зарегистрирован: 14 сен 2015, 14:56
Пол: Муж.
Контактная информация:

Re: Илья Бриз "Караван к Наташке"

Непрочитанное сообщение Yaroslav Vasilyev » 25 окт 2015, 14:39

[align=right]Ты труб фабричных частоколом
Неумолимо окружен.
Ты гнешь рабов угрюмых спины,
Чтоб, исступленны и легки,
Ротационные машины
Ковали острые клинки.[/align]
Вот так же, с любимого поэта серебряного века, начну обзор. Обзор книги в жанре космоопера. С приключениями, врагами и космическими сражениями.
Сюжет не нов, хотя и не абсолютно вторичен. Эдакая сборка из нескольких популярных тем: война землян с агрессорами, нужно вырастить себе солдат – вот и выбрали планету, ускорили там время… А герои решили вмешаться, чтобы жители этой планеты не стали в итоге рабами злодеев политиков и олигархов. Да, отголоски Гарри Гаррисона, Алексея Бессонова и так далее. Но главное ведь не только сюжет, но и как написано? Ведь даже старый сюжет можно превратить в совершенно новый и оригинальный, если написать красиво.

Вот с этим как раз и начинаются проблемы прямо с пролога. Во-первых – язык довольно бедный. Три бронеплиты подряд и у совершенно разных предметов бросились в глаза сразу. Да. Не в соседних предложениях. Но рядом по смыслу. А ведь подобрать синоним не так уж и сложно. Вот только и дальше текст преследует та же беда. Автор, увы, не старается искать синонимы, искать каждому событию свой индивидуальный образ, эпитет, описание – он просто жонглирует умеренного размера набором. Тасует, выстраивает новые конструкции – но число деталей прежнее. Эдакий набор литературных полуфабрикатов. Причём далеко не всегда автор проверяет: а точно ли именно эта деталька идеально подходит именно сюда? Он рассуждает просто: у других подошла, и мне пойдёт. В результате получается неестественно. (Цитировать не буду, но вспомню главу Лидии Чуковской «В лаборатории редактора». В этом плане «Караван» - хорошая иллюстрация главы ошибочного применения литературных полуфабрикатов).

Следующая проблема стиля – это индивидуальность персонажей. Во-первых она почти отсутствует. У автора что девушка Сюзанна, что Павел говорят в принципе одинаково. А ведь это врач и пилот истребителя, который постоянно ходит по лезвию ножа, который привык к дыханию смерти в затылок. Если почитать мемуары фронтовиков – психология у человека становится довольно специфичной. Да, он внешне будет адекватен полностью. Но мелкие штрихи – будут. Точнее должны быть, но их нет. Или вот мальчик Кирилл. Это мальчик? Кстати, он ничем не отличается от папы и дедушки. Да и на мальчика не тянет. Даже на подростка. Скорее парень лет двадцати-двадцати пяти. Вдобавок автор даже не подумал добавить мелочей, индивидуальных деталей, привычек, жестов у персонажей. Один пуговицу теребит, другой нос чешет в задумчивости. Персонажи действуют как роботы с заданной программой. Подводя итог – с персонажами вышла почти полностью однотонная картина. А герои – не люди, а скорее актёры, которые пытаются играть роль.

Теперь о сюжете и композиции. Начну с композиции. Точнее даже с первой фразы.

«Наташка была красива… Не просто красива – прекрасна! Буквально ослепляла и одновременно умиляла своей прелестью!»

Вот я открыл книгу. Для меня Наташа – имя женское. И сначала я представляю именно девушку. А потом бац – это планета. Вот только на первой фразе я до планеты ещё не дочитал… И картинка посыпалась. Так как в восприятии возник скачок, это особенность человеческого сознания. Добавлю, что таких вот неряшливых задиров по тексту не так уж и мало. Неряшливая экспозиция показательно. Очень плохо в романе прописан и фон. Точнее он – опять конструктор. А зачем? Так проще, читатель сам догадается, пусть пользуется штампами. Да-да, образы превращаются в штампы, так как автор не озаботился придать им индивидуальности. И так сойдёт. А там где литературного конструктора не хватило, фон или опустили. Или вставили костыли. Иначе такую халтуру не назовёшь. Второстепенные персонажи романа тоже прописаны халтурно, вообще на уровне статистов компьютерной игры. Нубы для игровой локации. Впрочем, композиция - это огромная беда романа. Сцены сочетаются довольно рвано, ненавязчивая подача окружающего мира не удалась. Вместо этого – информационные вставки для читателя. Нужные для объяснения, но не нужные сюжету.
Показателен пример Павла, который идёт в бой – идёт в бой насмерть, шансов остаться в живых очень мало… И при этом вспоминает историю Земли за последние пять столетий. Так как автору приспичило объяснить, с кем они воюют.

Впрочем, прочитав эту самую «историю Земли», многие проблемы стали понятны. Перед нами типичный космороман в жанре «наши круче всех». Поэтому мир просто бездумно скопирован с сегодняшних реалий. Причём автор даже не задался вопросом: а что изменится за пять столетий»? Ничего? Тупые американцы, крутые русские, и террористы… то есть простите, инопланетяне, которых сдуру вооружили тупые американцы. Ну глупо же. В результате описанный мир разваливается прямо на глазах. Злые инопланетяне скопировали технологии, быстро размножаются, давят массой. Бог на стороне больших батальонов. Но война-то идёт много лет, а в романе у инопланетян прямо сказано – отсутствует творческое мышление. Так за что получают зарплату разработчики вооружений на земле? И таких неучтённых мелочей довольно много. Впрочем, главный посыл ведь «русский спасает мир»… Поэтому все вокруг и должны быть тупее героя.
Собственно, поэтому я и вынес в эпиграф Брюсова. Перед нами те самые фабричные ротационные клинки. Типовое изделие из фабричного литературного набора.

И какова же целевая аудитория произведения? Подростки читать не будут, им далека политика, а фальшь они почувствуют. Взрослая аудитория сейчас тоже довольно притязательна. Временя, когда готовы были проглотить даже халтурный перевод фантастики с фразами «Он побежал в зад ракеты» давно прошли. Да, Людям хочется отвлечься – но для этого поверить в придуманный мир. Почувствовать себя героем книги. На мой взгляд роман запоздал лет на десять - пятнадцать. Когда книги «Пиндосы тупые» шли на ура. Сегодня эта ниша уже плотно занята несколькими популярными авторами типа Зорича, которые вполне удовлетворяют небольшой спрос на эту тему. Да, в Интернете небольшое количество прочтений у книги тоже будет, как раз у такой «патриотичной» аудитории. Но покупать они книгу не станут, им хватит того же Зорича. Так что издательские перспективы книги близки к нулю.

Ответить

Вернуться в «Научная фантастика»