Шаманы

Модератор: Модераторы

Фрукта
Новичок
Posts in topic: 2
Сообщения: 2
Зарегистрирован: 23 дек 2016, 00:59

Шаманы

Непрочитанное сообщение Фрукта » 23 дек 2016, 01:12

[font=Times New Roman]Жизнь остановилась. Старая Исхаг протянула озябшие ноги к огню и закуталась в ветхую накидку. Последний кусочек вяленого мяса закончился ещё вчера и можно было бы наловить рыбы, а уж как вкусна озёрная форель ей ли не знать. Однако третьего дня рыбную ловлю пришлось отставить, поскольку со старой шаманкой пожелал говорить глава клана. Она хмыкнула - говорить, подумать только. Одноглазый и говорить-то научился только в пять лет. Она помнила драчливого орчонка с вечно мокрым носом и отбитым задом. Этот глава клана кое-как начал ходить к трём годам, шерстью обзавёлся только к одиннадцати, а дурацкое имя Одноглазый ему дала сама шаманка, поскольку духи отказались поименовать ущербного третьего сына её внука, Большого Пса.
А теперь смотри-ка, Хогров вылупок хочет её видеть! У этого дурного сына тупого отца все выходки тупые. Вот и теперь в простоте своей он хочет увидеть её просительницей перед шатром главы рода. Исхаг только плюнула в сторону посланца главы рода. Кому нужен такой род и этот глава? Духи ещё три утра назад донесли до её слуха весть о том, что Одноглазый, глава клана Черноногих, принял решение сменить шаманку на шамана. И такой же умный Совет клана его поддержал. К племени как раз прибился молодой орк с новеньким посохом. Старая шаманка хмыкнула, это отродье старой черепахи и песчаной вонючки вскоре на собственной шкуре поймёт, что такое приблудный шаман. Юный Говорящий с духами так и не понял, что родовые духи не оставили старую шаманку, напротив, собрались у её шатра, где и пребывают до сих пор.
Дело кончилось тем, что этот выползок старой гадюки, самолично явился к шатру клановой шаманки и объявил волю Совета клана. Исхаг даже не шелохнулась, услышав, что Совет клана отпускает её. Только фыркнула и то мысленно... можно подумать, они держали старую Исхаг, чтобы отпускать. А затем Хогрово семя в лице главы рода объявило, что ей даруется этот старый шатёр, всё убранство внутри шатра, две лошади, видела она этих лошадей - старые клячи, не способные принять седло. Нашёл чем напугать шаманку, ой-бой, дурачок. Он думает, вне клана жизнь её быстро остановится.
Её жизнь остановилась почти пятьдесят лет назад, когда в том самоубийственном набеге погибли все мужчины её рода. Ходили слухи о предательстве Одноглазого, но доказательств не было. И не было свидетелей. Старая Исхаг растёрла замёрзшие лапы, совсем духи огня от лап отбились, в шатре можно мясо морозить. Но и то сказать, что за шатёр-то - дыра на дыре.
Третьего же дня клан откочевал куда-то к северу, оставив на месте большой стоянки множество кострищ, слава всем духам, что мусор сожгли и закопали. Исхаг не удивилась, увидав на второй день перед шатром волчью стаю.
- О, явились, Хогровы дети? Что на этот раз?
Вожак Корноухий провыл что-то неразборчивое и, расталкивая приспешников главаря, к шаманке протиснулась две крупные волчицы. Обе зверюги держали в зубах тяжёленький свёрток за противоположные края, сумка что ли?
Исхаг только и вымолвила что крепкое ругательство - в плотной войлочной сумке сладким сном спал ребёнок. Человеческий ребёнок в орочьей степи спал сладким сном в дурацкой сумке, а над ним сидели волк, его две подруги-волчицы и вся стая неотрывно таращила жёлтые глаза на шаманку.
Ощущение неотвратимости неких событий заставило её сдержать очередное ругательство.
- Где вы его нашли?
Корноухий мотнул головой в сторону северо-запада.
- Далеко? Ладно, сейчас проводишь.
Кивнула волчицам - охранять. Самки опустили свёрток у огня и аккуратно прилегли рядом, согревая сумку с боков, чтобы спящий щенок не замёрз. Исхаг вызвала ездового духа. Тут же из носа знакомо закапала кровь, этот дух, как и все они, жил её кровью. Она наклонилась вперёд, наблюдая, как чёрные капли срываются, падают...и исчезают, не долетая до земли. Две... три... четыре... десять...двадцать - и хватит с тебя. Ездовой дух разочарованно взвыл.
- Ты мне тут поори, - рыкнула старая шаманка, - детёныша разбудишь! Вперёд, пошёл-пошёл!
Вожак помчался вперёд, изредка оглядываясь на висящего чуть позади и слева ездового духа, далеко обогнать это существо с Изнанки никогда не получалось, хотя Корноухий уже года два старался, точь-в-точь, как клановый ездовой пёс. Шаманка рассмеялась, пряча лицо от ветра, скоро зима, холодновато для полётов-то, но куда деваться?
Ага, вот оно, это место! Ездовой дух покружил над побоищем и резко пошёл на снижение. Исхаг обошла место магической битвы по кругу, ощупывая пространство, отмечая отголоски человечьей магии, послевкусие боевых проклятий горчило полынью. Она попыталась призвать родовых духов, откликнулись трое из восемнадцати, уже хорошо, она и на двоих-то не рассчитывала. Эти полетят искать ездовых животных, разбежавшихся от побоища и хорошо, если это будут лошади, а не магические существа, ушедшие за Грань вместе с повелителями. То, что на этом месте расстались с жизнью человеческие маги понятно даже младенцу... но вот кто отправил в Ничто эту женщину, явно мать того ребёнка? И кто убил отца?
Орка понюхала воздух... это случилось нынешней ночью... десяток человеческих воинов, не менее шести магов... и даже один приневоленный дух.... И вся эта рать напала на двоих людей, обременённых только годовалым детёнышем. Старуха злорадно оскалилась, явив миру две пары немаленьких клыков... а ведь напавшие не осмелились приблизиться к убитым, не иначе, как убоялись посмертного проклятия. Старая Исхаг видела его узор, дрожащий над явно сражавшимися спина к спине родителями малыша. Отец так и умер, прикрывая мать и детёныша от огненных стрел. Женщина прожила дольше на мгновение и успела положить четырёх нападавших. Исхаг запустила воздушного духа над павшими врагами побеждённых, сгоняя воронов с тел. Походя, разрушила узор проклятия, так что теперь оно не страшно даже человеку. Исхаг озаботилась скрыть следы магического поединка. Она не желала, чтобы люди вернулись за телами погибших и надругались над павшими в неравном бою.
Старая шаманка вновь обошла побоище по кругу, призывая духов земли. Эти повиновались ей даже без кровавой жертвы. Они и так получат сегодня больше, чем могут проглотить. По периметру круга, очерченного старухой, вздыбилась утоптанная земля благословенной Орочьей степи, ненавистной людями за непокорность. И за плодовитость её обитателей.
Орки растут быстро, живут долго, воюют с малых лет. Пятилетний орчонок вполне способен одолеть взрослого воина людей. Могущество клановых шаманов тоже никем не оспаривается, неуязвимость орочьих воинов, прикрываемых в бою шаманами, давно вошла в поговорки людей.
Исхаг перевернула тело женщины и задумчиво поцокала языком, созерцая заострённые ушки... так вот оно что... мать детёныша светлая эльфа, а отец? Откинула окровавленную гриву волос в сторону, а папаша у нас человек! Вот тебе и разгадка. Однако тут же шаманка усомнилась, как так выходит, что эльфа ощущается человеком? Амулеты? Почему место сражения хранит только человеческую магию? Четвёрка мертвецов тоже люди, а где отголоски магии эльфов?
Непонятно. Исхаг помедлила, затем аккуратно уложила погибших друг подле друга, взвыла над павшими супругами длинным траурным плачем. И оставила их лежать рука в руке до поры до времени, посчитав, что выполнила долг живых по отношению к мёртвым, пусть они и не орки. Согрела дыханием руки, не желая призывать огненных духов и занялась тем, что на языке людей называлось мародёрством. К тому моменту, как она собрала в кучу то, что сочла необходимым забрать, вернулась тройка родовых духов. Три баловника весело гнали перед собой трёх лошадей. Исхаг одобрительно качнула головой, молодцы, что тут ещё сказать! Перехватила шарахнувшихся животных и дала понюхать ладонь, пахнувшую хозяевами. Знакомый запах успокоил скакунов. Степные лошадки, это прекрасно. Не хватало в Орочьей степи этих изнеженных людских скакунов, с горделиво изогнутыми шеями, способных сдохнуть после двух лиг стремительного галопа.
Орка навьючила лошадей собранным добром, особенно порадовавшись доброму орочьему шатру из войлока тончайшей выделки, и к счастью, не зачарованному на прикосновения чужаков. Так что считай, старая шаманка обеспечена хорошим жильём на зиму. Одежда людей и нелюдей, очищенная духами воздуха от крови, уже утрамбована в седельные сумки. Как и одежонка детёныша и его же одеяло из меха неизвестного зверя, два походных котелка, ложки. Старухе хватило рассудка не трогать амулеты родителей детёныша голыми лапами, она хмыкнула в сотый раз за нынешний день... её тупые сородичи уже бы валялись с ожогами и хорошо, если живые. Амулеты обоих покойников, боевые перстни отца и украшения матери покоились в плоском сундучке, шаманка долго уговаривала воздушных духов переместить магические побрякушки в деревянную шкатулку.
В десятый раз обойдя место магической битвы, Исхаг кивнула сама себе - хватит. Она придирчиво выбрала всё, что нужно оставшемуся в живых детёнышу, а точнее собрала всё, что не было сломанным и покорёженным. Теперь шаманке следовало похоронить павших отца с матерью и их гонителей.
Орка ещё раз прогнала вокруг побоища родовых духов и не напрасно. Они закружились вокруг неприметного холмика, старуха быстро раскопала его. Духи не ошиблись, найдена захоронка людей, шаманка повертела в лапах непонятный предмет размером и формой с приличное полено. Вещица оказалась на удивление лёгкой и была не то стянута, не то украшена причудливыми застёжками эльфийской работы. Шаманка пожала плечами, забираем и это. Она запрокинула голову к небесам - солнце уже высоко, пора уходить. Сколько Исхаг знает людей и эльфов, кто-нибудь да вернётся на место побоища обобрать трупы в надежде, что глупые орки сунутся под посмертное проклятие погибших магов. Что ж, пусть попробуют найти место побоища. Старая Исхаг хмыкнула под нос, покинула очерченный земляными валами круг и запела, взывая к земляным духам. Спустя короткое время на месте сражения не осталось и следа разыгравшейся трагедии, земляные аккуратно погрузили тела разумных и двух лошадей во взрыхлённую землю, утащили покорёженное снаряжение и выровняли цвет грунта. Огненная волна, посланная старухой, аккуратно выжгла магию людей, затёрла следы шаманского камлания, развеяла по степи остатки погребальной магии и вернулась к хозяйке втянувшись в её боевой посох.
О собственных следах шаманка не беспокоилась, не сомневаясь, что об этом позаботится её личный хранитель. Она ещё раз внимательно осмотрела место побоища, в поисках пропущенных следов. На всякий случай выломала с корнем приметную сосенку, отмечавшую место сокрытия последней находки, уничтожив попутно сам холмик и насыпав изрядный курганчик в другом месте. Призванный воздушный дух заметёт остатки её следов, а к тому же не сегодня-завтра полетят первые белые мухи, и снег ляжет до весны…
Исхаг покачивалась в седле, размышляя под мерный перестук копыт о своём будущем. Следует выбрать направление кочёвки, это понятно. Но куда ей идти? На Север не имеет смысла, детёныш не выживет в суровом краю снежных орков. На Запад? Невозможно, там никто не обрадуется старой шаманке из клана Черноногих, слишком многим её клан успел оттоптать лапы. Даже великий шаман, если он лишён поддержки клана, первую атаку, может, и выдержит. А потом его уничтожат вражеские шаманы, незатейливо задавят числом духов, не мучаясь сомнениями и не вникая в состояние дел неудачника…словом, на Западе тоже хватает дураков. А где их нет?
Отправляться на Восток ей не хотелось, там к владениям орков слишком близко подходят королевства людей и эльфов, особенно эльфов. Ушастые твари не преминут вытряхнуть старую Исхаг из её серой шкуры, аккуратно выделают её и постелют под ноги какому-нибудь остроухому магу.
Таким образом, ей и детёнышу остаётся Юг. Там горы, гномы, и если послушать клановых сказителей, то именно там богатые гномы водят в королевства людей и эльфов караваны с золотом, в гномьих городах серебряными кирпичами вымощены дороги и в каменных небесах поют каменные птицы. Но главное - там тепло, а у детёныша Исхаг совсем нет тёплой одежды. Конечно, орке с ребёнком желательно бы поселиться в долине гейзеров, но кто их туда пустит? Или всё же попробовать подобраться к долине? И как это сделать? Куда идти и кого просить о гостеприимстве? Отложив печальные мысли на потом, Исхаг гикнула и лошадки побежали быстрее, надо успеть свернуть стоянку до наступления темноты и пройти как можно большее расстояние к Югу.
Уже подъезжая к стоянке, подумала, что кормить детёныша нечем, мясо кончилось, рыбу ловить некогда. Остались две лепёшки из старых запасов муки, да и самой муки в большом коробе на донышке, она так и не сподобилась купить припасов у главы встречного каравана. А могла б и сообразить. Эх, до чего же старость меняет орков! Не только тело слабеет, но и голова не держит больше одной мысли за раз, что уж тут говорить. Да и Корноухого на воровское дело вслед ушедшему клану не пошлёшь, собаки враз учуют старого приятеля.
Спешившись, старая Исхаг стреножила лошадей, нет им пока доверия, сбежать могут. О, волчицы стерегут детёныша, и кто тут у нас? Да, детёныш совсем маленький, год ему, от силы два. Ишь ты, смотрит, моргает, а глаза какие, ой-бой! Ну и цвет! Шаманка принюхалась, точно - обделался! Очень кстати, подождать не мог до очередной ночёвки? Придётся отмывать этот подарочек, вот за что ей такое на старости лет? Не иначе как за грехи молодости расплачиваюсь, тяжело вздохнула орка, вытащила детёныша из сумки, стянула шароварчики и вздохнула ещё раз - девчонка!
Шаманка бесцеремонно опрокинула малышку на волосатое колено, и детёныш крепко вцепился в шерсть маленькими ручками. Орка хмыкнула, девчонка вцепилась, как клещ, захочешь такую оторвать - не получится, только с мясом! Наскоро обтёрла круглую попку мокрой тряпкой, позвала Корноухого, и девчонка разжала кулачки, потянувшись к волку. Шаманка сунула детёныша в сумку.
- Посиди смирно, сейчас найду какую-никакую одежонку.
Дитя уселось в сумке и потянулось к волчице, сидящей справа. Самка улеглась рядом и подтолкнула девочку носом. Малышка залилась смехом и после недолгой борьбы с высокими бортиками сумки выпала на спину волчице. Та заинтересованно толкнула носом баловницу.
- Ты полегче там! - рыкнула на самку Исхаг, - это тебе не волчонок, понимать надо!
Самка взглянула снизу-вверх умными глазами, мотнула головой и облизала живот девчонке. Та опять залилась смехом, как хрустальный ручеёк весной. Вот и пусть пока играют, а её дело найти малышке одежду, затем придётся собрать свой маленький караван и тронуться в путь. Надо бы покормить найдёныша, но заниматься готовкой некогда, да и готовить не из чего. Из запасов у шаманки наличествуют остатки чёрствой лепёшки и где-то на дне сумки застрял кусочек высохшего орочьего сыра. Сколько старая Исхаг могла заметить, штук шесть зубов у детёныша уже есть, так что лепёшку сжуёт и не поморщится. надо спешить!
Спустя малое время всё было собрано, уложено, навьючено, и орка обратилась с речью к волкам.
- Я ухожу на Юг, двух старых кляч оставляю стае, вам на первое время хватит. Прощай, Корноухий, надеюсь, встретимся ещё.
Крупный вожак прижался боком к её ноге и горестно взвыл, его понять тоже можно, кто теперь будет лечить их стаю? Шаманка потрепала его по загривку и ухмыльнулась. Ещё год назад он не допускал таких вольностей, случалось ей и глубокие укусы залечивать, было такое, а как же! Но гораздо больше было в их пятилетней дружбе хороших воспоминаний, так что ей тоже жаль расставаться с крепким помощником и другом.
- Слушай, Корноухий, а почему бы тебе не повести стаю вслед за мной, а? Поселимся друг подле друга и будем кочевать вместе, как и всегда. Ты поразмысли об этом, только недолго, ибо нам пора выступать. Кому как не тебе известна моя нынешняя беда. А с чужими волками я тебе помогу сговориться, ты меня знаешь. Ну как?
Корноухий сел на задние лапы, и старой шаманке вдруг показалось, что он потянулся правой передней лапой почесать в затылке. Исхаг сморгнула, тьфу ты, Хогр тебя забери, привидится же такое! Она сунула детёныша в плоскую корзину, выстелив её тёплым меховым одеяльцем. Тщательно укрепила корзину впереди и слева от седла, уравновешивая небольшой тючок и с кряхтеньем влезла на лошадь. Пока она разбирала поводья и крепила понадёжнее повод первой из вьючных лошадей, Корноухий сидел неподвижно, как заколдованный. Стоило маленькому каравану тронуться с места как вожак, коротко взвыв, обернулся к стае и рыкнул так грозно, что сплошной меховой клубок откатился в сторону. Две самки-подруги встали рядом с вожаком и рыкнули на остающихся трусливых шавок.
Старая Исхаг повернула коня к Югу и её маленькая стая, ставшая кланом, торопливо двинулась в путь. Не позабыла шаманка и о родовых духах, поговорила с невидимыми друзьями и предложила следовать за ней в поисках лучшей доли или чего похуже, тут уж как получится. Трое из восемнадцати не пожелали сопутствовать ей. Ничего не поделаешь, но у неё всё же остались пятнадцать сущностей, способных на многое. Они служили её матери, деду, бабке теперь служат ей.
Мерное покачивание усыпило девочку, очень кстати, теперь можно послать Корноухого в сопровождении духов на охоту. К закату надо добыть что-нибудь на ужин. Хорошо бы волкам спугнуть молоденького кабанчика, благо, в степи встречаются дубовые рощицы. Можно сварить похлёбку, приличный запас крупы нашёлся у покойных родителей девчонки. Кстати, какое имя дать найдёнышу? Вряд ли такая маленькая девочка помнит своё имя.
Исхаг отложила церемонию обретения детёнышем имени до того момента, как они осядут на Юге. Кочевать с таким хрупким человеческим существом не следует, дитя не выдержит дальних зимних переходов. Значит нужно поселиться где-то поближе к долине гейзеров, но вот как это сделать? Коротышки не больно-то жалуют орков, особенно серых, как старая шаманка. Крови оба народа попортили друг другу столько, что хватило бы на маленькое озеро. И чего нам делить, удивлялась орка, общих предков не имеем, общих врагов разве что много - люди, люди и ещё раз люди. Жадное, хитрое племя захватчиков, распахивающих благословенную степь, оно копошится с утра до вечера на своих подворьях, серебришком позвякивает на своих праздниках и им всего мало, мало и мало. Исхаг вздохнула, земля родит много всего на благо разумных, но им всегда кажется, что у соседа всходы зеленее, жена плодовитее, а дети - красивее.
Слева в корзинке завозилась и захныкала девчонка, Исхаг торопливо зашептала простенький наговор на сон, и малышка снова засопела. Ты смотри, орочий заговор действует и на маленькую полукровку! Старая шаманка всерьёз задумалась, а не правду ли пишут люди в своих книгах, что де орки и эльфы одной крови? Очень даже похоже! Она захохотала в голос, стоило ей представить рожу Одноглазого в эльфийском веночке, ой-бой, просто ужас немилосердный!
Она вздрогнула, когда справа взрыкнул Корноухий, приподнялась в седле... что там такое? Ух ты, двое коротышек топорами отбиваются от десятка людей, весело живут тут на Юге. Хорошо отбиваются, кстати, но силы всё равно слишком неравны. Надо бы помочь... Исхаг призывала родовых духов, аккуратно вспорола запястье и вызвала двух огневиков. Очень кстати, один з гномов уже упал, жив ли? Она махнула рукой сторону нападающих и, покорные её воле духи воздуха вспороли людей лезвиями по горлу, как баранов. Огневики добавили суматохи, отрезав ржущим и бьющимся лошадям путь с трёх сторон.
Торопливо спешившись, шаманка побежала к осевшему наземь старому гному. Этот жив, а что со вторым? Ой-бой, невесёлое дело. Орка торопливо забормотала заговор остановки крови, взвыла, щедро плеснув крови духу земли. Ага, молодой порозовел, вот и глаза открыл, хорошо! Теперь перевязать его рану, по-хорошему зашить бы надо, но нечем пока, главное - залить заговорённым настоем открытую рану на груди, чтоб не воспалилась, а мелкие порезы уже не кровоточат. Исхаг сбросила в траву обрезки кафтана молодого гнома, погладила повязку. Да уж, на лошадь этот бедолага скоро не сядет, придётся ездового духа вызывать, а куда деваться? Исхаг с трудом разогнула уставшую спину и села на землю подле лежащего гнома.
- Погоди, почтенный, - бормотнула она, - сейчас тебя осмотрю, вот только посижу немного, устала.
Немолодой гном постоял над лежащим сородичем и низко поклонился старой шаманке.
- Ты и так сделала больше, чем я надеялся, уважаемая. Благодарю тебя за спасение сына.
- Да какое там спасение, - отмахнулась старая шаманка, - вот если довезём живым до дома, тогда будешь благодарить. Придётся мне ездового духа вызывать, вот Хогр, а я и так много крови отдала.
- Так мою возьми, - вскинулся гном, - или вот сыновья кровь ещё не свернулась, много её.
Исхаг хлопнула глазами, а ведь и верно! Вскочила, как укушенная, быстро собрала густеющую кровь в маленькую чашечку и вызвала ездового духа. Паршивец выел всю кровь и затанцевал в воздухе.
- Окоротись, нечестивец!- прикрикнула Исхаг, - опустись к земле, и потише, потише, так... сдвигайся понемногу … есть! Не вздумай гнать во весь дух или трясти лежащего - душу выдерну. Смотри у меня! Поехали потихоньку.
Так они и двигались - караваном из двух десятков выносливых степных лошадей, не оставлять же разбойникам их животин. Мёртвым лошади ни к чему, а гномам с орками пригодятся. Пока старый гном хлопотал возле сына, Исхаг обобрала карманы нападавших, разбогатев на десяток золотых монет. Трофеями она навьючила двух собственных лошадей и одного жеребца покойных неудачников, посмеиваясь – кому как, а ей день принёс даже некоторую удачу.
Шаманка погрузила молодого гнома в сон, остаток короткого дня они провели в дороге, и к ночи раскинули шатёр, настоящий орочий шатёр на двадцати рёбрах. А старший гном молодец - в одиночку шатёр поставил пока Исхаг обмывала у ручья девчонку, очищала трофейную одежду и готовила ужин. Молодому гному сменили повязку, и он открыл затуманенные сном глаза с тем, чтобы попроситься в кусты. Исхаг отстранила отца, нашла нужный рожок, прикрикнула на молодого, чтоб не дурил, а спокойно мочился в рожок.
- Что ты мне нового показать можешь, ой-бой, бестолковая молодёжь пошла! Отливай свой испуг и ни о чём не беспокойся. Твоя задача сейчас - выздоравливать, вот и лежи себе. Выпей только вот это. О! Молодец, эта трава хорошо кровь восстанавливает. Я пока ездового духа отпущу - до утра, пусть себе по степи побегает. а ты лежи на кошме и спи. Спи!
Молодой покорно смежил веки, и старик позволил себе расслабиться. Интересная шаманка… и где это видано, чтобы орка бросилась на помощь гномам! Кому рассказать, не поверят! Невероятно. Впервые вижу орчанку, кочующую в сопровождении человеческого ребёнка и стаи волков. Как же вовремя им встретилась эта старая некрасивая орка. Если бы не старая Исхаг, как она сама назвалась, отец и сын остались бы в этой степи навеки. Гном Фахадж, сын Фана и внук Финиана, ценил не только собственную жизнь и в этом путешествии отвечал не только за себя и пока несовершеннолетнего сына. Он держал при себе и вёз подгорному королю Дорраду по прозвищу Большой Камень легендарную секиру первого подгорного короля из рода Гехордов. Тот оружейник-человек, у которого Фахадж, сын Фана, обнаружил неповторимое оружие, за тридцать лет так и не понял, что именно хранилось в подвале его мастерской-кузни среди металлического хлама. Оружие, откованное столько столетий назад, что никто и не помнит, когда... заклятое на крови первого владельца - легендарная Секира Судьбы, артефакт, дарующий владельцу силу и непобедимость в бою. Много интересного можно было рассказать о Секире Судьбы, но у Фахаджа хватило сил и рассудка сдержать эмоции и вот результат - он везёт легендарное оружие своему королю. Старый кузнец-человек половину утра уговаривал неприступного коротышку купить «этот хлам» за два золотых и очень обрадовался, когда старый несговорчивый гном с видом «как ты мне надоел» нехотя выложил два золотых и сварливо затребовал себе ещё и чехол для секиры. Они сошлись на старой кожаной сумке, полностью скрывшей артефактную секиру от глаз любопытных горожан. Старый гном хмыкнул, ему везёт. Впрочём, как говаривал его знаменитый дед, везёт тому, кто сам везёт!
Фахадж засмотрелся на странную картину - крупная орочья самка, украшенная татуировками, с виду крайне неповоротливая особа, весьма ловко управлялась с хрупким человеческим ребёнком. Вот вытащила спящую малышку из круглой плоской корзины, поцокала языком, призвала воздушного духа, и заставила его нежно промассировать тельце ребёнка. Девчонка проснулась, села и звонко рассмеялась. После умывания найдёныша все неспящие были накормлены вкуснейшей похлёбкой из непонятной крупы и зайчатины. Девочку уложили на кошме близ нежаркого костра, устроенного гномом, рядом улеглись две волчицы, свернувшись вокруг неё кольцом. Крупный волк улёгся у входа.
Удивительное зрелище, решил Фахадж, эта старуха умеет говорить с животными. А как насчёт птиц? Ему доводилось слышать версию, что-де орочьи шаманы умеют не только призывать на службу хищных птиц, но и смотреть птичьими глазами на происходящее за много лиг от стойбища.
И вообще непонятно, почему такая сильная шаманка кочует отдельно от рода. На изгнанницу не похожа, тем наполовину выбривают шерсть на торсе, иногда выбривают только спину, иногда грудь. А эта старуха может похвастаться роскошным серым, точнее, полуседым мехом. Но всё же близится зима и придётся кутаться в меха... вот только мехов в её небогатом хозяйстве нет, за исключением детского одеяла из меха восточной короткошёрстной лисицы. На сумасшедшую шаманка тоже не походит, и да не бывает сумасшедших орков. Серая орка из не самого воинственного рода. И что делает в её шатре человеческий ребёнок, да ещё девочка?

Исхаг утомлённо вытянула босые лапы к огню, за этот длинный день она устала так, что впору рухнуть там, где стоишь. Она прикрыла глаза, опершись спиной на орочье седло. Поела она совсем немного, зато выпила столько жидкости, что впору поспорить с ритуальным орочьим бурдюком... Молодой гном выживет, это уже ясно и сейчас, вот только ехать ему придётся лёжа на ездовом духе. Завтра нужно будет укутать болящего потеплее, попробуем ехать с большей скоростью, так что оставляем человечьи тёплые плащи на виду, чтобы не связываться с лишней работой при сворачивании стоянки. Спохватившись, Исхаг вышла из шатра в морозную ночь, украшенную огромными лучистыми звёздами, вдохнула живительный воздух благословенной Орочьей степи и вызвала родовых духов. Все пятнадцать согласились охранять разумных и два десятка лошадей этой ночью, а попробовали бы они не согласиться! Успокоенная, орка вернулась в тёплый шатёр, вновь устроила голову на старом седле... Видимо, она на краткое время нырнула в сон, поскольку вскинувшись от прикосновения к предплечью, едва не укоротила жизнь старому гному.
- Не делай так больше,- хмуро сказала Исхаг, - я могу и не сдержать удар. А после вмешательства моего хранителя от тебя останется только пепел. Не рискуй так в дальнейшем.
- Извини, но ты заснула с открытыми глазами... я приготовил отвар из сока дерева «тай», его сила поможет тебе пережить завтрашний поход. Не будет ли нескромным спросить, куда ты держишь путь? Я мог бы помочь тебе и приёмышу. Прости за прямоту, но похоже, вам некуда идти...
Исхаг, как это принято у орков, с поклоном приняла кованый серебряный кубок с угощением, отпила половину и прикрыла глаза от удовольствия. А насчёт помочь... Ей и детёнышу нужен доступ в долину гейзеров, иначе придётся откочевать далеко на Юг, а тамошние места ей незнакомы. Кто знает, какие испытания уготованы неосторожной орке, рискнувшей в одиночку пересекать степь с севера на юг. Не стоит рисковать жизнью детёныша. Исхаг никогда не спорила с судьбой, поэтому госпожа Судьба всегда была милостива к ней, оберегала от смертельных ударов и дарила орке ясное понимание своей сущности и роли в этой жизни. И сейчас эта роль определилась со всей доступной пониманию ясностью - постижение трудной науки воспитания человеческого детёныша и нелёгкое осознание ответственности за этого ребёнка.
Старая шаманка открыла глаза.
- Мне и детёнышу пока некуда идти, это правда, - на прямой вопрос она ответила со всей прямотой, - поразмыслив, я отказалась от кочёвки на Север, Запад и Восток.
Старик понимающе кивнул, ещё бы! Для любого орка все три направления чреваты событиями не самой лучшей природы.
- Поэтому я прошу твоей помощи в трудном деле и надеюсь, что мне разрешат поселиться в долине гейзеров. Любой шаман может кочевать в одиночку, но со мной слабый человеческий детёныш, и я не могу рисковать его жизнью. Для него опасность не миновала, я пока не могу сказать тебе больше, но поверь, это дитя живо только потому, что я хорошо умею заметать следы.
- Ты не преувеличиваешь? Только сумасшедший осмелится противостоять орочьему шаману!
- Конечно, меня можно назвать хорошей шаманкой, но без поддержки клана мне не удастся сохранить жизнь ребёнку. Долина гейзеров может считаться неприступной, там тепло и, возможно, безопасно. К тому же я могу быть полезной народу гномов, мой наставник научил меня отслеживать опасные горячие источники и смирять их силу.
Помолчав Исхаг, добавила:
- Сколько я помню, орки и гномы враждовали, но сам видишь, выбора у меня нет.
Фахадж ненадолго задумался. Он вхож в Совет гномов. Долг и благодарность за спасение сына обязывают его помочь обрести покой обеим спутницам. Существует вероятность, что соплеменники с пониманием отнесутся к его просьбе, долг жизни ко многому обязывает сообщество гномов. Любой из разумных, спасший гнома от неминуемой смерти, становится желанным гостем в любом гномьем доме – таков обычай. Не стоит также забывать, что речь идёт о несомненной выгоде - старая орочья шаманка вполне способна справиться с духами воздуха, а уж утихомирить огненных духов земли ей сам орочий бог Стаун велел. И дело не только в прямой выгоде для гномьей общины, эта шаманка весьма сильна и сможет помочь обучению гномов. А если у гномьих шаманов получится договориться с духами гор, как Исхаг договаривается с земляными духами... не станет ли это новой вехой на пути развития подземного народа?
- Я постараюсь помочь тебе, Исхаг. Обещаю свой голос в поддержку твоей просьбы. Но тебе придётся предстать перед Советом и обосновать, хорошо обосновать свою просьбу, понимаешь?
Исхаг устало кивнула, свернулась на серой кошме, уткнулась лицом в согнутую лапу и наконец-то позволила себе крепко уснуть.
А Фахадж всё сидел у негаснущего костра, разведённого внутри шатра, наблюдая, как огненные всполохи выхватывают из темноты светящиеся волчьи глаза, светлое личико спящей девочки и слегка улыбающееся лицо сына.

...Утро порадовало путников лёгким морозцем, снежной порошей и улыбающимся молодым гномом. Исхаг занялась лепечущей девочкой, из остатков хлопковой рубахи одного из разбойников свернула что-то вроде косынки и ловко обвязала попку ребёнка. Ага, смекнул гном, это чтобы не испачкать одежду и меховое одеяло, то-то старуха вытряхнула всех нападавших из исподнего и прочих одёжек. Глядя на эту орку, можно решить, что она всю жизнь только и возилась с детишками, а между тем, все орочьи шаманы и шаманки бесплодны - плата за великую силу, даруемую им духами.
Завтрак оказался довольно скудным - остатки вчерашнего ужина разогрели на огне, первой накормили малышку, она безропотно съела пять ложек похлёбки и мгновенно уснула, не донеся головку до свёрнутой кошмы. Затем перекусили сами, кости отдали волкам, нечего их баловать, пусть охотятся, как сказала Исхаг, стукнув волка по носу ложкой. Гному даже показалось, что волк рассмеялся по-собачьи, а, возможно, и не показалось – слишком разумным был его взгляд.
- Давай, Корноухий, зови своих женщин и ступай на охоту! Духи тебе помогут - вперёд!
- Думаешь, принесут дичь? - спросил Фахадж.
- Принесут, уважаемый гном, Корноухий и его подруги - это просто гроза степей. Собираемся! Лошадей кормить нечем, так что идём на Юг, там ещё не совсем исчезла трава и мох.
- Лошадей бы надо напоить, - возразил гном.
- В двух лигах впереди поворот реки, там и напьются. Вот торговый караван хорошо бы встретить, мука уже кончилась. Правда, крупы много. Немного жира есть. Ладно, за дело.
Они управились быстро, ездовой дух явился по первому требованию и безропотно принял тяжёлое тело молодого гнома. Исхаг плотно укутала раненого плащами, сунула ему подмышку спящую девчонку в коконе из мехового одеяла. Теперь можно будет двигаться гораздо быстрее. Свёрнутый шатёр и двадцать стоек несли две крепкие степные лошадки, остальное дорожное снаряжение путники равномерно распределили между остальными лошадьми, мимоходом порадовавшись тому, что шаманка обобрала покойников до исподнего. В числе прочей, пусть и небогатой добычи, обнаружились двенадцать арканов из конского волоса. По плетению Исхаг узнала род - четырём оркам из клана Рогатых Оленей не повезло на просторах великой степи.
Она привычно приподнялась в седле, запуская в полёт трёх духов воздуха - на разведку и издала гортанный возглас начала пути. Караван двинулся вперёд бодрой рысью. Ездовой дух скользил рядом, справа от шаманки на уровне колен и казался вполне довольным длительным существованием в материальном теле. Правда, тело это напоминало старый, хорошо послуживший коврик, но дух не роптал.
Исхаг пробормотала заговор на сон ещё раз - на всякий случай, чтобы спящие не проснулись в самый неподходящий момент путешествия. Справа уверенно держался в седле Фахадж, шаманка мимоходом отметила вполне молодецкую посадку и привычку к орочьему седлу. Значит, этот гном часто путешествует по степи и бывает в человеческих поселениях, именуемых городами. Это явно непростой гном, если входит в Совет старейшин, то есть Совет гномов, что в сущности одно и то же. Исхаг вспомнила своего наставника, старейшего из восьми шаманов клана Черноногих, который в незапамятные времена побывал в подземной столице коротышек и много странного рассказывал тем, кто готов был слушать. К неудовольствию наставника, слушать не хотел никто, кроме молодой и бестолковой орки Исхаг. Так что сейчас шаманка с огромной благодарностью вспоминала своего нелепо погибшего наставника, который заставлял её повторять легенды и сказания подземных жителей, научил языку гномов и позаботился о том, чтобы юная орка ознакомилась с принципами лечения подгорного народа.
Да, Фахадж выразил приятное удивление, когда Исхаг заговорила на его языке с выговором столичного жителя. Орочья шаманка промолчала, не желая это обсуждать, и гном понятливо сменил тему, задав незначащий вопрос, на который пришлось ответить такой же ничего не значащей фразой. Исхаг ухмыльнулась про себя, похоже гном приятно удивлён также и тем, что полуживотное, каким они всегда считали орков, способно рассуждать здраво - совсем, как умнейшие из подгорного народа. Ой-бой, его ждёт разочарование, орка Исхаг не только рассуждает здраво, она ещё и поступает вполне разумно... в отличие от некоторых молодых гномов.
На широком лице Исхаг проступила такая лукавая улыбка, что Фахадж даже засмотрелся. Поросшее серебристым мехом лицо старухи выглядело таким старчески-милым, что Фахадж даже сморгнул в изумлении, и в следующее мгновение шаманка обратила к нему невозмутимое лицо, вот только в глазах дёргался смех.
Вдруг Исхаг резко привстала на стременах, глядя вперёд. Навстречу маленькому каравану стелющимся намётом спешили её волки, сопровождаемые по пятам завывающей чужой стаей. Ну что же, всё правильно, её звери вернулись вовремя. Шаманка сложила руки ковшиком, и Фахадж невольно пригнулся в седле, ибо со стороны Исхаг раздался завывающий рёв, в котором можно было различить и волчье завывание, и гнев вожака, и обещание скорой расправы, и что-то ещё такое страшное, что чужая стая резко затормозила. Задние волки налетали на передних, которые упёрлись в невидимую стену, шум, вой! Тут и там разгорались драки, старые волки трепали молодёжь, а вожак, зажатый в тиски, визжал, как недорезанный. Фахадж даже за сердце взялся, а шаманка испустила низкий вибрирующий вой и внезапно на степь пала испуганная тишина.
- Не двигайся, - шёпотом сказала она гному.
Лошади и гном вместе с ними замерли, как изваяния. Шаманка выехала вперёд, резко нагнулась с коня, ухватила вожака за загривок и вздёрнула на уровень своих глаз. Глядя в жёлтые волчьи глаза, старая Исхаг коротко взвыла. Фахадж с удивлением рассматривал матёрого волка, свесившего все четыре лапы с совершенно несчастным видом и явно зажмурившегося от страха. Орка снова испустила вой и на этот раз откликнулась вся стая, сбившаяся в отдалении. Опустив вожака на четыре лапы, Исхаг жестом позвала своих волков, и Фахадж с изумлением наблюдал сцену знакомства вожака с доблестной тройкой. Все церемонно обнюхались точь-в-точь, как собаки и дружно начали зализывать раны друг друга.
Шаманка жестом подозвала к себе Фахаджа, снова коротко взвыла и каждый волк стаи подошёл к неподвижному гному и обнюхал сапог, запоминая чем именно пахнет старший и его сын, парящий в воздухе.
- Они теперь знают ваш запах и не станут нападать. Всё! Пошли вперёд, Хогровы дети, вперёд!
Стая сорвалась с места и вскоре скрылась из глаз. Фахадж, не скрывая своего страха, перевёл дух.
- Клянусь молотом своего прадеда, ты великая шаманка! Глава Черноногих настоящий дурак, если позволил тебе путешествовать в одиночку.
- Некогда великого клана Черноногих давно уже нет, в благословенной степи скитается орочье отродье, не имеющее права называться народом орков. Жалкая полутысяча стариков и детей. Едем дальше.
Она тронула поводья, и лошади вновь пошли лёгкой рысцой, и великая степь охотно ложилась под копыта, и остроглазый коршун откликнулся шаманке с высоты, стоило ей заклекотать. Фахадж решил ничему не удивляться. Да, странной орке повинуются звери и птицы, ну подумаешь, диво какое! Вот ему, например, повинуется металл и пламя. Стоит ли удивляться, что жители степи понимают друг друга так, как никто иной? Они много веков живут рядом, делят одну землю, пьют из одних источников, веселятся и горюют по одним и тем же причинам... так что всё правильно.

... Путники качались в сёдлах до тех пор, пока солнце не начало клониться к западу. По каким-то признакам и приметам, непонятным Фахаджу, старая Исхаг нашла в холмистой южной степи небольшой родничок и было решено остановиться близ источника. К счастью, лошади смогли напиться в середине пути и о водопое можно было особенно не беспокоиться, да и сухая трава кое-где ещё осталась. Поэтому шаманка решила остановиться меж двух довольно высоких, но пологих холмов. Не исключено, что они хоть немного, но защитят путников от внезапных порывов ветра. Исхаг и сама не знала, что заставило её выбрать это время и это место, но, подчиняясь всё возрастающему беспокойству, принялась распоряжаться, как полководец. Спустя некоторое время стала очевидной и причина такой спешки - пока ещё тонкая, но очень тёмная полоса облаков на востоке, у самой линии горизонта.
Фахадж раскладывал шатёр, а Исхаг выставила длину рёбер вдвое меньшую, чем обычно, стало быть, в шатре ей придётся немного наклоняться, ну ничего, она потерпит. Верные приметы говорили ей - надвигается буран.
- Быстро ставим шатёр, - скомандовала Исхаг, - к вечеру жди буран! Тучи идут с востока, поэтому выход шатра должен быть с западной стороны, иначе не выберемся. Ага, видишь, волки возвращаются. И с добычей!
Она занялась девочкой, быстро обмыла малышку у родничка, закутала в одеяло и сунула в руки кусочек сухой лепёшки. Усадила детёныша в корзину и занялась раненым. Молодой гном покорно вытерпел осмотр и даже сумел принять почти сидячее положение. На этот раз он самостоятельно обтёрся водой, настоянной на травах. Всё же гномы относятся к магическим расам, думала орка. Вон как быстро затягивается рана на груди. Подниматься ему ещё рановато, так что пусть почаще напрягает мышцы, дабы спустя пару дней мог твёрдо встать на ноги. А пока она в работе, как в драке, освежевать добычу, подкормить свежей кровью духов, разделать тушку молодого кабанчика, промыть от крови, нацедить воды из родника во все пять бурдючков, кто знает, сколько времени им придётся провести в этом шатре. Явно где-то в окрестностях растёт небольшой дубовый лесок, именно там волки загнали этого поросёнка и быстро принесли добычу. И никто не отнял по дороге - чудеса! Очевидно же, что шакальей стае или стае степных собак её трое волков на один укус. Орка разрывалась между тысячью мелких дел, как и Фахадж, помогавший что было сил.
Волки развлекали детёныша, и выпущенная из корзины малышка ползала по кошме, изредка становясь на ещё слабые ножки. Волки терпеливо сносили выходки несмышлёныша и только слегка отталкивали её носом, если она очень уж крепко таскала их за уши.
- На удивление спокойный ребёнок, - восторгался Фахадж, - весьма самостоятельная малышка.
Поставив на огонь котелок с мясом, старая Исхаг порадовалась, что гном умеет работать с магией огня совсем, как шаман и вышла из шатра в сопровождении Фахаджа.
- Что делать будем, уважаемый Фахадж? Идёт буран, а в соседней низинке у нас пасётся, считай, табун лошадей. Разбегутся - не соберём и как тогда кочевать?
Фахадж задумался. Стреножить всех? Они и так стреножены, но даже слабый буран встревожит весь табун. Это степные лошади и к буранам они привычны, но это лошади. Стоит взбеситься одной и безумие охватит всех.
- Ты сможешь уложить их на землю так, чтобы лежали рядом, как можно плотнее?
- Сделаю, - кивнула Исхаг, - и что дальше?
- У меня есть амулет с пологом тишины, он убирает все посторонние звуки на расстоянии в двадцать-тридцать локтей. Если ты сможешь уложить лошадей, то они пролежат всё время урагана и останутся спокойными.
- Лошадям нельзя долго лежать, ибо весят они много, а кости хрупкие. И если начнутся судороги мышц, без повреждения костей не обойдётся. Уж лучше сразу перерезать им глотки. Любой лежащей лошади надо пространство для того, чтобы встать, да и встаёт она не мгновенно. А если табун сбит плотно, да ещё и лежит... Нет. Это невозможно.
Фахадж снова задумался.
- Хорошо, а можно просто закрыть им глаза и согнать поплотнее?
- Можно.
- А усыпить ты их сможешь?
- Хм, - теперь задумалась Исхаг, - усыпить... Усыпить я смогу, да и духи помогут им держаться на ногах. Да ещё и преградят дорогу... уж я постараюсь, чтобы со всех сторон... Так и сделаем, неси амулет. Начнём, иначе будет поздно.
Шаманка вызвала земляных духов, и поскольку откликнулись сразу пятеро, пришлось сцедить маленькую чашечку крови. Духи высосали кровь и, повинуясь просьбе, вырастили высокие земляные валы с двух сторон, запирая табун в достаточно узком, но довольно длинном пространстве. Фахадж активировал амулет и прошёл по склонам образовавшегося оврага, выясняя длину действия амулета.
- Почти достаточно, пара лошадей слева и справа будут слышать бурю.
- Поправим, - кивнула старая шаманка, и земляные валы пришли в движение, уменьшая длину оврага - этого хватит?
- Да. Этой длины более, чем достаточно. Но они будут видеть разбушевавшуюся стихию. Не найдём ли мы здесь после бури лошадиный могильник? А если разразится дождь? Вся земля поплывёт вместе с лошадьми.
- Не думаю. Мы стоим у пологого, хоть и двуглавого холма, с какой стороны не посмотри. Лошади привычны к виду грозы, да и какая может быть гроза в начале зимы? Обойдётся. А если и нет, то мы всё равно ничего не сможем сделать. Возвращаемся.
В шатре шло неуёмное веселье, волки тоненько подвывали смеху детёныша, который добрался до кожаной куртки гнома и с увлечением выковыривал магические заклёпки из рукавов. Горка заклёпок уже лежала перед малышкой. Фахадж онемел, как удалось человеческому ребёнку нейтрализовать защитную магию? Заклёпки зачарованы самим мастером Ферритом и любой, прикоснувшийся к его куртке без дозволения, получит сильный удар молнии, а девочка уже двенадцатую заклёпку выворачивает из гнезда сильными пальчиками.
Молодой гном виновато смотрел на отца:
- Я не смог её остановить, извини, отец.
- Сынок, остановить ребёнка может только мать или на худой конец ураган. Ты был точно таким же - портил и разбирал на части всё, что мать не успевала спрятать повыше.
Исхаг отвлекла малышку, и Фахадж смог беспрепятственно забрать своё наряд вместе с заклёпками. Вместо похищенной куртки он вручил девочке занятную игрушку, поющую разными птичьими голосами.
- Для внука купил, - пояснил Фахадж, - но если девочке нравится, то дарю ей. Пусть играет. И это займёт её надолго.
И правда, отметила шаманка, девочка занялась игрушкой и оставила в покое волков, разлёгшихся за спинами гномов.
- Как думаешь, уважаемая, волки сыты? - спросил молодой гном.
- Конечно сыты, достаточно увидеть, как они по земле катаются, стирая кровь, явно до отвала наелись. Посмотри на Корноухого, он уже спит, ужин переваривает. Им всем на пару суток хватит, видишь, как у самок животы раздулись?
- Они не беременны?
- Нет, я разрешу это не раньше их второй весны, они ещё молоды приносить приплод. Пусть окрепнут и возмужают, тогда и волчата родятся здоровыми.
Вскоре похлёбка была готова, гном прибавил к трапезе сыр, добытый из седельных сумок разбойников. Жаль, что там не было хлеба. И пива, хмыкнул Фахадж. Покосившись на него, старая Исхаг добыла из своего мешка плоскую тыкву-горлянку и разлила по кружкам питьё, благоухающее резким винным ароматом и травами.
Гномы пригубили.
- Что это? - осторожно осведомился старший.
- Настойка на травах, - пожала плечами орка.
- И сколько тут трав?
- Сорок одна.
Старший прикрыл глаза и втянул воздух ноздрями.
- Пахнет поздним летом, - сказал Фахадж.
- И хорошо согревает в морозы, - добавила Исхаг, - но много нельзя, сердце может не выдержать. Только три глотка один раз в двадцать дней.
Молодой гном склонил голову.
- Я так и не поблагодарил тебя за спасение, уважаемая Исхаг. Моё имя Фирад сын Фахаджа, внук Фана и я, как и мой достойный отец, принимаю долг жизни.
Шаманка кивнула, ну да, её старый наставник был прав. Что эльфы, что гномы – все помешаны на церемониях, долг жизни, ха! В степи с этим проще, сегодня ты помог соседу, завтра сосед поможет тебе. Ни о каких долгах и речи нет, все мы творения одного мира и должны помогать друг другу. Впрочем, что говорить, чужая жизнь - это чужая жизнь. Её наставник так и говорил - в селение, где живут одноногие, надо идти на одной ноге, так что принимаем этот «долг жизни». Вот только чем они намерены возместить сей долг?
Малышка подползла к гному со спины и вцепилась в кожаный пояс. Фахадж одной рукой вытащил девочку и поставил перед собой. Крошка не устояла на ножках и села на попку. Круглая мордашка доверчиво разулыбалась, и у Фахаджа потеплело на сердце, какая очаровательная девочка, просто эльфийский ребёнок, с какого боку не посмотри. Светлые волосы, тёмно-серые глаза, улыбчивый рот, кулачки размером с орех.
- Искупать бы малышку, да негде, - с сожалением сказал Фахадж.
- Я её каждый день настойкой обтираю, и жиром, чтоб опрелостей не было.
- Вот-вот, от жира и запах не слишком приятный, - вставил молодой гном.
- Другого у меня нет, - вздохнула орка, - кто же знал, что клан от меня отвернётся. Да и там, куда мы идём, сейчас караванов не встретишь, где масло брать? Хорошо, что нас волки кормят, а то ведь легли бы спать на пустой желудок.
Исхаг разлила вкусно пахнущую травами похлёбку по мискам, подхватила малышку. Девочка наелась быстро, и её сразу потянуло в сон.
- По всем приметам похожа на эльфочку, - заметил Фахадж, - смеётся, как их дети, мгновенно засыпает после кормёжки, не плачет, ничего не требует.
- И взгляд вполне взрослый, - вставил сын.
Шаманка пожала плечами, отнесла малышку на её место и прикрыла одеялом. В это время ветер рванул входное полотнище шатра.
- Началось, - буркнула Исхаг, - и почему всегда не вовремя?
Подхватила посох и встала в центре шатра, сдвинув в сторону магический костёр. Тонким ножом привычно взрезала запястье, запрокинула голову и взвыла на такой высокой ноте, что у Фахаджа заныли зубы. Старая шаманка подняла руку над полом и чёрные капли крови срывались с запястья и таяли, не долетая до пола, в шатре потемнело. Она обернулась вокруг себя раз, другой, третий, затем резко села точно в центре шатра и, не вставая с корточек, вновь пошла по кругу, но в противоположную сторону. Снова замерла в центре, опустилась на колени и затянула тихую, медленную мелодию, раскачиваясь из стороны в сторону.
Оба гнома смотрели на камлание, раскрыв рты, огромная тень шаманки металась по стенам, потолку и полу. Вмиг проснулись волки и затянули свою песню, присоединив к тихому плачу орки свои голоса. Впоследствии оба гнома так и не сошлись во мнении, сколько именно длилось это камлание, но итог его был неожиданным - за стенами шатра выл и хохотал буран, а внутри было тепло, тихо и очень уютно. Старший гном осторожно напоил водой обессилевшую орку и помог опуститься на кошму, прикрыв тёплым плащом.
Его сын вскоре задремал, а старый Фахадж всё смотрел на измождённое лицо Исхаг и задавал себе вопрос, а сделал бы он то же самое для незнакомого орка и не находил ответа...[/font]

Фрукта
Новичок
Posts in topic: 2
Сообщения: 2
Зарегистрирован: 23 дек 2016, 00:59

Шаманы

Непрочитанное сообщение Фрукта » 23 дек 2016, 11:41

[font=Times New Roman]... Шаманка очнулась, как от толчка. Костёр, зажжённый Фахаджем, едва тлел, сам гном мирно сопел на кошме, а у неё под боком лежал свернувшийся клубочком детёныш. Старуха еле слышно хмыкнула, хорошо же ей далось это камлание, уснула мёртвым сном и даже не шелохнулась, когда детёныш полз через весь шатёр. Нынешнее заклинание духов стоило ей крови больше, чем обычно. Оно и не удивительно - четверо разумных и двадцать лошадей, да шатёр с волками - есть кого защищать едва ли не впервые за последний десяток лет. Она прислушалась - ничего опасного не слышно, разве что шелест позёмки по войлоку шатра беспокоит слух. Это значит, что снегопада не было, или он был необильным. И буран стих. Орка неслышно поднялась, откинула в сторону входной полог и выпустила волков. Корноухий негромко прорычал приветствие, обе его подруги вытянулись в струнку, нюхая воздух, но беспокойства не выразили.
Луна пряталась за тучами, но старая шаманка прекрасно видела даже в кромешной тьме. Подобным умением она обязана своему наставнику, в том числе и способности «слышать землю». Это обязан уметь каждый орк - прижаться ухом к благословенной земли степи и услышать резвый бег табуна, тяжёлую поступь врага, весёлый галоп друга. Но шаманы слышат землю иначе. Земля дышит, ей бывает радостно и больно, а уж если она гневается, то худо будет всем, кто неосторожно подвернётся. Исхаг поёжилась, довелось ей как-то увидеть гнев матери-земли, за мгновение стёршей со своего лика клан Доблестных Волков. Чем-то сильно обидели её неразумные орки, и мать-земля всего лишь на вершок сдвинула небольшую гору, но им хватило - земля разошлась, как разорванная ветхая кошма и стойбище клана рухнуло вниз, да так и осталось погребённым под каменной лавиной. Спастись не удалось никому. С тех пор страшное место обходят стороной все кочующие кланы. Тот провал, куда ухнула стоянка Доблестных, не наполнился камнями даже наполовину и это спустя почти тридцать лет.
... Раннее утро, звёзды начали тускнеть, но до рассвета ещё далеко. Она зашагала в сторону лошадиного загона. Надо выпустить лошадей, пусть подкормятся, сухая трава ещё кое-где попадается, а если и нет, то они обучены добывать корм из-под снега. С водой, правда, не слишком хорошо, но тут уж ничего не поделаешь. В степи хватает хищников, а тут почти два десятка тел, пригодных для еды. Впрочем, она зря беспокоится, родовые духи хранят её добро и всегда хранили, но хозяйке призрачных помощников желательно всё же совесть иметь, ибо существа с Изнанки Мира нуждаются в отдыхе, не смотря на то, что они гораздо выносливее орков.
Шаманка призвала земляных духов, они вмиг разровняли ближайший к ней вал земли, и старая Исхаг отпустила их с благодарностью и, наказав родовым духам оберегать лошадей, вернулась в шатёр.
Фахадж сидел на кошме и растирал ладонями лицо.
- Что там? - вскинулся гном.
Она успокаивающе махнула лапой.
- Лошади вроде бы все целы, я их выпустила, пусть покормятся.
Шаманка подошла к молодому гному, всмотрелась в порозовевшее со сна лицо.
- Сегодня разрешим ему недолго походить. К вечеру этого дня.
Фахадж поклонился низко, как равной.
... Выехали рано, торопясь пройти оставшееся расстояние до передовых укреплений гномов на границе южных горных хребтов. По расчётам Фахаджа им остался один дневной переход, не считая нынешнего. Поразмыслив, гном признался, что он может и ошибаться. Но направление выбрано правильно, так что день-другой, и он будет рад принять спасительницу сына в своём доме. Исхаг хмыкнула, звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
- Разве ты живёшь не в подземелье?
- У меня два дома - на поверхности и под землёй. Я из рода горных мастеров, а моя жена купеческого рода, так что мы живём на два дома.
Шаманка кивнула, теперь понятно. Подземные мастера не любят гостей с поверхности, кто же зовёт врага в дом? Ещё полстолетия назад с гномами только ленивый не воевал. В качестве наёмников отметились и орки её рода, именно в той битве людей и гномов полегли все мужчины её рода. Осиротевших детей и женщин разобрали родичи из других кланов, только она, ставшая шаманкой, осталась в клане.
Сегодня детёныш решительно отказался ехать грузом на ездовом духе, поэтому Исхаг смастерила материнскую перевязь в виде люльки, уложила в неё глазастика и перекинула лямку через грудь. Так что сейчас девчонка покачивалась на груди у приёмной матери, скорее бабушки, хмыкнула старая шаманка.
Исхаг оглянулась на свой небольшой караван. Очень жаль, но одну лошадь пришлось прирезать, она внезапно захромала. Перелом? Вывих? Ни с первым, ни со вторым даже степные коняшки не живут, пришлось оставить мёртвую лошадь на радость шакалам. Орка не стала прятать труп под землю, степным падальщикам тоже надо что-то есть, ибо грифы и шакалы такие же обитатели степей, как сородичи Исхаг. От старости небольшие степные олени гибнут не часто, да и где те олени? За седмицу пути орка не видела ни одного оленя и даже их следов не обнаруживала. Так что пусть звери подкормятся перед началом зимы.

…Нынче утром Фахадж определил, что войлок шатра всё же оказался зачарованным от непогоды, эльфийское заклинание, пояснил гном, у него самого был подобный шатёр, правда не войлочный, а из эльфийского шёлка - так что вещь знакомая. Это радует, хмыкнула орка, а что способно опечалить? Она нашла взглядом волков, вот они – бегут далеко впереди и слева. Почувствовав взгляд шаманки обернулся Корноухий и одна из его подруг приветственно рыкнула. Исхаг коротко взвыла в ответ, волки не чувствуют опасности, значит, можно ехать спокойно. Самой себе шаманка призналась, что ожидала от бурана большего разорения. Раньше такие внезапные вихри всегда наносили серьёзный урон её клану, то лошади сорвутся с привязи, то кого-нибудь покалечит летящими камнями, а иной раз и до крови иссечёт снегом. А тут обошлось малой кровью - одна лишь лошадь погибла. Дёшево отделались, и хорошо, что Исхаг не пожалела собственной крови духам, они уберегли всех.
- Хар-р-р! - раздался крик над её головой.
Фахаджева лошадь так шарахнулась, что старый гном чуть не вылетел из седла и удержался с большим трудом. Два крупных ворона камнем упали с неба прямо на плечи старой шаманки. Обе птицы довольно каркнули, им опять удалось застать её врасплох. Старые друзья даже пёрышком не задели девочку, сопящую в материнской перевязи. Орка согнала с плеча левого ворона.
- Совсем от лап отбились, бездельники!
Она ласково погладила отливающее синевой оперение старшего ворона... Фахадж смотрел на разыгрываемое представление широко открытыми глазами, слыхивал он о таком, но всегда полагал, что дружба человека и птицы... то есть орка и птицы просто небывальщина, рассказываемая под пиво в гномьем кабачке. А вот теперь убедился на собственном опыте - не всё, что говорят в кабачке, враньё.
Старая шаманка подбросила ворона в воздух и приняла в руки второго, которому тоже досталось ласковое поглаживание и ворчливый выговор. Птицы взмыли повыше, теряясь в низком сером небе, в затем приземлились рядом с обрадованным молодым гномом. Оба ворона, важно ступая прямо по поверхности ездового духа, угнездились в ногах Фирада.
- Решили прокатиться верхом, - хмыкнула Исхаг.
- Это тоже твои друзья? - старый гном обрёл голос.
- Конечно, мы с детства росли вместе. Они выпали из гнезда, и мать-ворониха не приняла их назад. Вот и пришлось выхаживать обоих обжор, ты не представляешь сколько такие птички могут съесть в один присест1 А уж, какая морока была научить их летать!
- И теперь эти великолепные птицы тебя повсюду сопровождают?
- Нет, конечно! Они, как и орки, зимой откочёвывают на Юг. Там мы встречаемся почти каждый год. Оба старых друга давно обзавелись семьями и множеством детей, так что им нынче не до меня.
Фахадж только головой покачал, что за старуха! В друзьях у неё коршуны, вороны, волки. Невероятно!
- Удивлён? - шаманка поправила перевязь, - мы, орки, как и эльфы - дети природы. А гномы, сам знаешь, дети подземелий.
- А люди?
- Люди! - фыркнула Исхаг, - они представляются мне детьми, которые всё никак не станут взрослыми. Силы и возможностей много, а мозгов их использовать мало. А, да что там говорить!
Старуха махнула лапой и гном промолчал, поражаясь точности её определений. Интересно, много ли среди орков таких разумных, терпимых, и готовых помочь, как эта Исхаг? Вряд ли, большая часть молодёжи полагает доблесть в войне, все помешаны на оружии, поединках, военных трофеях... А у этой старухи никакого оружия нет, разве что пара ножей присутствует, да и те для кухонных и бытовых надобностей. Ни лука, ни арбалета, есть два топорика - и это всё.
Вороны просидели в ногах у молодого Фирада до середины дня, а затем с прощальным криком поднялись в низкое серое небо. Проснулась девочка и завозилась, пытаясь выбраться из перевязи. Её светлое и весьма серьёзное личико выглядывало из самодельной колыбели. Исхаг извлекла девочку из мехового свёртка, отпустила поводья и поставила её перед собой. Девочка устойчиво стояла на широкой луке орочьего седла и обозревала бескрайнюю степь, по которой слабый ветер гнал ледяную крошку.

Фахадж поражался способности старой шаманки переносить холод, обуви на ней нет, грубые войлочные шаровары укрывали крупное тело от голеней до талии, голова непокрыта, торс прикрыт чем-то вроде мешка из толстой грубой ткани. Мешок подпоясан неожиданно красивым кожаным поясом, на котором гроздьями висели причудливые шаманские побрякушки, издававшие мелодичный звон, причём все время меняли тональность и силу звучания. Фахадж просто изнывал от любопытства, но благоразумно помалкивал. Исхаг сунула девчонке кусок сыра, высохшего до состояния камня.
Фахадж вопросительно уставился на шаманку.
- Зачем малышке такое есть?
- У неё зубы режутся, пусть растирает дёсны, меньше будут чесаться. Да и есть она уже хочет. Но останавливаться не станем, надо пройти как можно дальше на Юг.
Устав стоять, девочка села на луку седла, привалилась спиной к груди приёмной матери и мгновенно уснула, не выпуская из рук кусочек сыра. Исхаг уложила найдёныша в перевязь, поправила импровизированную сбрую, поудобнее перехватила поводья и прикрыла глаза, расслабившись в седле особым образом. Такой способ позволял дремать на ходу, не боясь свалиться с лошади, чему немало помогала особая конструкция луки орочьего седла. При желании и при наличии хорошо выученной лошади в орочьем седле можно крепко спать. Дремля в полглаза, шаманка качалась в такт шагам лошади и отслеживала направление по светилу, которое слабо маячило сквозь туманно-жёлтую дымку, застилающую небо. Уважая чужой сон, Фахадж молча следовал за ней и восхищался способностью старой орки направлять коня в нужную сторону, не открывая глаз.

Уже некоторое время назад почти ровная степь сменилась сначала невысокими холмами, а затем холмы стали выше, начали попадаться крупные валуны округлой формы и маленький караван замедлил движение.
Исхаг подозвала волков и велела поохотиться для себя и путников, а затем призвала духа-разведчика и отправила на поиски воды. Первыми вернулись волки с тремя большими нелетающими птицами, а спустя малое время вернулся и дух.
- Неподалёку есть ручей, уважаемый Фахадж. Остановимся поближе к источнику, там хватит места и нам и лошадям.
Каждая стоянка всегда сопровождается тысячью мелких и необходимых движений, размышляла шаманка. Уложить спящую девочку поудобнее. Расседлать лошадей, напоить, обтереть каждую, если есть чем, и стреножить, пусть щиплют траву, если найдут. Разложить в нужном порядке груз. Вытащить тяжёлый куль с полотнищем шатра. Выставить стойки на нужную длину. Выстелить землю старыми кошмами. Вбить стойки в землю или просто попросить духов поддержать их до утра. Установить и закрепить шатёр. Навесить и закрепить входное полотнище, подготовить место для очага, разложить груз, устроить со всем удобством раненого. И предварительно помочь ему облегчиться подальше в степи. Обтереть гнома. Доставить в шатёр.
На этом месте Исхаг перестала развлекать себя перечислением дел и попыталась ощипать птицу. Не получилось, тогда она просто сняла с неё кожу вместе с перьями, обмазала крупную тушку пахучими травами, поместила в большой котелок – будет жаркое. Во втором котелке уже булькала каша, за которой присматривал старший гном. Мимоходом высыпав в котелок с кашей пригоршню соли, старая Исхаг обернулась к Фираду.
- Попробуем сейчас встать. Я подниму ездового духа, ты спустишь ноги на землю и постараешься устоять. Понял?
- Да, уважаемая.
- Так. Теперь вставай. Стоишь? Хорошо, шагни. Что, сильно болит?
- Вообще не болит, просто ноги не идут.
- Ты почти три дня лежал неподвижно, твои мышцы разучились работать. Ничего, это пройдёт. Обопрись на отца, вот так, пройди немного вперёд, теперь назад. Хорошо. Рана твоя прекрасно затянулась ещё утром. Я удивлена. Что именно способствует быстрому заживлению ран?
- Целительский амулет, но он уже почти разрядился.
- Понятно. Но всё равно не делай пока резких движений. Сегодня ты можешь ходить, приседать, но всё делай медленно - на всякий случай. А завтра посмотрим.
- Спасибо тебе, - попытался поклониться молодой гном, но поморщился и аккуратно присел у огня.
Старая Исхаг отмахнулась от благодарностей, велела юному гному равномерно поворачивать у огня котелок с птицей и занялась проснувшимся детёнышем. Первым делом раздела малышку донага, внимательно осмотрела со всех сторон, быстро обтёрла тельце чистой тряпицей, смоченной из тыквы-горлянки, натянула на малышку меховую безрукавку, сидящую на ней, как огромная шуба. Дитя попыталось попрыгать на кошме, но под весом «шубы» шлёпнулось носом вперёд. Все с интересом наблюдали, как девочка пытается встать, наступает на полы безрукавки, падает и упрямо повторяет попытки подняться во весь рост.
Исхаг подхватила детёныша на длиннопалую ладонь и улыбнулась, показав клыки. Малышка заинтересовалась и сделала героическую попытку уцепиться за левый нижний клык. Исхаг плотно сжала губы, потешаясь над безуспешными попытками детёныша отковырять один клык себе, и Фахадж поразился старческой красоте лица в общем-то некрасивой старухи. Ловким движением шаманка натянула на девочку шароварчики, выкроила из старой рубахи накидку, наскоро сшила по бокам оленьими жилами и получилась детская рубашонка длиной до колен.
Фахадж с поклоном преподнёс старой шаманке собственный гребень для бороды - в подарок.
- Вот за это тебе спасибо, уважаемый Фахадж. Мой гребень сломался ещё две луны назад.
Исхаг тут же расчесала девочке сбившиеся волосы и заплела короткую, но уже толстенькую косичку, в которую вставила обрывок верёвки и только затем занялась собой. Подхватила лапой кусок ткани от изрезанной рубахи, тючок с одеждой и ушла к ручью. Фахадж мгновенно покрылся мурашками, стоило только представить, как на берегу ручья - зимой! - шаманка совершает омовение. И спустя некоторое время имел удовольствие видеть, что вернувшаяся Исхаг выглядит бодрой и вполне довольной жизнью. Она вытирала на ходу мокрые волосы остатками рубахи и по-прежнему была босиком, но вот странно - её лапы вовсе не выглядели грязными. Шаманская магия? И серебристый мех казался вполне чистым и даже приглаженным.
К тому времени как еда была готова, Исхаг уговорила и старого гнома вымыться у ручья, согрев вокруг него воздух огневичком. Контраст между холодной водой и обжигающим воздухом оказался неожиданно приятным и бодрящим, так что Фахадж нисколько не пожалел о том, что дал себя уговорить. Напротив, вымывшись и сменив одежду, он почувствовал себя родившимся заново.
- Неплохо? - Исхаг откровенно посмеивалась над осторожным гномом.
- Изумительное ощущение. Устрою себе и дома такую купальню.
- Лучше всего очищать себя паром, исходящим от политых водой камней и сушёными листьями мыльнянки. Меня научил мой покойный наставник, мы часто так очищали тело в походе. Еда готова.
Старая Исхаг отвернулась достать миски и, обернувшись, увидела незабываемую картину. Едоки расселись по старшинству... Фахадж, Фирад и детёныш... все они смотрели на неё голодными глазами, принюхивались к котелку и у каждого в руке крепко зажата ложка. Картину завершали три сидящих на задних лапах волка с одинаковым умильным выражением на мордах!
Шаманка закатилась смехом и её дружно поддержали сотрапезники. На этот раз девочка пожелала ужинать на коленях у Фирада. Наевшись, малышка прислонилась к его груди и крепко уснула. Бедный гном так и застыл с ложкой во рту. Исхаг перенесла малышку на кошму, уложила рядом с ней волчицу. Вторая было заворчала, но орка стукнула её по носу ладонью и повелительно указала на выход. Понурившись, зверюга улеглась мордой к огню. Рядом с ней опустился Корноухий и лизнул подругу в нос.
После ужина Исхаг проводила молодого гнома к ручью, и помывка повторилась с тем же результатом. Заодно шаманка осмотрела болящего со и пришла к выводу что Фирад почти здоров. Слегка поберечься и можно танцевать на празднике молота и наковальни.
Чисто вымытые спутники угомонились быстро, а вот Исхаг не спалось. Они всё ближе к долине гейзеров, как ещё отнесутся к присутствию орки подземные жители... Если бы не человеческий детёныш, она и близко не подошла бы к владениям гномов. Конечно, они славятся верностью слову и не склонны решать возникающие конфликты с оружием в руках. Так что надежда есть, есть! Но и боязно тоже. Решив, что бояться лучше после доброго сна, Исхаг уснула, положив седую голову на бок Корноухого, который коротко проворчал во сне, но всё же развернулся так, чтобы шаманке было удобно...

Утро следующего дня выдалось суматошным, сторожевые духи подняли всех до рассвета, всполошив тревожным воем округу. Все трое волков выскочили из шатра, заняв круговую оборону у входа. Гном с мечом, шаманка с посохом и молодой Фирад с кинжалом встретили дозорный разъезд коротышек во всеоружии. Десяток воинов-гномов в сопровождении гномьего шамана опустили нацеленные арбалеты.
- Чтоб тебя горные тролли полюбили, Фахадж, - сплюнул старший дозора.
Шаманка покачала головой, плевать на землю, которая тебя кормит - верх глупости. Вряд ли этот несдержанный гном знает о том, как опасно оскорблять стихию. В трудный момент мать-земля просто не придёт на помощь обидчику, губить не станет, но и не поможет. А ведь горы тоже принадлежат матери-земле, так что этому неудачнику лучше бы никогда не спускаться в штольни, добра не будет.
- Приветствую братьев-гномов, - сумрачно ответствовал Фахадж, - эта достойная орка и её ребёнок под моей защитой.
- А не много ты на себя берёшь, сын Фана? - сказал, словно выплюнул, один из всадников.
Фахадж не удостоил его ответом, он повернулся к орке и с поклоном пригласил её в шатёр. Краем глаза Исхаг успела заметить, как растерянно переглянулись всадники, как судорожно сжал плеть задавший вопрос. Да, всё непросто в королевстве гномов. Старый наставник был прав - гномы, люди и эльфы борются за власть и привилегии, даруемые властью. Дерутся, как цепные псы, за лучший кусок и лучшую самку. Этот невоспитанный гном, так грубо вопросивший Фахаджа, вскоре пожалеет об этом, орка недобро сощурилась вслед всадникам.
Исхаг тихонько вызвала личного хранителя, мысленно произнесла короткую просьбу и отправила духа вслед разъезду. И тут же занялась лепечущим ребёнком, малышку надо обтереть настойкой, расчесать волосы... за круговертью обычных дел неприятная встреча слегка подзабылась. За завтраком шаманка пожелала поговорить с младшим гномом.
- Скажи, Фирад, случалось ли тебе плевать на землю в сердцах или просто так, от скуки?
Младший поднял глаза на шаманку.
- Случалось, уважаемая.
- А не припомнишь, происходило ли вскоре что-либо плохое? Незначительное, но не слишком приятное.
Фирад задумался. А ведь происходило и не раз! То ножом порежется, то камнем ногу ушибёт, то провалится в яму с ледяной водой.
- Бывало, ещё как бывало.
- Ты не задумывался отчего так происходит?
- Нет. А в чём тут соль?
- Соль смысла в том, что мать-земля, на которую ты плюнул, тут же тебе и ответила. Считай это подзатыльником от старшего в роду.
- Я понял твои слова так, - сказал старший гном, - что вы, орки, считаете землю живым существом?
- Нет, не считаем. Тебе это трудно принять, но мы точно знаем, что земля – это живое существо. Ты при случае полюбопытствуй у старшего встреченного нами разъезда... не случилась ли с ним небольшая неприятность вскоре после вашей беседы. И станет ещё понятнее что именно я стараюсь донести до твоего гномьего рассудка.
Она обернулась в Фираду.
- А тебя, молодой гном, предупреждаю только один раз: никогда не плюй в огонь, в воду и на землю. Если земля способна подстроить маленькую неприятную шутку, то остальные две стихии отомстят гораздо серьёзнее.
Фахадж задумался. Исхаг была на редкость немногословной всё время их совместного пути и только теперь решила заговорить. Она всегда говорила только в случае необходимости и никого не обременяла собственным мнением. Старый гном покачал седой головой, не похоже, чтобы орка шутила. Земля живое существо? Почему бы и нет? Если разумные существа - это её дети, и они живые, отчего же их мать не может быть живой? Мы, гномы выгрызаем из её лона руду и драгоценные камни, нанося незаживающие раны и нам даже в голову не приходит извиниться. Фахадж мотнул головой, с ума он сходит, что ли? Но всё же решил проверить сказанное шаманкой, как решил и поклониться в штольне матери-земле, попросить прощения за свой народ и поблагодарить землю за бесценные дары. Старая Исхаг плохому не научит и врать не станет, орки славятся своей прямотой.
- Спасибо за науку, - уважительно отозвался молодой гном.
Старый Фахадж тоже благодарно склонил голову.
- Только не пытайся донести эту истину до каждого гнома, уважаемый Фирад, - рассмеялась Исхаг, - если не желаешь прослыть сумасшедшим. Мне не верят даже иные орки, что уж говорить о гномах. Просто уважай окружающие тебя стихии, этого довольно.
- Но ты ничего не сказала о воздухе.
- Воздух вполне разумная и живая стихия, но имеет короткую память, как мне кажется. А вот остальные три злопамятны, как эльфы. Так что на всякий случай остерегитесь, уважаемые гноы.
- Твой должник, - склонил голову Фирад.
После завтрака неспешно свернули стоянку, молодой гном выполнял посильную работу, стараясь не напрягаться. Он полностью взял на себя заботу о детёныше, и сейчас девочка охотно общалась с гномом на своём языке, Фирад же только головой качал, не понимаю тебя, крошка. Малышка сердилась и стучала по широкому плечу кулачком, стараясь донести до сознания непонятливого гнома своё желание. Фирад вручил ей подаренный гребешок и пока отец с шаманкой сворачивали лагерь, малышка деловито расчёсывала его небольшую бородку. Она так и уснула в гребешком в руке.
Фирад завернул девочку в меховое одеяло и помог Исхаг уложить детёныша в люльку. Шаманка покрыла головку ребёнка сшитым на живую нитку капюшончиком. За ночь похолодало, нехорошо, если малышка простудится, да ещё и в пути.
- Ты уверен, что рана на груди хорошо закрылась? - с сомнением спросила шаманка.
- Не сомневайся, всё в порядке,
- Тогда в путь!

... Снова потянулись холмы и к середине дня на горизонте уже проявились силуэты гор, и орке казалось, что заснеженные вершины вырастают прямо из ближайших холмов. Кристально прозрачный и холодный воздух радовал сердце, а свет солнца заставлял ярко искриться выпавший ночью снежок.
Заметив, что гномы болезненно щурятся, орка достала из перемётной сумы деревяшки, соединённые верёвочками и отдала гномам, показав, как нужно расположить деревяшки на глазах. Удивлённые гномы смотрели сквозь небольшие щели, прорезанные в кругляшах. И странно - глаза не болели и снежный покров не слепил.
- Как просто, - проворчал старший гном, - а мы всю зиму маемся в солнечные дни.
- Удобно для работы на поверхности, но ограничивает обзор.
- Это да, - вздохнул Фирад, - спасибо тебе.
- Ты заметила, уважаемая, что и полстражи не проходит, чтобы мы не сказали тебе слова благодарности? - высказался Фахадж.
- Да? Не замечала.
- Истинно так. И неудивительно. Ты - хозяйка степи, а мы гости.
- Скоро положение поменяется,- невесело рассмеялась старая Исхаг.
- Ни о чём не беспокойся, нанести тебе вред не осмелятся. Это полностью исключено. Долг жизни - это всегда серьёзно для гномов.
Шаманка невесело хмыкнула и подумала, что долг жизни исчезает... чуть стоит исчезнуть держателю долга. Но выбора у неё нет. Она должна попасть в долину гейзеров, там можно растить девочку, не опасаясь нападений людей и эльфийских магов. Исхаг предполагала, что охотникам за погибшей семьёй вовсе не нужна была смерть родителей малышки. Скорее всего, охотились за их имуществом, она сразу же вспомнила странное полено, спрятанное среди прочих вещей. Этот артефакт не нашли по двум причинам – он был спрятан, и не был заряжен, хотя магический след оставляемый этим странным предметом, горчил на губах. Живое пламя шаманского посоха выжгло следы магических возмущений, именно поэтому ушастые их до сих пор не нашли. И не найдут, если кому-нибудь не придёт в голову зарядить это «полено» или вскрыть его.
Смерть пришла за родителями маленькой полукровки в соответствии с чьей-то злой волей. Разве? Начнём сначала. Беглецов убили, но не ограбили сразу же, вещи погибших были разбросаны, да. Но не так, как это бывает, когда что-то усердно ищут, а словно их разбросала чья-то слепая сила. Это первое наблюдение. Второе … к погибшим никто не осмелился подойти, чтобы обыскать тела. Значит знали, что смертное проклятие заряжено, запущено и только дожидается, чтобы его потревожили. Напавшие спешно покинули место трагедии. Боялись проклятия? Могли и бояться, маги-то погибли. Итак, они бежали спешно. А ведь были обязаны обыскать округу, чтобы найти то злосчастное полено и не обыскали. Не потому ли, что магов в отряде не осталось? Обнаруженные оркой следы говорили о поспешности, с которой убийцы покинули место побоища. Они даже не забрали трупы погибших магов! Почему? Получается, что пославший погоню велел срочно вернуться. Каким именно способом велел? Кто он, командующий четырьмя магами и шестью воинами? Вопросы, вопросы…
Постоянно размышляя об этом странном убийстве, Исхаг старательно уничтожала следы присутствия их каравана на землях орков. И, конечно, её спутники не замечали, как она камлает в седле, расставаясь с очередной порцией крови, вызывая духов воздуха и огневичков, а также создавая ложные следы кочёвки их маленького клана. Как только она осядет с малышкой в безопасном месте, она скроет ту странную штуковину в земле. Пусть полежит до тех пор, пока шаманка не поймёт, что именно попало ей в руки. Или пока мёртвый артефакт не сгниёт от старости. От мысли испепелить непонятное она отказалась сразу, ибо неведомо, какие силы и проклятия запустит сама попытка уничтожить творение неизвестного мага.
Их караван шёл к южным хребтам, становившимся всё ближе. Воздух немного потеплел, и волки перестали тревожно принюхиваться, выискивая опасность. Корноухий, весело скалясь, бежал слева от главы каравана, его подруги бежали рядом с Фирадом, а старый гном вдыхал казавшийся вкусным воздух всей грудью, радуясь скорому окончанию пути и встрече с семьёй. Жена и старшие сыновья заждались отца, путешествующего по делам рода. Милостью подгорных богов, а также милостью духов огня и горна с делами он справился успешно. Фахадж ласково погладил висящую слева кожаную сумку с Секирой Судьбы. Только в руках истинного подгорного короля секира обретёт свой изначальный вид. Сейчас артефакт подгорных королей выглядит, как заслуженный боевой топор с потёртой временем рукоятью. И только невзрачный рунный рисунок, нанесённый великим кузнецом на плоскость обуха, может многое сказать знающему гному.
Фахадж плавно покачивался в седле, и его радовало всё, что он видел вокруг - родные горы, медленно вырастающие над горизонтом, свежий воздух, который хотелось вдыхать полной грудью, низкое солнце над головой и даже усыпанный камнями путь. Сегодня они заночуют под защитой первой линии укреплений в большом и гостеприимном доме его старого друга, эльфа Эльреги из рода Каменной Змеи, о чём Фахадж тут же сообщил старой Исхаг.
- Ты уверен, что эльф примет в своём доме орку? Мы резали друг друга в маленьких и больших войнах, а такое не скоро забудешь.
- Он не воевал с орками. Его изгнали из Высокого Совета перворождённых именно за протест против последней войны эльфов против всех.
- Мой наставник говаривал, что это была война всех против всех.
- До некоторой степени это справедливо. Но зачинщиками были эльфы. Гномы называют это исторической правдой, и даже эльфы этого не оспаривают. Я приглашаю тебя в дом моего друга, потому что точно знаю - он не воин и не фанатик. Он маг.
- Благодарю, ты скажешь мне, когда я должна буду отпустить волков, чтобы они не беспокоили обитателей пограничной крепости. Если король разрешит мне поселиться в долине гейзеров, они последуют за мной. Как полагаешь, это возможно?
- Надеюсь, что возможно. Сделаю, что смогу. Думаю, если ты согласишься обучать гномьих шаманов орочьим шаманским практикам, то решение вопроса сильно упростится. Ты сильная шаманка и твой опыт пригодился бы в обучении гномов.
... Друг Фахаджа оказался не просто эльфом, а немолодым, чтобы не сказать старым, эльфом. Он радостно приветствовал всех, не делая различий между старыми друзьями и непонятной оркой с человеческим детёнышем за пазухой.
- Входите, да будет благословенна тропа, приведшая вас сюда. Амиса! Амиса! Куда ты опять провалилась? У нас гости! Брен! Брен! И этот пропал!
- Иду, иду, господин, - из боковой двери выплыла толстенькая женщина в сопровождении кудрявого юноши.
- Распорядись относительно ужина, подготовьте ванну для нашей гостьи, она и её дитя помоются с дороги первыми.
- Но... - женщина сделала большие глаза, и в испуге едва не села мимо табурета, - это ведь орка, господин!
- Дорогая Амиса, ты не поверишь, но я успел это заметить. Наша гостья орка, её дитя... человек. Мне повторить приказ на родном тебе языке с добавлением ругательств... или ты всё же соблаговолишь оторвать свой зад от табурета и займёшься делом?
Исхаг улыбнулась, показав клыки, и толстушка подпрыгнула.
- Думаю, если я стану на четвереньки и начну рычать, твоё приказание исполнится с похвальной быстротой, уважаемый хозяин.
- Не стоит пугать моих слуг, уважаемая...
- Исхаг.
- Молния, прекрасное имя для орочьей шаманки. Моё имя Эльреги.
- Идущий... красивое имя.
Эльф не смог скрыть удивления. Орка знает его язык? Невероятно. Очень интересная дама почтила присутствием его дом.
- Следуйте за мной, госпожа, - сухо сказала Амиса.
- С нами двадцать лошадей, груз и ...
- Вам нужны все двадцать лошадей?
- Мне достаточно трёх, уважаемый хозяин.
- Тогда, если не возражаете, уважаемая Исхаг, мои люди продадут их, и вы получите деньги. Мы отберём трёх лучших для вас. Согласны?
Старая шаманка благодарно поклонилась.
- Где мои вещи?
- Пока их сложили в сарае, проводите уважаемую гостью.
Эльф жестом выпроводил слуг и предложил орке следовать за ними. Обернулся к Фахаджу с сыном.
- Располагайтесь у огня, пока вашу комнату приготовят. И поведайте вкратце о своих приключения. Что означает ваше путешествие в такой странной компании?
- Дорогой Эльреги, наши приключения могли бы окончиться навсегда четыре или пять дней назад. Старая Исхаг, как она себя называет, спасла наши шкуры от десятка каких-то негодяев, напавших внезапно. Вдвоём с сыном у нас не было никаких шансов отбиться. Она успела удивительно вовремя, среди нападавших был и лучник.
- На вас напали орки?
- Нет. Это были люди, сильные мечники, одетые в соответствии с временем года и, самое странное, они были одеты в добротную одежду. Вооружение правда, оставляло желать лучшего, но их было десять. Мой сын получил тяжёлую рану. Шаманка призвала воздушных духов, которые мгновенно расправились с нападавшими и не пожалела своей крови, вытаскивая из Небытия моего сына. Если вкратце, то это всё.
- Далеко не всё, дорогой друг, - эльф разлил вино по кубкам и предложил друзьям выпить, - а почему с ней этот ребёнок?
- Когда мы встретились в степи, ребёнок уже был с ней. И, поверь, я не спрашивал, откуда и как в степи оказалась эта малышка.
- Так это девочка?
- Да. И очаровательная.
- И с какой целью ты пригласил старую шаманку?
- От неё отрёкся родной клан. Исхаг оставили в степи, не дав зимней одежды, не выделив запасов. Чтобы уберечь и вырастить девочку, ей хотелось бы поселиться в долине гейзеров. Она сильная и опытная шаманка. Духи, призываемые ею, также сильны, особенно огневики. И она выразила желание следить за безопасностью в долине гейзеров, смиряя тамошних огненных духов.
- Похвальное желание. Думаю, Совет гномов удовлетворит твою просьбу. Слишком часто там происходят непредвиденные случайности с гномами.
- Думаешь, это чья-то злая воля?
- Кто это может сказать наверняка? Значит, дорогой друг, за тобой долг жизни?
- Именно. И я намерен просить тебя поддержать мою просьбу на Совете.
- Ты уверен, что поступаешь правильно?
Гном отпил из своего кубка.
- Я уверен в одном - благородная душа этой женщины достойна похвалы и уважения. Я обязан ей своей жизнью и жизнью сына. Путешествуя с нею по степи, я имел возможность наблюдать... Поверь, я теперь должен ей больше, чем жизнь. Она спасла нас от стаи оголодавших волков, подчинив себе дикую стаю и её вожака. Если бы не Исхаг, мы могли погибнуть во время бурана. Теперь я обязан частично вернуть долг, всего лишь помогая женщине попасть в долину гейзеров, чтобы в покое и безопасности вырастить приёмную дочь. И не забывай, она великая шаманка.
Эльф приподнял бровь.
- Великая?
- Это так же верно, как и то, что меня зовут Фахадж, сын Фана, внук Финиана.
- Подтверждаю, - сказал молчавший до сего момента Фирад, - госпожа Исхаг умная, сильная, достойная женщина. И великая шаманка.
Эльф задумался, потягивая вино и отозвался на стук в дверь.
- Войди, Амиса!
- Господин, девочка и её нянька выкупаны, переодеты в чистое. Орка кормит малышку на кухне. Сейчас готовят ванну для мужчин.
- Передай госпоже Исхаг, что ужин подадут едва только господа гномы смоют дорожную усталость. Подадите ужин на четверых в холл. И кстати, во что вы переодели госпожу? Она высокого роста и широка в плечах.
- И покрыта шерстью.
- Но вы ведь помогли ей высушиться?
- Она призвала огненного духа прямо в купальне и высохла в считанные мгновения. Её мех оказался не только сухим, но и словно расчёсанным.
- Так во что вы её переодели?
- Извините, господин, но пришлось взять кое-что из вещей вашего старого друга, того орка, что приходил прошлой зимой с Севера. Его шаровары и туника с бронзовыми накладками пришлись впору. Мы подыскали также и обувь. Малышку обрядили в старые одежды моего младшего внука.
- Хорошо. Подготовьте всю одежду моего друга-орка, сколько бы её не было, упакуйте и отнесите в сарай к вещам каравана нашей гостьи. И найдите ей обувь. В первую очередь зимнюю. Ступай!
Амиса поклонилась и исчезла за дверью.
- Пойдём, друг, посмотрим, как там ваша ванна.
Гномы устало поднялись, и отправились вслед за хозяином. Пока гости отмывались с дороги, эльф полюбопытствовал чем занята необычная гостья. И имел возможность наблюдать процесс укладывания малышки спать после сытной еды и купания. Девочка сидела на коленях Исхаг лицом к ней, поддерживаемая лапами под спину, и увлечённо что-то объясняла шаманке на смешном и непонятном детском языке. Старое и поросшее серебристым мехом лицо шаманки являло тихую радость и какое-то странное очарование.
Как понял эльф, орка слегка колдовала, усыпляя малышку, но девочка вполне успешно сопротивлялась степной магии, что сродни даже не колдовству, а той уютной атмосфере покоя и любви, что пронизывает бытие старых дружных семей, где много детей, внуков и все любят друг друга. И ещё кое-что понял Эльреги, но благоразумно положил себе забыть об этом. Он наблюдал, как орка обучает крошку старинной эльфийской игре в «Четыре пальца», слышал смех ребёнка, похожий на перезвон праздничных колокольчиков, видел, как сильные и поросшие мехом лапы, нежно держат девочку под попку. Потом орка уложила её на сгиб руки, бережно подхватив под спинку, и ласково погладила по щёчке когтистым пальцем.
Старая Исхаг укачивала девочку, напевая заунывную степную колыбельную, бесконечную, как дорога кочевника, что ведёт его от рождения до смерти и не имеет конца.
Перехватив уснувшего детёныша поудобнее, Исхаг последовала за Амисой в отведённую для неё комнату, и уложила ребёнка на краю широкой низкой кровати, обложив подушками.
- Вас ждут к ужину, госпожа.
Старуха немногословна, отметила шаманка, хорошо, если так. Будет плохо, если по Великой орочьей степи разнесётся слух о старой орке, что кочует с человеческим детёнышем. Впрочем, вскоре она предстанет пред Советом гномов, а там внимательных глаз и болтливых языков куда больше, чем в этом доме. Чистом доме, надо признать. Непривычном доме. Исхаг приходится двигаться плавно и аккуратно, чтобы не задевать плечами и боками мебель, да ещё и наклонять голову в особо низких местах.
Орочья одежда пришлась впору. Длинная туника с бронзовыми кольцами, вшитыми для защиты груди от скользящего удара мечом, серые шаровары и даже короткие сапожки сели на неё, как влитые. Стянув талию шаманским поясом, Исхаг некоторое время разглядывала свой наряд в непривычно высоком зеркале и решила, что выглядит вполне пристойно. Осталось расчесать волосы подаренным гребешком. Заговорённая деревянная шпилька сколола жёсткие волосы и старая Исхаг последовала недлинным коридором за провожатой.[/font]

Аватара пользователя
Yaroslav Vasilyev
Бывалый
Posts in topic: 1
Сообщения: 4675
Зарегистрирован: 14 сен 2015, 14:56
Пол: Муж.
Контактная информация:

Шаманы

Непрочитанное сообщение Yaroslav Vasilyev » 22 мар 2017, 18:59

Я прочитал выложенный фрагмент.
Сначала плюсы. Идея пусть не нова, но достаточно свежа. Воплощение тоже вполне себе оригинальное. Хотя я бы посоветовал почитать труды того же гумилёва о сосущестовании-симбиозе кочевников и осёдлых жителей. Но идея вполне правдоподобна. Слог лёгкий, читалось легко. Персонажи в целом индивидуальны. со своими привычками.

А вот дальше пойдут минусы. И о того, насколько вы над ними задумаетесь будет зависит, останетс ли книга неплохим. но типичным фентези - или станет жемчужиной.

Во первых та же индивидуальность. Она дана, но на уровне разума, меньше на уровне привычек. А ещё есть речь - она у всех персонажей довольно схожа вне зависимости от пола и возраста. нужны какие-то характерные словечки, разная манера и интонация. Один во время разговора имеет привычку подбородок чесать, другой букву р не выговаривает. Обратите внимание на эти мелке вещи

и второе. Внутренний темп. не надейтесь только на внешние события. Чем дальше идёт путешествие, тем сильнее хочется зевать. Никакого интереса: едут ну и едут, всё равно доедут, куда денутся. Вроде и внешние события бурлят, бури/ураганы. А вот впечатления от них никакого. Внутренний темп это вообще самая большая проблема книги. Высокий поначалу, завлекающий, он всё падает и падает.

Ivanyhs
Новичок
Posts in topic: 1
Сообщения: 1
Зарегистрирован: 07 июн 2014, 07:02

Шаманы

Непрочитанное сообщение Ivanyhs » 09 дек 2017, 15:23

Интересно написано, в перспективе булет еще интереснее? Судьба девочки? С большим интересом буду ждать продолжения книги.

Ответить

Вернуться в «Фэнтези»