Аллард Евгений. Битва за экватор. Часть 1-я. Замерзшая земля

ЛитРПГ/НФ/Постапокалипсис

"Список книг, ранее представленных на рассмотрение в проекте "Путевка в жизнь" и отвергнутых издательствами и рецензентами"

Модератор: Модераторы

e_allard
Бывалый
Posts in topic: 27
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 17 сен 2015, 18:14
Пол: Муж.
Откуда: МО, Россия
Контактная информация:

Аллард Евгений. Битва за экватор. Часть 1-я. Замерзшая земля

Непрочитанное сообщение e_allard » 17 сен 2015, 21:55

Аннотация: Став инвалидом после трагического случая на учениях, военный лётчик Алан Тарханов решает принять участие в игре, где он сможет вернуться к любимому делу, освоить большое количество летательных аппаратов. Да вот только летать ему придётся в суровых арктических условиях, где бушуют вьюги, трещат морозы и воют штормовые ветра, и, кроме того, отражать нападения бандитов. Не слишком ли высокой окажется цена отказа от реальной жизни?

Пролог

На фоне серого неба мрачно темнел застеклённый купол высокой круглой башни. Когда я заехал туда на своём инвалидном кресле, в нос ударил терпкий запах чистоты и особой свежести, как бывает в больницах или лабораториях, где особенно следят за стерильностью.
Кабина лифта мягко тронулась вниз и так долго несла нас куда-то, что я едва не задремал. Наконец, створки с тихим шелестом раскрылись, пропустив меня и двух охранников в узкий унылый коридор без окон. И всё сильнее в солнечном сплетении росло напряжение, будто меня привезли сюда на казнь.
Это впечатление усилилось, когда я оказался в крошечном плохо освещённом помещении без окон, которое по большей части занимал огромный агрегат, смахивающий на аппарат МРТ: темнеющий зев сканера и ложемент, опутанный множеством проводов. Это сразу вызвало в памяти гильотину, похолодели ладони, когда представил с внутренней дрожью, как большими ножницами мне отрезают воротник у рубашки, чтобы смертоносное острие не встретило никаких препятствий.
Несколько людей в белых халатах — я не всматривался в их лица, не различая ни возраста, ни пола.
— Раздевайтесь.
Я взялся за верхнюю пуговицу на рубашке, не удержавшись, бросил в нерешительности взгляд на плотного немолодого мужчину в белом халате
— Все, все снимайте, — женский голос, такой чувственный, хрипловатый заставил кровь прилить к лицу.
Зачем раздеваться, если они будут делать оцифровку только сознания? Что сканер не пройдёт сквозь одежду? Но девушка, худенькая блондинка, равнодушно смотрела сквозь меня, даже не замечая моего смущения.
С кресла перебрался на ложемент, улёгся — поверхность мягко обволокла тело. Бездумно уставился в нависающий надо мной потолок с неяркими звёздочками круглых ламп.
— Расслабьтесь. Сейчас будет Переход. Будет немного больно, возможно, ощутите дискомфорт. Но недолго, — предупредил равнодушный мужской голос.
Немного?!
Никогда в жизни не испытывал ничего подобного — чудовищный разряд боли выбил фейерверк искр из глаз. В нос ударил душный запах горелой плоти, и я провалился, словно в глубокий колодец. Нет, скорее, это выглядело как высокий стеклянный цилиндр. Ослепительные змейки извивались по стенам, впивались в тело, заставляя содрогаться от очередного приступа боли. Наверно, на электрическом стуле смерть была б гораздо приятней.
Окутавшая меня чернильная тьма побледнела, расползлась в туманные лоскуты, и я обнаружил, что нахожусь в комнатушке, которую по большей части занимал металлический, выкрашенный белой краской, стол.
— Добро пожаловать! — раздался механический женский голос, чем-то напомнивший голос автоматической системы моего МиГа. — Возьмите коммуникатор со стола и наденьте.
Я машинально потянулся за коммуникатором, надел. И вдруг окаменел, как статуя. Только сейчас осознав, что стою на ногах. На своих собственных ногах! Стою уверенно и без всяких усилий. Меня окружил цилиндр с зеркальными стенками, в которых я увидел себя голого во всей красе — именно таким, каким выглядел в жизни, когда был здоров. Подпрыгнул, рукой коснувшись потолка, заорал что-то нечленораздельное. Заплясал на месте. Ноги слушались меня беспрекословно. И выглядели так, как будто мне вновь двадцать, а не тридцать три. Такие мощные и сильные, с рельефными мускулами легкоатлета. Черт возьми, ради этого стоило пройти все круги ада.
Эх, если бы это всё происходило в реальности, и я мог забраться в кабину моего МиГа, поставить ноги на педали, сжать ручку управления и... взмыть в небеса. Тоска вдруг сжала сердце, но я постарался отогнать все печальные мысли.
Но когда сердце перестало стучать как бешеное, я поймал себя на тревожной мысли, со мной что-то не так, словно все действия тело выполняло с задержкой — очень малой, едва заметной. Казалось, система прорисовки немного, но запаздывала. Или я сам пока не освоился со своим новым телом. Забыл, как действовать на рефлексах.
Но как же это прекрасно видеть себя уверенно стоящим на ногах, и вовсе не в переносном смысле. В каждой клеточке кожи, сокращении мускулов я ощущал ликование — могу ходить, бегать, прыгать, танцевать. И любить женщин. Никто и никогда больше не посмотрит на меня с жалостью или брезгливостью. Не отведёт стыдливо глаза.
Эй, мир, я вернулся!
Безумно захотелось прямо сейчас проверить моторику тела — для лётчика, который ощущает самолёт всем телом, пятой точкой, копчиком, позвоночником это невероятно важно.
И словно услышав мои мысли, мерцающая голубоватая рамка обозначила экран со списком: «Лётчик, штурман, бортмеханик…» Дальше я читать не стал и сразу ткнул в первую строчку. Мигнув, экран сменился на другой, заставив вглядеться более внимательно, и даже слабо улыбнуться. Я мог выбрать ВВС практически любой страны.
1) Российские ВВС
2) ВВС США
3) RAF (королевские ВВС Великобритании)
4) Люфтваффе

Круто — могу побывать в шкуре немца или британца, и даже японца. Поразмыслив, решил выбрать американские ВВС — неплохо бы изучить технику потенциального противника. Черт возьми, да я просто мечтал вновь сесть в кабину истребителя F-15, или F-22! Это удавалось сделать не часто — на авиашоу.
Только сейчас система позволила сделать выбор имени. Алан и так подходило американцу, а фамилия как-то всплыла сама собой: «Макнайт».
«Выберите уровень сложности» — возвестила система, и я тут же из трёх предложенных пунктов — «новобранец, ветеран и ас» хотел ткнуть в последнее, но система не дала этого сделать, заставив огорчённо хмыкнуть. Хорошо, хоть не новичок, а чего же ты хотел?
«Время действия» — я сделал скроллинг и присвистнул. Я мог попасть в любое время, от Первой мировой до эры звездолётов. Вот только время покорения дальнего космоса опять осталось для меня недосягаемым. Так что пришлось остановиться на ближайшем: 2025 году.
И вот тут я увидел самое интересное. Глаза разбежались, на миг я ощутил себя маленьким мальчиком, которого родители привели на день рождения в огромный магазин сладостей, где полки ломились от конфет, мороженого, леденцов и жевательной резинки.
Я насчитал больше двух сотен типов: от бипланов Первой мировой до летательных аппаратов завораживающе прекрасных конструкций, которые представить не мог даже в самых смелых своих фантазиях. Но к моему сильнейшему огорчению на большинстве вращающихся силуэтах с бегущими колонками ЛТХ висел виртуальный «амбарный замок».
О, а сколько локаций предложила система! Но, увы, реального выбора не оказалось. Только одно место для выбора: база в сотне миль от геотермальных станций «Гейзерс» около Сан-Франциско.
Прочёл характеристику своего персонажа: «Алан Макнайт, тридцать семь лет, майор, закончил воздушно-космическую академию США, служил на Аляске. Командир особого подразделения «Серые ястребы». Охраняет вычислительный комплекс на основе квантовых компьютеров, который располагается рядом в Силиконовой Долине, в сотне миль от Сан-Франциско».
«Наденьте высотно-компенсирующий костюм, куртку…», — сообщила система.
С потолка спустилась роботизированная рука и выложила передо мной одежду: сапоги, парку, шапку. Когда оделся, стены цилиндра вновь замерцали серебром и стали зеркальными. Лицо выглядеть немного иначе, словно смазалось, исчезли морщинки у висков и рта, очертания подбородка стали более чёткими и резкими. Порадовало — «кукольной» внешности игрового персонажа я не приобрёл. Запустил пятерню в волосы, порадовавшись их густоте, разлохматил.
Стены вновь стали прозрачными, с тихим шелестом отошла дверь, открыв проход в коридор с высоким потолком, стенами, обшитыми серебристыми панелями. Струился неяркий, приятный для глаз, свет. Через пару шагов я обнаружил на стене стилизованные значки, из которых сообразил, что должен подняться на лифте.
Коридор заканчивался круглой шахтой, со свистящим звуком пневматики створки гостеприимно разъехались, стукнули где-то там внутри, как будто убрали шасси.
И как только я прошёл внутрь, платформа мягко дрогнула, снялась с места и начала подниматься.
Стены замерцали и вдруг исчезли. Возникло яркое объёмное и очень реалистичное изображение.
— Наши корреспонденты сообщают, из-за того, что GPS стала выдавать неправильные координаты, по всему миру прокатилась волна катастроф… — на фоне экрана, разбитого на множество прямоугольников с быстро меняющимися картинками, появилась смуглая темноволосая ведущая.
Словно колода карт высыпались движущиеся картинки, заполняя экран. В мрачно чернеющей куче обломков угадывался разбившийся авиалайнер. Вагоны поезда, свалившегося под откос, пожирали ярко-оранжевые языки пламени. Груды искореженного металла из столкнувшихся машин.
Я лишь покачал головой — господи, какое счастье, что это только игра, эмуляция очередного сценария апокалипсиса, который так обожают сейчас люди.
На экране возник стилизованный глобус Земли, окутанный паутиной светящихся точек. Мириады светлячков, соединёнными мерцающими зеленоватыми линями.
— Орбиты спутников постоянно корректируются, но они продолжают сбиваться. Большая часть спутников оказалась утрачена…
На миг экран погас — теперь он показывал просторную студию, которая словно парила над высокими башнями мегаполиса, смахивающего на Нью-Йорк.
… и какой вывод смогли сделать учёные?
Напротив друг друга сидело двое: худощавый ведущий в отлично сшитом тёмно-синем костюме. И мелкий субъект в мешковатом светлом костюме, с плоским красноватым лицом в обрамлении седых волос.
Теперь мы уже точно можем сказать, что рядом с солнечной системой возник огромный сгусток тёмной материи, который столкнул Землю с орбиты, и она начала отдаляться от Солнца. Все дальше и дальше.
Твою ж мать, когда наши учёные мужи не знают, что сказать — призывают на помощь, словно шаманы пещерных людей, нечто тёмное и непонятное.
И чем это грозит Земле, мистер Тенг? — на вытянутом чисто выбритом лице ведущего, скрытого под слоем студийного грима, не возникло ни малейшей тревоги, хотя даже у меня что-то ёкнуло в селезёнке.
Температура на Земле будет понижаться. Вначале медленно, затем, когда ледяной панцирь будет отражать все сильнее солнечные лучи — остывание планеты ускорится. И через некоторое время даже в Калифорнии, утопавшей в апельсиновых рощах и виноградниках, воцарится вечная зима…
И что же должны предпринять люди?
По всей видимости, они начнут перебираться поближе к тропикам, в тёплые широты…
О, тогда стоит прикупить там себе участок заранее! — на лице ведущего расплылась широкая улыбка. — Где-нибудь в Мексике? Или в Новой Гвинеи? Не так ли? Но тогда там до небес взлетят цены на землю. Позволить себе это смогут немногие. Что же делать остальным?
Строить подземные города, геодезические купола рядом с геотермальными источниками энергии, например таких как «Гейзерс» рядом с Сан-Франциско…
Затемнение. Экран вновь вспыхнул, и на фоне снежной пустыни в соблазнительной позе появилась полуобнажённая блондинка с невероятно тонкой талией и округлостями порнозвезды.
«Арктик Кисс», «Поцелуй Арктики» — и вы навсегда забудете о любых неприятностях! — она грациозно изогнулась, продемонстрировав коробочку с какой-то фигней, и я покачал головой — для рекламы найдётся место даже на погибающей от холода Земле.
И в конечном итоге, жизнь может остаться только на экваторе, — на экране возникло вновь лицо учёного. — Автомобильные и железные дороги будет невозможно очистить от снега и льда и единственным средством сообщения останется авиация…
На экране замелькали объёмные фотографии домов, засыпанных снегом, ползущая масса ледника. Толпы людей, сметающие с полок магазинов продукты. И опять — снег, лёд, смерчи снежной пыли.
И правительство Земли приняло решение, — я увидел массивную фигуру немолодого мужчины с тяжёлым квадратным подбородком и колючим взглядом близко сведённых к короткому носу глаз. — Снабжать гуманитарной помощью те районы замерзающей Земли, где ещё остались люди. И, кроме того… — он сделал паузу, и я весь превратился в слух. — Осуществить охрану вычислительного центра в Кремневой Долине…
Закончив выбор, я ткнул в последнюю графу и перед носом увидел список действий, которые должен был выполнить на сегодня.
Ну, что ж, добро пожаловать в новый мир, майор Алан Макнайт!

Глава 1.

Как ни пафосно это звучит, а я всегда ненавидел пафос, в жизни любого человека иногда происходит такое событие, которое делит его жизнь на две половины — до и после. Это может произойти в самый непримечательный, обычный день. И сколько бы ты не возвращался мыслями туда, пытаясь представить, как бы мог изменить это, ничего не получается. Мучительно хочешь избавиться от гнетущего ощущения потери, но это событие, словно призрак убитого тобой человека, возникает перед глазами, и смотрит печально и осуждающе.
В свои тридцать три я добился очень многого. Лётчик-испытатель первого класса, майор, заместитель командира специального ИАП, полковника Юровского, который собирался увольняться в запас, а меня прочили на его место. И всё это я потерял из-за глупой случайности.
И тот июльский день 2025 года не выделялся ничем особенным. За исключением того, что Юровский сообщил перед началом учений, что на них будет присутствовать заместитель командующего ВВС генерал Грибанов. Высокие гости часто навещали нашу авиабазу в Хотилово — один из немногих военных аэродромов, которые ещё остались в России.
На краю бетонного прямоугольника выстроились лётчики в синих высотно-компенсирующих костюмах.
Послышался лёгкий рокот, с неба спустился авиамобиль, со стуком внутрь корпуса убрались крылья, сложилось квадратное хвостовое оперение. Поднялся затенённый полупрозрачный колпак. Из кабины тяжело выбрались несколько человек во главе с генералом.
— Товарищ генерал, разрешите начать учения? — прозвенел голос Юровского.
— Разрешаю, — пробасил Грибанов.
— Майор Тарханов!
— Я!
— Капитан Комаровский.
— Я!
— Задание: воздушный бой. Атака со стороны задней полусферы. И попытка удержаться на хвосте противника. Все ясно?
— Так точно! — в унисон выпалили мы.
Почему Юровский вызвал тогда Комаровского? Ведь мог кого угодно. Но вызывал именно моего врага. Сколько этот мерзавец испортил мне нервов, сколько гадостей наговорил за моей спиной. Иногда мне безумно хотелось его убить.
— Ну что, Тарханов, устроим воздушную дуэль?
Я вздрогнул и обернулся, заслышав окрик. За мной стоял Комаровский с гермошлемом под мышкой, и довольно скалился во все зубы.
Я промолчал, лишь сжал челюсти до хруста и отправился к своему МиГу. Понаблюдал, как Комаровский забрался в кабину своего истребителя, нахально помахал рукой. Двигатели издали львиный рык, заставив содрогнуться землю, вырвались два ярко-оранжевых факела. И многотонная громадина, не добежав до середины полосы, легко взмыла вверх.
По приставной лестнице я быстро залез в кабину своего МиГ-37, осмотрел привычным взглядом приборы. Уровень масла в норме, топлива под завязку. Запустил двигатель, включил фару и вырулил на взлётную полосу. Освободил голову от посторонних мыслей, ощущая привычную собранность и какую-то странную лёгкость, которая всегда помогала мне. Ну что ж, теперь дело за мной и моим «летуном». Рычаг газа вперёд, форсаж включён.
Под крылом истребителя изумрудно клубился лес. Серебром блеснуло полотно реки с переброшенной ниточкой моста. И будто винегрет на блюде расположилась россыпь домиков ближайшего городка.
— Эй, Тарханов, не заснул ещё? — раздался весёлый вскрик Комаровского. — В штаны не наложил?
Я не видел его, но понимал, что он где-то близко.
— Не наложил. Начнём, пожалуй.
— Я атакую первым?
— Согласен.
Из облаков вынырнула точка и стала быстро нагонять меня, но я мгновенно ушёл переворотом вверх на полном форсаже, взял ручку на себя — МиГ взвился свечой, пробил сизую пену облаков. И вышел из-под атаки. Это оказалось так просто, что я решил тут же использовать хорошо отработанный приём «high-speed yo-yo» — двойной вираж на высокой скорости.
На экране передо мной, испещрённом зелёными стрелками, квадратиками, цифрами, показался крошечный крылатый силуэт. Захват цели. Аккуратно работаю элеронами, поднимаю нос истребителя, чтобы удержать цель. Секунда, другая. Квадратик замигал, и на экране загорелась значок — противник условно сбит.
Отворачивать я не стал, словно приклеился к «хвосту» Комаровского, стал красться за ним, как лисица за уткой. Мы скатились как с высокой горки, так что заложило в ушах. И вновь натужно взревела турбина — я начал набор высоты, достиг Комаровского и промчался прямо перед его носом, словно дразня.
Он устремился за мной в погоню. Атаковал «кадушкой» — пока я делал вираж, через мой курс закрутил «бочку» против часовой стрелки и вышел сзади и чуть выше меня. Но удержать прицел не смог — я закрутился в медленную спираль, и Комаровский проскочил мимо. Включив форсаж, плавно отдал ручку от себя и с переворотом резко ушёл вниз, и вновь свечой взвился вверх, проткнул вязкие, словно кисель облака, у верхней черты «эшелона». «Летун» слушался меня беспрекословно, и спокойствие поселилось в моей душе.
Облетев «коробочкой», я вновь бросил машину в пике, потом поднырнул под космолёт Комаровского, и, сделав скоростной вираж, выскочил прямо перед самым носом условного противника, показав ему свой «хвост». И тут же энергичным разворотом стряхнул прицел с себя и занялся приятным делом — атаковал условного «противника».
Когда электроника зафиксировала захват цели, я весело спросил:
— Эй, Комаровский, может, хватит? Какой счёт?
— Пять три в мою пользу!
— Ты ох…ел! Я «завалил» тебя семь раз! А ты — меня только три.
— У тебя, Тарханов, приборы шалят, — я ощущал даже сквозь сильные радиопомехи, как у Комаровского дрожит голос от злости.
— Да ладно! Моя система все зафиксировала.
— Тарханов, пошёл ты…
Дальше последовало трёхэтажное ругательство, и я расхохотался. Но тут же осёкся.
— Обнаружена угроза нулевого уровня… Обнаружена…
Успел лишь заметить, как откуда-то из облаков вывалилась серая громада истребителя, потянулся к ручке катапультирования. Страшный удар, словно по кабине шарахнули здоровенной кувалдой, МиГ перетряхнуло, он свалился на крыло и рухнул вниз.

***

— Как вы себя чувствуете?
Я повернул голову и увидел рядом с кроватью немолодого мужчину в белом халате. Круглое добродушное лицо, старательно скрываемая жалость в глазах. Мирно попискивали приборы, в капельнице мерно падали капли. Почему я не умер, чёрт возьми сразу?
— Хреново, — честно ответил я. — Комаровский жив?
— Нет, увы. Катапультироваться он не успел. Выжить удалось только вам.
Я позавидовал своему врагу, который уже не чувствовал ни боли, ни страшной досады, разрывающей душу.
— Скажите, у меня есть шанс… — я не договорил, по скорбной физиономии доктора понял, что уже знаю ответ.
Военная комиссия долго разбиралась с этой катастрофой. Как это обычно бывает, вояки всё тщательно скрывали и пытались найти компромисс — признать виновными лётчиков или «железо», то бишь БРЭО истребителей, из-за чего и произошло столкновение. В итоге комиссия вынесла решение — я допустил ошибки в пилотировании, что и привело к столкновению истребителей. Я ведь остался жив, хоть и стал инвалидом, а с Комаровского какой спрос?
И всё, что я получил — крошечная пенсия, кресло-каталка за счёт государства — до жути неудобная — скрипучие колеса и жёсткое сидение.
Я долго пытался устроиться по специальности инженера-конструктора. Красный диплом МАИ, несколько авторских свидетельств, патентов вызывали поначалу восторг у работодателей. Я не сообщал в резюме, что — инвалид и меня с радостью приглашали на собеседование, но как только, мучительно преодолевая расстояния, я приезжал на очередную фирму, меня встречали жалостью и удивлением, и порой с раздражением — мол, почему вы не сообщили сразу, что не можете самостоятельно ходить? И отказ. Всегда формально корректный — такой, к которому не подкопаешься с юридической точки зрения.
Один раз мне действительно удалось получить работу, и хорошую — недалеко от дома, так что не приходилось вызывать такси. Единственное условие — никогда не опаздывать, приходить в свой отдел ровно к девяти. Никаких проблем. На следующий день я в радостном предвкушении прикатил к высотному зданию компании, где на семнадцатом этаже располагался офис. Въехал в фойе и хотел вызвать грузовой лифт. Но тут же увидел с досадой, что кнопка погашена.
— Ребята, а чего лифт не работает? — я весело спросил охранников, хотя душу сжала тревога.
— А мы почем знаем? — лениво отозвался один из них, толстый приземистый дядька с мясистой красной рожей. — Сломался, — он зевнул.
Я пытался дозвониться до начальника, объяснить, что не могу подняться на коляске на пассажирском лифте, а грузовой не работает. Но лишь услышал в ответ равнодушное:
— Это ваши проблемы.
И тогда я всё понял, развернулся и просто уехал. Навсегда распрощавшись с мечтой получить работу.
Мои скромные сбережения таяли, как снег под яростным апрельским солнцем и, в конце концов, я остался в том самом положении, в котором пребывает множество таких же несчастных калек, как я — без денег, без работы. Лишь случайные заработки, которые находил по объявлению. Но и там меня часто подстерегало разочарование — кинуть инвалида, не заплатив денег за работу в порядке вещей. А что же ты хотел, если не можешь постоять за себя? Надежда оставалась только на немногочисленных друзей, но их помощь выражалась больше в сочувствии на расстоянии и рассказах о собственных злоключениях.
Мошенники всех мастей предлагали мне просить милостыню в метро, электричках. Но работать на этих подонков, разъезжающих на собственных «Ламборджини», купленных на деньги, поданные сердобольными гражданами, я не захотел.
И вот один из моих друзей-лётчиков сообщил о какой-то новой суперсекретной программе военных по управлению беспилотниками. Сидишь себе за экранами и шуруешь джойстиком. Я тут же с радостью ухватился за эту идею. Несмотря на то, что само тестирование проходило у черта на куличках — в Новосибирске, я все-таки решил поехать — занял денег на авиабилет и отравился туда.
Историй о моих мытарствах при перелётах и переездах хватило бы на целый роман. Сколько унижений пришлось перенести, злых, раздражённых взглядов вынести, а то и грубых слов — почему ты не сдох, паразит, калека хренов! Но сжав зубы, я все-таки добрался до этой лаборатории, где проходило тестирование.
Я оказался в большом светлом зале, где были расставлены авиатренажёры, самые обычные, на которых я тренировался не раз. Разница состояла только в том, что здесь не было голографических экранов, только панель управления истребителем — приборы, ручка управления.
Ко мне подошла немолодая женщина в халате, я успел заметить в её светлых окружённых морщинками глазах жалость, которую она даже не пыталась скрыть. Подала мне шлем с прозрачным «забралом» — экраном, на который выводилась вся информация.
Система включилась. И тут же словно за стёклами кабины потянулась рваная мгла, и лишь спасали приборы перед глазами: авиагоризонт, скорость, курс. Яркий свет больно ударил по глазам, инстинктивно захотелось закрыться рукой, но стиснув зубы, я лишь сильнее вцепился в джойстик. Все залило сиянием.
Я скользил в узком проходе между величественных айсбергов грозовых фронтов. Сверху клубились купола, скрывая опасную мощь под переливающимся покрывалом. Проплывающие по бокам островки гроз с золотистой кромкой сверху казались почти чёрными на ослепительном фоне.
Штормовой ветер накренил машину и как большой котёнок с клубком стал играть с ней, швыряя то вверх, то вниз. Сизая рвань расползлась, и внизу обозначились силуэты домиков, укрытых голубоватой дымкой.
Прямо перед глазами из ниоткуда взметнулась вверх горная гряда, перемахнув которую я, наконец, позволил себе вздохнуть с облегчением, заметив ровную серую полосу бетонки с белой разметкой.
Непредсказуемо обрушился ливень, заработали дворники, размазывая по стеклу струи и жёлтые кляксы разбившихся насекомых. Сильный ветер сбросил машину влево, но уверенным движением я вернул её на осевую линию, зацепился правыми колёсами за мокрую полосу. Вонзился в обозначенный белыми широкими знаками пятачок. Прокатился на одной «ноге» и, плавно убрав крен, опустился шасси, плотно прижавшись к земле.
Я снял с головы шлем и бросил вопросительный взгляд на переминающегося рядом невысокого полноватого мужчину в темно-синем костюме, пока девушка в белом халате снимала с меня датчики.
— Вы нам не подходите, Алан Николаевич.
— Я провалил тест? — поинтересовался я как можно спокойней.
— Да, провалили, — взгляд его тёмных глаз обжигал холодом. — Но могу сказать вам в утешение, что из всех лётчиков, которых мы тестировали, вы допустили меньше всех ошибок.
— Но признайтесь, условия были нереальными. Я — военный лётчик, лётчик-испытатель никогда не встречался с подобным. Снегопад, дождь, горы, лес, облачность, штормовой ветер. Всё вместе. Так не бывает. То слепит солнце, то сквозь облака едва проглядывает луна…
— Безусловно, — согласился он. — Но посмотрите на результаты ваших физиологических параметров, — он махнул в сторону висящего экрана, где светились колонки цифр, змеились разноцветные графики. — Пульс, давление.
— Я волновался, так это понятно.
— Да, верно, — он присел на край стола и сложил руки на груди. — Но любой пацан, который лет с семи играл в авиасимуляторы, справляется с любой из этих задач легко, и у него не зашкаливает пульс и не прыгает давление. А знаете почему? Молодые люди управляются с джойстиком куда как более уверенно, чем вы. Переучивать профессиональных лётчиков — себе дороже. Вы понимаете?
Его слова унижали меня, заполняли душу обидой и болью, но я ничего не мог возразить.
— Да, понимаю, — я положил руки на колеса каталки, чтобы развернуться к выходу.
— Подождите, у нас к вам есть одно предложение, Алан Николаевич.
— Какое? — сердце в груди ёкнуло и предательски заколотилось вновь.
— Вы — талантливый лётчик. И нам нужны ваши навыки. Мы разработали проект для обучения пилотов в особо сложных условиях. Что-то типа тренажёра, симулятора с полным погружением в созданный мир.
— Виртуальная реальность? Но для этого нужны не только навыки, — я вздохнул. — Но и моторика тела.
— Да, верно. Но там будет полная имитация всех функций организма. Полное погружение. Сможете выбрать там себе, так сказать, игрового персонажа и проходить миссии, одну за другой.
— И сколько времени будет продолжаться эксперимент? — мой голос едва заметно дрогнул.
— Вы можете оставаться там столько, сколько посчитаете нужным. Но когда вернётесь, то опять в ваше тело. Вы понимаете? Там вы сможете летать, здесь уже никогда.
Я не раздумывал ни секунды.

Глава 2.

Миссия: «Отбить нападение бандитов, которые называют себя «Красные волки». Вооружены гранатами, пулемётами и ЗРК. Передвигаются на аэросанях и аэроботах.»

Сквозь завихрения густой снежной пыли едва пробивались тусклые лучи солнца и маячили тени, то, приближаясь, то удаляясь. Очертания стали отчётливее, показались обтекаемые тела аэросаней, почти сливающихся со смертельной белизной равнины. С полдюжины теперь кружили вокруг внешнего периметра — высокой бетонной стены толщиной в полметра.
Башни, расставленные по углам периметра, время от времени взрывались сухим треском пулемётных очередей, отгоняя бандитов, но помогало это ненадолго. Юркие как полярные песцы аэросани рыскали вокруг поодаль, выходя из-под атаки невредимыми.
Громкий нарастающий свист разорвал воздух. Аккурат в промежутке между внешней и внутренней стеной взметнулся высокий снежный фонтан.
— Ничего себе, — протянул Ник. — У них теперь и ракеты есть?
— Да, похоже на то, — пробормотал я.
Я прильнул к окулярам бинокля, силясь рассмотреть зенитные установки на крышах аэросаней.
Ник глянул в прицел ракетной установки, пошуровал на мониторе. Ракеты одна за другой синхронно вырвались из всех шести стволов. Только громкое эхо разнеслось вокруг.
— Эй, командир, — из рации на моем поясе раздался весёлый голос. — Ничего у вас не выйдет! Отдайте груз! И мы не тронем вас!
— Щас, только шнурки погладим, и всё отдадим, — пробормотал Ник.
— Какой ещё груз? О чем он болтает? — поинтересовался я.
— Гуманитарку с Экватора.
— А, понятно.
«Замерзающие части Земли снабжаются продуктами и одеждой, которую привозят на транспортных самолётах раз в неделю», — это я уже знал.
— Так её неделю назад привезли вроде? — сказал Ник. — От неё ничего и не осталось на складах. Мы почти всю развезли.
Он вытащил из кармана фляжку, сделал хороший глоток и спрятал назад. И молча начал загружать в стволы новые ракеты.
Рация на моем поясе зашипела, и я услышал голос командующего гарнизоном:
— Макнайт, своих ребят поднять сможешь?
— Нет, господин полковник, метель, ветер штормовой, — я схватил динамик. — Только если…
Я помолчал, задумался на миг. Ник оторвался от прицела и мрачно прислушался.
— Да, свой джет поднять смогу. Аэросаней с бандитами всего штук пять по нашим подсчётам. Разнесу к чёртовой матери.
— Хорошо, давай!
Я отключил динамик, снял с плеча ракетную установку и аккуратно положил на бетон.
— Алан, ты чего? — вскинулся Ник.
— Иду подымать своего летуна.
— Ты спятил?! — Ник вскочил и преградил мне путь к люку. — Там месиво! Вьюга, мороз. Ты даже взлететь не сможешь! А взлетишь… — он сделал жест, словно перерезает себе горло.
— Забеспокоился, словно моя мамочка, — я усмехнулся.
— Тогда я с тобой полечу, — сказал твердо Ник. — И не пялься на меня.
Я смерил взглядом его фигуру, чью тщедушность не могла скрыть даже толстая куртка, и недоверчиво покачал головой.
— Ладно, пошли, — сказал я. — Стрелком будешь.
Глаза Ника радостно блеснули, и он первый бросился открывать люк. Я торопиться не стал, вызвал техников, чтобы они подготовили мой штурмовик. И только потом спустился вниз по крутой винтовой лестнице. Пробежав коридорами, мы оказались в ангаре. Из грязных окон просачивался мертвенно-бледный свет, в котором тонули стоящие аккуратными рядами, выкрашенные в защитный серо-голубой цвет, стратегические джеты «Скорпион». С моим штурмовиком уже возились двое техников в куртках, надетых на выцветшие комбинезоны.
Я запрыгнул на крыло, удобно устроился в кабине, прицепил привязные ремни. Подождал, когда сзади сядет Ник и включил зажигание. Кабина наполнилась мягким радующим душу рокотом. Медленно поднялась дверь ангара, и я начал рулить на взлётную полосу.
Нас встретила почти непроницаемая белая стена. По крайней мере, так показалось. Самолёт набрал скорость, и когда я ощутил, что он просится в небо, взял штурвал на себя.
Смертельная белизна на земле скрадывала тени, сливалась с таким же по цвету небом — в Заполярье это называется: «плоский свет». Но моя интуиция, что схожа с чутьём дикого зверя, давала ощущение опоры в пространстве по тому, как воздух шелестел, обтекая фюзеляж, тонко вибрировали крылья, и в какой тональности гудел мотор.
Где-то далеко на фоне белёсой хмари неба угадывались очертания замка Снежной королевы — башен делового центра Сан-Франциско, закованных в белоснежные латы. Красивая иллюзия.
К счастью метель начала стихать, а слой облаков стал прозрачней и теперь я видел приземистые грязно-белые коробки административных зданий, окружённые двумя рядами высоких стен. Ровную квадратную площадку с хорошо укатанным снегом — аэродром. И башенку диспетчерского пункта, полуразрушенную, с обвалившимся в паре мест балкончиком и обшарпанной спутниковой антенной, в которой пропал всякий смысл после того, как спутники ушли с околоземной орбиты, и пропали в глубинах космоса.
Бах. Бах. Вижу, как раскрываются белые «цветки» взрывов. Но они беспорядочны и не достигают нас. Отдаю штурвал от себя, бросая самолёт в крутое пике. Вывожу в горизонталь и проношусь на бреющем полете. По пути разнося вдребезги ракетную установку на крыше аэросаней, а Ник точной очередью прошивает плексиглас кабины водителя. С переворотом взмываю вверх свечой и выхожу из-под обстрела.
— Давай шарахнем по ним ракетами? — предложил Ник. — Чего с каждым возиться?
— Шума наделаем. Надо отогнать их от Центра.
Облака расползлись, и неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника — я разглядел не пять, а три десятка аэросаней. Стреляли бандиты так: в крыше аэросаней раскрывался люк, оттуда высовывался мордоворот с ручной ЗРК и давал очередь по гарнизону. Поэтому удары были так не точны.
Внезапно самолёт содрогнулся. Отвратительно вонючий дым начал заползать в кабину. Я закашлялся. Задели всё-таки сволочи! Я энергично взял штурвал на себя, от перегрузки потемнело в глазах, заломило острой болью виски. С переворотом ушёл вверх и в верхней точке сбросил скорость, самолёт закружился в штопоре. И лишь у самой земли я нажал педаль против штопора, и вывел самолёт в горизонтальный полет. И с облегчением выдохнул. Пламя удалось сбить.
— Ник, круто а? — бросил я весело.
Молчание. Гробовое. Попытался переключить изображение на кабину напарника, но перед глазами плясали лишь эфирные помехи. Заблокировав штурвал, я обернулся и мельком увидел, что Ник сидит, навалившись головой на приборную доску.
Я разозлился, чертовски разозлился. И решил больше не церемониться с мерзавцами. В бортовой компьютер вбил параметры противника — длина, высота, скорость объектов.
— Цели обнаружены и зафиксированы, — приятный женский голос прозвучал диссонансом моему отвратительному настроению.
Нажал кнопку гашетки — с полозьев на крыльях с глухим стуком сорвались ракеты. На месте трёх из пяти саней вырвался вверх снежный фонтан. Но двое успели ускользнуть из-под смертоносных стрел, остановились и вдарили ракетами.
Но взмыв круто вверх с переворотом, я ушёл из-под обстрела и вновь бросил джет в крутое пике. Пронёсся на бреющем полете, едва не задевая крыши аэросаней, лихо прошил бандитов из пушки — рой ярких светлячков пропорол морозную дымку, разметав в щепки. Аэросани бандитов беспорядочно заметались, кинулись наутёк, синхронно разошлись в нескольких направлениях, быстро исчезнув в снежном мареве.
Я посадил джет и, вылез из кабины и бросил взгляд назад — на месте Ника темнело лишь расплывшиеся пятно. Но через мгновение оно исчезло, как будто так никого и не было.
Лязг. Возник экран:
«Миссия выполнена на 80%. Количество приобретённых очков опыта: 90 из 113 возможных».
И одна потерянная жизнь, — подумал я с безнадёжной тоской.

Я привык ко многому, проведя в этом странном месте уже несколько месяцев — к лютой стуже, штормовым ветрам, новому имени и выполнению странных миссий. Но так и не смог привыкнуть к гибели людей.
Поначалу ходил ошарашенный, полупомешанный, вглядываясь в обстановку, пытаясь разглядеть «квадратные пиксели», смазанность. И ничего не находил. Все казалось на удивление реалистичным, не отличим от моего, того мира.
Особенно поразили люди, самые обычные, с неидеальными и порой некрасивыми лицами, приятные в общении и обладавшие жутко скверным характером. Людей здесь было немного — пилотов едва набралось бы на эскадрилью, плюс техники. Обслуживающий персонал — медики, повара, и те, кто в оранжереях выращивали овощи, фрукты.
Когда я только прибыл сюда, то ходил, оглядывая людей так пристально, что вызывало у них лёгкие, но понимающие улыбки — думали, вот, новоприбывший балбес. Потом привык и стал относиться к ним, как к обычным людям. И даже привязался к некоторым. Вот как к Нику.
Черт возьми, Ник! Ну как ты мог подставить себя под удар?! Или это задумка разработчиков — испытать меня на эмоциональную прочность? Впрочем, я ловил себя на мысли, что не должен переживать за них — они могут возродиться, если погибнут. Но…
Но так получилось, что мне пришлось наблюдать гибель некоторых людей — пилотов, техников — я видел алую кровь, боль и мучительные страдания, искажавшие лица, посиневшие губы, из которых вырывались самые настоящие стоны. Но ни разу не видел, чтобы кто-то из погибших вернулся назад. Как это называется в играх? Респаун? Или это касалось только бандитов?
Я исследовал всю локацию вдоль и поперёк и выяснил точно, какого она размера. Долетел почти до Сан-Франциско, увидев прямо перед собой застывшие в объятьях льда башни делового центра, проткнувшие серое небо. И… не смог пролететь над ними.
Нет, я не упёрся в прозрачную стену, просто каким-то непостижимым образом оказался совершенно в другой стороне, где-то над заснеженными холмами, окружавшими Долину. Почему-то вспомнилось, как один мой приятель-программист рассказывал, что когда игры были двухмерными, то в авиасимуляторах самолётик, долетевший до правого края экрана, появлялся с левого края. Точь-в-точь, как я. Это вводило в уныние — я чувствовал себя диким зверем, которого держат на привязи, кормят, дрессируют, и выпускают погулять. Но не позволяют убежать далеко.
Кроме Долины, я мог ещё летать к побережью Тихого океана, где наблюдал, как ходят ходуном высокие волны, крошат лёд в мелкие кусочки. Однажды заметил, как медведица с двумя детёнышами пыталась спастись от разъярённого голодного самца, и, не удержавшись, шуганул его очередью из пушки. И потом кружил над этим местом, рассматривая в бинокль мирно спящую на льдине посреди чистой голубой воды медведицу, в густой белый бок которой уткнулись медвежата. Зачем я спас их — не знаю сам. Мне не принесло это балов, бонусов — просто стало жаль.
Я выполнял миссии: отбивался от бандитов, развозил продукты и одежду в засыпанные снегом маленькие посёлки, зарабатывал баллы, которые тратил на повышение уровня здоровья и главное — выносливости к суровым морозам.
Огорчало, что в моем распоряжении мало самолётов — «Сессны» на лыжных шасси, несколько поршневых истребителей, транспортников и времён Второй мировой и стратегические джеты «Скорпион», выглядевшие после моего МиГа игрушечными. Они даже лететь выше скорости звука не умели. Ни о каких F-22, да и F-15 речи не шло. Все остальные самолёты так и оставались недоступными, хотя я старался заработанные баллы использовать именно на них.

***

Утро началось с тренировки, потом вернулся к себе в комнату. Привык уже к спартанской обстановке: узкая кровать, гардероб, пара кресел и большой экран, на который выдавался прогноз погоды или текст очередной моей миссии. Разделся и ушёл в душ. Прошлёпал босыми ногами, не замечая холода.
Залез в ванну, сделав посильней напор ледяной воды, с удовольствием принимая всем телом хлещущий как бичом поток. Нет, можно было организовать расслабляющую горячую ванну, но после этого не сильно-то захочешь выйти в обжигающий мороз.
Вылез из душа, пока растирался полотенцем и переодевался, просматривал метеосводки. Вывел на экран изображение аэродрома: метель утихла, серое небо почти очистилось, лишь высоко стояли пухлые сизые облака.
Лифт вынес меня на поверхность, и я зашагал по аэродрому. Под ногами громко скрипел сухой мёрзлый снег, дымными змеями вилась позёмка. К морозу я уже стал привыкать, но штормовой ветер готов был сбить с ног.
Странный звук привлёк моё внимание. Я прислушался. Откуда-то с юга шёл, постепенно нарастая, рокот мотора. И вскоре я отчётливо понял — это большой турбовинтовой самолёт.
Завибрировал коммуникатор. На дрожащем изображении, выведенным голопроектором, я увидел физиономию Мартина Келлера, адъютанта командующего гарнизоном.
— Господин майор, вам надлежит встретить наших гостей, — проговорил он. — Генерала Роберта Шмидта и сопровождающих. И проводить их в апартаменты.
Выскочила стилизованная карта с отмеченными на ней номерами комнат для гостей.
И зачем интересно я буду это делать? Что я — мальчик на побегушках? Почему я всё время должен исполнять приказы игровой системы? Нахлынула досада и злость. Я — марионетка, которую постоянно кто-то дёргает за ниточки, заставляют выполнять бесконечные миссии, набирать баллы, увеличение выносливости, стойкости. И нет этому ни конца, ни края.
Из сизых облаков показался массивный «Локхид C-130 Геркулес» — военный транспортник с двумя двигателями на каждом крыле. Интересно, за каким хреном генералу понадобилось лететь на таком мастодонте? Неужели собрался перевезти весь свой немаленький скарб? Транспортник стал снижаться и вот уже его шасси, как мощные лапы орлана попытались с душераздирающим скрежетом вцепиться в скользкую полосу. И я со злорадством ждал, как он выкатится за пределы аэродрома и врежется в высокие снежные завалы, смёрзшиеся до прочности бетона. Естественно, этого не произошло — в самый последний момент вылетел тормозной парашют, и лайнер остановился в паре метров от ледника.
Я подошёл к пилотам, выстроившимся в ряд, и стал ждать, когда, наконец, из транспортника подадут трап и генерал вместе со свитой соизволит сойти. Гости подобного ранга пребывали к нам с Экватора довольно редко, и всегда было забавно наблюдать, как они, привыкшие к теплу и яркому солнцу, вываливаются в дикую холодрыгу и начинают трястись, даже не от лютого мороза, а от страха перед ним.
С трапа в клубах густого пара, наконец, спустились несколько человек, одетых так тепло, что они смахивали на мохнатые колобки. Кутаясь в воротник огромной дохи из какого-то породистого мехового зверя, генерал вместе с остальными кое-как доковылял до нас, и я приказал курсантам поприветствовать его. Шмидт закашлялся, пробормотал что-то невнятное. Я хорошо видел, как синеет его большой мясистый нос. И тут мне в голову пришла совершенно хулиганская идея. Я решил не выполнять квест, который назначила система и сделать нечто своё. Что мне будет за это?
— Господин генерал, разрешите показать достижения пилотов моего подразделения? — отрапортовал я.
И замер в ожидании, как среагирует система на мои совершенно непредсказуемые действия. Шмидт явно опешил, кажется, ему хотелось красочно и образно описать, куда я должен катиться со всеми своими достижениями, но так и не решился.
— Разрешаю, — почти отчётливо пробурчал он.
Я подошёл к ребятам. Вызвал двух лучших, на кого мог надеяться как на себя: Люка Пирсона и Дэвида Грина.
— Покажем генералу «веер». Напомню: я, как ведущий, делаю полупетлю, а вы, мои ведомые — боевые развороты. Вновь пристраиваетесь ко мне, с небольшим креном отходите и завершаете фигуру «косой полупетлей». Затем все вместе снижаемся и пролетаем над генералом и его свитой так низко, чтобы у них шапки сдуло струёй из турбин. Понятно?
Вижу по глазам парней: они боятся. И сам ощущаю предательскую слабость в ногах. Моя затея кажется теперь безумной авантюрой. Как я решился на такое?! Но что называется — вожжа под хвост попала и отступать некуда.
— По машинам! — скомандовал я.
Я направился к джету, забрался в кабину. Пристегнув привязные ремни, проверил приборы и вырулил на старт. Двинул рычаг газа вперёд и нарастающий гул турбины заполнил тесное пространство кабины мягким рокотом, заставив сосредоточиться на деле, выбросить все ненужные мысли из головы.
Взлетели, набрали высоту, пробив слой облаков. И дух захватило от раскинувшегося внизу простора, похожего на ровную снежную равнину. Захотелось с какой-то мальчишеской лихостью промчаться по ней на самых быстрых аэросанях. Но запищавший зуммер вернул к реальности, и я скомандовал сделать разворот. Легли на обратный курс.
Снизились, и внезапно окунулись в плотный молочный туман.
Лечу и ничего не вижу под собой. Сплошная белая кисея. Джеты Пирсона и Грина прижались ко мне вплотную. Ощущаю, как расползается внутри липкий страх, эта нервозность передаётся моим парням. Кажется, не будет конца и края облакам, и мы промажем мимо аэродрома.
Но тут посветлело, казавшееся бескрайним поле оборвалось. И сердце, пропустив удары, зашлось от радости — я увидел квадрат аэродрома, массивную тушу транспортника и кучку высокопоставленных гостей.
Дал полный газ и над центром поля рванул ручку управления на себя, взмыв вверх так стремительно, что заложило в ушах. Забыв на мгновение, что я не один. Но тут же опомнился, повёл машину плавно и быстро оглянулся по сторонам. Рядом виртуозно, аж дух захватывало, вращался джет Пирсона, а с другой стороны — похуже — Грина. Я прошёл верхнюю точку фигуры, все вместе снизились и как стая стрижей бесшумно промчались вихрем почти над самой головой генерала.
Посадили наши джеты и я отрапортовал высокому гостю о благополучном завершении учений, с удовольствием наблюдая, что нос Шмидта по цвету уже не отличался от запорошенного снегом воротника его роскошной дохи.
Спустя пару минут я услышал жуткий скрип полозьев снегохода. Взметнув высоким веером снежную пыль, он остановился поодаль, из него выбрался полковник. Проходя мимо меня, прожёг таким злобным взглядом, что я должен был расплавиться на месте. Если бы был сделан из металла.

***
— Знаешь, майор, была бы моя воля, просто снял с тебя штаны и выпорол ремнём перед строем твоих курсантов. Чтобы неповадно было. Мальчишеская выходка. За каким хреном нужно было устраивать этот балаган? Ты должен был только встретить генерала и сопроводить в его апартаменты.
Дресслер погасил окурок в бронзовой пепельнице на львиных лапах, вытащил новую сигарету из пачки, помял её сильными пальцами и сунул в угол рта. Щёлкнув зажигалкой, закурил. Откинувшись на спинку кресло, выпустил дымное облако.
— Я хотел продемонстрировать высокому гостю наши достижения…
— Да ладно валять дурака, — хмуро перебил меня Дресслер, не вынимая сигареты из угла рта. — Мне-то хоть не ври.
Но я уже видел, что полковник явно остыл, растеряв весь свой гнев и «порку» мне затеял лишь для проформы. Может быть, ещё и потому, что ощущал себя виноватым?
— А зачем Шмидт приехал? — спросил я.
— Не знаю, какое-то важное дело, — Дресслер тяжело выдохнул и затушил только что зажжённую сигарету в пепельнице. — Настолько секретное, что я не получил никаких разъяснений на этот счёт. Но касается это и тебя тоже.
Повисло тягостное молчание, только слышалось тяжёлое дыхание Дресслера, да гудение электронагревателя.
— Да. Зайди на склад, разберись с гуманитарной помощью, которую они привезли от Красного креста. Там этим занимается их представитель — Эдит Чемберс. Дочь учёного Карла Чемберса. Привезла какие-то новые экспериментальные лётные костюмы. Иди, подбери себе что-нибудь.
Я вышел в коридор, в лицо пахнуло промозглой сыростью и затхлостью могильного склепа. И чуть не угодил под платформу с каким-то здоровенным, укрытым брезентом, агрегатом, которую по рельсам, выложенным в центре коридора, тащили двое парней в тёмно-синих комбинезонах. На миг остановились, отдали мне честь и поволокли дальше, оставляя на стене длинную уродливую тень, похожую на какое-то сказочное чудовище.
Свисавшие с потолка лампы под жестяным абажуром, мерцали, качаясь от сквозняка, их неровный свет ложился на необработанный темно-серый камень стен и потолка галереи.
Быстро дошагал до конца коридора, где находилась круглая шахта, освещённая встроенными в стены плоскими лампами. По кругу стояли невысокие столбики с панелями, куда нужно было приложить ладонь для опознания сканером, но эта шутка давно уже не работала. Я просто ударил кулаком по панели и услышал, как с подозрительным скрипом и скрежетом начала подниматься грузовая платформа. Машинально бросил взгляд вниз — в глубокую тёмную бездну, и сжалось сердце от тоски — представил, что наступит день и нам всем придётся уйти под землю, как кротам.
Клеть — стальная плита с ограждениями из сварных стальных труб, остановилась и я сделал шаг внутрь. И тут же начал подниматься.
Шлёп! Под ноги свалилась большая многоножка розовато-белого цвета с круглыми бугорками вместо глаз — большая часть подземных существ были слепы. Извиваясь, обвила мой ботинок. Укусить она не могла, но с каким-то злобным отвращением я спихнул её вниз.
Клеть остановилась на самом верху в бетонной коробке с вившимися по стенам толстыми кабелями. Как только распахнул дверь, ветер зло швырнул в лицо ледяной крупы, я поёжился, и, запахнувшись воротником, побрёл к сереющему сквозь снежную кисею приземистому зданию.
Большая часть склада находилась под землёй. Сверху располагались только подъёмники, и мне пришлось опять нырять в промозглую тьму, спускаться по склизким ступеням тускло освещённой аварийными лампами лестницы в основную часть склада. Я распахнул дверь и стал пробираться между высокими металлическими стеллажами, заваленными барахлом: деревянными ящиками, тюками, коробками.
— … его бы выкинули бы, — услышал я издалека голос Леона Хаббарда. — Терпят его, потому что он особые услуги оказывает нашему шефу. Ну, вы понимаете, мисс Чемберс, — Леон мерзко захихикал и я понял, что говорит он обо мне.
Постоял немного за стеллажами, прислушиваясь к тому, что несла эта мразь и шагнул из полутьмы. Между двумя высокими стеллажами стоял стол, рядом с которым маячила массивная фигура Хаббарда. Он противно трясся от смеха, рассказывая теперь какой-то сальный анекдот. Я не стал больше слушать и подошёл ближе.
Леон обернулся на шум шагов и замер, лицо вытянулось, пугливо заморгал, проступили красные пятна на толстых щеках. Едва не выронив объёмистый пакет, он отдал мне честь и, втянув башку в плечи, протиснулся в простенок между стеллажей.
— Мисс Чемберс, я — майор Алан Тар… То есть Алан Макнайт, — я протянул ей через стол руку.
Грациозным движением она поправила волнистые темно-каштановые волосы с медным оттенком и мягко сжала мне руку. Сверкнула живым блеском глаз цвета тёмного шоколада. Вся её тоненькая фигурка с узкими бёдрами, затянутая в красный комбинезон, короткая до пояса куртка с меховым воротником. И даже кокетливый алый платочек на открытой шее, оттенявший ровный золотистый загар, словно излучали солнечный искрящийся свет, впитанный на Экваторе.
Девушка отошла к стеллажу и принесла мне запакованный в пакет костюм песочного цвета с нашивкой «Алан Макнайт». И я с иронией подумал, что теперь смогу протирать узлы джета индивидуальной тряпкой. Поблагодарил, и собрался уйти.
— Майор, а вы не собираетесь извиниться? — хрипловатый, пробирающий до самых фибр души, голос Эдит Чемберс прозвучал раздражённо.
— Извиниться? — я повернулся, положил на стол пакет и оперся, вглядываясь со злым прищуром в лицо Эдит. — За что интересно?
Я прекрасно знал, что она скажет, и уже готовился дать отпор.
— За то, что вы продержали нас на морозе почти час!
Изящно вырезанные крылья её носа начали раздуваться, пунцовый рот полуоткрылся, обнажив зубы с острыми клычками. Не дать — не взять, волчица, вцепится в горло. Это только раззадорило меня.
— Мисс Чемберс, я показывал достижения пилотов моего подразделения, которому имею честь командовать, — отчеканил я прямо ей в лицо.
Тёмный румянец выступил на её скулах, усилился блеск в глазах, но теперь недобрый, ледяной.
— Это нужно было показывать именно в тот момент, когда мы прибыли? Усталые, измученные! Вы хоть представляете, сколько мы летели сюда? Почти четырнадцать часов! Несколько пересадок! Мы почти не спали.
— А вас, дорогая моя, никто сюда не звал. Если вы решили приехать, значит, знали на что шли. Мороз… Разве это мороз? Мороз, мисс Чемберс, это когда эмаль на зубах лопается. Носы, руки, ноги мгновенно замерзают. И начинается гангрена. Знаете, сколько здесь безногих, безруких инвалидов? Нет?
Она растерянно заморгала, на длинных ресницах показались капельки слез. Опустила глаза и отвернулась, прижав руку к лицу. Всхлипнула.
— Почему вы так ненавидите нас? — почти неслышно обронила она.
— А за что мне вас любить? — я распалял себя все больше, не в силах остановиться. — Вы живете там, в тепле, при ярком солнце. Купаетесь в море, нежитесь на песчаных пляжах. А мы здесь умираем от холода и голода.
— Не всем же жить на Экваторе, — с безнадёжной тоской произнесла Эдит, и мне стало вдруг жалко её, не себя.
— Не всем, правда. Да только по какому праву кто-то теперь живёт там, а кто-то выживает тут? А? У кого есть бабло, тот смог купить себе тёпленькое местечко. А для нищих туда путь заказан.
— Я не выбирала! Уехала вместе с моим отцом. Он учёный с мировым именем…
— Ваш отец Карл Чемберс? Он мог прекрасно работать здесь! В Силиконовой долине, на лучшем в мире квантовом компьютере! Но предпочёл трусливо сбежать на Экватор!
— Вы не смеете так говорить о моем отце! — в отчаянье выкрикнула Эдит. — Он делает всё, чтобы спасти Землю!
— Интересно как?
— Ради этого мы и прилетели сюда, чтобы рассказать! — почти срывая голос, воскликнула Эдит. — Мы хотим помочь!
— Помочь? Чем? Вот этими подачками? — я схватил со стола пакет с костюмом и потряс перед её лицом. — Этой тряпкой я буду вытирать собственный нужник.
— Вы даже не знаете, что это, а говорите. Это ведь я… Для вас… — она махнула рукой и не закончила.
Я вздохнул, ощущая, как злость отступает, сменяясь на жгучий стыд. Но вот так взять и извиниться, не хватило смелости. Я лишь схватил пакет, и, развернувшись, быстро зашагал к выходу.
Последний раз редактировалось e_allard 17 сен 2015, 22:44, всего редактировалось 1 раз.

e_allard
Бывалый
Posts in topic: 27
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 17 сен 2015, 18:14
Пол: Муж.
Откуда: МО, Россия
Контактная информация:

Re: Битва за экватор. Часть 1-я. Замерзшая земля

Непрочитанное сообщение e_allard » 17 сен 2015, 21:58

Глава 3.

Маленькое неуютное помещение. Облаком витал сизый табачный дым, от мерзкого запаха першило в горле и щипало глаза. Мертвенный свет из единственной лампы, свисавшей с потолка, едва достигал склизкие от изморози бетонные стены, украшением которых служили лишь расползающиеся фракталы трещин. Квадратные столики с колченогими стульями окружили сколоченную из досок маленькую эстраду.
Но, боже мой, какая прекрасная музыка лилась с этого подиума в исполнении безногого Джервиса! Его мокрое от усилий тёмное лицо, тощая, но гибкая фигура и старенький помятый сакс излучали потрясающую энергию, которой хватило, если можно было бы её перевести в электричество, на целый город. Когда у меня паршиво на душе, я прихожу сюда, чтобы музыкальный инструмент мог порыдать за меня.
— Вы искали меня?
Я обернулся на скрипнувший стул и хрипловатый голос. Лицо Эдит Чемберс теперь не выражало раздражения или обиды, скорее казалось бесстрастным.
— Да, мисс, я хотел извиниться.
— За что? За вашу выходку на аэродроме или на складе? — голос был притворно сердит, но в шоколадных глазах уже загорелись лукавые огоньки.
Теперь я мог разглядеть её поближе. Не красотка с обложки глянцевого журнала. Лицо угловатое с выпуклыми треугольниками скул и скорбными морщинками, очертившими рот. В уголках глаз тоже затаились морщинки. Но от неё исходила такая странная манящая аура женственности, нежности, что-то было в этих глазах, повороте головы, плавных движениях рук, из-за чего я не мог отвести взгляд. Она забрала свои густые темно-каштановые с медными отливом волосы в причёску, закрепила заколками с крошечными камешками, что сделало шею беззащитной.
— За все, — просто сказал я.
— Вы померили костюм? — поинтересовалась она деловито, из чего я смог сделать вывод, что упрёков больше не будет.
— Да. Это потрясающе, — откровенно ответил я. — Никогда не видел такой удобной штуки. Хотя сказал бы, что это скорее часть скафандра, а не лётный костюм. Но комфортно, черт возьми. Если бы раньше нам бы такой.
Когда я вернулся со склада, бросил пакет с костюмом на кресло и долго не мог прикоснуться к нему. Но потом всё-таки сделал над собой усилие: вытащил и надел. И был поражён. Он будто сросся со мной, как вторая кожа, шелковистый, приятный на ощупь и невероятно удобный. Я бродил по разным уровням с резким перепадом температур и ощущал, как мне хорошо, словно нежился на теплом песочке Средиземноморья. Мне не терпелось испробовать его в бою. Как он сможет компенсировать перегрузку.
— Это я разрабатывала костюмы для лётчиков.
— Откуда вы узнали мой размер?
— Мне передали информацию о размерах одежды всех лётчиков. Но это не главное. Этот костюм может подстраиваться под тело человека, в зависимости от того, как вы будете меняться. Растолстеете, — улыбка тронула её мягкие губы. — Он станет больше…
— Но это вряд ли, мисс Чемберс. Моя комплекция только уменьшается. За каждый вылет я теряю пару килограмм. А кормят здесь… — я осёкся, стало неприятно, что жалуюсь.
— Сейчас вас будут кормить значительно лучше. А что вы пьёте? — она с подозрением посмотрела на бутылку из мутного зелёного стекла, за которым плескалось беловатое пойло.
— Самогон. Другого тут не бывает.
Она с осуждением покачала головой:
— Мы привезли хороший коньяк.
— Сколько?
— Несколько ящиков.
— Ну, мисс Чемберс…
— Называйте меня Эдит, — вдруг поправила она, и эта простая нежданная любезность заполняла душу теплом.
— Эдит, этих ящиков хватит на пару часов, — я усмехнулся, представив скорость, с которой наши мужики опустошат бутылки элитного пойла. — Думаю, его надо использовать только для спецпайков пилотов.
И тут мне показалось, что она стала скучать.
— Эдит, вам нравится джаз? — захотелось сменить тему.
Нет, я не хотел в детстве быть джазменом. Мечтал стать гонщиком, мчаться в крутом болиде со скоростью пятьсот миль в час по автостраде. Так что ветер бы обтекал кузов со свистом. Гонщиком я тоже не стал, но страсть к скорости привела меня в авиацию. А джазом я увлёкся, лишь перешагнув тридцатилетний рубеж. Душа стала просить чего-то лиричного, доверительного.
— Да, хотя этот парень на эстраде фальшивит. Я чувствую.
— Ну да. Немного. Но это простительно. У него только одно лёгкое. Второе не удалось спасти. Как и ноги. Он сильно обморозился.
У неё дрогнула нижняя губа, между тонких бровей залегла едва заметная поперечная морщинка.
— Алан, я хотела попросить вас познакомить с обществом здесь. Как вы тут живете.
— Зачем? Разве вы можете чем-то помочь?
— Я — посол Красного Креста. Но дело не в этом. Хочу сама это увидеть.
— Это не безопасно. Говорю сразу.
Я с подозрением оглядел её костюм: обтягивающие брюки ярко-красного цвета, такого же цвета короткая приталенная курточка, из-под которой видна белая шёлковая блузка. И белый в ярко-алых розочках платочек, скрывавший выпирающие ключицы. Может быть, для Экватора и обычный вид, но здесь, в подземном городе, где молодых привлекательных женщин так мало, это могло привлечь нежелательное внимание.
Джервис между тем закончил играть, и, неловко переставляя тяжёлые протезы, прошёлся между рядами. Я сунул ему заранее приготовленный пакет с едой, выпивкой и лекарствами. Он качнул головой, полные губы чуть раздвинулись в улыбке. И положив мой подарок в карман, пошёл, чуть сгорбившись, к выходу.
— Хорошо, — решился я. — Покажу, как мы тут живём. Только вам надо переодеться во что-то более неприметное.
Она кивнула. На самом деле, Эдит могла этого не делать, я все равно собирался ей дать какую-нибудь ветровку из своих запасов. Просто хотел за это время получше вооружиться. Вернувшись в свою комнату, натянул темно-серый балахон с капюшоном, набил рюкзак едой, выпивкой, оружием, патронами.
Эдит, уже одетая в наглухо застёгнутую чёрную куртку и обтягивающиеся тёмно-синие брюки, уже переминалась с ноги на ногу около входа в кафе. Я передал ей ветровку, которую она безропотно натянула и взглянула на меня с какой-то беззащитной боязливостью, как это делают маленькие животные.
Лифт, который должен был доставить нас в зону, закрыл с противным скрежетом створки и начал набирать ход. Все быстрее и быстрее, и показалось, что скоро мы воспарим к потолку. Когда мой желудок был готов вывернуться наизнанку, кабина, наконец, замедлила ход и медленно-медленно опустилась.
— Прибыли, — возвестил я с облегчением.
Створки раскрылись, Эдит сделала осторожный шаг и замерла, пугливо оглядываясь. Мы поднялись по ярко освещённому туннелю, вырубленному в скале, и оказались в широкой галерее, метров десять высотой и семь шириной. Пол выложен разбитыми в нескольких местах плитками, по обеим сторонам до потолка — стены двухэтажных каменных домов. На уровне первого этажа они соединялись переходами. В окнах горел свет, слышался шум голосов, музыка, и даже смех. Не знаю, что Эдит надеялась увидеть, но расслабилась она быстро, взглянув на меня с долей иронии, будто я обманул её.
Запашок, правда, был не из приятных. В углах валялись кучи мусора, да и редкие прохожие не внушали доверие.
Мимо прошмыгнул тощий невысокий субъект в сером плаще с оторванной полой и замызганных штанах с заплаткой на колене. На мгновение остановился и обшарил нас пристальным взглядом маленьких круглых глазок.
— «Арктик Кисс» есть? — прохрипел мне в лицо, обдав кислым запахом перегара и нечищеных зубов.
— Нет, — я упёрся рукой в бок, как бы невзначай распахнув ветровку, демонстрируя наплечную кобуру с пистолетом-пулемётом.
Незнакомец скосил глаза и мгновенно испарился.
— Здесь так опасно? — поинтересовалась Эдит, когда мы двинулись дальше по галерее.
В её голосе я уже слышал откровенную иронию, даже издёвку. Она посматривала на меня с лукавой улыбкой, словно я пугал её тем, что мы попадём куда-то в адское место, а на самом деле привёл в парк развлечений.
— Надеюсь, что нет, — спокойно ответил я, в глубине души надеясь, что так и будет.
Демонстрировать свою лихость Эдит не входило в мои планы.
— Но здесь довольно тепло, — заметила она, оглядываясь. — Теплее, чем на верхних этажах.
— Насколько знаю, здесь используется внутренняя энергия Земли, магмы. Геотермальная станция работает только для верхних этажей.
— А почему нельзя использовать для верхних?
— Не знаю. Наверно, это опасно. Представьте себе — сидеть, можно сказать на вулкане.
На перекрёстке, где с потолка свисал указатель: «Районы: 14, 16, 21, 22» мы задержались, но я без колебания шагнул налево. Дошёл до нужного места и толкнул дверь.
Длинное помещение, разделённое тонкими перегородками. Из ламп, встроенных в стены, пробивался тусклый желтоватый свет, на стены с выцветшими обоями ложились длинные густые тени. Нары в два яруса с продавленными матрасами, дощатый стол с табуретками. У двери сидела Розалинда. Тощая, нескладная. В рукавах заношенного темно-бордового халата гулял ветер. У женщины не было рук, а на ногах остались только большие пальцы. Но она умудрялась ими очень ловко плести коврики, чем и занималась сейчас.
— А, Макнайт пришёл, — глубоким басом пропела она. — Принёс, сынок, что-нибудь старой тётке?
— А то как же? — я снял с плеча рюкзак, вытащил увесистую бутыль и выставил рядом с кроватью Розалинды. Женщина тут же бросила ткать, ловко спустила ноги, и уже через мгновение зажав между обрубками ног бутылку, присосалась к ней.
— Макнайт, Макнайт! — послышался сиплый голос.
Из сумерек к нам быстро передвигаясь на культях, замотанных в чёрные тряпки, выскочило странное существо. Плоское лицо, вместо глаз сморщенные щёлочки и две дырки вместо носа. Приблизился к нам, по-собачьи втянул воздух, потом расслабился и расплылся в довольной улыбке, обнажив коричневые беззубые десны.
— Красивая… Алан знать, что делать.
Эдит в изумлении посмотрела на меня. А я усмехнулся.
— Это Саади Асад. Он слепой. Но, можно сказать, ясновидящий. На, держи, — я сунул в руки уродца завёрнутый в обёрточную бумагу пакет.
Тот обнюхал его, словно ищейка, и потащил в угол. С громким шелестом сорвал обёртку, вытащил дрожащими тощими руками плитку шоколада и с жадностью начал пихать в рот.
— Смотри не подавись, Саади, — предупредил я с улыбкой.
Я прожил здесь уже много месяцев и стал воспринимать этих несчастных калек как реальных людей — таких, каким был сам в той, реальной жизни. Переживал за них, пытался помочь, хотя для всех остальных они оставались лишь НИП — неигровыми персонажами, для антуража.
Когда мы с Эдит вышли в коридор, я попытался увидеть на её лице отвращение или жалость, но оно выглядело скорее по-деловому озабоченным, словно она раздумывала над каким-то важным проектом.
Мы шли молча по коридорам. Мимо плохо освещённых окон, витрин, где были выставлены немудрящие товары. Если бы не нависающий над головой потолок, можно было подумать, что идём городскими кварталами, где живёт беднота. Сырой влажный воздух застаивался и словно висел туманом, не давая свободно дышать.
Наконец, Эдит сказала:
— Знаете, Алан, такие люди есть везде. И у нас тоже. Инвалиды, больные люди. Им нужно лечение. Но ведь не все у вас такие.
— Конечно, не все. Большая часть здоровы. Работают на фабриках, заводах, зверофермах.
Она бросила на меня напряжённый взгляд:
— Вы думаете, у нас на Экваторе никто не работает?
Я усмехнулся и покачал головой.
С грохотом открылась дверь, из неё прямо нам под ноги вывалился тощий небритый мужик в вылинявшей спецовке. Из нутра кабака вырвались весёлые пьяные возгласы, матюги, громкая непотребная музыка.
Мужик попытался встать, но пошатнулся и вновь шлёпнулся на задницу. Мотаясь из стороны в сторону, уставился осоловевшими глазами на Эдит. Из полуоткрытого рта повисла струйка слизи.
— У, какая телка, — промычал он, наконец, расплывшись до ушей в сальной ухмылке, обнажив беззубые розовые десны.
— Пошёл вон, — прошипела Эдит и брезгливо обошла мужика.
Бросив взгляд через плечо, я заметил, как мужик встал на четвереньки и, высунув длинный лиловый язык, провожал фигурку Эдит таким жадным взглядом, что я чуть не расхохотался.
Эдит рассказывала о планах Красного креста, как они собираются нам помочь. Я бездумно слушал, лишь потому, что мне нравился её низкий хрипловатый голос, из-за которого немело в горле, а в паху собирался упругий горячий ком. Видел, как шевелятся её пухленькие губы, и представлял, как она могла бы целовать ими.
— Вы не слушаете меня, Алан, — её недовольный голос некстати прервал мои мечты.
— Слушаю. Почему нет? — попытался возразить я.
— Ну и о чем я говорила?
— Вы говорили, как обеспечить нас лекарствами, едой, одеждой. Но это не решит общей проблемы.
— Господи, Алан! — Эдит остановилась, лицо некрасиво перекосилось. — Я вам говорила: нельзя всем жить на Экваторе! Вы не представляет, какое там перенаселение!
— Правильно! Надо решать кардинально этот вопрос! Кардинально! Ваш отец — учёный, почему он не может придумать, как вернуть Землю на её орбиту? — я начал злиться. — И тогда всем, всем будет хорошо. Знаете, что я вам скажу — замерзающая Земля выгодна толстосумам. Они, таким образом, избавляются от бедных, беззащитных. Тех, кто не смог урвать себе кусок пирога.
— Да идите вы к черту! — вспылила Эдит. — Вы ничего не понимаете!
Развернулась и направилась в один из коридоров.
— Эдит! — крикнул я вдогонку. — Вы же не знаете куда идти!
Я постоял, переминаясь с пяток на носки, пытаясь успокоить кипящую в душе досаду. Оглянулся и ощутил, как по спине пробежал холодок. За разговорами мы углубились в то место, где я раньше не бывал.
Быстро набрал код на коммуникаторе:
— Эдит! Эдит! Где вы, отзовитесь!
В ответ — полное молчание и только громкое шипение — эфирные помехи. Твою ж мать! Эта баба сведёт меня с ума! Если она потеряется в этих катакомбах — не сносить мне головы. Я бросился в коридор, куда ушла девушка. Слабый свет из жёлтых ламп, свисающих с ржавых балок на потолке, еле разгонял сумерки, которые клубились как туман в углах. Под ногами громко чавкала вонючая грязь, в которой торчала яичная скорлупа, обрывки газет, картофельные очистки, дохлые крысы.
Несколько раз останавливался, взывая к Эдит по радиосвязи. Безуспешно! Я злился на себя и на неё.
Тяжело дыша, остановился у стены. Все напрасно. Куда она могла уйти? Идиотка!
Система лязгнув, выдала мерцающий экран:
«Спасение мисс Эдит Чемберс
Код опасности — жёлтый
Количество баллов — 120
За информацией вы можете обратиться к Винни Бенингу»

И тут же экран сменился на другой:
«Винни Бенинг, 48 лет. Бывший профессиональный боксёр. Владеет казино «Золотой слон» на уровне 24.»
Быстро нашёл на карте это место и отправился туда.

Я долго бродил по узким извилистым плохо освещённым туннелям. Свернув в очередной переулок, услышал громкий шум перестрелки.
Осторожно выглянув из-за угла, увидел небольшую площадь. В центре — позеленевшая чаша фонтана из резного камня. Вяло, как будто с ленцой, била мутноватая струя.
По краям под прямым углом друг к другу стояли двухэтажные здания. Над входом одного из них перемигивались разноцветные огоньки неоновой вывески со стилизованным изображением слона.
Прячась в тень, я осторожно подкрался ближе.
— Эй, Винни, — услышал я весёлый и злой окрик. — Сдавайся! Все равно мы тебя возьмём, ублюдок!
За чашей заметил долговязого парня в длинном кожаном плаще с «пушкой» в руках. Осмотревшись, насчитал ещё двоих. По моим прикидкам вооружены они были дробовиками и пистолетами-пулемётами.
Из здания вели ответный огонь. Но слабо. Судя по всему, защитники не могли оказать достойного сопротивления.
Я вытащил из наплечной кобуры пистолет-пулемёт, осмотрел. Я ни разу им не пользовался и не знал его мощи. Пошарив в карманах, обнаружил несколько магазинов. Предусмотрительно.
Оружие удобно легло в руку и система выдала подсказку:
«Steyr TMP — тактический автоматический пистолет под патрон 9×19 мм Парабеллум, производства австрийской компании Steyr Mannlicher. С оптическим прицелом. Индивидуальный. Настроен на генетический код.»
Оптический прицел? Неплохо. Можно попробовать.
Осмотревшись, заметил, что могу перебрать на крышу казино «Золотого слона». В тени поблескивали ступеньки металлического лестницы. Старательно прячась в тенях, я перебрался к стене и, осторожно переставляя ноги, в подозрительно скрипевших ступеньках, поднялся наверх.
Отличный обзор. Я видел отморозков, как на ладони. Двоих за каменной чашей. Третий прятался за массивным металлическим контейнером, выкрашенным тёмно-синей краской.
Повозившись с оружием, нашёл, наконец, как вызывать оптический прицел. Взял в перекрестье и уже собрался нажать на спусковой крючок, как система издала странный перезвон, вызвав очередную подсказку:
«Вы можете использовать глушитель. Уменьшение дальнобойности на 30%»
Но парень за помойкой казался совсем близко. Можно попробовать не шуметь. Но вот только, где взять этот самый глушитель? Машинально обвёл взглядом пространство за каменным ограждением крыши, за которым сидел и увидел метров в пяти от себя длинный отливающий матовой сталью цилиндр.
Накрутил на ствол и вновь прицелился. Навёл крест прямо на лоб парня, который прятался за контейнером и мягко, как лепесток ромашки, нажал на спуск. Парень вскинулся и рухнул ничком. Над ним вспыхнула и быстро исчезла надпись: «Быстрое убийство — 20 баллов». Неплохо.
Кажется, остальные ничего не заметили. Но они находились рядом друг с другом — убью одного, другой может вызывать подмогу. А перезаряжалась моя пушка с задумчивой медлительностью.
Ладно. Надо попробовать. Прицелился, и стал ждать, когда перекрестье сфокусируется. Но как ни старался, оно оставалось мутным. Система вновь крякнула и выдала:
«Из-за глушителя фокусировка на этом расстоянии невозможна».
Твою ж мать! Значит, придётся, снимать глушитель. Проклятые ограничения в игре! Нет бы дать мне снайперскую винтовку или ещё лучше РПГ. Вынес бы этих бандюг в два счета!
Я свинтил глушитель со ствола и перекрестье, наконец, сфокусировалось. Бах! Парень с дыркой во лбу рухнул ничком, выдав мне ещё 10 баллов. Его напарник дёрнулся и потянулся к рации, стоявшей рядом. Как я и ожидал.
Но тут из казино вырвался ослепительный сноп огня, прошив бандита отличной очередью. Это не принесло мне очков, но по крайней мере, решило проблему.
Подождав, не появятся ли другие ублюдки, я спрыгнул с крыши, отряхнувшись я выглянул через разбитое окно.
Система радостно крякнув, выдала мне ещё 100 баллов за успешно выполненную миссию.
— Макнайт! Чертяка! — раздался радостный возглас.
Из-за кожаных диванчика поднялся плотный мужик, чей небольшой рост природа компенсировала широтой плеч и груди. Голая, как пушечное ядро, черепушка, но седая густая поросль на толстых щеках и массивном подбородке.
— Рад видеть тебя, Винни.
Мы обнялись и он довольно больно похлопал меня кулаком по спине. Видать сразу — силы немереной мужик. Хорошо, что друг, а не враг.
Под ногами хрустело разбитое стекло. По углам валялись тела, которые пока ещё не исчезли, но уже не подавали признаков жизни.
— Эй, ребята, — бросил Винни. — Уберите тут. А мы с моим другом выпьем, — он подмигнул мне.
Из-за столиков и барной стойки вылезли ещё двое и начали медленно разбирать завалы.
Мы поднялись на второй этаж по деревянной широкой лестнице с изящными балясинами и оказались в зале с игровыми авторами, столиками, покрытыми зелёным сукном. На полу — выцветший вытертый в паре мест палас с геометрическим рисунком.
Прошли зал и оказались в небольшом без окон кабинете, где стоял массивный дубовый стол с полированной столешницей — по лаку расползлась паутинка трещин. Около стен — бюро. И большой длинный аквариум, встроенный в стену. Я уселся в кресло перед столом, а Винни — за стол. Со скрипом выдвинул ящик, вытащил бутылку из тёмного стекла и два бокала. Разлил.
— Зачем пришёл, Алан? — поинтересовался он.
— Девушку ищу.
— А, ну девушки не по моей части, — Винни зевнул и сделал несколько жадных глотков, смахнул с губ остатки, со стуком поставил бокал на стол. — Это тебе к Грязному Бадди надо идти. В «Розовую жемчужину». Да, кстати, у него появилась там одна девица.
— Как она выглядит?
— Не знаю. Говорят молодая и красивая, — Винни ухмыльнулся, глазки сально сощурились.
— Наверно, это она. Она прибыла с Экватора, и я ей подземные уровни показывал. А она сбежала от меня.
— Ну, ясно. Но ведь если её там насильно держат. То сам понимаешь, наверняка, под кайфом она.
— И что?
— Что-что, — Винни в задумчивости поскрёб массивную шею. — Антидот нужен.
— А, понятно, — огорчённо протянул я.
Теперь придётся искать антидот, а наверху, в гарнизоне уже, наверняка, хватились нас. Влетит от Дресслера по первое число.
Но тут Винни тяжело поднялся, подошёл к встроенному в стену сейфу. Покрутил диск, потянув за ручку, медленно открыл толстую дверцу.
— Держи, — выложил передо мной упакованные в пластик несколько капсул. — Плату не возьму. Ты мне здорово помог. Да и вот ещё что.
Бросил на стол толстенький бумажный цилиндр из зелёных бумажек.
— Бери. За помощь.
Не стал расспрашивать Винни, где находится эта чёртова «Розовая жемчужина» (надо же придумать такое идиотское название!) — посмотрел на карте.
Пришлось опять побродить в лабиринте коридоров, найти очередную шахту лифта и спуститься вниз на пару уровней.
Здесь больше пахло сыростью, затхлым и каким-то неживым воздухом. И чувствовал я себя препаршиво. Моя клаустрофобия разыгралась сильнее. Побродив по коридорам, старательно обходя подозрительных личностей, особенно тех, у кого на лицах гуляла бессмысленная улыбка и глаза были затуманены — явно под воздействием наркоты «Арктик Кисс». Наконец добрался до входа с весёленькой надписью «Розовая жемчужина». Коридорчик упирался в стойку, за которым я обнаружил вертлявого и чернявого паренька, который тут же расплылся в фальшивой улыбке, показав неровные мелкие зубы.
— Што угодно, миштер? — прошепелявил он.
— Хочу девочку заказать, — объяснил я. — Самую лучшую.
Невзначай вытащил из кармана пачку денег, которые дал Винни. Призывно помахал. Парень облизал тонкие губы и шмыгнув носом, подобострастно воскликнул:
— Все будет шделано, шэр. Ваш номер — шештнадцатый. Наверх по лештнице, по коридору и налево.
Выложил на стойку ключ с деревянным брелком, на котором золотом была обозначена цифра 16.
Я распахнул дверь, огляделся. Широкий холл, на втором уровне шли деревянные балкончики. Там дефилировали мрачные личности в чёрной форме — явно охранники. Пройти мимо них будет проблематично. Но сейчас главное, найти Эдит.
Думать о том, что с ней сделали в этом месте — не хотелось.
Перешагивая через ступеньки, быстро поднялся на второй этаж. Толкнул дверь номера.
Небольшая комнатка, стены выкрашены в мерзкий темно-розовый цвет. Двухспальная кровать, застеленная пледом. Тумбочка с маленькой настольной лампой. Узкий дощатый гардероб. И затхлый противный запах пота.
Я присел на кровать и приготовился ждать. Но буквально через пару минут дверь, скрипнув, распахнулся, и в комнату вплыла дива. В полупрозрачном пеньюаре и с блаженной улыбкой на лице.
Да, это была Эдит. Но она не узнала меня. Бессмысленный взгляд живой куклы, дергающиеся движения.
— Ну что, красавчик, займёмся любовью?
Я шагнул к ней, схватив в охапку, аккуратно положил на кровать. Вытащил шприц с антидотом. Быстро сделал инъекцию в плечо. Эдит дёрнулась, глаза вначале широко распахнулись, словно от боли. Но тут же обрели ясный блеск. Она подскочила и хрипло вскрикнула:
— Как вы тут оказались, чёрт возьми?
— Оказался, — проворчал я. — Это не я оказался, а вы. Сбежали от меня.
Эдит задышала тяжело, прерывисто, соблазнительная грудь вздымалась, но мне было не до того. Я лихорадочно обдумывал план, как выбраться отсюда.
Она вдруг всхлипнула и прижала узкую ладонь к лицу, склонилась, сжавшись в комочек, как маленькая девочка, которую обидели. Всхлипнула пару раз так жалобно, что защемило сердце. Вздрогнул плечи.
— Ладно, Эдит. Нам надо идти.
У самого потолка я заметил закрытый сеткой воздуховод. Залез на тумбочку и постарался вытащить сетку. Она подалась со скрипом, с трудом. Но я осторожно опустил её рядом и подтянувшись на руках, огляделся. Лаз широкий, но грязновато.
Подсадил Эдит. И когда она исчезла в черноте, залез следом.
Если в комнате установлены камеры, то, конечно, за нами пустятся в погоню. Поэтому надо спешить.
Мы долго ползли по вентиляционной шахтам, сдирая колени и ладони, пока наконец, я не увидел через решётку внизу улицу, по краям которой шли ряды домов.
Осторожно сняв решётку, я помог Эдит спуститься и спрыгнул сам.
— Простите меня, Алан, что я убежала, — голос Эдит звучал через силу. Помолчала и добавила смущённо: — Мне нужно переодеться. Ну вы понимаете…

Глава 4

— Господин майор, сколько можно вас ждать?
Как только я открыл дверь в конференц-зал, генерал Шмидт тут же обрушил на меня каменные глыбы своего недовольства. После атмосферы обожания, которая окружала меня там, в России, это подействовало как отрезвляющий ледяной душ.
«Зал короля Артура» — так мы в шутку называли большой конференц-зал. Он действительно чем-то напоминал вымышленное место сбора рыцарей короля Артура — круглое помещение, невысокий сводчатый потолок, стены, выкрашенные темно-розовой краской. На темно-красном паласе — круглый стол из бука с отверстием в центре, вокруг него — кресла, отделанные светло-коричневой кожей.
Здесь уже собрались всё: мой шеф — полковник Дресслер, глава вычислительного центра Артур Франк, незнакомый мне брюнет с бледным лицом аристократа, на котором красовались густые усы. Эдит. И что неприятно удивило — Леон Хаббард, чья харя лоснилась самодовольством, словно его назначили главнокомандующим.
— Извините, сэр.
— Распустились, — проворчал генерал. — Садитесь. И слушайте внимательно. Пожалуйста, профессор, — Шмидт качнул головой в сторону усатого брюнета. — Господин Гордон расскажет сейчас о новом проекте, который мы назвали «Возрождение».
Профессор ответил лёгким кивком и начал вещать, словно читать лекцию студентам. Над столом, высвеченный зеленоватой мерцающей сеткой, начал вращаться сложный агрегат, состоящий из множества узлов, деталей. Сменился на множество трёхмерных изображений. И до меня не сразу дошло, что это такое.
— Таким образом, с помощью орбитопланов на орбиту Земли будут доставляться грузы, и собираться в единый блок…
Система лязгнув, неожиданно выдала экран с новой миссией: «Отразить нападение на Долину неизвестных летающих объектов». Неизвестных? Мысленно я усмехнулся — у бандитов теперь не только ЗРК, но и летающие тарелки. Разработчики обладают извращённой фантазией.
Пока профессор монотонно сыпал и сыпал малопонятными терминами, я отвлёкся на более интересное занятие — пытался найти в базе данных игры хоть какую-то информацию об этих странных объектах.
— На этом всё, господа.
Профессор удовлетворённо откинулся на спинку кожаного кресла, отдёрнул и так отлично сидевший на нем пиджак и сложил перед собой руки, сцепив длинные белые пальцы.
— Вы все поняли, майор? — поинтересовался генерал.
— Да, господин генерал, — ответил я. — Я могу быть свободен? — «труба зовёт», хотелось сказать мне.
— Вы поняли, какую важную миссию будете выполнять?
— Миссию? Не совсем, господин генерал. Моё подразделение не занимается орбитопланами.
— А теперь будет заниматься, — сказал генерал, как отрезал, буравя меня тяжёлым немигающим взглядом. — До вас, я вижу, плохо доходит, к сожалению. Вы будете теперь учить лётчиков вашего подразделения летать на орбитопланах.
— Я не могу этого делать. Я сам на них никогда не летал.
— Это ложь, майор, — голос Эдит резанул острым ножом. — Мы прекрасно знаем ваш послужной список. В 2015 году вы участвовали в проекте «Зона-51». Он уже рассекречен.
Ну, виртуальной Эдит, конечно, лучше известно, на чем летал майор Алан Макнайт, но для меня это стало полной неожиданностью. Биография моего персонажа не изобиловала деталями.
— А откуда мы его возьмём, мисс Чемберс? — я нацепил на лицо самую доброжелательную улыбку, на какую был способен. — Чтобы учиться?
— Вы, кажется, всё прослушали, майор? — скривился Артур Франк. — Профессор Гордон только что рассказал: на транспортном самолёте к нам был доставлены части орбитоплана, который будет здесь собран. Также наш вычислительный центр получит техническую документацию, сделает расчёты и подготовит программу для работы репликатора.
— Ну и зачем он понадобился, не понимаю? Катать туристов в космос?
— Майор, вы издеваетесь? — пробурчал генерал. — Или вы — клинический идиот? Вам же чётко и ясно сказали: орбитопланы нужны для доставки узлов космического корабля, который будет собираться на орбите Земли!
— А не проще ли доставлять грузы с помощью ракет, выводимых с космодрома на экваторе? Там сила тяжести меньше всего.
— В странах, которые расположены в тропическом поясе, больше нет места для строительства космодрома, — сказала Эдит тоном училки, которая объясняет простейшие вещи неуспевающему ученику.
— Но там же был космодром, если мне не изменяет память. Аккурат на экваторе. А также можно запускать ракеты с платформы, которая расположена в Тихом океане.
— Были раньше, — проронил профессор Гордон. — Сейчас, все свободные земли застроены. В том числе в океане установлены платформы, где также живут люди.
— Ясно. А скажите, господин профессор, куда он полетит? Вы говорили об этом? Или я прослушал?
— К планете земного типа, которая входит в систему Кеплер-25 в созвездие Лебедь.
— Но туда лететь около тысячи световых лет. Какой в этом смысл?
— Хороший вопрос, майор, — в голосе профессора пробились уважительные нотки. — Я объясню — нашими учёными открыт космобан до созвездия Лебедь.
— Космобан? Это что такое?
— Это область Вселенной, где скорость света выше, чем в других местах. После Большого взрыва в складках пространства свет распространялся быстрее, чем сейчас. Такие пути остались во Вселенной. Так что по нашим расчётам, космический корабль сможет туда долететь всего за тридцать-тридцать пять лет.
— Ясно, профессор. И что — потом будет создан ещё корабль для эвакуации остальных землян?
— Возможно, — уклончиво сказал он. — Сейчас главное, освоить этот тип передвижения в космосе.
— Вы задали всё вопросы? — нашу научную дискуссию прервал раздражённый голос генерала. — Так вот, майор. Ваша миссия — обучить лётчиков пилотировать орбитопланы, которые будут доставлять грузы к космическому кораблю. Вам всё понятно?
— Нет, не всё, — моё раздражение усилилось, и вместе ним дерзость. — Почему обязательно надо, чтобы орбитальные самолёты пилотировали люди? Не проще сделать автоматическое управление?
— Без спутников на орбите Земли такое управление будет невозможно, — вмешался Франк.
Да, это логично.
— Господин генерал, я всё понял. Разрешите идти?
Глазки генерала вылезли из орбит и стали смахивать на рачьи, на лице проступили красные пятна. Он смерил меня уничтожающим взглядом:
— Куда это вы так торопитесь, майор?
Я отрапортовал:
— На Долину совершенно нападение неизвестных летающих объектов. Разрешите приступить к отражению атаки?
Генерал раскрыл рот, издал странный булькающий звук, словно хотел выругаться, но в последний момент сдержался. Не дожидаясь разрешения, я отодвинул кресло и встал.
— Сядьте, майор. На место! — генерал в такт словам рубанул ладонью по столу с такой силой, что подскочили искусственные цветочки в пластиковом кашпо. — Генеральный штаб запретил вам делать боевые вылеты. Это приказ! Вы поняли, майор?
Два противоречащих друг другу указания? Интересно, если я нарушу приказ генерала, то меня забросят в какую-то другую локацию, расстреляют или разработчики опомнятся и ликвидируют баг системы?
— А если я нарушу этот приказ, что будет? — нагло поинтересовался я. — Меня расстреляют?
Дресслер ухмыльнулся, притворно закатив глаза к потолку, и только покачал головой.
А я решительно направился к двери. Из электронного замка вырвался оранжевый луч, осветил меня, но ничего не произошло. Я бросил взгляд на генерала, который рявкнул:
— Сядьте, чёрт возьми!
Но тут зал тряхнуло не по-детски так, что струйками с потолка просыпалась штукатурка. Свет мигнул и погас, и через мгновение по периметру зала в стенах зажглись аварийные лампы, давая скудный желтоватый свет. На замке мигнул индикатор, и я трахнул по двери ногой — она крякнула и со скрипом отворилась.
Выскочил в полутёмный коридор и понёсся к лифту. Мигающий неверный свет выхватывал перепуганные лица, мелькающие, словно в стробоскопе. Я обогнул платформу, на которой укрытой брезентом лежала турбина, и оказался около шахты лифта. Взглянул вниз, в квадратную дыру, заполненную чернильной тьмой — пронеслась мысль, что из-за перебоев в электричестве могу застрять. Бросил взгляд на коммуникатор — чёрный экран — связь отсутствовала. Одна надежда, что кто-то из ребят сам поймёт, что нужно сделать.
Рванул к аварийному выходу, чуть не столкнувшись с долговязым мужиком в спецовке, он едва успел отшатнуться, и я понёсся по ступенькам вверх. Поскользнулся на склизкой поверхности, и шлёпнулся на площадку, ободрав ладони о шершавый бетон.
Но вскочил и ринулся вверх, сердце уже начало пропускать удары, дыхание сбилось, но тут я оказался наверху. Толкнул створку двери — морозный воздух пронзил разгорячённые лёгкие раскалёнными иглами, и я зашёлся в злом кашле. Отдышавшись, вновь попытался установить связь — ничего.
Вечерело. Сгустились хмурые сумерки, на сером небе со зловещим зеленоватым отливом проступили бледные звезды. Из-за отдалённости солнца и странной орбиты, по которой теперь вращалась Земля, день длился всего часов пять, но сменялся не ночной тьмой, а чем-то похожим на полярный день на Аляске.
И тут я услышал гул, идущий со стороны гор Санта-Круз. Он нарастал, и вскоре у меня не осталось сомнений — джеты, много джетов. В голове пронеслась тревожная мысль — у бандитов появились летательные аппараты?

***

Там, куда приходит беда, всегда появляются мародёры. Отморозки, которые жаждут поживиться за счёт мертвецов и слабых. Рядом с Силиконовой долиной начали собираться разрозненные группки мерзавцев, грабившие магазины и лавочки. Они нагло врывались в дома беззащитных обессиленных от холода людей и забирали последнее. Кто-то из тех, кого грабили, пытался сопротивляться. Запасался оружием. Вступал в бой, но бандиты, шнырявшие по долине, как шакалы, оказывались сильнее.
Чтобы защитить людей в Долине выстроили высокие бетонные стены вокруг жилого массива — Внешний и Внутренний Периметр. Люди стали ощущать себя относительно защищёнными, но бандитские кланы окрепли и постепенно слились в единую мощную группировку. Их стали называть «Красные волки». Почему именно красные никто не знал. Возможно, из-за аэросаней, выкрашенных в ярко-красный цвет, которые выделялись кровавыми зловещими пятнами на белом снегу. Потом бандиты стали перекрашивать снегоходы и аэросани в неприметный, сливающийся с местностью цвет, а название осталось. В итоге рядом с Долиной возникло настоящее бандитское государство, презирающее любые законы, кроме своих понятий.
Мне много раз приходилось выполнять миссии по отражению нападения бандитов. Иногда им удавалось прорваться сквозь внешний Периметр, разорить очередной склад с продуктами, лекарствами, а главное — с оружием. Но джеты их не интересовали. У бандитов имелись мощные снегоходы с ракетными установками, автоматы, пулемёты, но летать отморозки, слава Богу, не умели. Пока.
И вот сейчас я с ужасом осознавал, как приближается армада джетов, явно чужих.
— Что будем делать, командир? — я услышал знакомый баритон, от которого теплом залило душу.
Обернулся и не удержался от улыбки — пять ребят, пять лучших пилотов, добрались сюда, как и я, без лифта. Среди них я с радостью заметил Люка Пирсона и Дэвида Грина.
Я набрал побольше воздуха в лёгкие, выдохнул.
— Так, значит, предупреждаю. Со мной полетят те, кто умеет летать только по приборам. И которые не боятся.
— А кто боится-то? — Люк оглядел ребят, а те радостно загалдели.
— Отставить разговоры! Электрогенераторы вырубились. Значит, диспетчерская вышка бездействует. И ещё — костюмы спустить сюда не сможет. Так что вот. Сами думайте.
— Так мы и ангар открыть не сможем, — упавшим голосом пробормотал Бобби, оглядев залитые серебристым светом джеты.
— Сможем. Пошли, Люк, — кивнул я.
Вдвоём мы подошли к двери ангара, я пошарил сбоку и подал ему толстую металлическую цепь. Гофрированная тяжёлая дверь скрипнула, но поддалась и в четыре руки мы быстро её подняли. Заклинили.
— Проверить боекомплекты, — я обернулся к пилотам. — И вылетаем.
И отправился к своему джету. Взял лестницу, хотел приставить, но путь преградила долговязая фигура моего техника Гюнтера Райнера, немолодого полноватого немца с задумчивыми голубыми глазами.
— Герр майор, мне приказано… — пробормотал он, коверкая слова сильнее, чем обычно. — Мне приказано не допускать вас до полётов.
— Гюнтер, хватит валять дурака! Помоги лучше пушку зарядить, — как можно дружелюбней сказал я.
Драться с Гюнтером не хотелось. Мужик он хороший, я был доволен его работой. Половина успеха, а может и больше в удачном вылете приходится на работу техников. Они могут перебрать мотор на морозе, при штормовом ветре.
— Я-я не могу, — он по-детски громко всхлипнул. — Герр майор. Bitte nicht.
— Так, Гюнтер, давай договоримся. Ты меня не видел и я тебя не видел. Всё.
— Ich kann nicht… Я не могу, герр майор, — его голос окреп.
Резкий удар в лицо. Смешно взбрыкнув ногами, Гюнтер отлетел в сторону. Шлёпнулся на спину, прокатившись по инерции по скользкому от изморози бетону. И я с сожалением понаблюдал, как он с трудом привстал, опираясь на дрожащую руку, а из носа на выцветший комбинезон пролилась алая струйка. Никогда себе раньше такого не позволял.
Быстрым шагом направился к хранилищу в конце ангара, выбил дверь ногой и вытащил оттуда радиостанцию, старую и запылившуюся.
— Это что такое, командир? — рядом оказался Люк.
— Радиостанцию надо оставить для связи, — пояснил я. — Помоги мне.
Вдвоём мы вытащили на лётное поле генератор, работающий на бензине и старую радиостанцию. Подключили. Я пощёлкал анахроничными тумблерами, кнопками, и когда шкала ожила, высветились частоты, облегчённо вздохнул.
— Бобби!
— Я!
Высокий рослый парень вытянулся рядом, заглядывая мне в лицо почти подобострастно.
— Ты остаёшься здесь на связи.
— Почему, командир? — уголки рта плаксиво опустились, в глазах засветилась детская обида.
— Это приказ, — жёстко бросил я. — По машинам! Держим связь и обо всем докладываем мне. Всё ясно? Отлично.
Я забрался в кабину, привычным взглядом окинул приборы. Запустил двигатель, приятным рокочущим басом запела турбина. И я мгновенно выбросил из головы все несущественные мысли, загнал в глубины души все переживания. Рычаг газа вперёд, тормоза отпущены. Вырулил на взлётно-посадочную полосу и начал набирать скорость. Двигатель уже на максимальных оборотах. Но джет бежит нехотя, подскакивая, словно телега по булыжной мостовой — снега намело, отчистить не успели.
Набираю ускорение — вроде на глаз нормально. Оторвал переднее колесо — получилось. Но лобовое сопротивление решил не увеличивать, взлётный угол не устанавливать. Прижимаюсь к земле, лишь бы переднее колесо не опустить.
Толчки стали мягче, выхожу уже на взлётную скорость, но джет не просится в воздух, и я лишь пристально наблюдаю, как в сумеречном свете стремительно набегает на меня край полосы. И вот уже граница нырнула под джет. Плавно, но энергично беру ручку на себя. Мой летун послушно взмывает в воздух. Шасси убрались с характерным стуком.
Оглядываюсь назад и выдыхаю с облегчением — вижу всю четвёрку бравых парней. Пристраиваются рядом. И с боевым разворотом мы ложимся на курс — туда, где слышен нарастающий рокот.
Мелькают внизу невысокие холмы, заросшие заснеженным хвойным лесом. Разницы, кажется, нет, что летишь в самолёте, что мчишься по земле на автомобиле — мелькает одинаково. Но в машине земля близко, она — твой друг. А здесь в джете — коварный враг, который только и ждёт, когда ты ошибёшься и рухнешь в его смертельные объятья.
И тут из серых кисельных облаков вынырнул рой точек. С грозным гулом стали стремительно увеличиваться в размерах, и вот я уже вижу их очертания. Странный силуэт — что-то знакомое и в то же время не похоже ни на что. Скорость небольшая. Вытянутый «тощий» фюзеляж, тонкие, изломанные как у чаек, крылья, почти незаметное хвостовое оперение и каплеобразная кабина. Летят в строю и наверняка заметили нас, но не пытаются даже перестроиться. Насчитал их два десятка. Против нас пятерых — многовато. Но пускать их к Долине нельзя.
Я скомандовал набрать высоту и атаковать. И сам свечой взмыл вверх, так что заломило в затылке от перегрузки, и на миг я ослеп. Пронёсся вихрем в дымных облаках и сквозь прорехи увидел вражескую стаю. Для проформы послал несколько раз сигнал: свой-чужой. В ответ — предсказуемое молчание.
Упал соколом вниз и погнался за одним.
Нарастает выкрашенный серо-голубой краской длинный и тонкий, словно тело стрекозы, фюзеляж. Жму гашетку — из пушки срывается рой светящихся стежков, прошивает морозную дымку. Бьёт с виртуозной точностью по кабине. И… Не верю своим глазами — проходит насквозь, словно там полная пустота. Что за чертовщина? Растерялся на мгновение, забыл отвернуть. Мчусь на всех парах на противника в лобовую. Жму гашетку ещё раз и вновь — неудача.
«Стрекоза» вдруг неожиданно легко воспаряет надо мной и мгновенно оказывается у меня за спиной. Ничего себе! Но срабатывает выработанный годами рефлекс — отклонив ручку влево, жму педаль. Резкий крен, ухожу на крутой вираж.
Вижу, как ребята гоняются за «стрекозами», а те даже не думают их атаковать. Носятся в дымной пене облаков, как мотыльки.
Бросаю машину в пике, и вижу, как стремительно нарастает мутная белизна внизу. Вновь взмываю вверх, скольжу по дуге, режу воздух веером огня и… О, чудо! Взрыв, ещё один. Фейерверк горящик обломков вспенивает воздух. И словно цепная реакция прокатывается по стае «стрекоз».
— Это обманка, командир, — слышу в шлемофоне спокойный и даже как будто снисходительный возглас Люка. — Мишени.
От злости я готов разбить локатор. Как я не догадался сразу, что это ловушка?! Беспилотные самолёты-мишени с голографической оболочкой. Но значит, кто-то специально решил отвлечь наше внимание?
Приказываю расстрелять все мишени и сам принимаю участие в охоте. Через четверть часа воздух заполнен дымными следами от обломков. Молодцы парни, недаром я их учил.
— Люк! Слышишь меня?
— Да, командир.
— Найди место, откуда запустили эту хрень и расхерачь к чёртовой матери! Понял?
— Есть, сэр!
— Да, и потом сразу домой. На базу!
— Да, командир!
Командую отбой. Ребята пристраиваются ко мне, и мы несёмся назад. А в душе копошится червячок нехорошего предчувствия.
Издалека слышу грохот. Похоже на взрывы. Бомбят? Но почему молчат наши зенитки?
— Бобби, что у тебя там? — взываю по рации. — Слышишь меня?
— Слышу! — сквозь помехи пробивается голос. — У нас тут черти что творится…
— Бомбардировщики? — спрашиваю, а к самому горлу подступает злость.
Так глупо попасться — погнаться за дурацкими мишенями.
— Не знаю… Пока понять не може…
Голос заглушила канонада взрывов.
На подлёте к Долине я заметил, как из облаков светло-серыми каплями срывались бомбы. Оглушил взрыв. За ним — другой, третий. Но на радаре я ничего не увидел, словно бомбы материализовались прямо из воздуха.
Дал парням команду барражировать над Долиной, а сам решил подлететь поближе, взмыл в облака над тем местом, откуда падали бомбы. Радар показал нечто похожее на стайку птиц. Но какие, чёрт побери, здесь могут быть птицы? Завёл цель в компьютер, сделал расчёт и нажал гашетку — рой огненных стежков прошил невидимую цель.
Взрыв долбанул джет со страшной силой. Фонтан огненных обломков вспенил воздух. Джет тряхнуло, отбросило в сторону. И потеряв скорость, он рухнул камнем вниз, закрутившись в штопор. Один виток, второй, третий. Земля стремительно приближалась, и рефлекторно хотелось поднять нос джета. Но из последних сил я решительно отвёл ручку от себя, нажал педаль против штопора. Джет выравнялся, вышел в управляемое пике, а затем — в горизонталь и пронёсся так близко над домами, что чуть не поджёг выхлопом из турбин крыши.
— С вами всё в порядке, сэр? — я услышал обеспокоенный голос Грина.
— Да! Но лучше держаться подальше.
Бросил взгляд на радар: «стая птиц» исчезла. Ну что же, теперь всё ясно.
Скомандовал сделать набор высоты, и, пробив густую пену облаков, мы вырвались на простор глубокой синевы, на которой дымной спиралью сиял Млечный путь. Здесь царил покой и тишина, которую слышно было даже за воем турбин.
— Я — «перрон», вызываю «Скалу», — слышу сквозь сильные помехи голос Бобби.
— Слушаю тебя.
— Сэр, тут какая-то чертовщина вынырнула из облаков. И пролетела надо мной. Очень низко.
— Как выглядит?
— Как НЛО.
Слышу хихиканье ребят: Бобби решил нас разыграть.
— Это серьёзно, командир. Чёрт, я понял, что это! Аэростат!
— Дирижабль? Какого размера? Приблизительно?
— Сейчас прикину. Так. Дискообразный, футов пятьдесят в диаметре. Высотой футов пятнадцать. А под ним небольшая гондола. Все выкрашено в голубовато-серый цвет.
Я залез в базу данных системы и ввёл данные. Так, теперь понятно, что это такое. Дирижабль-невидимка «Stealth Blimp» с электрокинетическими двигателями. В диапазоне высоких частот «невидимки» действительно малозаметны. Но от импульсно-доплеровских радаров ускользнуть им не удастся.
Я вывел на экран карту местности, загнал в компьютер размеры аппарата, которые сообщил Бобби. Пробежали колонки формул, цифр.
— Так, парни, — скомандовал я. — Поиграем в «морской бой».
— Это как? — воскликнул Харви.
— Будем искать эту хренотень с помощью допплеровских радаров.
Мы цепочкой облетели Долину, осторожно прощупывая пространство — это показалось вечностью. Но когда я бросил взгляд на часы, оказалось, что прошло всего несколько минут.
— Ага, вот они! — воскликнул я. — Ну и сколько кто нашёл?
— Две штуки, — сказал Харви.
— Три! — радостно завопил Грин.
— Молодцы. Но на самом деле их четыре. Один совсем далеко отсюда. Где-то в сотне миль. Задача такая. Заходим на курс парами, стреляем и уходим боевым разворотом или петлёй. Затем бьёт другая пара. Пока не пропесочим весь сектор. Я и Харви. Грин вместе с Сосновским. Задание ясно?
— Да!
Мы развернулись и отлетели на приличное расстояние.
Сливающийся в серо-голубое месиво хвойный лес перешёл в смертельную белизну равнины. И я лёг на обратный курс.
Впереди показалась россыпь домиков под плоскими крышами. Джет Харви летел рядом, словно связанный со мной невидимыми лентами.
Вышли на цель, я нажал гашетку — ракеты синхронно прошили пространство огненными иглами. Обломки дирижабля взметнулись в небо.
Когда отутюжили всю Долину, я бросил удовлетворённый взгляд на экран. По моим подсчётам мы уничтожили все дирижабли. Кроме того, который я засёк далеко от нас. Его-то я оставил на закуску.
— Ладно, по последней! И домой!
Алые стрелы вновь разорвали сумрак неба на куски, как вдруг я услышал позывные:
— Я — «Стриж», я — «Стриж». Вызываю «Скалу». Слышите меня?
— Слышу тебя «Стриж».
— Задание выполнено, командир. Возвращаюсь.
На меня будто обрушился ушат ледяной воды.
— Люк, осторожней! — закричал я. — К тебе летят наши…
Жуткий грохот заставил вздрогнуть, вжав голову в плечи.
— Люк! Люк, отзовись! Люк!
Гробовое молчание в эфире. Ребята тоже притихли. И так безмолвно и тихо мы вернулись на аэродром.
Стоило джету приземлиться, как я отстегнул ремни, выбрался из кабины на крыло. Спрыгнул, едва не переломав ноги, и бросился в ангар. Оседлал снегоход, и, взметая снежную пыль, понёсся по лесу, рассекая со свистом воздух. Колючий ветер бил в лицо, перед глазами муть.
Но джет, который воткнулся почти вертикально в землю, я смог увидеть издалека. Затормозив снегоход, я спрыгнул с седла и понёсся к месту катастрофы. И одна мысль билась в голове: только бы Люк успел катапультироваться. Только бы он успел!
Я увидел лишь разбросанные обломки джета, пустую кабину, как они замерцали — исчезли, словно кто-то стер их ластиком.
Отозвалась система, выдав очередной экран:
Миссия выполнена. Получено 120 баллов опыта.
Вы открыли новый летательный аппарат: «Космический орбитальный самолёт».


Глава 5

Я вызвал лифт и когда прозрачный цилиндр приостановился возле меня, сделал шаг внутрь. Кабина начала медленный спуск, по пути показывая все тайны подземного городка: жилые отсеки, оранжерею, комнаты отдыха, тренажёрный зал — туда я отправлюсь позднее. И вот, наконец, нужный уровень.
По всей длине коридора — узкое окно. За ним — просторный светлый зал с выкрашенными белой краской стенами. С балок, смонтированных на высоком потолке, свисали как щупальца огромного спрута «руки» роботов. А на стапелях просматривался изящный силуэт очередного джета «Скорпион», пока выглядевший голым и от того каким-то беззащитным — блестящие цилиндры турбин, опутанный проводами остов фюзеляжа, покрытые белой защитной краской крылья и хвостовое оперение. Поразительно ловко сновало многорукое чудовище, устанавливая узлы и детали.
На противоположном от окна голографическом экране высвечивались этапы сборки, где мерцающими зелёными линиями отмечались установленные узлы, жёлтым — которые монтировались сейчас, а тем, что мигали красным, ещё предстояло родиться в репликаторе. Время от времени беззвучно открывался люк в стене и появлялись очередные узлы.
В реальной жизни созданием и сборкой самолёта занимаются тысячи людей. А здесь —все детали воссоздавались на трёхмерном репликаторе и потом собирались роботами. Быстро и удобно.
В следующий отсек меня пустили, только проверив уровень секретности — ярко-оранжевый луч сканера скользнул по сетчатке глаза и механический женский голос произнёс: «Доступ разрешён. Добро пожаловать, майор Макнайт!»
Небольшой, ничем не примечательный зал. Желтоватый свет из встроенных в высокий потолок ламп мягко струился по стенам, отделанным гладкими грязно-серыми керамическими плитами. В центре — турбина двигателя, установленная на массивной платформе, облепленной датчиками. За панелью управления с допотопные мониторами за испытаниями наблюдали двое сотрудников в белых халатах, чем-то похожие со спины — оба маленькие, худощавые, темноволосые.
— Привет, Алан, — обернулся один из них, Серджио Тортора, смуглый парень, на угловатом небритом лице выделялись синие глаза и крошечные щегольскими усики. — Как дела на фронтах? Всех врагов победил?
Я кивнул.
— Прийти смотреть новый двигатель? — с сильным акцентом отозвался второй, азиат Канто Нива, скуластое широкое лице осветила довольная улыбка. — Красиво?
Из турбины вырвался, словно из огромного сварочного аппарата, ослепительный бело-голубой столб пламени, чтобы исчезнуть в «чёрной дыре» — квадратном отверстии в стене.
— Теперь этот движок будут ставить на орбитоплан?
— Верно, — Серджио покивал с глубокомысленным видом. — Только, когда он будет лететь, как самолёт. А для режима выхода в космос будут другие двигатели. Очень мощные.
— Здорово. Теперь можно слетать туда, где эта самая чёрная материя имеется. Посмотреть, что это такое? И как её можно вытолкнуть из нашей системы. Или наоборот подтолкнуть Землю в обратном направлении.
— Не чёрный, а тёмный, — поправил меня Канто. — Тёмный, потому что никто не может видеть. Состоять из чего не ясно, частицы не обнаружить. Зарегистрировать земными приборами нельзя.
— Ну, замечательно, — я присел на край стола рядом с Серджио. — А как же тогда вы решили, что она как-то подействовала на Землю? Придумают черти что.
— Ты не понимаешь, — маленькое смуглое лицо Серджио залоснилось, в глазах сверкнула обида. — Тёмная материя имеет гравитационное воздействие. Именно так и фиксируется её присутствие. Вот, скажем, по наблюдениям астрономов есть галактики где звезды вращаются так быстро, что их бы вышвырнуло за пределы, но они они остаются на своих орбитах именно из-за воздействия гравитации тёмной материи.
— Ну ясно теперь. Ребята, а где сам орбитоплан собирают? Меня пустят туда?
— Нет, просто так не пускать. Но мы сделать временный пропуск, — предложил Канто.

Чтобы попасть в монтажно-испытательный корпус, пришлось не только спуститься на лифте глубоко под землю, пройти несколько извилистых коридоров, но и преодолеть несколько систем защиты, где меня с ног до головы прощупывал яркий луч сканера.
Ослепительно белый свет заливал огромный зал с высоким потолком и бетонными стенами, скрытыми под хитросплетеньем труб и балок.
Положив руки на перила балкона, я с интересом наблюдал, как в центре трёхъярусной платформы стапелей прорисовывался летательный аппарат, напоминающий выброшенного на берег кашалота. Массивный фюзеляж в центре рамы в виде перевёрнутой омеги, к которой крепились длинные изогнутые крылья с винглетами на концах.
— Вы кто такой? — резкий окрик отвлёк меня от созерцания вершины научно-технического прогресса. — Кто вас пустил?
Высокий мужчина средних лет в белом халате буравил меня злым взглядом карих глаз. Землистый цвет лица, как у человека, который много работает в помещении. Покрасневшие опухшие глаза. Помятые щеки с засеребрившейся щетиной плохо выбриты.
— Майор Алан Макнайт, — я достал из кармана электронный пропуск.
— А, понятно, — мужчина сразу смягчился и стал выглядеть чуть более дружелюбно. — Вы тот самый пилот, для которого мы делаем эту штуку, — в углах его полных губ возникла лёгкая улыбка. — Меня зовут Грегор Терзиев, я — главный конструктор, — я пожал ему руку, ощутив с удивлением его сильные мозолистые пальцы. — Поближе хотите посмотреть?
Мы спустились по лестнице, подошли к стапелям. Отсюда орбитоплан казался нереально громадным, но ошеломляюще прекрасным. Всё в облике этого «зверя» нравилось мне: гармоничная плавность линий фюзеляжа, размашистость сильных крыльев, словно выгнувшихся от ветра, огромные сопла турбин и в довершении всего омега, к которой все крепилось, напоминала огромную рогатку, готовую выстрелить в космос. «Некрасивый самолёт летать не будет», — сказал как-то знаменитый авиаконструктор.
Мы поднялись по лестнице на второй ярус платформы, и я забрался в кабину, с комфортом расположившись в кресле капитана. Панель управления с несколькими экранами, двумя штурвалами выглядела привычно, не вызывала страха. Что разочаровало, так это обзор — сквозь узкие щели, идущие по бокам кабины, мало, что можно было разглядеть.
— Видно хреново, — честно признался я.
Терзиев хитро ухмыльнулся.
— Возьмите вот это, — он протянул мне шлем.
Самый обычный на первый взгляд. Может быть чуть больше, чем обычный пилотский шлемофон.
Я надел и словно оказался в абсолютно прозрачном шаре — внизу квадратные серые плиты пола, по бокам выкрашенная жёлтой краской оснастка, сверху потолок с блестящими металлическими балками и трубами.
— Поразительно. Камеры на обшивке? Полный обзор?
— Да, и не только. Когда освоите, сможете включать многократное увеличение.
— Серьёзно? Как у телескопа? Зачем?
Терзиев провёл рукой по панели и рядом со мной в мерцающей зеленоватой дымке закрутился глобус Земли. Лёгкое прикосновение — наша планета уменьшилась, возникла вся солнечная система. Ещё одно движение — в сверкающую спираль слились все звезды Млечного пути.
— Вы сможете увеличить любую область нашей Галактики. Да, собственно говоря, всей видимой части Вселенной.
Но сказал иное:
— Электроника, конечно, крутая. Но всё это может к чёртовой матери полететь при электромагнитной буре.
— Ну, здесь есть и обычные механические приборы.
С тихим шелестом экраны разъехались в стороны, обнажив обычную, выкрашенную в бирюзовый цвет, панель с анахроничными приборами-будильниками.
И что-то ёкнуло в груди — вспыхнули воспоминания о тех днях, когда я только учился на пилота: кабина, приборы, штурвалы в виде буквы V. Даже цвет обивки кресел — цвета топлёного молока, казался таким знакомым родным.
— Так, а это что, — я обратил внимание на панель слева, испещрённую значками, тоже очень знакомыми. — Оружие?
— Да, верно, — Терзиев откинулся на спинку сидения, став на удивление серьёзным. — Лазерная пушка, электромагнитная, ракеты.
— Насколько я понял, это транспортник для доставки грузов на орбиту? Зачем здесь оружие?
— Ну, для защиты. А для чего ж ещё? — в голосе послышалась растерянность, будто он забеспокоился, что сболтнул лишнего.
— Для защиты от чего?
— От астероидов, комет, всякого космического мусора.
У меня мелькнула мысль, что этот орбитоплан больше смахивает на звёздный истребитель: «спейс файтер».
— Ну да, здорово. А ещё можно повоевать с кем-нибудь. С какой-нибудь инопланетной расой, — я покрутил штурвал и сделал шуточный жест, имитируя стрельбу из пушки. — Бах, бах и покорить пару Галактик.
Терзиев поморщился то ли из-за моей дурацкой мальчишеской выходки, то ли из-за того, что я влез не в своё дело.
— Вооружением занимался не я, — проронил он холодно. — Мало, что могу рассказать. Моё конструкторское бюро разрабатывало лишь двигатели. Посмотреть хотите?
Мы спустились вниз, подошли к огромным, диаметром в человеческий рост, соплам двигательных установок.
— А на каком топливе это работает? — поинтересовался я. — Химическом? Керосин или водород?
— Водород. Но это не химический двигатель, Алан, а прямоточный термоядерный. С ним при постоянном ускорении корабль сможет развить скорость, равную почти скорости света. И это ещё не всё! Топливо он может черпать из космоса. Мы разработали установку, которая бы позволила делать синтез протонов водорода.
Интересно, зачем это понадобилось ставить на транспортник такой мощный движок?
— А если просто настроить кучу этих орбитопланов? — я похлопал по гладкой обшивке. — Туда наверняка человек триста поместится? Вывезти всех людей на них.
— Нет, это неудобно. Космический корабль надёжнее. Мне так кажется.
— А он вообще-то уже выведен на орбиту?
— Конечно. Основные модули смонтированы.
Но в голосе главного конструктора абсолютно не ощущалось уверенности.
— То есть ракета была выведена с космодрома на Экваторе?
Этот невинный вопрос почему-то озадачил Терзиева. Он замер на мгновении, метнув в меня напряжённый взгляд:
— Ну да, конечно.
Но на совещании с генералом говорилось, что для космодрома на Экваторе нет места. Откуда же они выводили основные модули?
— А кто будет пилотировать космический корабль?
— Что, простите?
— Ну, орбитопланы буду пилотировать я и мои пилоты. Но звездолётом тоже должен кто-то управлять?
— Я не знаю, Алан, — он помотал головой, явно теряя терпение. — Возможно, там будет полностью автоматическое управление. Меня вообще это мало волнует. Вы все узнали? Тогда простите, у меня масса дел.
Я проводил взглядом его спину и представил, что никакого корабля на околоземной орбите нет. А для чего тогда строится эта флотилия орбитопланов, оснащённых мощным оружием? Если подумать — её можно забросить в любую точку Вселенной по космобанам. Начать звёздные войны. Или… Или вдарить «Спейс файтерами» по тёмной материи?
Ладно, черт с ними. Главное, что первый орбитоплан уже собран. На подходе следующие, а значит, скоро начну изучать этот потрясающий аппарат, обучать моих парней.

***

— Скорее бы начать заниматься на этих орбитопланах. Когда уж начнём-то?
Вместе с Дэвидом Грином завтракали в офицерской столовой.
Мне нравилось здесь — уютно, светло, будто залито солнечным светом. На стенах, отделанных панелями под ореховое дерево — симпатичные пейзажи и постеры рисованных красоток. Мягкий «дневной» свет лился из плоских ламп, встроенных в потолок. Столики из пластика, под светлое дерево. Стулья с мягкими кожаными сидениями и спинками цвета топлёного молока. В стенах встроены высокие прямоугольные светящиеся панели, скрытые под лёгкими тюлем — имитация окон.
— Не знаю, — проворчал я. — Пока ещё не собрали нужное количество. А чего тебе так вдруг захотелось полетать? Это же обычный самолёт. Ну, может с кое-какими прибамбасами. Ничего особенного.
— Ну, он же в космос может полететь! Здорово! А?!
— Да ничего там здорового нет.
— А вы уже летали на таком?
— Летал, — соврал я. — В управлении он средний, как и в маневренности. Когда достигаешь границы тропосферы, включаются прямоточные ядерные движки в два гигавата. Выход на орбиту, стыковка и возвращаемся обратно на Землю. Ничего особенного.
— Но на нем же и оружие крутое есть.
— Ну да. И что? Для защиты от космического мусора.
— Правда? — он недоверчиво усмехнулся. — А для чего мы вообще будем учиться на них? Куда полетим-то?
— Доставлять грузы будем на орбиту для космической станции. Межзвёздной.
— Да? А откуда она возьмётся?
— Она уже выведена на орбиту, — повторил я слова Терзиева.
— А когда же они успели вывести её? Вроде все станции, спутники оторвались от Земли и пропали. Вернуть их не смогли.
Да, Грин — парень башковитый. Ему пришла в голову та же мысль, что и мне. А возможно, и не только мне.
— Не знаю, Дэвид. Мы должны приказ выполнять, — уклончиво ответил я, и углубился в еду.
Громкий хохот заставил меня обернуться. За столиком у стены, в которую были вделаны кожаные сидения, заметил Эдит в мужской компании из худого белобрысого парня, немолодого мужчины с пышными седыми усами. Третьего я видел лишь со спины. Он был широк в плечах, с бычьей шеей, густая шапка иссиня-чёрных волос, одет в пилотскую куртку из светло-коричневой кожи с меховым воротником. Вот он и создавал больше всех шума. Что-то громко рассказывал, доверительно наклонившись к своим собеседникам — до нас доносились отдельные фразы. Периодически вызывая громкие раскаты хохота.
Эдит рассмеялась, забросив назад головку. Потом изящным, женственным движением поправила забранные в высокую греческую причёску волосы. С удивительной грацией взяла со стола бокал, поднесла к губам. Обернулась, бросив бездумный взгляд в зал, и на шее собрались нежные складочки. У меня захолодело горло и ревность сжала сердце.
— Эй, ребята, — я не выдержал очередного гогота. — Потише нельзя?
Верзила в куртке вдруг обернулся, с лица слетела ухмылка, а глаза сузились.
— А это ты, Макнайт. Чего надо?
Лицо длинное, загорелое, уже стало оплывать, но бабы таких обожают. Его портили только оттопыренные уши и опущенные уголки губастого рта, что придавало физиономии вечно недовольное выражение.
— Я попросил потише, — миролюбиво повторил я.
Мужика это видимо задело. Он вылез из-за стола, и, не спрашивая разрешения, пододвинул стул ко мне и плюхнулся, разбросав руки за спинкой.
— Ах, это ты, Макнайт! — бросил хмуро, глаза злобно сузились.
— С кем имею честь? — поинтересовался я спокойно.
— Питер Броуди, — представился он, оттопырив нижнюю губу. — Капитан воздушного судна, личный пилот генерала Шмидта.
Вот он какой — муженёк Эдит.
— Рад познакомиться, — процедил я.
— Слушай, Макнайт, — он навис над столом мощной грудью, приблизив своё лицо так близко, что я увидел красную сыпь у него на левой щеке, стыдливо замазанную тональным кремом. — Будешь приставать к моей жене — яйца оторву. Понял?
— Я к ней не приставал, Броуди.
— Хватит врать. Она мне всё рассказала, — его глаза злобно сузились.
Хотел сказать этому мордовороту, что спас Эдит, когда она сбежала от меня, но оправдываться не стал.
— А тебе вон и твоих парней хватает, — его глаза сально блеснули.
Грин нахмурился и попытался привстать — я незаметно сжал ему руку, чтобы он не лез.
Но мордоворот не унимался.
— Ты смотри-ка, как за ручки держатся. Чисто любовнички, — он противно затрясся от смеха. Но вдруг хрюкнул и сполз на пол, сипло хватая ртом воздух — мой удар в шею ребром ладони был как всегда точным и сильным.
— Ну, ты, бл… — шатаясь, Броуди попытался встать, опираясь на стол, но я схватил его за грудки и шваркнул физиономией о выставленное колено. Он взвыл резким дискантом и, зажмурившись, рухнул на пол.
Я увидел, как Эдит прикусила губу, болезненно сморщила лоб. Приятели Броуди вскочили, бросились к нему, приподняли под руки. Но я понял по их испуганным лицам, что встревать они не собираются.
— Пошли, Дэвид, — спокойно сказал я.
Подхватив куртки, мы с Грином направились к выходу из столовой.
— Ты! Макнайт, сволочь! — я услышал за спиной хрип Броуди.
Обернулся. С удовольствием понаблюдал, как из его расквашенного, и, как я надеялся, сломанного, носа срываются капли крови, пачкая роскошный белый джемпер.
— Чего тебе?
— Вызываю тебя на дуэль, — выдохнул он, воздух со свистом вырывался из его мощной груди.
— Чего? На какую дуэль? — протянул я. — Ты о чем? На шпагах что ли драться будем?
— Воздушный бой, — прорычал Броуди.
Перекатывая желваки, я размышлял — дуэль с Комаровским привела к гибели людей, да и его самого, а меня закинула в этот странный мир. Что же будет, если я вновь решусь на дуэль? Куда система забросит меня?
— Броуди, ты хоть понимаешь, кто я? Я — полярник, лётчик-истребитель, король неба. Понял? А ты кто? Воздушный извозчик?
Вечная война между лётчиками гражданской и военной авиации.
— Король неба? — Броуди помотал головой. — Говно ты, а не король.
Я поймал взгляд Эдит и вдруг ясно осознал, что нет у меня сил отказаться, показать, что сдрейфил.
— Как обычно — учебный воздушный бой? С заходом в заднюю полусферу?
— Нет, Макнайт. И не надейся. Только настоящий.
В глазах личного пилота генерала вспыхнула решимость разделаться со мной, что лишь завело меня.
— Ладно. Что конкретно?
Система выдала экран:
«МиГ-21 против McDonnell Douglas F-4 Phantom II.
Место действия — Северный Вьетнам
Время действия – август 1972-го года»

Воздушная дуэль в небе над Ханоем, когда МиГ был сбит капитаном Такером. Ясно.
— Разыграем «оружие»? — глаза Броуди хищно блеснули. — Угадаешь — «Фантом» твой. Не угадаешь…
Пошарив в кармане куртки, он вытащил монетку. Лёгким щелчком подбросил вверх и когда кругляшек, ярко блеснув, перевернулся в воздухе пару раз и упал на рукав его куртки, прикрыл рукой.
— Решка.
— Орёл, — выпалил Броуди, смахнув монетку в карман. — МиГ — твой.
Я даже не успел посмотреть, что там, как система тут же выдала экран:
«Вы открыли новый летательный аппарат: МиГ-21МФ «Fishbed-J»
Тип: истребитель
Экипаж, чел.: 1 пилот.
Силовая установка: один турбореактивный двигатель Р-25-300
Максимальная скорость: 1351 миль/час
Практический потолок: 58400 футов
Дальность полёта: 751 миля
Вооружение: одна пушка, две ракеты «воздух-воздух»

Маркировка НАТО — «Fishbed-J» меня не удивила — сейчас я играл роль американца. Но обрадовало, что система открыла для меня МиГ. Может быть, скоро смогу вновь очутиться в кокпите МиГ-37 — и мурашки пробежали по коже.
Пока шёл к ангару, обдумывал, как не обидеть Гюнтера, чтобы он дал мне на этот раз слетать. Но когда зашёл в ангар, обнаружил рядом с МиГом незнакомого долговязого мужика в распахнутой на груди толстой куртке, накинутой на тёмно-красный комбинезон.
— А Гюнтер где?
— Он меня на замену прислал. Спину у него прихватило. Я его племянник. Меня Штефан зовут, — он протянул мне руку в толстой перчатке, растянул губы в улыбке, обнажив мелкие зубы, испорченные плохим табаком.
Парень не был похож на Райнера, да и говорил совсем без акцента. И я совершенно не мог вспомнить, чтобы Гюнтер, с которым мы были в хороших доверительных отношениях, говорил, что у него есть племянник. Но не отказываться же от драки из-за собственной подозрительности?
— Ну, что? Где устроим?
— Отлетим подальше к побережью. Хаббард полетит со мной вторым пилотом.
— Там нас могут Красные волки обстрелять из ЗРК.
— Кто? — Броуди брезгливо сморщился.
— Бандиты.
— Да ладно, — он махнул рукой. — Не успеют. По машинам?
По приставной лестнице я залез в тесный кокпит, и сердце ёкнуло, когда увидел такие знакомые и родные приборы-будильники на панели, выкрашенной в цвет морской волны. Ручка управления с вытертой от долгого употребления красной кнопкой гашетки.
— Разрешите взлёт.
Через пару мгновений высокий резкий голос диспетчера, незнакомый мне, отчеканил:
— Взлёт разрешаю.
Ну что ж, теперь дело за мной и моим «летуном». После проверки я двинул рычаг газа вперёд, вырулил на полосу и поднялся в воздух.
Под крылом МиГа раскинулась мёртвая заснеженная пустыня, прерывая тёмными проплешинами — никаких ориентиров. Брошенные дома, засыпанные снегом, скованные льдом.
Вот уже показался берег Тихого океана.
— Эй, Макнайт, ты не передумал? — раздался весёлый вскрик Броуди.
Я не мог его видеть, но понимал, что он где-то близко.
— Нет. Начнём, пожалуй.
«Загружаю место действия. Пожалуйста, подождите», — отозвалась система.
Ну, вот ещё ждать, пока система воспроизведёт августовское небо над Ханоем, будто оно отличается от какого-то другого.
Но я ошибся.
Хмурый морозный день внезапно сменился ясной летней ночью.
Бледно голубела Луна, заливая пространство расплавленным серебром, сквозь сияющую дымку проступала алмазная россыпь звёзд на чёрном небесном бархате. А внизу искрилась поверхность облаков, больше похожая на привольно раскинувшееся до самого горизонта море. И дополняя картину, от моего самолёта по нему бежала широкая светлая дорожка.
Но я тут же взял себя в руки — любоваться неземной красотой некогда.
Понятно, какую подлянку решил устроить мне Броуди — у МиГа не было ночного и инфракрасного оборудования — найти противника я мог только визуально. А как это сделать, когда «Фантом» может сбить меня ракетой с расстояния в десять-пятнадцать километров? Да ещё ночью? Но сдаваться я не собирался. Ушёл в облака, стараясь не дать себя заметить, и стал ждать. Атаковать первым я не мог — мои приборы были бесполезны.
Невероятным чутьём, которое всегда помогало мне, я рефлекторно отдал ручку от себя, заслышав нарастающий свист — ракета пронеслась буквально над самым фонарём кабины. Полный газ, разогнался до максимума. Плавно взял ручку управления на себя, отклонил в сторону разворота, нажал педаль и по крутой восходящей спирали взмыл вверх. Пронёсся над диковинными башнями и драконами, созданными самой природой из ничего, из воздуха. Забрался так высоко, что сам горизонт изогнулся голубоватой дымкой.
Система выбросила быстрое сообщение: «Исполнение боевого разворота — 10 баллов».
Но меня не волновали баллы — не до того. Закрутился волчком среди дымных шлейфов ракет. МиГ слушался, будто фюзеляж нарос на меня, как вторая кожа, руки вытянулись в крылья, а сердце управляло турбиной. Откуда Броуди знать, что МиГи я знал, как свои пять пальцев, мог управлять буквально вслепую, ощущая скорость по свисту воздуха, который обтекал самолёт, по тональности звука турбины.
Оглушил страшный взрыв, на миг я ослеп от яркой вспышки, вжав голову в плечи. МиГ тряхнуло, что чуть не вырвало ручку управления. И я машинально потянулся к ручке катапультирования, но в то же мгновение понял, что на всех парах лечу вперёд, раздвигая облачную твердь. Цел и невредим. А ракеты натолкнулись друг на друга и взорвались.
Сквозь радиопомехи я услышал радостные матюги Броуди и Хаббарда — они решили, что подбили меня.
Снизился и сквозь прорехи облаков, в ярком свечении Луны, словно циркулем очерченной на небе, заметил массивный силуэт «Фантома», который лёг на обратный курс. Быстро обогнав, разогнал самолёт до максимальной скорости. Натужно взревела турбина, я начал набор высоты. Сделав «горку», нажал педаль, плавно отдал ручку от себя. Самолёт свалился на крыло и когда развернулся на 90 градусов, я начал осторожно убирать газ. Перешёл в крутое пике, промчавшись почти перед носом Броуди. И вновь вышел в горизонталь, ровно в том месте, где разгонялся.
Система отозвалась: «Исполнение ранверсмана — 40 баллов».
— Ну что, Броуди, ракеты у тебя — упс? — со смешком поинтересовался я. — Теперь поборемся, как мужики? В ближнем бою?
И понёсся совсем рядом, так чтобы они видели меня. Броуди метнул в меня злобный взгляд, но промолчал. Попытался с креном уйти вниз, но я мгновенно нагнал их.
«Фантом» напичкан крутым оборудованием под завязку, ракеты у него — класс, но он почти в три раза тяжелее МиГа и по маневренности сильно уступает ему. И хотя Броуди наверняка знал об этом, все равно попытался выскользнуть из-под моего прицела. Ушёл на вираж и начал стремительно набирать высоту.
Но я обогнал его. Взмыл свечой и под самой границей облаков, соколом упал в хвост «Фантома» и когда увидел в перекрестье прицела мясистый затылок Хаббарда — нажал гашетку — пушка выплюнула ослепительный залп огня, пронзив кабину, бензобак. Оглушил взрыв. В мгновение ока «Фантом» превратился в огромный пылающий шар. Я едва успел отвернуть, чтобы меня не задело здоровенным куском крыла, пролетевшим прямо перед фонарём кабины.
«Миссия завершена успешно», — возвестила система. «Вы получаете 500 баллов опыта. И 120 премиум-баллов».
Неплохо. Внезапно вернулась зима — небо посерело в морозной дымке, словно с него смыли все краски.
Когда сердце начало снижать бешеный ритм, я осознал, что катапультироваться Броуди и Хаббард не успели. Но почему-то не ощутил ни малейшего укора совести. Если Броуди — такой же игрок, как я — выполнит штрафную миссию и вернётся. Если нет — черт с ним! Сам напросился.
Покувыркавшись от избытка чувств в небе, я лёг на обратный курс.

Аватара пользователя
Mart
Злой, вижу плохо, потому бью куда попало, с плеча. Берегись!
Posts in topic: 2
Сообщения: 5898
Зарегистрирован: 21 авг 2013, 22:25

Re: Битва за экватор. Часть 1-я. Замерзшая земля

Непрочитанное сообщение Mart » 17 сен 2015, 22:39

Эээ...ммм..поредактировать бы вам. :hi_hi_hi: закончил воздушно-комическую академию США

e_allard
Бывалый
Posts in topic: 27
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 17 сен 2015, 18:14
Пол: Муж.
Откуда: МО, Россия
Контактная информация:

Re: Битва за экватор. Часть 1-я. Замерзшая земля

Непрочитанное сообщение e_allard » 17 сен 2015, 22:45

Mart писал(а):Эээ...ммм..поредактировать бы вам. :hi_hi_hi: закончил воздушно-комическую академию США

У меня таких ошибок много. Если их не видит ворд, то и я не вижу. Глаз замылился уже. :zvez_ochki: :ny_tik:
Вроде и бета или альфа-ридинг уже был. И все равно чего-то вылезает глупое.

e_allard
Бывалый
Posts in topic: 27
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 17 сен 2015, 18:14
Пол: Муж.
Откуда: МО, Россия
Контактная информация:

Re: Битва за экватор. Часть 1-я. Замерзшая земля

Непрочитанное сообщение e_allard » 18 сен 2015, 12:23

Я, наверно, зря поместил этот кусок текста здесь. На самом деле, роман сейчас написан на 10,5 алок. Но он участвуют в конкурсе "Мастера игры", который проводит АСТ. И по правилам я не могу выкладывать все. И там же и отзывы на роман от читателей.
Или на СИ
[urlext=http://samlib.ru/comment/a/allard_e/bitwa_za_ekwator_glava]Битва за экватор на СИ[/urlext]

iPod
Читатель.
Posts in topic: 1
Сообщения: 31
Зарегистрирован: 18 сен 2015, 18:33

Re: Аллард Евгений. Битва за экватор. Часть 1-я. Замерзшая з

Непрочитанное сообщение iPod » 19 сен 2015, 13:31

Читается легко и приятно, захватывает, хоть что-то новое и нормальное в мире Литрпг. Истребительная авиация что может быть лучше)

Ясмина
Новичок
Posts in topic: 2
Сообщения: 2
Зарегистрирован: 18 сен 2015, 20:58

Re: Аллард Евгений. Битва за экватор. Часть 1-я. Замерзшая з

Непрочитанное сообщение Ясмина » 19 сен 2015, 16:06

Редкий случай в галерее книг по ЛитРПГ, когда книга несет в себе настолько глубокий смысл и настолько интересна ее фантастическая сторона, не только игровая.
Опять же, меня подкупает психологизм.
Вопросы по психологии Эдит я на СИ вам писала. В остальном, сам герой очень выгодно выглядит на фоне многих других героев книг данного жанра.
Идея с инвалидностью и решением ее в другом мире аватаром не нова, но у вас она выглядит достоверной и не вторичной.
Очень понравился мне переход от игры в постапокалиптическом мире в ВОВ и назад.
Другая атмосфера, совершенно другие ощущения от текста. Браво!
Пожалуй, одна из немногих книг в ЛитРПГ, которую стоит прочесть, не зависимо от того, будут ли долиты в книгу Логи или нет.

Тигра Тиа
Бывалый
Posts in topic: 1
Сообщения: 68
Зарегистрирован: 15 сен 2015, 13:47

Re: Аллард Евгений. Битва за экватор. Часть 1-я. Замерзшая з

Непрочитанное сообщение Тигра Тиа » 19 сен 2015, 18:52

Это интересно. Несмотря на то что литрпг почти не читаю изза особенностей жанра, здесь логи и прочая нелитературная фигня не мешают и не портят впечатления. Хотелось бы, чтобы этот роман по достоинству оценили и издатели. По крайней мере, своему ребенку 15 лет я буду советовать его почитать, оно того стоит.
Удачи! :dr_ink:

e_allard
Бывалый
Posts in topic: 27
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 17 сен 2015, 18:14
Пол: Муж.
Откуда: МО, Россия
Контактная информация:

Re: Аллард Евгений. Битва за экватор. Часть 1-я. Замерзшая з

Непрочитанное сообщение e_allard » 19 сен 2015, 19:39

Ясмина писал(а):Редкий случай в галерее книг по ЛитРПГ, когда книга несет в себе настолько глубокий смысл и настолько интересна ее фантастическая сторона, не только игровая.
Опять же, меня подкупает психологизм.
Вопросы по психологии Эдит я на СИ вам писала. В остальном, сам герой очень выгодно выглядит на фоне многих других героев книг данного жанра.
Идея с инвалидностью и решением ее в другом мире аватаром не нова, но у вас она выглядит достоверной и не вторичной.
Очень понравился мне переход от игры в постапокалиптическом мире в ВОВ и назад.
Другая атмосфера, совершенно другие ощущения от текста. Браво!
Пожалуй, одна из немногих книг в ЛитРПГ, которую стоит прочесть, не зависимо от того, будут ли долиты в книгу Логи или нет.

Спасибо за отзыв. :dan_ser: Вы б сюда и критику перенесли тоже. Хотя я уже начал исправлять по вашим замечаниям. А здесь я выставил такой сокращенный вариант, выкинув несколько глав.

e_allard
Бывалый
Posts in topic: 27
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 17 сен 2015, 18:14
Пол: Муж.
Откуда: МО, Россия
Контактная информация:

Re: Аллард Евгений. Битва за экватор. Часть 1-я. Замерзшая з

Непрочитанное сообщение e_allard » 19 сен 2015, 19:41

Тигра Тиа писал(а):Это интересно. Несмотря на то что литрпг почти не читаю изза особенностей жанра, здесь логи и прочая нелитературная фигня не мешают и не портят впечатления. Хотелось бы, чтобы этот роман по достоинству оценили и издатели. По крайней мере, своему ребенку 15 лет я буду советовать его почитать, оно того стоит.
Удачи! :dr_ink:

Ой, спасибо, что зашли. :ya_hoo_oo: А то я уже хотел вас попросить посмотреть. Может немного критики? :ya-za:

Ответить

Вернуться в «Архив Проекта "Путевка в жизнь".»