Флейм Корвин. Вор и убийца

Фэнтези в антураже "эпохи Ренессанса"

"Список книг, ранее представленных на рассмотрение в проекте "Путевка в жизнь" и отвергнутых издательствами и рецензентами"

Модератор: Модераторы

КorvinF
Бывалый
Posts in topic: 47
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 30 сен 2015, 01:45

Re: Флейм Корвин. Вор и убийца

Непрочитанное сообщение КorvinF » 18 ноя 2015, 23:46

Глава 31. Становище орков

На тракт вышли четверо: Акан Рой, человек Губошлепа и двое орков. Я непроизвольно натянул поводья и дернулся, чтобы схватиться за оружие. Но за толстяком ступали местные орки; наверняка, из клана Манрока. Длинные волосы до плеч вместо бритых голов гребнем ото лба до шеи.
Довольно ухмыляясь, я спрыгнул с лошади и обнялся с толстяком. Я искренне обрадовался, когда узрел Акана; он из числа немногих, кому мог бы доверить спину. По меньшей мере, пока не выкрадем перстень Бога Сына из замка ордена Грааля.
Тяжелая лапа несколько раз хлопнула меня по плечам, чуть не сбив дыхание.
– Кровь и песок! Гард, ты живой!
– Как видишь, – я криво улыбнулся, вспомнив о Шраме. – Только Джон…
– Знаю, – Акан помрачнел, – отец Томас сказал про него. Он исповедовал его перед казнью.
– Милсдарь Рой, – произнес стоявший рядом горец. Его вытянутое лицо напоминало ослиную морду, – уходить надо. Не ровен час, имперцы на тракте покажутся.
Я согласно кивнул. Позади четыре застреленных огсбурских орка. Нужно поскорей укрыться в лесу. Впрочем, никто и не думал спорить. Мы без лишних слов убрались с тракта на звериную тропу, которая вчера вывела на дорогу к Дорноку.
– Акан, – окликнул я толстяка; тот двигался впереди в двух шагах за осломордым проводником, я следом, а орки вели под уздцы кобылу сзади чуть на отдалении. – Ты как здесь очутился?
– Сам же просил отца Томаса отыскать стоянку Морока.
Значит, нашли, и, раз толстяк ждал меня, до неё рукой подать.
– Далеко до вас от нашего лагеря? – спросил я. – Фосс там?
– Далековато. Сюда, к тракту, мы с час назад добрались. Сменили парней, ждущих тебя, да начали сами на дорогу глядеть. А Оливер в доме у Манрока отлеживается, слаб ещё. Вот Барамуд и я полностью оклемались. Эльф мазал наши раны каким-то вонючим дерьмом, но и зажили они быстро. Как на собаке.
– Ночевать у орков будем?
– Нет, – сказал Рой, – к темноте не успеем. До становища Манрока полдня добираться, а еще к вам попасть нужно.
Пока пришли к лагерю, лес погрузился в сумерки. Нас, а, вернее меня, уже ждали: кто-то из дозорных успел предупредить. Горцы, все кто был в лагере, столпились в кучу позади отца Томаса и Лилит. Тейвил шевелил палкой в небольшом костерке у края стоянки, рядом сидел на корточках имперский полковник.
Девушка посмотрела на меня с бесстрастным выражением лица. Лилит опиралась на длинный лук со снятой тетивой; прежний охотничий, с которым она почти не расставалась, исчез, и теперь она обладала настоящим боевым оружием. Я решил, что кто-то из горцев отдал её свой. Не иначе, как инквизитор приложил к этому руку.
– Вернулся? – сухо произнес он. Показалось, что инквизитор не очень-то верит собственным глазам. В понимании монаха трудно найти место для вора, который держит слово. Может и так, но клятвенный крест кардинала Антуана связал меня с походом в Запустение крепче железных оков, а без графа Герингена и фанатичного инквизитора с его священным обломком туда соваться я теперь не собирался. Посему не мог не вернуться. Только где ящичек с реликвией? Впервые после побега из Бранда я увидел инквизитора без него.
– Золото? – раздался из толпы крестьян жадный возглас. – Золото принес?
Я выудил из кармана кошель с монетами, поднял его высоко над головой и бросил под ноги. Следом все остальные. Толпа возбужденно загудела!
– Тихо! – возглас инквизитора осёк гомон двух десятков глоток. Инквизитор дождался, когда замолкнет последний из крестьян, и продолжил. – Вергельд уплачен.
– Надо пересчитать… – робко возразил тонкоголосый крепыш, нынешний предводитель отряда.
– Так считайте и делите по своему усмотрению, – инквизитор двинулся прочь.
– Святой отец, – я догнал церковника.
– Чего тебе вор?
– Где реликвия?
– Я отослал отца Крига с ней.
– Отца Крига? – только сейчас я понял, что в лагере нет старого монаха и двух драгун.
– Господин лейтенант согласился, чтобы его солдаты проводили отца Крига в безопасное место.
– Но куда? Почему? – сдавленно вырвалось у меня. Получается, я вернулся только ради Дара пленного имперца. Без реликвии шансы выбраться из проклятых лесов сильно уменьшились.
– Не твое дело, вор, где это безопасное место, – резко ответил инквизитор. – В последнее время слишком много косых взглядов да пересудов о том, что я ношу на плече.
– И что же, святой отец, отныне я свободен от данной клятвы? Более не требуется ничего переправить в Арнию?
– Нет, от клятвы ты не освобожден. Ты по-прежнему должен помочь мне перебраться за Долгий хребет.
– После того, как вернемся из Запустения, – я невесело поправил монаха.
– Да, – на сей раз согласился монах, – как вернемся из Запустения.
К нам приблизилась Лилит.
– Они посчитали, – сказала она. – Золота даже больше, чем нужно.
– Вергельд уплачен, – отец Томас посмотрел мне в глаза.
Я отвел взгляд. Состязаться с его взором не имел никакого желания. Я очень устал и просто направился к костру Тейвила и Герингена, где уже умостились Рой и двое орков. Тут было весело: толстяк достал объемную флягу и под нарочито напыщенное разглагольствование пустил крепкий напиток по кругу.
Акан угощал ромом. Чертовски неплохим ромом, надо сказать. Горячительное потекло в нутро, меня развязло. Я облокотился спиной о ближайшее дерево, глаза налились свинцом. И тень… Она снова рядом, но сейчас мне совершенно все равно, здесь она или нет… Только почему она защитила меня от зверя?..
Я погрузился в небытие.

– Просыпайся, Николас, пора в путь.
Акан Рой потормошил меня. Я сонно посмотрел на улыбающегося горца и спросил:
– Давно солнце встало?
Сквозь просвет в древесной кроне виднелось ярко синее небо, какое редко увидишь в декабре. Стоянку окружала почти полная тишина, я не слышал привычного гула голосов людей из отряда Губошлепа.
– Часа два, – пожал плечами Рой. – Не будили тебя, раз не просыпался, но пора отправляться.
Поднявшись, я оглянулся. Я чувствовал себя отдохнувшим, но внутренне опустошенным. Путешествие за выкупом отняло неожиданно много сил. Спал как убитый и проспал бы еще долго, не растолкай меня Рой.
Лагерь опустел: вон молятся Велдон и Лилит, Геринген и Тейвил крутятся у двух жеребцов.
– Где все?
– Нету их, – Рой почесал щетину на мясистом подбородке и с явным сожалением поднял пустую флягу, брошенную с вечера у остывшего коста. – Смылись они с твоим золотом в карманах. Но сперва святой отец говорил с каждым и после благословения отправлял восвояси, оттого проводы и растянулись. Сейчас же отец Томас читает молитву за путешествующих.
– Лошадей тоже забрали? – поинтересовался я. Вчера их было девять.
Акан кивнул.
– А ловко ты придумал с золотом. Легко отделался за убийство.
– Это не я. Это инквизитор, – хмуро ответил я.
Дьявол! Чего я недоволен? Горцы убрались и довольствовались золотом, а про мою шкуру позабыли. Нужно радоваться, что столь дешево заплатил за смерть Губошлепа, только что не так?.. Тень. Она по-прежнему здесь. Я чувствовал её присутствие совсем рядом, и впервые за все время пребывания в Загорье она таилась поблизости при свете солнца.
– Будь настороже, – произнес я и поведал о нечисти, которая едва не прикончила Фосса и проредила отряд Губошлепа. Легкомысленный настрой толстяка улетучился в одно мгновение.
– Нужно рассказать остальным, – Рой посмотрел в сторону поднимающегося с колен монаха и беседующих лейтенанта и огсбургца.
Я не возражал. Случайных людей здесь уже не осталось, и новость о тени панику посеять не должна. Жаль только, что нас столь мало. Рой, я, монах с девчонкой и двое рубак-офицеров. Кабы не истовая вера Томаса Велдона и не Дар графа Герингена, четверо вооруженных людей против тени – это, считай, ничего. Вспомнив жуткую туманную ночь, которая унесла одиннадцать жизней, поежился и сплюнул на листву под ногами.
– Куда делись твои орки? – я поинтересовался о паре воинов, что сопровождали вчера толстяка.
– Следят за ушедшими. Чтоб никто на хвост не сел, – ответил Акан. – Идем же. Предупредим остальных о нечисти и убираемся отсюда.
Когда мы подошли к отцу Томасу и позвали Ричарда и имперца, из леса появились два орка из клана Манрока. Весьма кстати, так как не пришлось дважды говорить об одном и том же. Сообщение о тени встретили молча. Отец Томас осенил себя и уменьшившийся до шести людей и двух нелюдей отряд знамением, и мы покинули место ночевки. Тропа повела на северо-восток.
Шли почти весь день. Я нервничал: иногда казалось, что тень всего в нескольких шагах. Близость тени ощущал лишь я, но напряжение охватило всех. Орки, ступавшие чуть впереди, то и дело замирали и вслушивались в лесные звуки; их движения чем-то неуловимо напоминали звериные повадки. Огсбургский граф и арнийский барон проделали весь путь с обнаженными клинками, инквизитор ежечасно молился, а Лилит натянула на лук тетиву и не снимала до самого вечера, не пожалев загубить витую пеньковую нить. Я же полагался на четыре готовых к бою пистоля.
К сумеркам мы добрались до расчищенных от леса полей. Впереди виднелся частокол из заостренных кверху толстых бревен на земляной насыпи.
– На месте, – облегченно выдохнул Рой. – Главная стоянка манрокова клана. Еще одна, поменьше, срублена в полудне на север, и совсем небольшая, новая, на – юге.
Я тоже хотел бы почувствовать облегчение. Только тень все также идет по следу, и стены любой высоты для нее не преграда. Но хоть кров над головой будет, и то ладно.
– Сколько тут обитает? – Тейвил оценивающе осмотрел на деревянное укрепление рочьего рода.
– Морок говорил, что сотни четыре вместе с бабами, детьми и стариками.
Сопровождающие нас орки побежали вперед, чтобы предупредить своих об остуствии опасности со стороны прибывших, и, когда мы приблизились к деревянной стене, через распахнувшиеся ворота высыпала, наверно, половина обитателей становища: ребятишки, женщины, воины. Мужчины смотрели на нас с любопытством, держась при этом с достоинством, а малышня и бабы галдели и показывали пальцами без стеснения. В особенности на инквизитора, потому как даже в резервации львиная часть орочьего народа с упорством держалась за своих старых богов, и Матерь Церковь давно отказалась от обращения орков в истинную веру. Церковников в их селениях не видывали уже много-много лет.
– Чего это они? – спросил я, удивленный шумной встречей.
– Гости здесь в диковинку, – ответил толстяк, по-свойски махая рукой. Он приветствовал каждого второго, – мы для них, что твое развлечение.
В орках, встреченных мной в столице графства, чувствовалась внутренняя сила. Тем не менее, я ожидал увидеть убогую стоянку посреди леса с нищими, полуголодными обитателями. Однако становище клана ничем не отличалось от обычного горского поселения, укрывшегося от дыхания Запустения частоколом, крытыми дворами и массивными ставнями на окнах. Хотя нет, на орочьих домах как раз ставень и не имелось, потому как отсутствовали окна. Срубы щурились на мир темными щелями бойниц; позже выяснилось, они запирались на ночь изнутри. И еще одно отличало дома нелюдей. Мы подошли к крыльцу дома вождя, и я с изумлением уставился на дверь в жилище Манрока. Её высота едва доходила мне до груди.
– Что это? – я оглянулся. Судя по лицам Велдона, Лилит, Тейвила и Герингена размер двери их тоже привел в смятение.
– Проход в дом, – еле сдерживая смех, молвил Рой. Он широко улыбался и явно ждал моего вопроса. – Низкий, чтоб врагу неудобно было. Заходи, Николас, а вы, милостивые государи, обождите пока снаружи.
Сняв шляпу, я отворил дверь и, согнувшись, нырнул внутрь; вперед головой и вытянув шею. Представил, что рвусь в этом дом в пылу схватки, и, когда поднялся, передернул плечами и непроизвольно провел ладонью по загривку. По нему бы и рубанули сталью, будь сейчас бой. Проход из полутемных сеней в жилую часть сруба столь же низок. Ругнувшись, я снова поклонился и нырнул в дверь. За ней в комнате, освещенной множеством лучин, работали несколько пожилых женщин. Они штопали одежду. С виду обычная крестьянская изба, а не дом вождя.
– Я ищу Оливера. Оливера Фоссато.
Орчиха с проседью в черных волосах указала на дверь напротив себя:
– Там он.
Такой же низкий проход, и я снова поклонился. Центральную часть комнаты, где поселился Фосс, занимал покрытый картами стол. Сам бывший наемник сидел на кровати, у спинки которой дремал взведенный арбалет, а у изголовья – несколько клинков в ножнах. Вдоль стен аккуратным рядом лежали набитые заплечные мешки, пять аркебуз и столько же арбалетов. Штаб нашей экспедиции.
– Гард! – воскликнул Оливер. – Я и не чаял тебя увидеть!
– А он взял и появился!
Фосс рассмеялся и попросил помочь подняться.
– Подсоби, – произнес он, – эта дрянная слабость…
Я подал руку, и, вцепившись за неё, Фосс с видимым усилием встал на ноги.
– Дальше сам, – прошипел бывший наемник. Сделав нетвердой походкой три шага, он упал на стул. – Кровь и песок! Как дряхлый старик.
– Со мной прибыл отец Томас. Именно его святая магия вытащила тебя с того света. Может ещё чем-нибудь поможет.
– Хорошо бы, – Фосс дотронулся до шрама на шее, мотнув головой вправо и влево. – Морок почти закончил подготовку к походу. Завтра-послезавтра он вернется в становище, чтоб идти с Роем в Запустение.
– Без меня думали отправляться?
– Без тебя. Мы рассудили, что ты погиб. Той ночью напали дьявольские гончие, от них не уйти. Если только кто-то один не пожертвует собой… Тогда… Тогда они прекращают охоту.
– Я не жертвовал собой.
– Знаю, – произнес Фосс и опустил взор. Он стал похож на побитую собаку. Я впервые видел его таким. – Прости, но с гончими только так. Или один, или все.
Мне вдруг захотелось, чтобы мы – я, церковник и лейтенант – задержались в пути на несколько дней. Чтобы люди кардинала Антуана ушли в Запустение без меня. Ведь я только инструмент для них, коим можно и пожертвовать. Давние подозрения о собственной роли в походе за перстнем вспыхнули с новой силой… Или один, или все… Не все вместе… Хотя без меня они тоже обречены. Но мое предназначение становится предельно ясным.
– Рассказывай, – Оливер попытался ободряюще улыбнуться.
Эх, Фосс, у тебя куча достоинств, но только не притворство. Чего не скажешь о воре, выросшем в Семиградье. Я отбросил на время все домыслы и начал обстоятельное повествование про то, что случилось с момента нашего расставания. Я ничего не таил и постоянно подчеркивал силу веры святого отца, лихость палаша Тейвила и Дар Герингера. Теперь я вижу в них шанс не только против ужасов Запустения: они не служат арнийскому первосвященнику, и вместе с ними я не окажусь в одиночестве средь людей кардинала. Уверен, что и Морок пляшет под дудку Фосса.
Повествование выдалось долгим. Появившаяся молодая орчиха затворила бойницы. На дворе окончательно стемнело. Тень, как мне казалось, затаилась сразу где-то за частоколом. Но сейчас больше волновала не она – я настроился на долгий спор с Оливером о троих новых участниках похода.
– Ты хочешь, чтобы офицер из палаты Тайных дел следил за пленником с его странным Даром, а молитвы инквизитора отгоняли нечисть? – дымя трубкой, спросил Оливер. Ответить я не успел, потому что бывший наемник произнес. – Согласен.
– Согласен? – я не поверил услышанному.
– Да, – кивнул Фосс, – твои доводы разумны. У вас есть пара дней, чтобы перевести дух. Квартировать будете в доме Манрока. Сходи узнай, где вам постелят да и насчет ужина тоже спроси, а я над картами еще посижу. Поутру с лейтенантом загляни, потолкуем.
– Ладно, – я поднялся с табурета, на котором сидел во время разговора. – До завтра.
В помещении, где раньше сидели портнихи, сейчас у печи возились две женщины. Вкусно тянуло тушеным мясом. Ох, есть-то хочется! Однако женщины в мою сторону не взглянули. Да и ладно, хотелось выйти на улицу, чтоб в одиночестве обмозговать сговорчивость Фосса. Неспроста его покладистость! Нельзя допускать до секретной миссии чужаков, а он согласился. Значит, лишние глаза и уши из Запустения не вернутся. Как и вор…
Дважды поклонившись, я вышел на улицу и натянул на голову шляпу. Похолодало, я поправил шарф и закутался в плащ Ночь, как и день, выдалась безоблачной. На небе светили яркие звезды. Становщие погрузилось в темноту, которая лишь в нескольких местах разгонялась факелами. Но деревня орков ещё не спала, то там, то здесь слышались голоса.
Свернув за угол, я очутился в укромном месте. У глухой стены без бойниц, в тупике, огороженном с трех сторон запертыми сараями. В дальнем углу у поленницы стояла колода для колки дров. Я умостился на ней, чтобы еще раз все обдумать в тишине и покое. Память вернула к трактиру «Гусь и окорок» и Антуану! Проклятый пепел! Как же угораздило тогда попасться на клятвенный крест! Второй раз за мою треклятую жизнь.
Вдруг повеяло холодом, и отнюдь не дуновением ветра.
Из темноты шагнула черная фигура. Тень!
– Здравствуй, Николас, – прозвучал знакомый голос.
– Алиса?..

КorvinF
Бывалый
Posts in topic: 47
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 30 сен 2015, 01:45

Re: Флейм Корвин. Вор и убийца

Непрочитанное сообщение КorvinF » 22 ноя 2015, 00:22

Глава 32. Убийца

– Алиса, – повторил я. – Что вы тут делаете?
Магия обострила слух, усилила зрение. В семи или восьми футах стояла темная фигура с надетым на голову капюшоном и черной маской на лице. Я вскинул два пистоля, но в тень не разрядил. Потому как голос принадлежал Алисе Кайлер – племяннице кардинала Антуана.
Она приблизилась на два шага. Левый пистоль задрожал. Проклятый пелеп! Что, если предо мной не Алиса? Что, если это дьявольская уловка? По виску сбежала струйка пота.
– Не стреляй!
Дьявол! Но это её голос! Она подошла, уперевшись грудью в пару стволов. Тень медленно подняла руки и откинула капюшон, на плечи упали золотистые локоны; затем она сняла маску. Алиса Кайлер!
– Кто ты или что ты такое? – сдавлено произнес я.
– Я люблю тебя, Николас.
Кровь и песок! Оружие опустилось, дула пистолей смотрели на землю, а я отступил на шаг назад. Дальше не мог, мешала бревенчатая стена.
– Что ты сказала?
– Я… я люблю тебя.
Она говорила взволновано. Я непонимающее уставился на тень, превратившуюся в Алису Кайлер и признавшуюся в любви.
– Что происходит? – только смог произнести я.
Тень сняла перчатку с правой руки, осторожно коснулась моей скулы и провела пальчиками по щеке. Затем она поцеловала. Жарко, горячо впившись губами в мои губы. Я утонул в её поцелуе.
– Теперь слушай, – прошептала Алиса, отстранившись и чуть отойдя в сторону, чтобы видеть мои глаза. – Я действительно та, за кого себя выдаю. Алиса Кайлер, сирота и единственная племянница Антуана де Сош. С двенадцати лет пребываю в Тиме в девичьем пансионе при папском дворе, и с четырнадцати лет моя жизнь и душа более не принадлежат мне.
Она произнесла избитую фразу, какую часто бросали бывшие воспитанницы пансионов благородных девиц, но в устах Алисы эти слова приобрели жуткий смысл:
– Пансион для девиц благородного сословия при дворе Его Святейшества на самом деле не совсем то, чем называется.
Тень, вернее Алиса, произнесла полное наименование самого известного дома для воспитанниц на всём Орноре, здание этого пансиона примыкало к дворцу самого папы в Тиме. Я слушал и не понимал, что будет дальше. После поцелуя чувства пришли в полное смятение. Черт возьми! Она сказала, что любит меня? Но Алиса, милое создание, встреченное мной на дороге к замку Сош, оказалась жуткой тенью, что шла по пятам, оставляя позади себя кровавый след!
– Наш пансион – это место… – продолжив, Алиса тут же осеклась, опустила взор и зачем-то извинилась – Прости, мне трудно говорить… Уже долгие годы шефом пансиона является епископ Лаззар Примас. Его слово закон даже для матушки-настоятельности. Лучшие воспитанницы получают стипендию, которую оплачивает Лаззар, и он лично курирует дальнейшую учебу и судьбу выбранных им девиц, устраивает их замужество. Всегда очень удачное. А еще епископ Лаззар часто беседует с воспитанницами, подолгу запершись в своем кабинете. В Тиме ходят неприличные слухи на сей счет, но лучше бы они оказались правдивы…
Леди Кайлер произнесла последние слова с горечью. Даже в темноте было заметно, как она побледнела.
– Три года назад, после четырнадцатых именин, и я удостоилась стипендии Примаса. Скоро меня пригласили в его кабинет. Он находился там не один… – слова давались ей с трудом. – Еще одиннадцать человек в монашеских рясах и матушка-настоятельница. Они окружили меня и…
Алиса вновь замолчала на мгновение.
– Не помню, что случилось потом. Только знаю, что тогда произошло… Они обратили меня.
Часто доводилось слышать истории, которые любят называть страшными, про несчастных, что были обращены на службу дьяволу против их воли. Для темного обряда непременно требуется тринадцать черных магов. Старая байка. Одна из множества по ту сторону Долгого хребта, но за короткое время в Загорье я успел насмотреться на ожившие страшные истории.
– Что значит быть обращенной?
Алиса Кайлер посмотрела в сторону отрешенным взглядом:
– Ты ведь знаешь, что такое клятвенный крест?
Я нехотя кивнул. Но откуда ей ведомо, что я клялся на магическом кресте?
– Мы перевоплощаемся в избранных! – взор девушки вдруг изменился. Она немигающее уставилась на меня, а вместо неё словно заговорил кто-то другой. – Мы избранные! Мы возвышаемся над смертными и бессмертными! Мы служим только Ему! Низверженному! Он грядущее! Он восторжествует!
– Ты служишь Сатане, – негромко сказал я. Я снова видел вместо неё тень.
– Слишком просто и неверно сказать, что я служу ему. Низверженный – это не Сатана.
Я вспомнил о Харузе. Церковники называют его демоном ада, а ночные крысы просто помнили о древнем воровском боге. Однако меня не заставляли служить древнему и почти забытому божеству против воли.
Взгляд Алисы прояснился, она снова походила на саму себя.
– В тот день я и родилась заново и превратилась в кинжал маркизы Даон ди Регель. Она одна из высших сиятельных в Тиме. Избранные подчиняются ситятельным, мы не можем ослушаться их.
– Не понимаю.
– Вы называете их рыцарями Грааля. В их замок ты идешь за перстнем… – леди Кайлер поморщилась и добавила, – за перстнем Бога Сына.
– Тебе многое известно, – сухо произнес я. Воры не любят, когда им рассказывают про их тайны.
– Про этот поход я знаю все, милый мой Николас, – она прильнула ко мне и снова провела внешней стороной пальчиков по моей щеке. Горячий шепот Алисы будоражил кровь. – Сиятельным известно о замыслах Антуана, и мне велено остановить тебя.
– Кто же ты есть?
– Я ведь сказала. Я кинжал маркизы ди Регель, лучшая из её кинжалов.
Кровь и песок! Я начал догадываться, что такое кинжал сиятельных.
– Она сделала тебя тенью, убивающей в ночи, – молвил я, глядя в её глаза сверху вниз. Девушка была ниже на полголовы.
– Убивать так сладко, – с мурлыканьем произнесла она. – Сладко-пресладкко…
Её губы вновь нашли мои. Я целовал безжалостную убийцу, находящую в смертях своих жертв истинное удовольствие, и словно вкусил часть этого порочного греха. Я осознавал грех, но не мог оторваться от влажных губ златовласой убийцы.
– Я тоже убивал.
– Но ты не избранный. Ты не знаешь, что значит убивать, будучи избранной.
Девушка отступила на два шага, её вгляд осматривал меня с головы до ног. Проклятый пепел! Кто она? Сначала она рассказывала о своей судьбе как будто с горечью. Но теперь ликует, когда говорит, что существует только ради убийств. Алиса Кайлер… Я часто вспоминал племянницу кардинала после отбытия из замка Сош. После Бранда все реже и даже почти забыл про неё, и вот она рядом. Целует и признается в любви, а меня тянет к ней, к её губам.
– Ты здесь, чтобы убить меня? – после этого вопроса я должен был схватиться за оружие, но просто ждал ответа.
– Мне приказано остановить тебя.
– Кем?
– Про то я не поведаю.
– Но ты уже рассказала многое.
– Верно, и скажу еще большее.
– Почему ты рассказываешь о тайнах ордена?
Я не заметил, как перешел на ты. Сейчас это казалось естественным.
– Я свободна. Каждый избранный обретает настоящую свободу. Я по-прежнему человек.
– Но ты подчиняешься сиятельным.
– А ты подчиняешься своей клятве.
– Ты их покорная слуга! – не сдавался я.
– Ты раб божий!
Я глубоко вздохнул. Она сказала, что всё еще человек, но человеческое ли движет ею, когда она называет убийства сладкими? Человеческое ли начало подчиняет её велениям сиятельным? И человек ли любит меня?
– Я хочу помочь тебе! – произнес я.
Алиса улыбнулась, с нежностью глядя на меня. В её облике сейчас не было ничего дьявольского.
– Николас, я люблю тебя, – повторила она. – Но сперва именно ты должен помочь самому себе. Не иди в Запустение! Уезжай за Долгий хребет, и однажды мы снова встретимся. Обещаю, что скоро.
– Моя клятва…
– Твоей клятвы больше нет. Антуан мертв!
Я потрясенно посмотрел на девушку в черном одеянии перед собой. Та самая жуткая тень. Я смотрел на вдруг сделавшееся бесстрастным лицо Алисы и боялся спросить о кардинале.
– Ты убила его?
Леди Кайлер кивнула. На сей раз она ничего не сказала о сладости убийства и отвела взгляд.
– Ты убила собственного дядю? Своего единственного родича?
– Так было велено. Но ты-то знаешь, его смерть сняла с тебя клятву. Ты свободен! Ты понимаешь это?
После известия о смерти Антуана де Сош внутри меня образовалась непонятная пустота. О, Харуз! Что происходит? Мне в общем-то плевать на кардинала, он мертв, и клятвы больше нет. Но отчего-то я знал, что все равно пойду в Запустение. Почему?
Из-за неё? Она сказала, что любит меня, и после поцелуев во мне вспыхнула страсть. Только, черт возьми, не она тянет меня в проклятые леса! И люблю ли я стоящую предо мной девушку? Могу ли я полюбить убийцу в черной, сливающейся с ночной мглой одежде? Нужна ли мне такая любовь?
– Ты слышишь меня, Николас? Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Понимаю. Но…
Как задать следующий вопрос? Так, чтобы он прозвучал без резкости? Я боялся услышать ответ, но не мог не спросить.
– Сколько жизней ты отняла?
Алиса пристально посмотрела в мои глаза и тихо произнесла:
– Ты в самом деле хочешь узнать?
Я кивнул.
– Я избранная уже три года, и давно сбилась со счета. Но это не важно, – Алиса вновь заулыбалась, только другой, не скромной, а какой-то хищной улыбкой, и положила руки мне на плечи.
– А что важно? – во мне бушевало желание оттолкнуть её, но одновременно я жаждал нового поцелуя.
– Ты мой!
– Но ты не принадлежишь себе.
– Я избранная и я свободна!
– Ты убиваешь, когда тебе велят.
– Ты тоже убиваешь.
– Чтоб защититься!
– И я защищаю! Но не себя. Верь мне, Николас, и тогда ты узнаешь, что у кинжала сиятельных гораздо больше свободы, чем ты можешь вообразить.
– Верить тебе, Алиса? Тогда расскажи, как сиятельные проведали о замыслах Антуана.
– Хорошо, – девушка на краткий миг прильнула к моим губам, заставив позабыть, кто она есть. – Я расскажу тебе, что знаю, чтобы ты верил мне. Хотя мне известно не столь уж и много. С чего начать?
– С какого времени ты следишь за мной?
– Помнишь даму в черном в таверне «Гусь и окорок»?
– То была ты?
– Я. Мне приказали помешать планам Антуана. Я ждала его приезда и разговора, который он будет вести со своими людьми. Оливера Фоссато я знала в лицо и догадывалась, что ты делишь с ним номер неспроста. Однако именно после приезда кардинала и твоей клятвы, мне велели остановить именно тебя, и каждый день я благодарю Низверженного, что не услышала тогда одного короткого слова. Убить! Я…
– Постой, – я перебил Алису, – кто стоит за тобой? Маркиза ди Регель? Как ты прознала о содержании моего разговора с Антуаном? Ведь в таверне Кампо невозможно следить или шпионить.
– Сколько вопросов, – улыбнулась леди Кайлер, – и снова ты спрашиваешь, кто повелевает мной, но я не отвечу. Даже не пытайся больше узнать. Но это не Даон ди Регель, она Тиму не покидает.
– И все же, как ты узнала разговоре?
– Все проще, чем ты думаешь. Каждый, с кем ты разговариваешь, может являться сиятельным или избранным.
– Фосс? – я покрылся холодным потом. При той беседе с покойным кардиналом присутствовал лишь Оливер.
– Нет, не он. Лека! Она избранная.
– Но..., – я поптылася возразить, однако смолк. Что я мог сказать о слепой эльфийке?
– Великий господин наградил её тремя Дарами. Хоязин таверны ведает лишь о двух: о том, что её близость гасит чужое колдовство, и что эльфика чувствует, когда рядом пытаются шпионить. Но она также в силах услышать любое слово, сказано в таверне. Для этого ей нужно лишь запомнить голос нужного человека.
Умно. Я мысленно ругнулся. Выходит, шпионы ордена знают о содержании всех тайных переговоров, что ведутся в гостинице «Гусь и окорок». А перворожденная тоже неспроста появилась близ номера, где жил я и Фосс. Ей требовалось услышать мой голос. Я вспомнил, что использовал магию в таверне и прослушивал собрание масок, но эльфика не выдала меня. Теперь понятно почему: чтобы не угодил в чужие руки. Вероятно, тогда Лека и Алиса еще не получили указания на мой счет.
– Лека появилась в окрестностях Ревентоля не случайно, и не также не случайно подялся мастера Кампо, – Алиса словно подслушала мои рассуждения.
– Он тоже?
Девушка покачала головой.
– Не знаю. Я всего лишь кинжал.
Проклятый пепел! Она сказала, что она всего лишь убийца! В семнадцать лет быть убийцей, какой не помнит, скольких убил... Я чуть не оттолкнул её от себя, но ведь её душа в чужой власти. Её обратили!
– А что же ты? Как тебе удавалось преследовать меня?
Алиса сняла вторую перчатку. Безымянный палец украшало кольцо. Точно такое отец Томас снял с руки мертвой тени.
– Тогда в лесу... – я по-настоящему испугался.
– Вы убили другую, – Алиса кровожадно ухмылялась. – Она тоже кинжал, но всегда была дурой и подставилась по-дурацки. Её прислали поторопить меня.
– А туман?
– Её колдовство.
– Я видел, как она появилась из ничего. Ты тоже шагнула из воздуха.
– Кольцо, – она подняла кисть с темным камнем на золоте, – в нем моя магия. Я могу укрыться облаком невидимости и миновать расстояния в дюжину раз быстрее, чем обычный смертный. Если я хочу кого-то догнать, время словно замедляется, когда я в пути и использую силу кольца.
– Оно делает тебя почти неуязвимой.
– Это не так. Когда становлюсь незримой, то как будто превращаюсь в бесплотный дух. Я чувствую свое тело, могу потрогать свою одежду или оружие, что при мне, но более ничего, что окружает меня. Я не могу ухватиться за какой-нибудь предмет, пальцы проходят насквозь. И в то же время не в силах пройти сквозь стену или запертую дверь, да и просто через обычный бурелом либо другие преграды. Мир вокруг погружается в серые краски, нет ни дня, ни ночи, а только вечные сумерки, какие бывают в самом их начале, когда окружающее вокруг еще хорошо различимо.
– Вот как ты появлялась из ниоткуда, – пробормотал я.
Нужное кольцо. Вору пригодиться невидимость, пускай и отрезанная от воздействия на мир. Зато смогу пробраться незамеченным до любой двери или замка, а там сниму кольцо и продолжу по старинке. Очень скоро отец Томас не найдет кольцо убитой тени.
– Магия кольца доступна лишь избранным, – Алиса опять угадала, что у меня на уме. Девушка вновь коснулась моей щеки кончиками пальцев и, проведя ими вниз, дотронулась до уголка губ.
Скольких она убила этой самой рукой? Кольцо на безымянном пальце притягивало взор.
–Теперь понятно, как тень все время настигала меня.
– Я могла бы вовсе не следить за тобой, и все равно знала, где ты находишься.
Вор внутри меня напрягся. Висеть на чьем-то крючке есть верная смерть для ночной крысы. Это и сгубило нас, когда Старик опрометчиво связался с тем таинственным незнакомцем, что нанял буквально всех ночных крыс, чтобы в одну ночь обчистить дома тридцати главных богатеев Лерпо. Каждому из нас отводился свой странный заказ. Мне, например, статуэтка Богоматери с младенцем из дворца магистрата Дерлини, внутри коей якобы запечатали бумаги особой ценности для нашего нанимателя. Однако бумаги внутри не оказалось. Я сломал статуэтку, когда выбрался из ловушки в дома Дерлини.
Я ушел из западни один. Все остальные погибли, даже Старик… Паоло Дерлини прожил недолго, я убил его. Но трясущийся от страха магистрат так и не смог выдавить из себя хоть что-нибудь про человека в темной карете и бархатной маске, который арендовал левое крыло его дворца на одну ночь. Ту злополучную ночь… Дерлини не сказал и о причинах, побудивших его сдать часть своего дома незнакомцу, в который заготовили ловушку для вора. Следующей ночью, тряся насмерть перепуганного Дерлини, я лишь уверился, что человек в маске, беседовавший с магистратом, и наниматель ночных крыс – это один человек. Старик описывал его ровно таким же образом, как и магистрат.
Незнакомец бесследно исчез. Я искал хоть какую-нибудь зацепку, чтоб выйти на него, но тщетно. Через полгода, когда смерть настигла последнего из тридцати богатейших людей Лерпо, я навсегда покинул город моего детства и юности… Я тоже убивал, и не так уж и мало.
– Ты о чем-то задумался.
–Дело прошлого, – отмахнулся я.
Ночных крыс больше нет, и это моя вина. Я нарушил ту первую клятву.
Но как же быть с тенью, которая оказалась Алисой Кайлер? Разум требовал вонзить нож под её ребро, однако я не мог воткнуть сталь в Алису Кайлер.
– Наша встреча в замке Сош тоже не случайна, как и проведенное там вместе время, – продолжила убийца, на сей раз застенчиво. – Мне нужно было всего чуточку тебя. Всего лишь оброненный с головы волос.
– Черное ведовство, – сказал я.
– Старое ведовство, – поправила Алиса. – Сиятельные помнят очень многое из прошлого, что забыто сейчас. Раздобыв частицу тебя, я привязала твой образ к себе. С того дня я всегда знаю, далеко ли или близко Николас Гард, и в каком направлении тебя искать. Только у этого колдовства имеется обратная сторона. Догадываешься, какая?
Я покачал головой. Хотя…
– Я привязана к тебе, – Алиса подтвердила мою догадку, – ты ощущаешь мое присутствие, когда я близко.
–Ты всегда знала, где меня искать и всегда могла настигнуть, уйдя я вперед, – сказал я, – но зачем ты напала на Фосса?
Алиса задумалась на несколько мгновений.
– В ту ночь, – заговорила она после короткой паузы, – когда мы схватились на крыше гостиницы, я окончательно поняла, что не хочу убивать тебя. Не спрашивай почему, я и сама не знаю, откуда ты в моем сердце.
Девушка мило улыбнулась, и снова наши губы сошлись в страстном поцелуе.
– Но я по-прежнему должна была остановить тебя. И сейчас должна!
Глаза Алисы вдруг опасно заблестели. Она не похожа племянницу кардинала. Та Алиса в замке Сош искусно претворялась, чтобы выдать себя за другую, и, признаться, я поверил ей. А сейчас меня обнимала жуткая убийца, может быть и не человек в привычном понимании этого слова. Но она больше не прятала свое истинное лицо, и я наслаждался её близостью. Гораздо сильнее, чем в замке. Кто она после обращения? Что делается с душой обращенного? Я заметил, что настроение Алисы изменчиво и разнится, как огонь и лед. Она то робкая и милая, то слишком уж становится похожей на безжалостную убийцу.
Кровь и песок! Но меня тянет к её губам! А любовь?.. Нет! Но это ничего не меняет!
– Когда ты упал с крыши, я направилась к открытому окну вашего номера и услышала, что внутри кто-то есть. Магия кольца позволила добраться до Фосса незамеченной. Я оглушила его и оттащила в постель, а затем перерезала ему горло. Особым ножом, который оставляет рваную рану, как от клыков зверя. Я полагала, что без Оливера ваш поход прекратиться.
– Но он выжил.
– И я шла по твоему следу, как гончая.
– Твоих рук дело?
Алиса непонимающе посмотрела на меня.
– Дьявольские гончие! Ты наслала их?
– Нет. Я спасла тебя от них. Я была совсем близко, когда одна из них напала на тебя, и оттащила тебя в сторону, покуда ты пребывал без сознания.
– Отогнала?
– Ночные дети не могут напасть на избранных.
– Ночные дети? – я задал новый вопрос.
– Все, кого вы называете нечистью, отродьями Запустения и прочими тварями. Никто не смеет напасть на слуг Низверженного. Почти никто.
– Низверженный… – опять осторожно начал я, – это Дьявол?
– О, нет, милый мой Николас, – Алиса обворожительно улыбнулась, – не он. Сколько можно повторять, что Он не Сатана. Но ты можешь познать сущность Низверженного.
Глаза девушки загорелись фанатичным огнем.
– Будь избранным!
Я решительно покачал головой. Я ждал града возражений и яростного фанатичного натиска, но огонь в очах Алиса мгновенно стух, едва я задал следующий вопрос.
– Та ночь с гончими… Зачем ты спасла от них и оставила в снегу? Чтобы я замерз и умер?
– И да, и нет, – простодушно ответила Кайлер. – В то время во мне еще боролись два противоположных начала: наказ остановить тебя и чувства к тебе. Но я не могла сделать окончательный выбор. Я убила гончую, которая вернулась за добычей, и, положив тебя рядом с еще теплым телом зверя, доверила твою судьбу Низверженному, чтобы Он решил очнуться тебе или замерзнуть!
Алиса вновь прильнула ко мне и горячо зашептала на ухо:
– Он выбрал для тебя жизнь! Ты мой! Ты в Его длани! И Он хранит тебя! Когда Укил превратился в чудовище, я снова была рядом, а Он всегда ведет меня.
Мне стало не по себе. Глупо бояться как-то неизвестного Низверженного, но если обнимает его слуга и шепчет, что я в его руках? При том, что я точно знаю, что слова Алисы не расходятся с делом: она убийца, она избранная и владеет черной магией, её боятся жуткие создания из Запустения, и она говорит, что я руках её божества!
– А мертвая девочка?
– Нет, то твое собственное невезение.
Алиса беззаботно рассмеялась. Меня же проняла дрожь от воспоминаний о маленьком упыре с черной челкой на глазах. Но, дьявол! Хватит прошлого!
– Так что же теперь!
Лицо девушки сделалось серьезным:
– Уходи! Уезжай из Загорья! Забудь о Запустении! Твоей клятвы больше нет!
– И что потом?
– Потом я найду тебя!
– А, если я не отступлюсь и пойду в ваше логово за кольцом?
– Зачем оно тебе? – Алиса посмотрела на меня с вдруг вспыхнувшей злостью.
– Ответь, что будет, если я не послушаю тебя?! – мне захотелось схватить её за плечи и сильно встряхнуть. Чтобы вытрясти всё, что было в ней от убийцы.
– Я обязана остановить тебя и я сделаю это! – выпалила она.
– Убьешь меня?
– Сначала я убью всех, кто будет вокруг тебя. Одного за другим, а потом и тебя. Да, тебя.
Мы разговаривали почти в полной темноте. Не слезы ли на её глазах?
– Если вы забредете в лес слишком глубоко, я не смогу противиться властной воли. Я убью и тебя.
Алиса опустила голову, её плечи осунулись. Она говорила правду.
– Откажись! – девушка резко вскинулась, отпрянув на три фута. – Послушай меня!..
За углом вдруг раздались голоса.
– Эй! Гард! Ты там?
Толстяк Рой искал меня. Через несколько ударов сердца он окажется здесь, отсвет факельного огня уже виден у края бревенчатой стены.
– Откажись! – взмолилась Алиса. – Иначе тебе не жить! Ночные крысы однажды перешли ему дорогу! Он не Низверженный, но очень силен. Не иди к нему! Что ты сможешь один, когда он покончил со всеми вами!
– Кто он? Алиса! Кто? – у меня перехватило дыхание, сердце заколотилось в бешеном ритме.
Алиса отвернулась, я потянулся, чтобы схватить её за руку, но девушка исчезла. Растворилась в ночи в одно мгновение.
– Кто? Кто? – в отчаянии шептал я.
– Да вот же наш Николас! – радостно объявил Рой.
Уже навеселе. За толстяком бубнили двое орков, тоже выпившие. Укромное место наполнилось пьяным гоготом.
– Пошли, Гард, выпивка стынет! Тебя ждет!
Я последовал за ним. Акан и орки смеялись, что-то говорили, а я ступал словно во сне. В котором воздух стал вязким, давящим на плечи и приглушающим все звуки вокруг. Убеждая меня, Алиса достала из рукава последний козырь. Неужели она думала, что, упомянув о том, кто уничтожил ночных крыс, испугает последнего их них? О, Харуз! Клянусь пред тобой своей бессмертной душой! Я найду логово этих сиятельных и того, кто уничтожил Старика и остальных!
Теперь я знаю, где он прячется! В сердце Запустения!
Еще вчера я мечтал забыть о Фоссе, Антуане де Сош и перстне Бога Сына! Еще несколько минут назад я говорил Алисе, что не пойду в Запустение исключительно из-за ослиного упрямства. Отныне все иначе! Ночные крысы будут отмщены!
Назад дороги нет! Впереди Запустение!

КorvinF
Бывалый
Posts in topic: 47
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 30 сен 2015, 01:45

Re: Флейм Корвин. Вор и убийца

Непрочитанное сообщение КorvinF » 22 ноя 2015, 00:50

Эпилог

Запретная магия вернула дух убитого в остывшее тело. Положенный на дощатый пол посреди тускло освещенной комнаты мертвец открыл глаза, поднял туловище и обратил лицо к Нуроггу. Дабы ответить на вопросы командира дорнокской сотни орков.
В распоряжении Нурогга имелось немного времени, в двести ударов сердца, но он вопрошал далеко не в первый раз. Он вызнал все, что хотел, и успел привязать к себе нить к убийце. Каждый, кто отнимает чужую жизнь, оставляет отпечаток на душе убитого. Призраки не могут лгать, и расскажут вопрошающему все, что тот пожелает узнать, а ищущий сорвет и впитает в себя частичку черного пятна, проступающего по краям смертельной раны на мертвом теле в момент призыва.
Нурогг был и вопрошающим, и ищущим одновременно. Редкий Дар.
Время призыва истекло. Тело сидящего на полу мертвеца обмякло и рухнуло бы на дощатый пол, не придержи его Нурогг за плечи. Орк бережно опустил мертвого наземь.
– Спи с миром, – хрипло произнес орк. Тяжело прощаться с младшим братом.
Когда Нурогг поднялся, чтобы выйти во двор, лицо орка сделалось каменным, не выражающим эмоций. Но взгляд сотника и мага по-прежнему выдавал его чувства. Нурогг жаждал мести! Взор Нурогга, высокого, крепко сбитого, в самом расцвете сил орка излучал свирепость.
Теперь он знает, как погибли четверо его разведчиков и где искать убийцу брата. Выйдя на крыльцо, орк втянул широко расставленными ноздрями воздух. Запах убийцы указывал на северо-восток. Ненастоящий запах, но магия предков показывала направление поиска. Он прячется где-то в лесах в двух дневных переходах отсюда.
– Поднимай сотню с рассветом, – приказал Нурогг старшему десятнику. – Мы начинаем новую охоту.

* * *

Лилит тяжело, прерывисто дышала. Угнаться за лодками, идущими впереди по Черной речке, оказалось очень непросто. Мешал густой лес, но девушке все ещё удавалось не отпустить лодки от себя далеко и держать их в поле своего зрения.
Только сил почти не осталось. Лилит стиснула зубы и продолжила преследование. Деревья вокруг неё совершенно обычные, не скажешь, что она уже в Запустении. Сперва она старалась не выдавать себя лишним звуком и почти сразу же начала отставать. Тогда пришлось бежать, отбросив всякую осторожность.
Отец сокрушенно покачал бы головой, услышав, какой шум она подняла… Лилит споткнулась… Отец? Для неё не являлось тайной, что Пол не является её родителем. Но как иначе называть человека, что воспитывал её с младенчества?
Томас Велдон – вот её настоящий отец. Он часто навещал ферму. Сколько себя помнила, Лилит знала, кем для неё приходится инквизитор, и она любила его тоже. Она и его называет отцом.
Вчера снова спорила с ним, и он в очередной раз непреклонно заявил, что в Запустение она не идет. Внешне Лилит смирилась, но еще у могилы Пола Андара она поклялась, что никто больше не будет определять, как ей жить!
Покинуть деревню орков незамеченной труда не составило, оркам не было никакого дела до неё. Поначалу намеревалась идти за лодками до темноты и объявиться, когда маленький отряд пристанет к берегу на ночлег. Они заплывут уже далеко, и вряд ли кто-то будет возвращаться, чтобы доставить её обратно на стоянку Манрока.
Она снова окажется рядом с отцом! А убийца Пола и огсбургец окажутся поблизости! Томас Велдон уговорил её отказаться от мести, и поначалу она согласилась с его доводами, однако с каждым днем в Лилит росло желание всадить в Гарда стрелу! Но духу не хватало. Может быть, в Запустении она решиться на месть? О! Как же она мечтала убить его! А потом прикончить имперского полковника! Ну почему она не решалась на это раньше?
Лилит прижалась спиной к шершавой коре старого дерева, чтобы перевести дух. Она не выдержит такой темп до темноты. Нужно скорей нагнать лодки и жалобно позвать отца. Она очень устала, ей и притворяться не потребуется, чтобы разжалобить отца.
Послышался шорох, как будто кто-то появился рядом, и сердце Лилит ушло в пятки. Она услышала позади:
– Что ж ты, дурочка, не осталась у орков…

* * *

Пять каркасных лодок, обшитых крашеной берестяной корой, шли по Черной речке почти без помощи гребцов. Сильное течение само толкало лодки вперед, и весла требовались, лишь чтобы поправить курс.
Движение получилось неспешное, со скоростью человека, идущего по берегу. Хотя нет, густой лес по обоим берегам сильно бы замедлил наш ход, следуя мы по суше вдоль русла реки. Но судьба, наконец, улыбнулась: поход в проклятые леса начался крайне необременительно – мы плывем. Снаряжение и припасы не отягощают плечи, а мы вольготно располагаемся в орочьих лодках.
Лес вплотную подступал к неширокой речке. От берега до берега футов тридцать, не больше. Иногда мне казалось, что за нами следят.
Я делил челнок с отцом Томасом и угрюмым орком из числа четверки нелюдей, отобранных Манроком для этого рискованного путешествия. Наша лодка шла в середине цепи из берестяных суденышек. Позади разрезал речные волны челнок с Криком, Барамудом и ещё одним орком на борту.
Спереди – лодка Тейвила со связанным Герингеном и третьим манроковым орком. Имперец устроил бунт, узнав, что мы тащим его с собой в Запустение. Пришлось утихомиривать его силой, благо оружия у хмельного огсбургца в тот момент при себе не нашлось. Связанного графа с разбитым лицом и взглядом загнанного волка положили в лодку как прочий груз. Я надеялся, что через несколько дней, когда доберемся до Гнилого водопада, до Герингена дойдет безысходность его положения, и он вновь согласиться стать нашим союзником. В одиночку выбраться из Запустения он все одно не сможет.
Первыми плыли Рой и Морок. Вместе с ними в лодке сидел еще один орк, последний из тех, кого взял с собой Манрок. В лодке, шедшей последней, сидели пятеро орков. Они погонят челноки обратно, когда мы оставим их у Гнилого водопада. По прикидкам Фосса и Манрока, составлявших маршрут, к верхнему течению Черной речки, мы вернемся уже налегке, и лодки не понадобятся.
Вернемся ли? Снова полезли мрачные мысли о перспективах похода в сердце Запустения. Но нынче я рвался туда сам. Там логово сиятельных и того, кто уничтожил Старика и остальных. Мне неведомо, кто он или что он, но я отомщу за ночных крыс. Либо он прикончит последнего из нас. Меня.
Никто из моих спутников не знал, что Антуан мертв. Скорей всего эта новость поставит крест на походе за перстнем Бога Сына, и я окажусь один на один с Запустением. В последние два дня часто чувствовал себя подлецом: окружающие меня идут на верную смерть, и получается, что зря. Чертово кольцо кардиналу уже точно не потребуется. Однако я не доберусь до замка в глубине Запустения в одиночку. Тут я иллюзий не испытывал.
Подло? Конечно, но мир несправедлив.
Я также надеялся вырвать из плена дьявольского обмана Алису Кайлер. Возможно, повернув её обращение вспять, отдам долг Антуану. Как ни крути, я обязан ему жизнью, а по таким долгам нужно платить.
Что нужно, чтобы освободить Алису?.. Я представлял это в еще меньшей степени, чем месть. Но теперь у меня две цели в моей никому не нужной жизни…
Эх, приуныл ты Николас Гард! Я зачерпнул ладонью воды из реки и выплеснул на лицо, чтобы смыть тоскливое наваждение.
Запустение – это не конец моей истории. Я еще увижу жаркое летнее солнце по ту сторону Долгого хребта и бирюзовые волны южных морей! Услышу смех на заполненных яркими красками улицах Семиградья! Навещу тех немногих людей, кто обрадуется мне.
Мы непременно встретимся вновь!

Конец

son9l
Читатель.
Posts in topic: 1
Сообщения: 11
Зарегистрирован: 24 апр 2016, 19:56

Флейм Корвин. Вор и убийца

Непрочитанное сообщение son9l » 29 апр 2016, 01:11

Понравилось

Аватара пользователя
Yaroslav Vasilyev
Бывалый
Posts in topic: 1
Сообщения: 4369
Зарегистрирован: 14 сен 2015, 14:56
Пол: Муж.
Контактная информация:

Флейм Корвин. Вор и убийца

Непрочитанное сообщение Yaroslav Vasilyev » 29 апр 2016, 12:53

Я полистал версию на СИ. Я так понимаю, так она самая свежая. По сравнению с осенним вариантом лучше... Но всё равно пока довольно выспренно. В итоге получается неестественно. Капитан пиратов, тюрьма, расстрел... А слог больше подходит студенту-старшекурснику, у которого сессия горит. Да и язык излишне вычурный. Мы ещё не поняли кто у нас герой. Может для него такая речь и нормально, включая книжность речи... Вот только нам герой пока неизвестен, поэтому язык и стиль играют на искуствнность, неестественность восприятия персонажа.
Плюс совершенно не удалось развести персонажей стилистически, хотя автор на это указывает открытым текстом
Речь надсмотрщика преобразилась совершенно и в лучшую сторону.
Вот только речь персонажей и стиль по прежнему одинаковы для всех. Словно под копирку.

Всё равно всё тут именно слишком гладко, слишком правильно и литературно. Этот тот случай. когда вылизаность превратилась в выхолощеность. В итоге сгладились все эмоциональные пики. Добавить,что не удалось показать эмоциональный фон - то есть всё невербальную часть поведения героев. которая подтвердит эмоции... И текст вышел ещё более ровным. Даже информационные вставки по миру во 2й главе - и те из общей массы не выделяются.
Интересной задумкой стал вариант католического христианства в фентези... Но обыграть его не получилось. Не получилось пока построить на этом полностью индивидуальную картину мира, идея осталась нашлёпкой на "типовой картине фентези, а дальше сами додумаете". Жаль, потому что именно оригинальность мира могла бы многое вытянуть. Но повторюсь - пока не получилось. Оригинальная идея в общей канве романа смотрится чужеродно.

В итоге текст тал скучен. Героев как живых людей не получилось. Остался лишь текст, просто текст без индивидуальности.

КorvinF
Бывалый
Posts in topic: 47
Сообщения: 53
Зарегистрирован: 30 сен 2015, 01:45

Флейм Корвин. Вор и убийца

Непрочитанное сообщение КorvinF » 05 май 2016, 17:14

son9l писал(а):[post]196296[/post] Понравилось

Спасибо.

Yaroslav Vasilyev писал(а):[post]196359[/post] Я полистал версию на СИ. Я так понимаю, так она самая свежая.

Угу. Только там канонический текст. Здесь, например, нельзя редактировать свои сообщения.

По сравнению с осенним вариантом лучше... Но

Я пожимаю плечами. Меня в целом полученный результат удовлетворил.
Сейчас не хочется возвращаться к каким-нибудь серьезным правкам.

Но в любом случае спасибо за развернутый отзыв. Всегда интересно подробные мнения.

Ответить

Вернуться в «Архив Проекта "Путевка в жизнь".»