Основание фантастики

Всё о книгах, отзывы, мнения, советы. Разговоры на окололитературные темы.

Модератор: Модераторы

genius86
Читатель.
Posts in topic: 1
Сообщения: 23
Зарегистрирован: 12 дек 2015, 01:48
Пол: Муж.
Откуда: ближнее подмосковье
Контактная информация:

Основание фантастики

Непрочитанное сообщение genius86 » 01 сен 2018, 17:44

Основание фантастики 1.

ВВЕДЕНИЕ В ЦИВИЛИЗАЦИЮ.

Оглавление SAPIENS:
1 Введение в цивилизацию
2 Предтечи
3 Двойной гений
4 Поиск трезвости.
--- * --- * --- * --- * --- Часть 1
5 Выборы
6 Женщины
7 Убеждение
8 Клубы и монастыри
9 Организация
10 Создание SAPIENSа
11 Итоги эксперимента

За трехсоттысячную историю человечества оледенения неоднократно настигали людей. Память об этом могла сохраниться в топонимах. Это названия местности, гор, рек и поселений. По названиям в какой то мере можно составить представление о местности и людях в период последнего оледенения. Интересно когда одно и тоже разные народы называют разными именами.
Есть придания о священной горе, где живут боги и не живут люди. Индусы называли её горой Меру, китайцы — Сумеру, шумеры — Машу, персы — Хара Березайти, греки — Рифейскими, или Гиперборейскими горами, германские народы — Асгард.
О горе Меру прямо говорится, как о сверкающей льдом. Эта гора опоясывает всю землю и блистает ледяным покровом, отливающим разными цветами при восходе и закате солнца. Вершина этой горы как шапка из льда надетая на естественную гору уходила за облака в пустоту выше 8 тысяч метров, а основание уходит в глубины реки Океан, обтекающей всю Землю.
Если передать Айсгард в другой транскрипции, то он приобретет значения — ледяная ограда (айс — лёд, гард — ограда).
Река Океан, по сообщению древних располагалась у подножья горы Меру и обтекала всю землю. Рассказы о ней не менее удивительны. Никто не прошел ее от начала до конца. Она может течь в разные стороны и большинство рек начиналось от неё.
Река Океан действительно существовала и была порождением ледника. Талая вода ледника и атмосферная влага конденсируясь на южном склоне заполняла выемку от подножья ледника до берега из гальки выдавленной из земли, смытой с поверхности и вынесенной из под основания ледника. Эта река создавая кольцо частично уходящее под лед, неся пресную воду в море. Именно это образование древние именовали рекой Океан.
Вся человеческая цивилизация оледенением была сдвинута на юг. С любой высокой точки можно было рассмотреть сверкающие вершины Асгарда или Гипербореи, любоваться и верить в сказания о жилище богов. Ветер с ледника приносил ночные заморозки, неожиданные и не как не связанные с временем года. И после каждой такой ночи находили мертвых мужчин. Молодые, здоровые и лишь немного выпившие.
Были приняты строгие меры, назначены специальные люди и всё равно ЧП повторялись. Традиции, блин. Это было странно, пьяные чаще выживали и всегда были в выигрыше. Климатические условия изменились совсем чуть-чуть, и что? И со временем росло понимание, с биологией человека что-то не то.

Предположительно, 18 тысяч лет до нашей эры в природе произошел очередной климатический пароксизм и наступило оледенение. Начался малый ледниковый период. Он не уничтожил цивилизацию, а лишь немного сдвинул ее границы.
Хотя основные ледники лежали много северней, горные хребты выносили лёд далеко на юг. Ветер с ледника приносил ночные заморозки, неожиданные и не как не связанные со временем года.
Человек, в местах расселения, используя преимущество разума, приспособил мир под себя. Существование стало безопасным от буйства природы. Взявшись за эту работу, человек сделал ее фундаментально.
Тогда и сейчас Земля лучший из лучших миров, для человека. Чудовищное и безжалостное действие для всей биосферы и тех, кто нечеловек. Все это следствие преимуществ имеющихся у человека, ставящих его над эволюцией и соответственно искажающей ее.
События, имевшие место, относятся к концу не прерванной истории человечества, много позже окончания трех этапов Большой Охоты, а с нашим временем соотносятся как 18 - 7 тысяч лет до нашей эры и влиянием, большим, чем все предшествующие тысячелетия. Это время, когда человек остался наедине со своим преимуществом.

ПРЕДТЕЧИ.

Пьянство - порок цивилизации. В действительности это утверждение верно только наполовину. Нужно добавить еще и "двигатель цивилизации". В цивилизации предтечей, которая предшествовала нам, в этом разбиралась гораздо лучше.
Представьте мир похожий и в чем то отличающийся от нашего.
Такие же государства, но с другими границами. Такое же население, но с другим менталитетом и сильно измененным языком. Свое летосчисление вели от какого то важного события произошедшего после оледенения и имевшие на календарях число близкое к 75-50 тыс. лет, а не 2000 как у нас.
В чем то очень умные и развитые, за счет много тысячелетий развития науки и в то же время во всех областях заметны какие то прорехи, словно кто то не изобрел, не внедрил, что то привычное и полезное и заменил на явно примитивное. Например, добывались газ и нефть, для освещения и отопления, а не для двигателей.
Города отличались одной особенностью, все дома был необычайно старыми. Жильцы в них менялись не одно столетие. Ремонтировались и подновлялись в основном крыши и фасады, очень редко доходили до фундамента.
Сильно отличалось сельское хозяйство, кое следовало называть охотничьими хозяйствами. Развитая экология ведения охотничьих хозяйств позволяла кормить города и столицы, одевать людей в кожи и меха. В столичных регионах были специализированные растениеводческие хозяйства, снабжавшие столицы зеленью и фруктами. Если происходила потрава дикими животными, то за беду это не считалось, для охоты только на пользу. И только на виноградники животных не пускали. Все знали, на чем цивилизации держится.
Ученые, занимающиеся историей развития человека, с фактами доказывали, что их предки тысячелетиями были отрезаны от всякого спиртного и это им не вредило, а если и имели возможность добраться до спиртного в плодах, то не чаще чем два раза в год, когда происходило созревание. Соответственно вывод, пей лишь два раза в год и будешь человеком. Потом, наверное, долго смеялись над
собственными выводами. Зная человеческую суть, характер традиций и число праздников надеяться на массовую воздержанность не приходилось. Если выводы и были опубликованы, то в расчете на фанатиков здорового образа жизни.
Другая постоянная тема, вопрос, сколько надо пить. Одни говорили пить надо больше, другие надо пить меньше. Но сходились в одном - пить надо.
Жизнь в цивилизации требовала постоянных возлияний, как для снятия стрессовых напряжений, так и для подстегивания развития самой цивилизации. В то время ни для кого не было секретом, больше пьешь, умнее становишься, лишь бы не лениться, потом мозгами работать.
Ученый, писатель, музыкант, политик начинались примерно одинаково. В детстве мотивация в выборе профессии и обучение азам. С шестнадцати начинали пить и осваивали основы. С двадцати шести начинали творить. В 35-38 достигали вершины и уже через год-два становятся перед выбором, прекратить пить и стать крепким профессионалом или и дальше гореть ярким пламенем.
Такое сложное явление как человек-факел невозможно описать упрощенно. Он не алкоголик, хотя пить может и больше. Сравнивать их можно лишь как алмаз с навозом. Главное отличие интеллектуальное. Он не всегда гений, но талант обязательно. От других интеллектуалов его отличает потрясающая эмоциональность. Если это ученый, то он никогда не удовлетворится фундаментальным открытием. Он найдет приложения, в зависимости от собственного эмоционального состояния, ведущего либо к атомной бомбе, либо к энергореактору и источнику вечного света, из конструкции, которых бомбу никак не сделаешь.
Если это поэт, писатель, актер, то он часто удостаивается устного звания "Совесть нации" и за дело. Настолько полно он проникает в суть человеческих отношений и с такой эмоциональной яркостью их высвечивает.
Если его поведение социально опасно, короче бандит, то он всегда лидер, авторитет, с характером подобным асфальтовому катку. Против него не стой, раздавит. В то время из них делали хороших военно-начальников.
Работоспособность его поразительна по объему и по качеству, которое постоянно улучшается.
Но главное, что превращало явление в феномен, это отношение окружающих. Все, или лучше сказать большинство, любили его как рубаху-парня, как человека готового отдать последнее, только что бы выпить в компании, а затем захлебываясь от избытка чувств выдавать идеи горстями, читать стихи, лицедействовать за двоих - троих сразу, петь и вести умные разговоры. Потом все это будет записано, обыграно, опубликовано и названо творчеством.
Людей любящих, уважающих и интересующихся творчеством человека-факела большинство, но есть немного ненавидящих, отрицающих и боящихся творчества и самого человека-факела. В общем, равнодушных нет.
Гораздо более стабильно отношение власти к человеку-факелу.
Власть его опасается, замалчивает и если не видит государственной важности, социально-значимой необходимости, живого отвергает и только когда он уходит или ему помогают "уйти", его творчество получает признание, официальность, свободную публикацию.
Причины такого отношения просты, человек-факел имеет большое влияние на окружающих, на общественное мнение и в тоже время он не предсказуем и не управляем. И самое главное он делает то, что не может сделать чиновник, да и не всякий политик. Он изменяет мир.
В большинстве случаев это иллюзия, но общественное сознание воспринимает это очень конкретно.
Человек жил как пламя, резко выделяясь. То, он пылал как горнило новых идей, генератор остроумных проектов. То, сдирая кожу, одними нервами, воспринимал все движения жизни, возвращая пламенными образами и жгущими словами.
На прямую не соприкасаясь, знаешь, что кто то пылает, но в твою повседневную жизнь долетают лишь искры того пламени. Но вот его нет и сразу чувствуешь - Какая Это Потеря!
За свою жизнь человек-факел успевает много, но живет не долго. Он потому и факел, что горит ярко, а сгорает быстро. Первой отказывает печень. В какой-то момент кровь хлынет через рот, нос и все, человек сгорел. Реже отказывает сердце или смерть насильственная.
Наверное, сложно представить общество, развитие которого полностью зависит от людей-факелов. Да и так ли они необходимы? Но, когда у вас перед глазами история человечества за 50 и более тысячелетий, очень хорошо видно даже не цикличность, а буквально зациклинность политической и общественной жизни. История, которая ничему не учит, повторяющиеся ошибки, не сбывающиеся надежды, вера в мифы, повторяющиеся в каждом поколении. Такое состояние присуще и необходимо животным и сомнительно у вроде бы разумных.
Приход "изменяющих мир" не отменяет зациклинность, но события повторяются измененные новыми факторами или на фоне слово бы обновленных интерьеров и лишь в больших временных отрезках заметно развитие общества. Поэтому вопрос, нужны гении или это алкогольное зло решался просто. Наибольшее зло это нереализованный
или погашенный гений. Особенно это заметно в моменты кризиса.
Уже в то время, наибольшего числа факелов-гениев на столетие, появлялись гении не пьющие. Странность в том, что те, кто были признаны гениями, резко делились своим отношением к алкоголю. Пьют смертельно, либо не пьют вообще. Умеренно выпивающих, среди них нет.
Появление гений-факелов в то время было достаточно предсказуемо. Их можно выращивать, обучать, направлять. Появление непьющих гениев, до какого то времени было загадкой. Если их сравнивать не по всем параметрам, а по творческому потенциалу и его управляемости, то человек-факел имеет явные преимущества.
Талант или гений, всегда очень критически оценивают собственное творчество. Если видит отсутствие общественной реакции или ее слабость, например у композитора, на его произведения и есть точное понимание, что и более мощное произведение, как плеть обуха не перешибет, то он может уйти в завязку. Подлечить печень, реабилитировать весь организм, прекратить гореть, а в творчестве стать лишь крепким профессионалом.
Возможно и другое решение, ставить свое творчество, свои идеи выше собственной жизни. Творить, петь до конца и умереть на взлете.
Если в науке можно как то повторить научное открытие, то в поэзии и искусстве на произведениях лежит такой яркий отпечаток личности, что не дописанное, не допетое таким и остается.
Не пьющий гений не в состоянии выбрать момент перехода гениальности в профессионализм, но наработки идей и свободное оперирование понятиями избранной научной дисциплины может создать иллюзию гениальности. Работоспособность тоже отстает от работоспособности человека-факела, но живет дольше. Ну, а то, что он не пьет, так во все времена, во всех нациях, выродков всегда хватало.

Реконструкция лиц кроманьонцев живших в Европе, показывает необычно красивую, здоровую расу. Со временем фенотип людей, их внешность повсеместно стала меняться. Появилось много лиц отмеченных печатью вырождения: дети карнавалов, умственно отсталые, алкоголики и просто пропитых, опухших от долгого пьянства.
Наша эпоха унаследовала все пороки тех времен и если держать специнтернаты подальше от центра, а его обитателей подальше от глаз, то с этим можно сжиться как с неизбежным злом. Однако цивилизацию предтечей волновала иная проблема. Если говорить образно, то уменьшающееся воспроизводство бриллиантов сопровождалось все большим воспроизводством навоза. То есть наметилась тенденция к соскальзыванию к болезненному, наркотическому алкоголизму и самое главное передача этого по наследству.
Сравнивать противно, но необходимо. Факел пьет для подстегивания интеллекта, алкоголик для кайфа. Факел отдает все, алкоголик тоже готов за выпивку отдать все, предварительно взяв это "все" из семьи. У факела растет интеллект и отдача, у алкоголика растет эгоизм наркомана. И лишь в перерывах между запоями и ломкой алкоголик может проявить интеллект в работе или добывании денег, что не дает ему быть полностью пропащим для общества.
Ученые, обработав статистику за несколько тысячелетий появления и тех и других с цифрами доказали, что через десяток тысячелетий факел-гений будет так же редок как и трезвый гений. А значит, его появление будет ущербным: На начальном этапе творчества люди не смогут отличить бриллиант от навоза. Когда вокруг факела сложится компания, среди них не будет гранильщиков. Это учителя, тренеры, наставники имеющие с факелом близкие, доверительные отношения, пьющие с ним на ровне, но ни на минуту не забывающие своей основной задачи, добавлять новые грани к таланту подопечного. В расцвет таланта, сделавшего себя сам, государство не поймет и не оценит взлет человеческого духа, богатство возможностей связанное с ним. Постарается заткнуть его или выдавить за границу. Смерть факела будет неожиданной для всех кроме него, уже стоящего на краю.
Вот такой прогноз на будущее и вывод: уменьшение числа гениев, равно как и ставка на серость и национальную чистоту, что уже многократно доказано историей, неизбежно заведет государство и общество в кризис.
Находясь в кризисе, общественности надеяться на ученых, бога или честного политика бесперспективно. Лишь Изменяющий Мир может найти единственно верное решение и с помощью государства осуществить его. Так как это происходило в предыдущей цивилизации. Предтечей вывел из тупика и сделал шаг к превращению в вид Homo Sapiens именно человек-факел.

ДВОЙНОЙ ГЕНИЙ.

Нашим героем, однако, станет не факел, а политик, молодой потомственный политик, чья карьера была предопределена еще до рождения папой, мамой, родственниками, связями и всем образом жизни. И надежды оправдались. Блестящая карьера началась с блестящего образования. Робота в низовых организациях на периферии. Перевод ближе к столице и в саму столицу. Женитьба по любви, своя компания друзей и единомышленников, честолюбивые планы (впрочем, соответствующие родительским) политического роста вплоть до президент-охотника. Но одно событие изменило планы!
Каждый пьющий мужчина знает, что при неудачном стечении обстоятельств может произойти пьяное зачатие с роковыми последствиями. Но каждый надеется, что его это минует. Однако не миновало и стало испытанием для семьи и отрезвлением для политика. Нет, карьера не рухнула, но изменилось отношение к ней. Карьера перестала быть целью, а после многократного посещения яслей и интерната для больных детей возникло стойкое убеждение, что так жить нельзя и пить тоже. Теперь карьера была лишь инструментом для достижения цели, а цель убрать зависимость развития цивилизации от потребления алкоголя. Или проще, нужно вновь изменить мир.
Вопрос в том, как приниматься за дело. Если бы это был поиски наугад, то ничего бы не изменилось. Однако к его услугам был более пятидесяти тысячелетний опыт человечества и опыт предков его семьи.
Политик-гений такая же редкость как и общепризнанный гений вообще. Достаточно часто из-за специфики его работы, не ясности цели и не руководствование общечеловеческой моралью, ни современники, ни ближайшие потомки гением его не считают. Лишь с определенной исторической дистанции можно объективно оценивать "творчество" политика.
Можно было попытаться стать политиком-факелом. От этой мысли поморщился. Гореть факелом, это удел молодых, политик же достигает высших должностей в преклонном возрасте. Впрочем, есть и такие. Из Гипербореи приезжал видный политик и вел себя ужасно. В наших питейных заведениях его бы в такие моменты в отстойник на травку, а он, то оркестром дирижирует, то отплясывает публично.
Смотреть противно. Но как бы он себя не вел, его политические решения были безукоризненны и очень эффективны, впрочем, для факела это естественно. Любому государству повезет, если во главе его встанет политик-факел и вдвойне, если это будет кризисное время. Он не только управляет, но и переделывает властные структуры, так как считает нужным, так как велит время.
Через два года приехал вновь и был почти полной развалиной, но политической хватки не потерял. Затем с достоинством вышел в отставку, перестал сжигать себя в пьяном угаре и организм сразу пошел на поправку. Но таким надо родиться. Только на севере рождаются люди-медведи умеющие гореть факелом в таком пожилом возрасте. Впрочем это тоже не тот путь. Политические титаны прошлого именно на этом вопросе обломали себе зубы. Политически проблема пьянства не решается.
Можно талантливых людей использовать как советников и помощников, но и здесь много препятствий. Советник-ученый иногда не знает даже азов политики и его благие намерения ведут в политический ад. Помощники вырастают в самостоятельных политиков с собственным взглядом на проблемы и способы их решения. Но именно история его семьи знала еще один тип взаимодействия политика и яко бы помощника. Прадед, начинавший как политик ушел в гранильщики (оплачиваемая работа), а вернулся в политику с факелом. Этот союз оказался настолько удачным, ярким, что стал классикой взаимодействия ученого и политика. Если ученый знал что делать, то политик знал как делать. Вместе они не иллюзорно изменили мир.
У нашего молодого политика задача была сложнее, найти факел ненавидящий пьянство или хотя бы его следствия. И в какой-то момент его осенило обратиться в интернаты, есть ли там дети факелов. Риск пьяного зачатия, если не соблюдаются элементарные меры предосторожности, для них очень велик.
Скоро сведения о том кто имеет детей в интернатах, часто посещает и сильно переживает, у него были. Можно было выбирать и знакомиться. Оставалась только одна проблема, что бы быть с факелом в доверительных отношениях нужно пить с ним наравне или хотя бы делать вид. Слово, данное себе не так важно, обещание данное жене много важнее, но и это можно уладить. Если нужно пить, что бы победить пьянство, будем пить (истинный политик).

За пятнадцать тысячелетий до рождения Христа, в столице средиземноморского государства, в питейном заведении, не слишком шикарном, но вполне приличном шла своя жизнь. В зале за столами в тяжелых деревянных креслах (некоторые даже прикручены к полу), по двое, по трое сидели в основном мужчины и не столько
пили, сколько напивались, не столько ели, сколько закусывали. Официанты тоже были не в своей роли. То помогали посетителям отводить упившихся в огороженный отстойник на травку, убирали столы, сбивали печати с кувшинов и подносили лишь тем, кто хотел пить дальше, но уже не мог добраться до стойки.
Выделялась небольшая компания. В центре вроде бы молодой, но не очень, не высокий, но пропорционально сложенный человек с горящими глазами что-то энергично втолковывал двум с уже осоловевшими глазами. Рядом стоял взъерошенный молодой человек и что-то быстро записывал в блокноте. Остальные, впрочем, не обращали на них особого внимания. Все компании были заняты сами собой.
В какой-то момент атмосфера заведения треснула хрустальным звоном витрины и в ее проем полезли небритые физиономии. Сидевшие лишь на мгновение застыли, затем их качнуло к влезающим выяснить отношения, а за одно и выкинуть туда, откуда лезли. Завязались первые потасовки, как вдруг в проем впрыгнули отчаянно визжащие женщины в черном. Теперь пьяных мужичков шарахнуло в обратную сторону, даже те, кто не принимал участие в свалке, пытались улизнуть из заведения. И среди первых шмыгнул взъерошенный молодой человек.
Человек с горящими глазами явно запоздал в рывке к выходу и был сбит у самой двери, но чья-то рука помогла ему выбраться из общей свалки. Это была рука политика.
Большая часть посетителей успела покинуть заведение и очень характерна их реакция: ругались, но не громко, не было удивления, быстрее смущение и желание скрыться, не попадая на глаза прохожих, в таких же заведениях или учреждениях.
Так и наша пара, целенаправленно ведомая факелом, скрылась в каком-то научном учреждении, не забыв у немного странного прохожего прикупить два кувшина. Здесь прямо у входа было маленькое подобие покинутого заведения, только отстойник с койками в закрытом помещении, а в баре спиртным не торговали.
Пока факел и политик за принесенными кувшинами изливали друг другу душу и рождался новый союз неординарных людей, объясним, почему все так странно себя вели.
Ситуация подобная такому налету была неизбежна в обществе всеобщего пьянства. Когда исчезают естественные ограничения потребления алкоголя, то есть сезонная зависимость, а производство становится на индустриальные рельсы, то появляются люди, которые не в состоянии себя ограничить. И в здоровом обществе обязательно должны были появиться люди и организации спасающие тех кто никакого спасения не желал. И совсем не удивительно, что начали и возглавили это движение женщины.
Все это очень хорошо представимо, так как борьба продолжается и сейчас, а следствия той борьбы в реалиях нашей жизни.
Основная борьба велась против производства и производителей спиртных напитков, за изменение поведения пьющих и еще против питейных заведений. Эта борьба продолжалась многие тысячелетия и не могла не привести к каким-то итогам.
Первое, это явное поражение в борьбе с производством и производителями спиртного. Ввести сухой закон или не подъёмный для населения сверхналог на спиртное не может даже тоталитарное государство. Секреты и рецепты индивидуального производства распространяются очень быстро, а после появления материалов пригодных для создания перегонных устройств, создание крепких спиртных напитков стало доступно каждому. В таких условиях государству
оставалось лишь устанавливать доступные цены на свою продукцию и карать производителей лишь совсем непотребной и ядовитой гадости.
Гораздо больше достижений было в изменении поведения. Это касалось в первую очередь свадеб, медовых месяцев, зачатия, кормление и воспитание ребенка, общественное поведение.
Речь идет не о брачной церемонии, разнообразие которых удивительно, а о той пьянке, которая следует за ней.
Для новобрачных делали все, что бы чувствуя себя на празднике жизни, в пьяном зачатии не изуродовали жизнь будущую.
Для зрелых мужчин тоже предписывалось месячное воздержание от пьянства перед зачатием и не показываться на обществе в пьяном виде. Нарушение того и другого пресекалось всеми способами.
Особенно действенно оказались алименты и принудительная отработка в интернатах.
Не менее драматично ситуация складывалась вокруг питейных заведений. Попытки, отучить суженных болтаться в кабаках, где выпивалось и просаживалось денег больше, чем дома или около, с приятелями, выводило жен из себя. Скандалы жен на захмелевших мужей положительного влияния не оказывали и протрезвев их вновь тянуло в компанию к общению, к выпивке. Около кабаков, стихийно возникали клубы жен. Во что превращаются их мужья, было у них перед глазами, это спившиеся алкоголики для которых в прошлом кабак – дом родной, но были отлучены из-за постоянного безденежья.
Бессильная злость жен в какой то момент толкнуло одну на отчаянный шаг. Ушла и вернулась с двумя кувшинами, большим и малым. Поговорила с одним из местных ханыг. Тот забрал малый кувшин и отошел к трем его ждущим. Тут же распили, бросая злобные взгляды на кабак. Двум еще подошедшим почти ничего не досталось, но к кабаку двинулись все вместе. Такого эффекта заказчица явно не ожидала. Вшестером не только выкинули из кабака всех пьющих, но и буквально разгромили всё помещение.
Действенное оружие было найдено, и с этого момента началась, расширяясь и охватывая, не считаясь с границами, все большие территории, настоящая война против питейных заведений. И еще, с того же момента о большом кувшине ханыги вспомнили только через трое суток.
Прошло много времени. В войне были взлеты и спады, но не было полного прекращения действий в течении тысячелетий. Странность в том, что зачинщицы оказались неподсудны. То есть попытки были, но взбунтовалась лучшая, действительно лучшая часть человечества. На судей, полицию, правительство оказывалось феноменальное давление, да ещё там, куда государственные законы входа не имели. Вот так, вместо арестанток и подсудимых получались человек - знамя, героини антиалкогольного фронта.
Политики имеющие реальную власть и доступ к статистике последствий повального пьянства, постарались (раз нельзя уничтожить) сохранить и приручить женское движение как сдерживающую силу. И получилось так, что вне закона стала как бы питейные заведения, а уж их клиентов женщины могли засудить за что угодно, если вовремя не убирались.
В таких условиях заведения стали меняться, что бы выжить. То скрывались среди низких домов, становясь по сути притонами, то перебирались поближе к центру, стараясь поразить шикарностью своих залов, богатством выбора спиртного. (Громить такие заведения наверное было большим удовольствием). Пытались нанимать постоянную охрану, но достаточно небольшого пожара в туалете, подозрительной активности на улице, камня в окно и заведение теряло половину клиентов. Кто же будет пить в такой нервной обстановке? В общем, что бы не придумывалось, на все был ответ и со временем становилось ясно, что не в женщинах дело.
Прозрачной ситуация стала когда несколько заведений попыталось подпоить ханыг постоянно отирающихся поблизости. Весть разнеслась со скоростью слухов и на халяву потянулись со всего города и окрестностей. Естественно на всех не хватило. Недовольство, злоба и вся, абсолютно вся толпа бросилась громить благодетелей. Жаркая битва без второго, женского эшелона закончилась победой нападавших, хотя и с большими потерями.
Вот тогда стало ясно, питейные заведения сами готовят своих погромщиков и исходить надо было из этого.
Прошло еще, сколько то времени, и война стихла. Можно было пройти по любому городу, по любой столице и ни где, ни одного пьяного лица или шатающейся фигуры.
Что это? Победа над пьянством? Сомнительно. Даже в разгар борьбы с питейными заведениями, мужики пить меньше не стали. Что же произошло? Выжили всего два типа питейных заведений: классические, ресторанного типа в центрах и поскромнее на окраинах. Единственное отличие обязательный ежемесячный взнос в кассы женских организаций.
Второй, наиболее распространенный тип заведений, никаких взносов не платил и атакам не подвергался. Их особенность, в отсутствии внутренней продажи спиртного, закрепленность за предприятием или организацией, предоставление закуски по сниженным ценам или бесплатно. Эти некоммерческие заведения функционировали по типу пивных клубов. Кое что из оформления, обстановки и абсолютно все спиртное приносилось участниками этих клубов и именно это защищало от разгрома.
Когда такие заведения только начали появляться, женщины посчитали, что они такое же зло как и другие. Ханыгам громить эти заведения не понравилось. Кроме пьяных, пустой посуды и съеденной закуски, которую тогда приносили сами, ничего там не было.
Когда женское движение набрало и власть и деньги, городским властям был дан приказ закрыть эти заведения. Власти пошли на это. Кому охота снабжать дармовой закуской всех выпивох в городе. И сразу после закрытия стало ясно, что делать этого нельзя. Вся внешняя мерзость пьянства выплеснулась на улицы города.
Ситуация наконец прояснилась. Если есть генетическая предрасположенность и мужики живут по принципу: "Пили, пьем и будем пить" то уж лучше в своих клубах, чем в подворотнях. На этом антиалкогольная война почти и закончилась.
Что же произошло в той пивной, когда встретились факел и политик? Да ничего. Просто на сутки задержали выплату взноса. Сами понимаете, что это была "чистая" случайность.
Разговор между политиком и факелом шел без "записывающего", сбежавшего первым. Да и так ли важно, что было сказано политиком для убеждения факела или возражения факела, что это не его тема, не его научная специальность. Но убежденность одного не встречала моральных запретов в другом, а алкоголь заставлял работать мозг не на поиск возражений, а на поиск нетрадиционных решений. Факел, талант во всем, а когда стали ясны политические и финансовые возможности собеседника рухнули сдерживающие барьеры возведенные от общения с чиновниками рубившими его проекты еще на взлете.
Напротив, сидел тоже чиновник, но в его душе горел свой факел моральной убежденности. Ему нужен был факел-ученый, а факелу политик единомышленник. Вновь как когда то было в семье, рождался союз двух сильных личностей нацеленных на решение "нерешаемой" проблемы.

ПОИСК ТРЕЗВОСТИ.

Результатом разговора было и первое конкретное задание политику. Создать команду по выявлению и опросу непьющих граждан. При этом находящихся в "завязке" или не пьющих по болезни не учитывать, а только тех, кто здоров и не пьет с подросткового возраста.
Отлежавшись в отстойнике, утром политик как на крыльях несся на работу. На минуту заскочил домой и через секунду вылетел оттуда вместе с коллекционной вазой. Настроение это ему не испортило, но уже на работе, в своем кабинете привел себя в полный порядок.
К поиску и опросу привлек всех своих секретарей и помощников, бывших сокурсников по учебе. Расписали карточки опроса и затем, каждый получил по группе студентов. Никто не спрашивал, зачем это нужно. Был лишь вопрос, будут ли опрашиваемые отвечать искренне. Политик подумал и ответил - спроси любого, почему он пьет и тот лишь пожмет плечами, а те, кого называют выродками,
давно сочинили себе оправдание и если подойти с искренней заинтересованностью, то и ответ будет таким же.
Так оно и вышло. Уже через три дня основное было собрано и можно было подводить итоги. Далее по убывающей.
1 Запечатлевшие - Наиболее часто встречаются. Детски впечатления от внешней мерзости семейных пьянок. Часты в неблагополучных семьях, где родителям все равно в каком виде он предстают перед детьми.
2 Носачи - запах алкоголя вызывает болевой шок подобно нашатырному спирту или аммиаку. Не пьют вообще.
3 Заглоточники - ожег горла вызывает спазматические глотательные движения, отбивается ощущения вкуса. Объяснять таким вкус спиртных напитков все равно, что слепому цвета радуги. Пьют лишь низкоградусные вина, но возможно и преодоление дефекта.
4 Фанатики - здорового образа жизни и не традиционных религиозных течений и сект. Пьют по праздника или не пьют вообще.
5 Наркоманы - использование легких наркотиков вместо алкоголя.
6 Аллергики – аллергическая реакция на спирт, плюс куча других заболеваний.
Когда политик с материалами опроса зашел к факелу, то застал его обложенным книгами, с многочисленными портретами, в основном биографические и энциклопедии.
Всю работу факел оценил мгновенно. Вычеркнул запечатлевших и наркоманов, поставил вопрос против заглоточников и аллергиков, приказал индивидуально знать о каждом носаче и полнее оценивать мотивы фанатиков. Затем записал второе задание. Найти общественные и профессиональные организации повышенной трезвости. Сам он слышал, что-то о спортсменах.
На вопрос политика, чем он занят сейчас, ответил, что хочет разобраться с трезвыми гениями.
Второе задание оказалось много труднее. Простым опросом дело не решалось. Нужно было одновременно быть следователем, психологом и ученым медиком.
В спортивном мире отношение к выпивке действительно было очень строгое. Но хороший спортсмен тот, кто знает, когда можно, когда нельзя, какое действие оказывает и через какое время, на что влияет и собственные индивидуальные особенности.
В некоторых видах спорта выпивка приветствовалась даже во время соревнований. Например, в парусном спорте с большими экипажами. От большей части экипажа не зависит направление движения, но скорость зависит от слаженности действий и сообразительности каждого. Выпивка способствует сообразительности, а попутный ветер проветриванию.
В шахматах домашние заготовки идут вместе с закуской, а турниры при видимой трезвости, на остаточных явлениях.
В игровых и классических видах спорта, где важно скорость реакции и реже выносливость (на некоторых алкоголь действует как допинг) с выпивкой еще строже. Предрасположенность (чаще всего запечатленность), неудачное первое знакомство с алкоголем, заставляет спортсмена принимать решение падавшее на благоприятную
почву и тренерскую установку, а удовлетворенность сравнимую с легким наркотиком получают ... от мышечной усталости.
Знакомство с сектами трезвенников показало большое сходство с фанатиками здорового образа жизни и как не странно с наркоманами. Различие между первыми двумя лишь в том, что необходимость трезвости фанатик выводит и внушает себе сам, а в сектах вбивает в головы гуру.
Взаимоотношения в сектах в большинстве тоталитарные, с отгораживанием от окружающего мира. Поражала только лояльность и отстраненность государства от внутренних дел сект. Возможно, их считают резервом здоровых генов, защитой от вырождения.
В некоторых сектах тайно покуривали легкие наркотики, не опускаясь впрочем до сильных, иначе их судьба была бы предрешена. Государства предтечей уже сталкивались с широкомасштабной наркоагрессией. Рыночные отношения превращали наркомафию в тысячеглавого змея. Сколько не отрубай голов, вырастают новые. Выход был найден в переносе борьбы на беззащитных потребителей зелья.
Вне закона объявлялись наркоманы пытающиеся насилием получить деньги на дозу. Со временем это сильно снизило криминальное напряжение в обществе. И хотя начало было сумбурным, вскоре выделилась особая полицейская специальность - охотники на наркоманов. Охота с оружием стала редкой. Агрессивных наркоманов выбили, остальные поумнели, но и их в покое не оставили.
Наркоманов вытесняли из всех видов деятельности: торговля, транспорт, мелкий бизнес и оставляли только один, промышленное производство, т.е. искусственно снижали покупательную способность наркоманов. Помощь от богатых родственников официально могла идти только на лечение. Для молодых людей проходящих производственную практику, такие люди были живой антирекламой наркотиков. Они говорить могут только о дозе, цене на дозу и сколько отложено на черный день, ну и рабочие команды. Молодые, после 18, могли выбирать сами. В школе познакомиться с наркотиками они не могли. Это преступление карается не зависимо от возраста распространителя.
Для деятелей шоу бизнеса и просто богатых, появилась медицинская услуга не более одного раза в год - знакомство с наркотиками без привыкания, но, ни эта услуга, ни просто торговля легальными не стали. Спокойно жить торговцам мешали охотники за наркоманами, заинтересованные что бы периодически их подопечные попадали под ломку.
Поиски организаций трезвенников казалось бы можно прекращать, как вдруг прошла информация, что в каком то клубе пьют что-то не то.

Конец первой части.

Ответить

Вернуться в «Литература»